Идеже потребы творяху

К.И.Ситников

ИДЕЖЕ ПОТРЕБЫ ТВОРЯХУ

Я выбрался на шоссе к рассвету. Чахлые елочки расступились передо мной, когда первые лучи солнца, косо срезанные гребнем скалы, озарили верхушки высоких корабельных сосен. Серое полотно дороги, плавно огибавшей беспорядочные нагромождения известняка, было пусто в этот ранний час. Вытряхнув песок из кроссовок, я снова натянул их на ноги и, прихрамывая, побрел по шоссе. Солнце поднялось высоко над горами, когда мимо на большой скорости промчался первый легковой автомобиль. Я запоздало махнул рукой и чертыхнулся ему вдогонку. За ним последовал пустой туристический автобус и еще несколько машин, но ни одна из них не остановилась. Спасительная тень быстро выскальзывала из-под ног, асфальт раскалился, скалы колебались в жарком мареве. Обдав меня волной горячего пыльного воздуха, на обочине тяжело встал мощный магистральный грузовик с обтекателем на кабине - австрийский "Штайр". - Далеко собрался? - спросил водитель. - До Екатеринбурга возьмете? - спросил я, подавляя дурноту, которая волнами накатывала на меня. - Залазь, - он убрал с сиденья кожаную куртку и кивнул, чтобы я садился. Я с трудом вскарабкался на высокое сиденье, со второй попытки захлопнул дверцу и привалился затылком к задней, нагретой солнцем стенке. "Штайр" тяжело тронулся с места и понесся по прямой магистрали, мимо известняковых круч и сосновых лесов. Приятный ветерок обдувал мне лицо через низко опущенное стекло. - Как звать-то? - спросил мужчина, поглядев на меня сбоку. - Руслан. - Редкое имя, - заметил он. Я кивнул. Разговаривать мне не хотелось. Мужчина тоже замолчал, и больше никто из нас не проронил ни слова. Кажется, я задремал. Очнувшись, я обнаружил, что сижу в кабине один, в благословенной тишине, нарушаемой лишь проносящимися мимо машинами. "Штайр" стоял на обочине возле заправочной станции, водителя нигде видно не было. Телефонная будка на углу размеченной асфальтированной площадки напомнила мне о том, что нужно позвонить дяде. Пошатываясь, я вошел в нее и выудил из брючного кармана несколько жетонов. В ушах у меня звенело, и сначала мне показалось, что телефон не работает. Только потом я различил в трубке долгие гудки. Дяди не было дома. Я вытащил жетон из окошечка, снова опустил его в щель и набрал вахтенный номер городского музея естественной истории. Слышимость была такая, будто меня соединили с потусторонним миром. - Владимира Олеговича! - старался я перекричать помехи. - Перминова! Наконец я услышал голос дяди. - Где ты сейчас? - спросил он, когда я обо всем ему рассказал. Не знаю, понял ли он меня: я говорил слишком торопливо и бессвязно, но сквозь обыкновенное спокойствие в его голосе слышалась явная тревога. - Как только окажешься в городе, немедленно ко мне! Он еще продолжал что-то говорить, когда водитель вышел из придорожного магазинчика с длинной французской булкой в руке, и я торопливо бросил трубку. Когда я проходил мимо него, чтобы вернуться на свое место, он поймал меня свободной рукой за плечо, притянул к себе и едва ли не насильно схватил пальцами за веко. - Эй, парень, - сказал он озабоченно, заглядывая мне в самый зрачок - с тобой все в порядке? Голова болит? Ну-ка быстро в кабину! Я не стал с ним спорить. - То-то я гляжу, шаткий ты какой-то, - продолжал он. - Тебя что, машиной сбило? Как ты на дороге-то оказался? Он забрался на свое сиденье и, перегнувшись через мои колени, проверил, хорошо ли я захлопнул дверцу. Должно быть, я и вправду выглядел неважно, если он так заботился обо мне. Мы тяжело тронулись с места, медленно выехали на магистраль и, набирая скорость, помчались мимо все тех же известняковых нагромождений и нескончаемых сосновых лесов. Солнце ударяло прямыми лучами в зеркало заднего обзора. - Далеко еще до города? - спросил я. - Километров тридцать. Куда тебе нужно? - Музей естественной истории. - Это в центре, парень, - сказал он. - А я высажу тебя в пригороде. Дальше тебе придется добираться автобусом или опять попутку ловить. Но мой тебе совет - загляни сперва в ближайший травмпункт. Если сотрясение, могут образоваться кровяные закупорки, а ты еще молодой, зачем тебе лишние головные боли, правильно? Он отпустил руль и, разорвав длинную булку на половинки, протянул одну из них мне. Только теперь я вспомнил, что у меня со вчерашнего дня во рту не было ни крошки.

