Ибо сказано в писании

Ибо сказано в писании

- Ну так ты принес?

- Принес, принес, конечно, - неуклюжий и широкий в тулупе Ярош руку за пазуху просунул, пошарил, протянул. – Вот.

Ката приняла дешевенький роговой гребень:

- Даже волосы остались… Это хорошо. А точно Елькин гребень? А то станет за тобой старуха бегать, опять ко мне прискачешь…

- Сам из головы у нее вынул.

- Ну, если так – будет тебе Елька, - улыбнулась Ката. – А меня чем за работу отдаришь? – словно невзначай поближе подошла, в лицо парню глянула. Ярош лоб шапкой утер – вспотел разом – отодвинулся от колдуньи подальше:

Другие книги автора Михаил Сухоросов

В мире Преисподней назревает ВОЙНА. Империя охвачена смутой, а на границах все чаще появляются отряды кочевников. Кочевников, оснащенных автоматическим оружием. По заданию Лиги Мастеров, нового чародейского союза, Ордынцеву-Меченосецу предстоит лицом к лицу встретиться с Волком — главой грозного Серого Братства, создателем таинственной кочевой империи. Предстоит узнать, что все войны и смуты Преисподней — лишь часть секретного проекта, разработанного Институтом. И он, Михаил Ордынцев, сам того не ведая, участвует в реализации этого проекта. Возможно, именно там, в Западной степи Ордынцеву суждено отыскать ключ к собственному прошлому — и к будущему мира…

Ордынцев-Меченосец, странствующий Чародей, узнает, что в свое время был сотрудником Института Экспериментальной истории, боевиком-паранормальщиком. Но память об этом намертво заблокирована в его сознании — прошлое приходится восстанавливать по крупицам. Ясно одно: информация о работе Ордынцева на Институт затрагивает очень серьезные интересы как в самом Институте, так и в мире Преисподней. Не меньшее волнение у соперничающих властных корпораций вызывает и способность Ордынцева контактировать с Запредельем, мирами, в реальности не существующими. Возможно, эти способности и «стертый» кусок памяти героя — звенья одной цепи?..

Переплетение изощренной магии и высоких технологий, готической легенды и жесткой игры конкурирующих спецслужб — все это в новом романе цикла «Пришлые».

Путь до Столицы занял у нас без малого четыре дня, но, хвала создателю, все прошло без приключений - не считать же, в самом деле, приключением встречу с конным отрядом из пяти идиотов, не умеющих толком держаться в седле? Тем паче, эти придурки хотели не то пограбить нас, не то захватить на предмет выкупа - явный почерк местных мелких феодалов - едва мы вышли из болот, но я с ними справился, не напрягаясь. И даже совесть меня потом не мучила - в конце концов, нам пришлось обороняться и ограбили мы грабителей. Правда, кроме лошадей мы у них позаимствовали кое-какой гардероб, более соответствующий нашей, как это в шпионских романах называется, легенде. По официальной версии, разработанной Малышом и Старым, мы являлись чем-то вроде мелкопоместных дворян без громких титулов, младших сыновей обнищавших бастардов. Во-первых, это не привлекает внимания, во-вторых, множество такого молодняка движется сейчас в Столицу в надежде поступить на имперскую службу и урвать кусок пожирней в предстоящей свалке, а потом, какие-то верительные грамоты у подобных типов спрашивать не рискуют, да и вообще связываться с ними избегают. А у нашей компании и без того видок, честно скажем, диковатый, хотя сходство Ларико с мужчиной, несмотря на широкополую шляпу и длинный плащ, весьма относительное... Мне лично из барахла достался жутко неудобный камзол, весь в каких-то идиотских бантиках и пряжках.

Знаете ли вы северный ноябрь? Нет, вы таки не знаете северного ноября! И честно скажу, не приведи вам судьба его узнать, если вы уже битый час торчите на автобусной остановке, на плечах у вас видавшая всяческие виды курточка на рыбьем меху, а на голове - кепчонка, несущая чисто декоративные функции, то есть абсолютно не греющая. На улице во-первых, пятница, во-вторых, десятый час вечера, в-третьих - совершенно гнусный ветер - куда ни повернись, он все равно дует в лицо, забирается под одежду, швыряется какой-то паскудной, не желающей таять снежной крупкой...

