Идеология и филология. Т. 3. Дело Константина Азадовского. Документальное исследование

Ленинград, декабрь 1980 года. Накануне Дня чекиста известному ученому, заведующему кафедрой иностранных языков, и его жене подбрасывают наркотики. Усилия коллег и друзей – от академиков Михаила Алексеева и Дмитрия Лихачева в Ленинграде до Иосифа Бродского и Сергея Довлатова в США – не в силах повлиять на трагический ход событий; все решено заранее. Мирная жизнь и плодотворная работа филолога-германиста обрываются, уступая место рукотворному аду: фиктивное следствие, камера в Крестах, фальсификация материалов уголовного дела, обвинительный приговор, 10 тысяч километров этапа на Колыму, жизнь в сусуманской колонии, попытка самоубийства, тюремная больница, освобождение, долгие годы упорной борьбы за реабилитацию…

Новая книга московского историка Петра Дружинина, продолжающего свое масштабное исследование о взаимоотношениях советской идеологии и гуманитарной науки, построена на множестве архивных документов, материалах КГБ СССР, свидетельствах современников. Автору удалось воссоздать беспощадную и одновременно захватывающую картину общественной жизни на закате советской эпохи и показать – через драматическую судьбу главного героя – работу советской правоохранительной системы, основанной на беззаконии и произволе.

Отрывок из произведения:

Тема «Интеллигенция и власть» остается одной из самых увлекательных и одновременно одной из самых печальных страниц отечественной истории ХХ века. Трагизм, присущий этим взаимоотношениям, характеризует их не только в эпоху Большого террора или «борьбы с космополитизмом», но и в более позднее время, которое в сегодняшнем восприятии вообще не ассоциируется с таким понятием, как «тоталитаризм», то есть в 1970–1980-е годы.

Интеллигент, вкусивший во всей полноте последние годы советской власти – эпохи невиданного могущества полицейского режима, вряд ли может усомниться в том, что с точки зрения соблюдения демократических свобод этот период истории невообразимо далек от нравственного идеала. Однако свидетели той «прекрасной эпохи» уходят, унося чувство отвращения в мир вечности. Новые поколения, воспитанные не суровой и беспросветной реальностью, а мифотворчеством последних лет, с редким единомыслием выдвигают тезис, будто на излете советской власти в стране «было хорошо». Если такая точка зрения и справедлива, то лишь в сравнении с 1930-ми годами (что, честно говоря, похвала сомнительная). Но безусловно, что сегодня мы можем воочию наблюдать формирование quasi-истории, которая уже преобладает над реальной действительностью исторических процессов 1970–1980-х годов.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

АЛЕКСАНДР РАЗУМИХИН

ТРОЕ ИЗ СУМЫ

Собьют с ног меня –

поднимется в России другой человек.

Юрий Селезнёв

Не мною первым замечено, что литературные репутации и их изменения в историческом времени – дело тонкое. И всё же попытаюсь коснуться этой щекотливой темы.

Скажу сразу: у меня нет намерения создать многофигурное историческое полотно критического цеха от Александра Макарова, которого не каждый и вспомнит, до Марии Ремизовой, о которой не всякий и слышал. Мне хочется всего лишь вспомнить и немного поразмышлять о судьбе своих ровесников, тех, в чьих паспортах в графе «год рождения» значились или значатся преимущественно 40-е годы.