Другие книги автора Константин Иванович Ситников

В номер включены фантастические произведения: «Кунсткамера» Александра Тюрина, Александра Щёголева, «Залитый солнцем весенний перрон» Марины и Сергея Дяченко, «Куры для восьмого» Михаила Успенского, Сергея Швецова, «Призраки» Евгения Лукина, «Воскресенье» Святослава Логинова, «Неопалео» Андрея Хуснутдинова, «Родительский день» Олега Кожина, «Без передышки» Константина Ситникова, «Мне это не по зубам…» Антона Горина.

XXII век. СССР не погиб на пике своего могущества. Великая социалистическая держава триумфально вышла в космос и вот уже два столетия несет увенчанное серпом и молотом знамя в отдаленные уголки марсианских пустошей и астероидного Пояса. Но не дремлют и могущественные враги – Космический Рейх, Европейский Альянс, Сфера Сопроцветания и Соединенные Штаты. По расчетным орбитам движутся Звезды Смерти, крошат гусеницами марсианский грунт бронеходы Гудериана, вгрызаются в изъеденную метеоритами лунную поверхность мехкомплексы артиллерийской поддержки… И все же нет таких крепостей, которых не смогли бы взять десантники в силовой броне с алыми звездами, простые советские парни и девчонки, бойцы Ракетно-Космической Красной Армии.

Маститые писатели и начинающие таланты с ностальгией о неслучившемся советском будущем в новой антологии от Сергея Чекмаева и «Снежного Кома М»!

Не так много письменных свидетельств дошло до нас о первых христианских мучениках, убиенных римскими язычниками. Однако то, что пощадило безжалостное время, являет собой пример бесконечного мужества и самоотверженности. Acta Proconsuloria — так называются эти страшные документы, своей жестокостью и полнейшим презрением к человеческому страданию сравнимые разве что с документами Святой Инквизиции. Какая горькая ирония!

Краткость латинских судебных протоколов, которые велись специальными стенографистами — нотариями, поразительна. Ее можно сопоставить только со скоропостижной смертью. Имя проконсула, в области которого производился суд, указание года, месяца и дня (а иногда и времени суток, ибо процессы шли днем и ночью), затем краткий формальный допрос — и смертный приговор. Вся процедура занимала не более получаса. Осужденного уводили, и приговор приводился в исполнение немедленно.

«Ольга позвонила в половине десятого. Иван сидел в баре и пил шнапс. Перед ним стояло пять стаканчиков, и четыре из них были уже пусты.

– Пупсик, я соскучилась. Ты совсем забыл свою киску.

– Всё зависит от тебя. Ты нашла мне кого-нибудь?

– Ну, пупсик! – заныла она. – Сейчас лето, все разъехались. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Ты мне веришь?..»

Мистер Шерлок Холмс всегда был против публикации этих заметок об ужасе из Карфакса; он полагал, и не без оснований, что это может нанести урон его деловой репутации. Напрасно пытался я убедить его в том, что наши соотечественники, и в особенности жители Лондона, вправе знать всю правду о страшной опасности, нависавшей над ними и столь счастливо избегнутой, — мой друг был непреклонен. Он запретил мне не только предавать гласности что-либо касающееся этих сверхъестественных событий, но и упоминать о них в его присутствии. «Никогда, Уотсон, — сказал он, — никогда, слышите, вы не должны даже заикаться об этом. Обещайте!» Произнося эти слова, он непроизвольно погладил пальцами то место на шее, где у человека проходит arteria carotis

Константин СИТНИКОВ

ЧИСЛО ЗВЕРЯ

Здесь мудрость. Кто имеет ум,

тот сочти число зверя, ибо это

число человеческое; число его

шестьсот шестьдесят шесть.