И вот мы - Учитель с Тораном, Малыш, Рафаэль и я - уже больше часа летим над горами, подставив лица несущимся навстречу редким холодным каплям дождя. Дождь стекает по очкам, приклеивает пряди волос ко лбу, тонкими струйками ползет за воротник... И я всю дорогу жалею, что внял рекомендации Грентвига - все же куртка с водоотталкивающей пропиткой куда лучше защищает, чем то барахло, которое мне на себя напялить пришлось. Очень слабым утешением служит то, что я все ж попытался выглядеть стильно и в соответствии со своим положением большой-пребольшой шишки на ровном месте. На мне глухой темно-серый камзол, штаны, в которые еще трое таких, как я, спокойно влезут, серый плащ, застегнутый на плече эмблемой Лиги... Завершают облик великой шишки берет, лихо заломленный на правую бровь - без пера, естественно, здесь перо на шапке признак кастовой гордости «дна» - и тяжелые десантные ботинки. В местной обуви в горах делать нечего. Косых взглядов Грентвига на эту выпадающую из образа деталь я принципиально не замечал... Ну и, понятно, Хельмберт в ножнах за спиной, длинный кинжал, пара метательных ножей. Кольчугу я напяливать не стал - в случае серьезной сшибки все равно не спасет.

 …Итак я сижу с трубкой и кружкой пива, отмывшийся и даже слегка отдохнувший. Мне удалось урвать где-то часа полтора сна,пока Учитель решал какие-то свои проблемы, а потом он разбудил меня для разговора, и разговор этот, похоже, сейчас начнется - во всяком случае, вид у Грентвига, ящера старого, многообещающий: внимательно разглядывает меня, поигрывая, по своему обыкновению, маленьким серебряным кинжальчиком. Тут же присутствует и хрященосый дед, который с Учителем на пару вытащил нас из подвалов Цитадели и лап Секрктников, но этот сидит с таким видом, словно его больше всего интересует пиво в кружке. Странный дед, одет как-то не по-нашему, чересчур уж богато…

Переброска прошла, как того и следовало ожидать, достаточно гладко - правда, на раскуроченной после драки вилле мы проторчали еще двое суток, пока не улегся основной шухер. Тот фокус, который я Герману демонстрировал, прокатил со свистом, так что на меня никто и внимания не обратил, не говоря уж о том, чтобы отпечатки пальцев снять. Не знаю правда, в фокусе ли тут дело - персонал базы старательно не замечал и того, что у ребят в рюкзаках довольно громко побрякивали всевозможные полезные железяки, а стволы просто выпирали наружу.

Художник Михаил Ордынцев, «командированный» в средневековый мир, ласково именуемый Преисподней, становится объектом охоты: его преследует могущественный Орден Чародеев и не менее могущественное Серое Братство, корпорация оборотней. Но что еще хуже, в охоту за ним включается загадочный Институт, научная корпорация, засылающая в мир Преисподней пришлых — агентов-смертников из других миров. Разгадка этого интереса в прошлом героя, и Ордынцев — а ныне странствующий Чародей Мик Меченосец — во что бы то ни стало должен найти ответ на свои вопросы…

Переплетение изощренной магии и высоких технологий, готической легенды и жесткой игры конкурирующих спецслужб — все это в первом романе цикла «Пришлые».

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

ВОЛШЕБНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

(сценарий киноновеллы)

1

В небольшом концертном зале, похожем скорее на барак из гофрированной жести, - серый полумрак. Грязно, сильно накурено, - сквозь дым и мрак видны лица зрителей. В основном, это молодые ребята и девушки в потертых куртках. Кто-то сидит на стульях, кто-то - на фанерных ящиках, кто-то просто примостился на полу, поджав ноги.

В глубине слабо освещенной сцены стоит небольшой аппарат на складных ножках, с рядом клавиш, кнопками и тумблерами. За аппаратом на какой-то коробке сидит парень лет двадцати пяти, слегка склонный к полноте, с копной мелко вьющихся волос.

Владимир Щербаков

Прямое доказательство

Летом в лощинах поднимались высокие травы. В озерах, оставленных половодьем, шуршал тростник. Мы делали из него копья.

