И я там был..., Катамаран «Беглец»

В сборник включены фантастические произведения разных направлений. Главная их тема — человек, выходящий в космос, за пределы Земли, за пределы подтвержденного тысячелетиями земного опыта. Что новое и непредвиденное встретит он в будущем при контакте с иным разумом? И чего ожидает от этого контакта сегодняшнее — обремененное земными заботами человечество? Как решит оно свои проблемы и каковы пути собственной эволюции?..

Содержание:

Наталия Новаш. Лето с племянниками (повесть)

Наталия Новаш. И я там был… (повесть)

Наталия Новаш. Пока не зашло солнце (рассказ)

Наталия Новаш. Ночь святого Христофора (рассказ)

Владимир Куличенко. Катамаран «Беглец» (повесть)

Художник Е. А. Карпович

Отрывок из произведения:

Встав «на зорьке, часов в одиннадцать», как любили говорить племянники, мы знали, что не проспим прелести июньского утра.

Когда мы вставали на самом деле, никто не знал! Высыпались вовсю, а смотреть на часы и в голову не приходило. Единственный дачный будильник стоял незаведенный на комоде.

Лето выдалось не из жарких, по ночам шли дожди, и распогаживалось лишь к полудню. Как раз к нашему пробуждению солнцу удавалось растопить облака, и мы вроде бы заставали утро — выбегая с веранды в росистую после дождя, познабливающую тишину сада… Сад только просыпался. Только-только начинали скользить по зелени холодные краски запоздавшего солнца, выползавшего к нам из-за темной громады соснового леса, что подступал к самой даче. Пулей ворвавшись в дом, мы наскоро завтракали в холодной кухоньке. Бутерброды да кружка молока — на большее не хватало моей утренней фантазии. Сбежав с крыльца, я еще успевала плеснуть себе в лицо обжигающей водой из артезианского крана — эту процедуру мои племянники демонстративно презирали, — и мы шли загорать. Так это у нас называлось. Даже если на всех были куртки, а я прихватывала на всякий случай зонтик… Ох уж это слякотное лето!..

Рекомендуем почитать

Переиздание приключенческой повести А. Н. Рыбакова. Увлекательная по сюжету, насыщенная романтическими событиями, эта книга пользуется широкой популярностью среди юных читателей.

Печатается по изданию: Рыбаков А. Собр. соч., в 4-х т. М.: Сов. Россия, 1981. Т. I. — 528 с.

Художник: В. В. Соколов

Любопытно заглянуть в будущее, лет этак на сто вперед — не правда ли? Читатель имеет эту возможность. Вместе с героиней книги Алисой Селезневой и ее приятелем Пашкой Гераскиным он совершит не одно фантастическое путешествие во времени и пространстве, окунется в мир удивительных приключений.

СОДЕРЖАНИЕ:

ОТ АВТОРА

РЖАВЫЙ ФЕЛЬДМАРШАЛ. Повесть

ВОКРУГ СВЕТА В ТРИ ЧАСА. Рассказ

ЧУДОВИЩЕ У РОДНИКА. Рассказ

МОЖЕТ, ЭТО НЕ АЛИСА? Рассказ

КЛАД НАПОЛЕОНА. Рассказ

ВТОРОГОДНИКИ. Рассказ

УЗНИКИ «ЯМАГИРИ-МАРУ». Повесть

ПЛЕННИКИ АСТЕРОИДА. Повесть

Художник В. М. ЖУК

В этом сборнике представлены произведения признанных мастеров, которые пишут в жанре фантастики. Среди них — роман К. Саймака, рассказы Жерара Клейна, Фредрика Брауна, Бертрана Чендлера и др. Все эти произведения объединяет тема многообразия форм разумной жизни.

СОДЕРЖАНИЕ:

Клиффорд Саймак. ЗАПОВЕДНИК ГОБЛИНОВ. Пер. с англ. И. Гуровой

Франсис Карсак. ГОРЫ СУДЬБЫ. Пер. с франц. Ф. Мендельсона

Орасио Кирога. АНАКОНДА. Пер. с испан. С. Мамонтова

Жерар Клейн. ИОНА. Пер. с франц. А. Григорьева

Жерар Клейн. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДИРЕКТОРАМ ЗООПАРКОВ. Пер с франц. А. Григорьева

Фредрик Браун. ЗВЕЗДНАЯ МЫШЬ. Пер. с англ. Л. Этуш

Бертран Чендлер. КЛЕТКА. Пер. с англ. А. Санина

Лино Альдани. КОРОК. Пер. с итал. Л. Вершинина

Гарри Уолтон. ТОТ, КТО ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ. Пер. с англ. И. Шуваловой

Г. Ануфриев, С. Солодовников. ВСЕ — ЖИВОЕ, ИЛИ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДИРЕКТОРАМ ЗООПАРКОВ. (Послесловие)

Составители: Г. Ануфриев, С. Солодовников

Художник: К. Шарангович

Книгу известного советского писателя-фантаста Ивана Ефремова составили повесть «Сердце Змеи» и научно-фантастический роман «Час Быка». Они являются логическим продолжением «Туманности Андромеды». Эти произведения рисуют будущее в оптимистических красках, проникнуты верой в неиссякаемые творческие силы и разум человека.