Откровение. 13,18

В какой-то миг процесс разложения прекратился, время замерло в нерешительности: продолжать ли свое привычное течение или же повернуть вспять? - и это безвременье длилось довольно долго. Хотя что такое долго, если само время стояло на месте и во всем мире ничего не происходило? остановилось всякое движение: трупный червь перестал мягко скользить по обнаженному остову лица, ночной ветерок замер, но не угас совсем, а продолжал подувать, только неподвижно, и даже сорвавшийся со склона горы камень не упал, а повис в воздухе, словно закатился в незримую лунку.

На конкурсе ежегодного фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг» рассказ К. Ситникова «Марс жесток?» удостаивается специального приза журнала «Наука и жизнь».

События, на которых основан рассказ, реальны и произошли в 2031 году.

Когда взорвался бак с жидким водородом, Сандра поняла: это конец. Мимо пролетели, вращаясь, куски солнечной батареи. Чьё-то тело без скафандра с силой ударилось об иллюминатор и исчезло в атмосфере планеты. Дональд, а может, Раджаван.

Константин СИТНИКОВ

ДЕРЕВНЯ ЗОМБИ

- Когда возвращается грузовик? - спросил доктор.

Он стоял, расставив ноги и заложив руки за спину, и смотрел на клубы желтой пыли, медленно оседавшей над джунглями в конце деревни. На нем были шорты и сетчатая майка, сквозь ячейки которой пробивался густой волос. Мощные ляжки тоже поросли жестким черным волосом. И из ноздрей торчали пучки черных острых волосков. Белая панама на двух пуговицах затеняла серые навыкате глаза, завидных размеров нос южанина и пространные, гладко выбритые щеки.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Джон Браннер

Бюллетень фактов N 6

- Какого дьявола, что произошло с акциями "Лаптон энд Уайт"?

Мервин Грей, прозванный вундеркиндом делового мира, стал в двадцать девять лет миллионером отнюдь не по недостатку решимости в характере.

Кассон был готов ко всему. Но в своем умении справляться с разозленным Греем он бывал уверен лишь до тех пор, пока Грей находился по другую сторону Атлантического океана. Теперь же он нервно облизнул пересохшие губы и заискивающе сказал:

Джон Браннер

Усовершенствованная мышеловка

РАССКАЗ

1.

- Я хочу познакомить вас с профессором Айвордом из обсерватории в Копернике, - сказал Ангус. До этой минуты капитан Мартину всерьез подумывал, не удрать ли ему с этого вечера. Оркестр зазывал слишком громко, танцы были слишком энергичны для человека, привыкшего к долгим периодам расслабляющей невесомости, а обещанные встречи с интересными людьми, которыми Ангус его и заманил, оказались блефом. Теперь, однако, пожимая руку невысокому, лысеющему человеку в очках, он почувствовал искру интереса.

Олег Игоревич Чарушников

Грибы всмятку

Лева Степин стоял па остановке и внимательно читал "Календарь домохозяйки". В заметке "Как солить грибы" говорилось: - Принесенные из леса грибы положите в воду и вымачивайте сутки и более в зависимости от вида..." Лева посмотрел на часы: "Однако! Полчаса уже прождал!" И стал читать дальше. "Выдержанные таким образом грибы нужно очистить от мусора. С маслят снять кожицу..." Толпа занесла Леву в подошедший автобус и прижала к поручню. Лева рванулся, потерял две пуговицы, поймал на лету сбитую шапку, но календарь удержал. "Уложив грибы ровными рядами в банку, прижмите их грузом, желательно вымытым булыжником". На ноги Леве поставили обмотанный ремнями чемодан. - Послушайте, вы... - закряхтел сосед сзади. - Не наваливайтесь так, дышать невозможно! Устроился, дьявол, и лежит, как каменный! Соседский локоть больно уперся в спину. Из чемодана медленно капало что-то теплое. Лева вникал в текст: "Холодный способ отличается от горячего тем, что варить грибы не нужно. Что касается приправ..." Лева вытер рукавом лицо и порадовался, что попал не в троллейбус. Там он давно уже окоченел бы. Справа жарко дышали беляшами. От ног несло чем-то химически чистым... "По мере усаливания следует подкладывать новую порцию грибов, а излишний рассол сливать." На остановке сошли двое. В двери втиснулись шесть человек, причем один из них, зажатый створками, поехал отчасти по воздуху. - Эй, ты, там, подай назад! Зачитался... Грамотеи, понял, на голову их поставь - не заметят. Кому говорят! Водитель смело тормознул. Пассажиров бросило вперед. Освободилось пространство, застрявший вырвался и с радостным визгом занял его. Автобус ревел и прыгал. Лева раскачивался в такт, прикованный к полу якорем-чемоданом, и читал: "Только после всего этого соленые грибы годны к употреблению. Выложите их на тарелку и подавайте к столу в качестве отличной холодной закуски". Лева выпал из дверей и зашагал через дорогу. Дочитав заметку "Как солить грибы", он перевернул страничку. - "Как приготовить котлеты". Ну-ка, ну-ка... Смешавшись с плотной толпой горожан, Лева вошел в гостеприимно распахнутые двери трамвая.