На холмах трава росла покороче, зато одуванчиков было больше, попадались васильки, и мышиный горошек, и цикорий. Склон казался местами голубым, местами желтым. И какая теплая была здесь земля) Можно было лечь на бок, и тогда лицо щекотали былинки, шевелившиеся из-за беготни кузнечиков, мух и жуков. Скат холма казался ровным, плоским, и нельзя было понять, где вершина и где подножье. Сквозь зеленые нитки травы виднелся лес, и светилось над лесом небо, то сероватое, то розовое от солнца, какое захочешь, как присмотришься. И можно было заставить землю тихо поворачиваться, совсем как корабль.

Владимир Щербаков

Жук

Нужно было возвращаться в город. Потому что солнце уже покраснело, и по траве поползли длинные прохладные тени. Красотки еще хлопали синими крыльями, но самые маленькие стрекозы-стрелки уже спрятались, исчезли.

Мы с Алькой прошли за день километров пять по берегу ручья и поймали жука. Теперь Алька то и дело подносил кулак к уху - слушал. Жук скрежетал лапками и крыльями, пытаясь освободиться. Час назад он сидел на пеньке, задремав на солнышке, и Алька накрыл его ладошкой. Но никогда в жизни не видел я таких жуков! Полированные надкрылья светятся, как сталь на солнце, лапы - словно шарниры, усы - настоящие антенны.

АНДРЕЙ ЩУПОВ

Ц В Е Т О К

Это случилось осенью, когда по пугающей кривой поползло вниз настроение Марка, когда, словно спохватившись, небо сменило голубые наряды на пасмурный траур, с неискренним надрывом спеша оплакать отошедшее в мир иной лето. Окна города вторили погоде, сочась слезами, покашливая в ответ на трескучие разряды высотной шрапнели. Марк все более скучнел лицом, замыкаясь в себе, на слова и улыбки уже не находя сил. У себя в институте он потихоньку начинал ненавидеть людей. Увы, это получалось само собой. Потому что вместо глаз мерещились прозрачные дождевые капли - остекленевшие, неживые, а вместо ртов - черные дыры - из тех, должно быть, что заглатывают космический мусор, обжигая угаром вселенской радиации. Все было полно суетных забот, интрижек, вирусовидных сплетен. В это "все" не хотелось вникать, и губы поневоле брезгливо кривились, когда искомое "все" шаловливым дворовым псом подкатывалось к самым ногам, пыталось неделикатно обнюхать низ живота. Дергаясь телом и ежась душой, Марк молчаливо ужасался. Миры, окружившие его собственный, виделись ему картофельными клубнями, осклизлыми и разбухшими, превратившимися в прибежище розоватых вечно голодных червей. Змеями Горгоны они тянулись во все стороны, ощупывая пространство, оставляя за собой мокрые, дурно пахнущие дорожки. Утоляемый голод ускорял их рост, клубни становились тесными, и именно в это время Марк стал избегать сослуживцев, прячась иной раз в туалетах, дымя паяльной канифолью, заставляя черные дыры перхать и отступать. Однако и, отступая, противник умело отплевывался, а угрюмому настроению Марка общественность сыскала достойное объяснение: от него ушла Лиля. Тем самым попутали причину и следствие, но Марку было уже все равно. Куда больше его беспокоила возросшая агрессивность дам из соседних лабораторий.

Андрей Щупов

Тропа поперек шоссе

-- Значит, родился я в сорок третьем, сразу после крестьянских волнений, в селе Клязьмино -- начал уверенно Федор. Снова открыл поросший цыганским волосом рот и задумался.

--Дальше, Федор? Что было с тобой потом?

Огромные руки растерянно мяли простенький картуз.

-- Чудно, барин. Не знаю... Вроде жил, а вроде и нет."

(Из записок Соколовского)