СЕРГЕЙ СЕМАНОВ

Дневник 1990 года

6/I. Это будет год потрясений, конец его невозможно предсказать. В середине декабря на Президиуме1 у Мясникова2 поговорил с генералом, зав. кафедрой философии Политакадемии; молодой, смышленый человек, в кратком разговоре охотно выслушал про обрушение армии, откликался; видно, что мысли о повышении роли армии в наступающем распаде среди генералитета бродят. Но у них нет ни разработанной программы, ни будущей цели, ни вождя. Кстати, статьи Раша3 сыграли свою роль, их читало все образованное офицерство. Вот звонил мне полковник из "Пограничника"4: у нас почти все офицеры (он имел в виду войска) это поддерживают (т.е. обрезание5). Да, надо отступать, оставляя слабые и отсеченные позиции. Вот азербайджанцы требуют открыть границу с Иранским Азербайджаном6, а русские пограничники в них стреляют - зачем там наши ребята будут гибнуть, пусть подавятся эти черные?! Пресловутый соцлагерь распался за три месяца, слава Богу! В течение этого года там произойдет полное изживание "социализма", восторжествует западный образец - очень хорошо! Ав№ 12 "М[олодой] Г[вардии]" есть восторженный отзыв об Албании7, а Палиевский8 хвалил Сев. Корею - вот с чем наши хотят выходить к народу, на выборах и победит Станкевич9 и К°. В№ 1 "Лит[ерато]ра"10, оперативном органе наших, заметка депутата Демидова из Сестрорецка, где грубо бранится Марк Захаров, предлагавший в № 44 "М[осковских] Н[овостей]" ввести у нас обращение "господин"11. Но как? "Семьдесят два года мы, по выражению А.П. Чехова, выдавливали из себя раба и стали хозяевами своей великой многонац[иональной] державы" (какими хозяевами, быдло ты конвейерное?!). Он же протестует против "частной собственности", к кот[орой] призывает Захаров, мол, не хочу стать "холопом, к[оторы]е будут чистить конюшни у господ частнособственников", то-то вы все не конюхи у конюшен "единого государства коммунистического"! И ведь такая убогость политическая [--] обреченное поражение. Вот в "Неделе" некий Олег Румянцев12 из Ин[ститу]та соц[иалистической] системы (где она?) объявил о создании соц.-дем. партии - правильно! Он и получит поддержку, а у Бондарева13 советники - Прокушев14 и Федь15. "АиФ" получил тираж 33 млн., т.е. читает все взрослое население страны, а орган явно либерально-демократический и совсем не русский - вот точнейший барометр народных воззрений. А у "Нашего [современника]" - едва 1/2 миллиона (у "Н[ового] М[ира]" в четыре раза больше). Надо умело поворачивать по ветру, раз буря грянула: назад, на Запад! Другого пути просто-напросто нет. Надо бы дать статью, но где?..

файл шестой  1997 ПОСЛЕДНИЙ  СКРИП  КОРАБЛЯ

(МЕЖДУ КАМБУЗОМ И ЛАЗАРЕТОМ*КОНЕЦ РАДИОЛОГИИ*РАБОТЕМ НА ДЕЦИМЕТРОВОМ КАНАЛЕ*ЖАДНОСТЬ ФРАЕРА ГУБИТ*КРОКОДИЛ НЕ ЛОВИТСЯ, НЕ РАСТЕТ КОКОС*ТРАГЕДИЯ ЧЕПЕНКО*ИЗЫСКАНИЯ АРИСТОВА  СРЕДИ ОБЛОМОВ*ПРИНЦЕССА ДИАНА ОТПЛЫЛА В БЕСКОНЕЧНОСТЬ* В БЕСКОНЕЧНОЕ ПЛАВАНИЕ УХОДЯТ КАЗАРИНОВЫ*ОБЛОМОК КОРАБЛЕКРУШЕНИЯ НА АУКЦИОНЕ*ЖИЗНЬ ЗА СЧЕТ ОБЛОМКОВ ПОДХОДИТ К КОНЦУ*УХОД С НЕВСКОЙ)

  МЕЖДУ  КАМБУЗОМ  И  ЛАЗАРЕТОМ

ХХ век в истории земной цивилизации будет отмечен многими достижениями человеческого гения, и среди них заслуженное место займет ракетно-космическая техника.

Эта книга посвящается людям и их делу, которые придали этому времени его ракетный облик.

Эта книга о конструкторском бюро, в котором были созданы: рекордсмен ракетной техники — ракета Р-12 (30 лет на боевом дежурстве!), первая межконтинентальная ракета на высококипящих компонентах топлива, первые разделяющаяся и орбитальная головные части, военная ракета Р-36М2, более известная в НАТО как "Сатана", мобильный железнодорожный ракетный комплекс, ракеты-носители "Космос" и "Интеркосмос", а также "Зенит", ставший на грани веков сердцевиной международного проекта "Морской старт".

Эта книга об основателе и Главном конструкторе конструкторского бюро, которое сегодня носит его имя: ГКБ "Южное" им. М.К. Янгеля — одной из ярких в истории развития ракетной техники 50–60 гг. личности, ставшей ее признанным харизматическим лидером.

человек в пейзаже

из дневника

Я знал протоиерея Илью Шмаина, отца Илью, в последние десять лет его жизни, с конца 1999 года мы виделись или говорили по телефону почти ежедневно. Нашему сближению очень способствовали общий крестный — писатель Е.Б. Федоров, моя мама М.А. Осипова, знавшая о. Илью с молодости, а также ряд жизненных обстоятельств, в частности, потребность во мне как во враче.