Анджей Чеховский

Трехдюймовые бифштексы

Старый Том Хиггинс исчезал нередко на несколько лет, но все знали, что рано или поздно он объявится в таверне "У трех пиратов". Так и на этот раз мы увидели его, заказывающим Чарли бочонок лимонада в порцию рыбы "а-ля кораблекрушение".

- Что с тобой приключилось, Томми? - спросил я, заметив уныние на его лице.

Том посмотрел на меня исподлобья. Так, наверно, я бы и не вытянул из него ни слова, если бы лимонад не развязал ему язык. После шестнадцатого глотка Том с отвращением показал на свою порцию рыбы и заметил:

Сергей Чекмаев

КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Ожесточенные классовые бои происходили и в других странах.

История КПСС, гл. X, стр. 296.

История - это наука о том, каким должно было быть прошлое

Все началось с пары открытых столкновений. Индивидуальная сила против массового напора. Млеки просчитались. Главным оружием дино были не их ужасные размером со среднего млека зубы-кинжалы, и даже не могучие боевые хвосты стегозавров. Главным оружием были ноги. Млеки понесли тяжелейшие потери и, поняв это, быстренько попрятались по норкам и дуплам, оставив на поле сражений почти полмиллиона раздавленных. В те дни земля была полна крови, а слипшаяся, отяжелевшая трава не шелестела на ветру.

Сергей Чекмаев

КОГДА ИСЧЕЗЛИ ДЕРЕВЬЯ

- Благодаря абсолютно новой методике исследований, проведенных Панамериканской академией биоинженерии имени Джона Салстона и Роберта Хорвитца, удалось установить настоящую причину гибели деревьев...

Я покосился на улыбчивую дикторшу в кубе головизора, досадливо щелкнул пультом. Ну вот, опять. Тридцать лет уже прошло, а они все спорят. Надоело. Не о том думать надо.

Все одно и то же который год: "новые данные", "настоящая причина"... кичатся друг перед другом достижениями, спорят, доказывают, симпозиумы собирают, кого-то награждают даже.

Сергей Чекмаев

ОПАСНАЯ БОЛЕЗНЬ

С недавних пор Вера Александровна стала замечать, что с любимым внуком Андрюшенькой творится неладное. А началось все примерно в начале лета, когда за хорошую учебу дочь с зятем подарили Андрею давно вожделенный компьютер.

Как-то внук пришел из школы с лучшим другом Женькой. Вера Александровна обрадовалась...

Женя был мальчиком субтильным, и его все время хотелось подкормить. Однако от обеда Андрей - а вслед за ним и Женька - отмахнулись, чем несказанно оскорбили бабушку, и, включив компьютер, уткнулись в экран. Загрохотали выстрелы, жуткие предсмертные крики наполнили квартиру. Вера Александровна поежилась, но ничего не сказала - к подобным звукам, доносящимся из комнаты внука, она уже успела привыкнуть. Даже на леденящий душу рев ("Это хозяин, Женька, бей его гада! Ракетой! Э-эх, ну что же ты!) она не обращала внимания - сосед сверху, сторож Аркадьич, к третьему дню запоя, бывало, орал и похлеще.