Э П И Л О Г

Там, где хоть в самой малости проявляется человеческое любопытство, всегда найдется место для тайны. Одно не существует без другого, и мозг из породы пытливых будет вечным путником в безбрежном лесу загадок. Лишь уверенное скудоумие окружают пустыни и незамутненные небеса. Оттого и не любит оно вопросов, оттого не любит многоточий. Бумажка, помеченная подписью, превращается в документ. Иллюзия, занесенная в ученые талмуды, отождествляется с истиной. Но не столь уж мы все виноваты. Правда, правда! Стремление упрощать -- естественно. Мир -- первый из первых кроссвордов, разгадать который непросто. Ночные звезды, языки огня, зеркальный глянец луж -- нам хватит любого пустяка, чтобы, задуматься и растерянно прикусить губу. Мы могли бы спрашивать и спрашивать, но это совершенно ни к чему, так как ответов, вероятнее всего, нет. По крайней мере -- здесь, на этой планете. А лучший из всех имеющихся -тишина, призрачное существо, проживающее вне земли и времени. Что такое земля, я знаю, а что такое время, нет. Уверен, ни один из живущих в третьем несчастном измерении не способен просветить меня на сей счет. Возможно, от безысходной неразрешимости своего любопытства я и получаю мучительное удовольствие, наблюдая сыплющийся меж пальцев песок. На протяжении одной растянувшейся горсти неуловимое становится почти реальным, и, отмеряя упругие расстояния в прошлое, горсть за горстью погружаясь в рыхлые слои полузабытого, я снова вдруг обманчиво ощущаю детскую, прожаренную солнцем оболочку, чувствую пятками разогретые бока прибрежных камней, слышу голоса давно умерших. Мне начинает казаться, что на собственную крохотную долю время подняло руки, сдавшись и уступив часть своего

АНДРЕЙ ЩУПОВ

ВЫХОЖУ ОДИН Я НА РАССВЕТЕ...

(эротико-фантастический триллер)

Если возле своего дома вы замечаете

двух сморкающихся людей, это либо к

деньгам, либо к их скорому отсутствию.

(Народная примета)

Глава 1 Ваять желаю вас руками!

- Уходи! Немедленно уходи!

Я по-спринтерски натягиваю брюки, деловито осведомляюсь:

- Какой этаж?

- Третий.

- Высоко! Я не десантник.

Вадим СЕЛИН

Мой милый лебедь

Глава 1

МАЛЬЧИК НАРАСХВАТ

Если бы я знал, что такое может произойти, то ни за что в жизни не пошел бы в тот теплый день в школу. Сидел бы дома, пил чай и читал интересные книги, а не...

Как говорится, обо всем по порядку. Для начала следует представиться. Меня зовут Артём, мне 15 лет. Больше всего в жизни я люблю читать книги. Только не подумайте, что я заучка и увлекаюсь самозабвенным чтением учебников по алгебре, геометрии или химии. Нет, мне нравятся детективы, приключенческие и фантастические книги. Каждый новый том я с наслаждением смакую и тщательно извлекаю из него максимум приятного. У нас в городе есть книжная ярмарка, работающая по пятницам. Чего там только нет! Я каждую пятницу после уроков сломя голову несусь на ярмарку, расталкиваю всех потенциальных покупателей, сгребаю новинки, бросаю деньги и бегу домой, чтобы быстрее погрузиться в мир приключений. Порой я даже забываю сдачу... Дома полки чуть не ломятся от ярких фолиантов. Иногда после прочтения очередного романа, ночью мне снятся сны, соответствующие содержанию книги. Вот я, сильный и могучий парень, перепрыгиваю через пылающий, дымящийся кратер вулкана и в самый последний момент хватаю принцессу, падающую в раскаленную лаву. Мы вместе летим на землю, она меня благодарит, тянет губы к моей щеке и... звенит будильник, предвещающий серые и однообразные будни.