В течение всех этих лет я вел дневник, выписки из которого и составили настоящую публикацию. Примечания заключены в квадратные скобки. Мое желание обнародовать дневниковые записи вызвано стремлением устроить встречу возможно большего числа людей с моим любимым другом. Сам он с удовольствием знакомил людей: все должны знать всех — таков был, по отцу Илье, образ Рая.

Сила притяжения

Я, когда закончил институт, поехал по распределению в Калугу. И сослали меня в деревню такую, называется она Борятино. На границе с Брянской губернией, то есть это облученный после Чернобыля район. Сослали туда. Информации-то никакой не было. Врачи все оттуда разбежались. А у меня: институт заканчиваешь — год интернатуры. Врач-интерн. Ну, то есть врач, но вроде как не совсем врач. Салага.

И такая замечательная была больничка. Там районный центр где-то дворов на тридцать крестьянских. Развалюшка. Я уехал, а у меня жена в это время как раз должна была рожать в Астрахани. А связи вообще никакой. Связь только по рации. Приехал туда, значит, по сугробам. По грудь — снега. Человек южный, не привыкший к этому всему. Добрался до этой больницы, зашел в ординаторскую. Сидит мужик какой-то. Он потом оказался заместителем главного врача по лечебной работе. Он говорит: «Ты кто?» Я говорю: «Я хирург». — «Как зовут?» — «Андрей». — «В преферанс играешь?» — «Да». Такой крик: «А-а! Четвертый!»

Всеволод Михайлович Гаршин, любимый писатель русской интеллигенции восьмидесятых годов, — одна из самых трагических фигур эпохи безвременья, черной эпохи всемогущего ханжи и мракобеса Победоносцева и его венценосного покровителя, тупого жандарма Александра III.

Гаршин — автор всего лишь нескольких новелл, его «собрание сочинений» укладывается в одну небольшую книжку, и все же Гаршин прочно вошел в историю русской литературы как писатель огромной художественной силы и обаяния, как один из властителей дум целого поколения русской интеллигенции восьмидесятых годов.

Чем же близок и почему интересен Гаршин советскому читателю? Почему этот писатель, в произведениях которого столько грусти и пронизывающей тоски, вызывает интерес у жизнерадостных и целеустремленных советских людей?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Повесть Дюма «Катрин Блюм» считается одним из первых произведений детективного жанра в мировой литературе. События ее разворачиваются в 1829 г., в окрестностях Виллер-Котре, на родине писателя.

Иллюстрации Е. Ганешиной

Повести и рассказы, составившие книгу — детективы, но без милиции, ибо нашим доблестным органам МВД и КГБ раскрытие этих преступлений попросту недоступно. Почему? Об этом вы узнаете прочтя книгу. Но автор не теряет веры в отечественных Шерлок Холмсов и уделяет им место в повести «Сомнительная версия».

СОДЕРЖАНИЕ:

Ловец. Повесть.

Сомнительная версия. Повесть.

Историоблудия. Повесть.

Дачный синдром. Повесть.

Свой почерк. Рассказ.

Месть. Рассказ.

Страх. Рассказ.

Искатель романтики. Рассказ.

Последний призрак графа Нарышкина. Рассказ.

Всемирно известная писательница и сценарист, основательница движения против насилия над женщинами и детьми посвятила свою книгу девушка-тинейджерам, их психологии и проблемам. Желая понять причины и мотивы их поведения, она создала новаторское по форме и во многом провокационное произведение.

25 рассказов медсестры из Испании по имени Сату, в которых она остроумно и иронично описывает свой профессиональный путь – учебу в медицинском колледже, первые шаги в больнице, рабочие будни, общение с пациентами и коллегами. Автор с большой любовью рисует детали повседневной работы медсестры, иногда смешные, иногда нелепые, иногда трудные и утомительные: про форму, врачебный почерк, постоянную потерю ручек, ночные смены и про то, в чем люди приносят свои драгоценные анализы. Все повествование пронизано юмором и оптимизмом, которые помогают переживать трудности и относиться к жизни и работе проще.

Будьте здоровы и никогда не попадайте в больницу! А уж если с вами случится такая неприятность, попробуйте посмотреть на медсестер глазами Сату, тогда вы сможете их понять, а иногда и простить.