Сергей Чекмаев

ОТПЕЧАТОК

Нет, кто бы знал, как отвратительно встречать Новый Год в одиночку! Врагу не пожелаешь! Не бывает же праздник для одного. Для себя не хочется готовить, накрывать стол, наряжать елку, даже доставать ее с антресолей не хочется. Как здорово было в прошлом году... впятером с девчонками с курса они часа два собирали непослушную елку, обвешивали пластиковые ветки старыми игрушками, на крестовину подставки набросали пару килограмм ваты, - снег, вроде как.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Константин Ситников

Краткий обзор американских журналов, публикующих графику

Вот любопытно: почему американцы пишут больше, разнообразней и часто интересней? Почему американская литература, и в частности фантастика, порождает больше новых идей, сюжетов, жанров и направлений? Почему, наконец, они могут писать хорошие рассказы, а у нас действительно хороших "рассказчиков" - раз-два и обчелся? Объяснений может быть несколько. Рынок фантастики у них сложился давно и прочно - раз. Благодаря большому спросу возникло еще большее предложение два. Из-за того, что предложение превысило спрос, худшие стали отсеиваться, а планка среднего уровня неуклонно поползла вверх - три. Наконец ответ на последнюю часть вопроса: хотя американские издатели тоже не особенно жалуют сборники рассказов, тем не менее ежегодно издается определенное количество таких сборников и, главное, в Штатах, по моим подсчетам, выпускается порядка полусотни ежемесячных журналов, посвященных исключительно фантастике. Вот уж действительно, если вы написали более-менее приличный рассказ, то "пристроить" его не составит для вас особого труда. Причем редактора американских журналов довольно странные люди: они ВСЕГДА отвечают автору, пусть даже отказом, и они ВСЕГДА выплачивают гонорар, пусть даже, по тамошним стандартам, небольшой. У нас вы получите ответ разве что из таких академических изданий, как "Иностранная литература" или "Наука и жизнь", ну, еще, может быть, от редактора, которого вы знаете лично. А уж о гонорарах и говорить не приходится - уже тому радуешься, если тебе авторский экземпляр пришлют... Немаловажный момент: подобным изобилием и разнообразием отличается не только американская фантастика, это характерно для любой области американского бытия. Стоит наметиться хотя бы малейшей незаполненной нише, как ее тут же стремятся заполнить и переполнить. И какое разнообразие! Доходит до курьезов. Так, в Штатах издаются НФ журналы для лесбиянок, журналы, публикующие исключительно рассказы о вампирах в старой библиотеке (вот это специализация!), и множество других с не менее странной направленностью.

Константин СИТНИКОВ

КУКОЛЬНИК

Старик сидел за низким столиком под разноцветным тентом на открытой террасе. Легкий бриз играл красными, желтыми и зелеными лепестками матерчатого зонта над его головой. Мы были единственными посетителями летнего ресторанчика на обрыве, если не считать маленькой девочки, лет четырех, в белом ситцевом платьице, которая стояла возле перил, держась ручонками за прутья и глядя на море.

С моего места, почти у самого входа в пустое сумрачное помещение, моря видно не было, однако близость его ощущалась по всему: по огромной тускловатой голубизне, затянутой редкими перистыми облаками, и по тому, как девочка щурилась, прислоняясь щекой к гладкому деревянному поручню, прогретому за день солнцем.

Константин СИТНИКОВ

ОСЕННИЕ ЖИЛИЩА ЛЕШИХ

- Эй, берегись! - проводник круто осадил лошадь.

Послышался резкий, протяжный скрип, сверху посыпались куски сухой коры, мелкие ветки, и Алеша увидел, как желто-серый ствол высоченной сосны, стоявшей у обочины, накренился и с шумом повалился поперек лесной дороги, осыпав ее сухими брызгами древесного мусора. Его каурая испуганно прянула назад, и он едва не полетел в кусты, с трудом удержавшись в седле. Позади негромко заржали запряженные в повозки лошади. Движение остановилось, дальше для телег ходу не было.

Константин СИТНИКОВ

ПЕСЬЕ ДЕРЬМО

У меня было преимущество в несколько часов. Я слышал громкое сопение за плечом и чувствовал горячее дыхание в затылок. Однако Янка была в безопасности, а больше меня ничего не волновало. Но Виктор!.. Ах, какой пройдоха! Подставил меня, как второгодника. Мне следовало сразу насторожиться, когда он заговорил об этих сорока тысячах... Впрочем, с Виктором я разберусь потом. Виктор никуда не денется. В крайнем случае натравлю на него Хлыща. Безо всяких угрызений совести. Хотелось бы мне посмотреть, как вытянется лицо у Виктора, когда Хлыщ вежливо полюбопытствует у него, где зеленые?..