Петр Семилетов

САМОЕ ЗАВЕТHОЕ

Мы с братаном пускаем под откос поезда. У нас есть железная дорога. Система рельсов, которая опутывает всю нашу комнату в квартире на 9-ом этаже. Внизу, на полу, расположена Великая Степь, переходящая в Прерии, которые ближе к двери. В Прериях 2 станции, а в степи городок Клаусвилл, границы коего охраняет отряд коммандос - оловянные солдатики, ибо в Прериях прячутся мексиканские партизаны, время от времени подрывающие пути. Все домики городка мы сами клеили из наборов готовых деталей - большинство от "VERO". Покупали еще скамейки, кусты, животных (наборы "лес", "Горы", "Пустыня"), "траву" в пакетиках. Последнюю мы сажали на клей и покрывали ею пенопластовые пригорки, скалы. С равнин рельсы под разумным углом шли наверх, к шкафу, книжным полкам и "стенке" - там были: Тибет, Трансильвания, и Большой Каньон. В Тибете пути уходили прямо во внутрь одного из отделений "стенки" получалась либо Пещера Ужасов, либо Кошмарный Тоннель - мы с братом никак не могли договориться о названии. В Трансильвании (верх шкафа), в лесу ютилось селение Газен (ударение на первом слоге), состоящее из баварских аккуратно-нарядных домиков. Шпиль ратуши возвышался над верхушками темных елей. Hа подъездах к городу из чащи леса выглядывали пластмассовые волки с горящими как уголья глазами. Мы планировали вскоре создать замок Дракулы, или, возможно, Виктора фон Франкенстина, но тормозили нас как разногласия о персонажах, так и неимение денежных средств. Собственно, все свои карманные деньги мы тратили на... Hе знаю даже, как назвать эту полуигру-полухобби...Все началось три года назад, когда нам на Hовый Год родители подарили первую железную дорогу простой ширококолейный круг со стрелкой и тупиком. Плюс состав: паровозик WX-112 и 3 зеленых вагона с серыми крышами. Мы обезумели. Игра вызвала резонанс в наших душах. Мы оставили все другие дела - а в школу еще не ходили - и днями просиживали на коленях у разложенной на полу ширококолейки, доходя до нарезания из бумаги крошечных билетиков и продаж их солдатикам-пассажирам. Срывали большие куши. Потом мы выклянчили вторую дорогу, третью... Hашли полуподвальную лавочку, где продавались различные модели: от самолетов до коттеджей, и стали там постоянными покупателями. В будущем я и брат планировали создать еще и аэродром, но в нашей комнате свободного места просто не было, и приходилось довольствоваться вертолетом "КА" и легким одноместным самолетом, курсирующим между Трансильванией и Клаусвиллом - самолет перевозил срочную почту. Однажды, в субботу - а была осень, и с севера на город надвигалась темно-свинцовая стена туч - я зашел в упомянутую мной лавку. Братан в это время гостил у тети Светы в городе Белая Церковь, и должен был приехать только вечером. В понедельник заканчивались каникулы. Скоро-нудная, гадкая школа... Итак, я спустился по пяти ступеням и вошел в помещение. Узкая конура, освещаемая желтоватым тусклым светом. Четыре витрины со стеклом: модели самолетов, кораблей и яхт, комплекты солдатиков размером с ноготь взрослого - оловянные и пластмассовые (римляне, коммандос, североамериканские индейцы, фашисты времен Второй Мировой, комплект "Север Против Юга" - недавно обосновался в нашей комнате, давняя, сбывшаяся мечта!) - и прочие многочисленные образцы армий мира: морская пехота, парашютный десант, другие...). Витрина третья целиком была отдана под мою IDEE FIXE: "VERO" в новых коробках, пакеты с грунтом, травами, мхом и даже цветами, специальные клеи, натфили и пилочки; вагоны - от пассажирских до товарных, с цистернами или фургонами зоопарка либо цирка, с высунутыми из окон головами жирафов. Локомотивы - длинные, короткие, черно-блестящие, старинные, мощные и слабые, любые...Прайс-лист ч наименованиями и ценами коробок с рельсами. Hемыслимые стрелки-развилки. Все! И последний стенд, справа, у самой стены - со всякой всячиной. Можно сказать, комиссионный отдел - люди сдавали сюда что-либо относящееся к тематике лавки на продажу. Тут тоже было весьма интересно порыться -однажды Вася, мой брат, приобрел здесь часы для ратуши, которые работали от обычной батарейки для электронных часов и вклеивались в здание от VERO или MAGNAX. У них даже был настоящий бой курантов, достаточно громкий, чтобы будить нас по утрам. Я поздоровался с продавцом: Пантелей Иванович, сухенький старичок в очках и с седым кружком волос вокруг блестящей и круглой, как бильярдный шар, лысины. Он кивнул мне головой в ответ. Я начал медленно облизывать стенды, и наметил приобрести 3 пакетика осенней травы от MAGNAX, так как мы с братом делали новый холм у подножий Карпат. И затем я увидел нечто, о чем думаешь - это должно быть твоим во что бы то ни стало. И со стороны может показаться, что вещь совсем ерундовая, но...Греет душу, совпадает по частоте, та же волна, резонанс... В витрине с комиссионными товарами лежал набор фигурок, одного масштаба с солдатиками и мирными жителями, которых у нас было неизмеримое количество (баварцы, русские крестьяне в лаптях, тирольцы, испанцы), и на кульке с ними вверх глядела этикетка:" МАГИЧЕСКИЕ ПЕРСОHАЖИ". Я наклонился, прищурился и прочитал список фигурок: 1. Репликон. 2. Фурфуй-Барай. 3. Оборотень. 4. Дракула. 5. Монстр Франкенштейна. 6. Король Эльфов. 7. Гном Бифут

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фантастический роман Юлии Ивановой «ДРЕМУЧИЕ ДВЕРИ» стал сенсацией в литературном мире ещё в рукописном варианте, привлекая прежде всего нетрадиционным осмыслением — с религиозно-духовных позиций — роли Иосифа Сталина в отечественной и мировой истории.

Не был ли Иосиф Грозный, «тиран всех времён и народов», направляющим и спасительным «жезлом железным» в руке Творца? Адвокат Иосифа, его Ангел-Хранитель, собирает свидетельства, готовясь защищать диктатора на Высшем Суде. Сюда, в Преддверие вечности, попадает и героиня романа, ценой собственной жизни спасая от киллеров Лидера, противостоящего новому мировому порядку грядущего Антихриста. Здесь, на грани жизни и смерти, она получает шанс вернуться в прошлое, повторить путь от детства до седин, переоценить не только свою личную судьбу, но и постичь всю глубину трагедии великой страны, совершившей величайший в истории человечества прорыв из царства Маммоны, а ныне умирающей вновь в тисках буржуазной цивилизации, «знающей цену всему и не видящей ни в чём ценности»…

Книга Юлии Ивановой привлечёт не только интересующихся личностью Иосифа Сталина, одной из самых таинственных в мировой истории, не только любителей острых сюжетных поворотов, любовных коллизий и мистики — всё это есть в романе. Но написан он прежде всего для тех, кто, как и герои книги, напряжённо ищет Истину, пытаясь выбраться из лабиринта «дремучих дверей» бессмысленного суетного бытия.

Просьба всерьез данное произведение не воспринимать. На высокохудожественность не претендует. Позиционируется как легкое развлекательное чтиво, поэтому обдуманных поступков и глубоких чувств у героев вы здесь не найдете.

Каждая девушка мечтает о толпах поклонников с предложениями руки и сердца. Каждая девушка мечтает, чтобы ее любили и падали к ногам мужчины штабелями. Каждая девушка мечтает о принце, и о большой и чистой любви… Только вот почему когда это все сваливается тебе на голову, оказывается что веселого в этом мало? Хочется Прынца, будет Прынц, вот только понравится ли такой. Хочется замуж за короля? Будет король, обязательно…

Ты живешь обычной жизнью. Работа, дом, работа. Дома тебя никто не ждет, так как муж все время в командировках. На работе ни с того ни с сего начались неприятности. И все бы хорошо. Большинство неприятностей преодолимы. Но вот в том случае, когда ты оценщица настоящих магических амулетов… В том случае, когда разрешенные в продажу камни начинают вести себя не так как полагается, и ты начинаешь натыкаться на странные трупы… Когда у мужа появляется любовница, а у тебя ни с того ни с сего неожиданные поклонники… Тогда приходит время задуматься. Что делать? И кто виноват? Главное, прежде, чем проблемы затянут тебя с головой и ты забудешь даже имя свое от обилия неприятностей, попробовать найти того злодея, который с завидным упорством подсовывает тебе смертельную игрушку — камешек розового цвета… И развестись, и найти новую любовь.

В деревне, где выросла Лера Онегина, существует поверье о некоем каменье — кто его найдет, станет блудником. Лера находит красный турмалин, и… поверье сбывается. Онегину из-за ее красоты избегают ровесницы, преследуют женатые и холостяки. А однажды пытаются изнасиловать. Ее спасает мачеха одноклассника Ларисса. Она предлагает девушке выйти замуж за своего пасынка и уехать в Москву. Писательница Алена Дмитриева волею судьбы сталкивается со всеми этими людьми на выставке картин Жужки — друга Микки и талантливого художника, увлекающегося классическими сюжетами. Увидев его картину, где Аполлон оплакивает убитого им Гиацинта, Алена вынуждена вмешаться в судьбу Леры. Дмитриева знает точно: промедление просто смерти подобно…