СОДЕРЖАНИЕ:

Сердце Змеи

Час Быка

Художник В. Малахов

Печатается по изданиям:

Ефремов И. Звездные корабли; Сердце Змеи: Повести. — Ростов н/Д: Ростов, кн. изд-во, 1984.

Ефремов И. Час Быка: Науч. — фантаст, роман. — М.: Мол. гвардия, 1970.

Роман «Зверобой» — первая книга пенталогии замечательного американского писателя, посвященной приключениям охотника Натаниэля Бампо. В этом романе Купер обращается к юности героя. Жизнь Зверобоя (таково одно из прозвищ Натти Бампо) неотделима от жизни окружающих его лесов, рек, озер, от романтического мира индейских легенд. Здесь завязывается дружба Натти Бампо с отважным Чингачгуком. Действие в романе происходит в сороковые годы XVIII века.

Перевод с английского Т. Гриц

Художники Г. Г. Поплавский и Н. Н. Поплавская

Печатается по изданию: Купер Ф. Зверобой. — М.: Дет. лит., 1975.—511 с.

Увлекательный приключенческий роман о доблестном смельчаке Найджеле Лоринге, которому по плечу и рыцарские доспехи, и бремя рыцарского долга. Действие романа происходит в 1356 году в разгар Столетней войны, кульминацией действия служит битва при Пуатье, в которой англичане одержали решительную победу, взяв в плен французского короля.

Перевод с английского: Ирины Гавриловны Гуровой

Вступление и примечания: Кирилла Андерсона

Художник: Николай Васильевич Лямин

Повесть народного писателя Белоруссии Михася Лынькова «Миколка-паровоз» рассказывает о жизни и приключениях мальчика Миколки сына железнодорожника-большевика, в годы Октябрьской революции и гражданской войны. В книгу вошли также повести «Про смелого вояку Мишку…» и «Янка-парашютист».

СОДЕРЖАНИЕ:

МИКОЛКА-ПАРОВОЗ

ЯНКА-ПАРАШЮТИСТ

ПРО СМЕЛОГО ВОЯКУ МИШКУ И ЕГО СЛАВНЫХ ТОВАРИЩЕЙ

Авторизованный перевод с белорусского Б. И. Бурьяна

Художник Е. А. Ларченко

Текст печатается по изданиию

Лыньков М. Миколка-паровоз. — Мн., Беларусь, 1935.— 308 с.

История юного моряка Ашанина во многом схожа с ранним периодом жизни самого Станюковича. Подобно герою повести, писатель в юности обучался в морском корпусе и был отправлен в кругосветное плавание. Обо всех впечатлениях, приключениях, происходивших во время этого плавания, и рассказывается в повести Константина Станюковича "Вокруг света на "Коршуне".

Художник В.М.Жук

Другие книги автора Владимир Владимирович Куличенко

Наталия Новаш

Чтобы сделать выбор

Вы видели, как цветет подорожник во дворе Тартуского университета? Множество воздушных сиреневых свечек сливается в волны мерцающего светлого пламени, которые медленно колеблет ветер на старых университетских холмах. И когда все тонет в резком солнце северного лета, в его косых и холодных лучах, то каждая свечка видна в отдельности, и каждая тянется в высоту, бросая длинные тени в бушующую понизу зелень. Это был один из первых дней августа. Я сидела на скамейке в сквере, открывавшемся в одну из узких старинных улочек у подножия университетского холма, который был когда-то крепостным валом. Рядом мальчик в очках, похожий на первоклассника, усердно слизывал растекавшееся по пальцам мороженое, а я все смотрела на сиреневые покачивающиеся-стрелки подорожника, словно раньше не замечала, как цветет эта трава. Время шло к вечеру, и все виделось мне особенно отчетливым, как будто мир был до блеска вымыт прекратившимися недавно балтийскими дождями или вдруг я неожиданно надела очки. В глазах стояли впечатления этого дня. Университетский парк с жертвенным камнем древних эстов, старинная библиотека, куда я заглянула украдкой, античные скульптуры на изломах лестниц и своды готических коридоров. Серый камень мощеных дорожек и раскопки у древних, рушащихся от времени развалин. Я как зачарованная смотрела на цветущий подорожник, веками росший на этом валу, и думала о тех, кто шел учиться сюда, в эти стены, и с незапамятных времен приносил на своих башмаках его семена. Я вспоминала свой институт, и сравнивала, и очень хотелось прийти сюда когда-нибудь снова в ином облике и тоже учиться здесь... Мое воображение немного разыгралось, и виной тому были не одни только университетские впечатления, но и весь колорит этих средневековых улочек, пустующих кое-где домов, витрин рано закрывающихся магазинчиков. И еще кафе... Мы вошли в этот крошечный, полный приятной суеты мирок, и вокруг нас были темное дерево, заигравшее в позднем солнце, вечерние запахи кофе, корица и еще что-то кондитерское. Чистенькие чопорные старушки, пришедшие поболтать и съесть взбитых сливок в этом дышащем стариной уголке, наводили на мысль о каком-то сказочном, стоящем вне времени, безмятежном мире. Захотелось вновь напоследок увидеть эти кварталы, побродить по улочкам, знавшим рыцарей и крестоносцев, помнящим мор, чуму и костры инквизиции... Я поднялась со скамейки и пошла на другую сторону улицы. Вспоминаю этот свой шаг и думаю, что, возможно, ничего бы со мной не случилось, вернись я сразу к своим. Впрочем, если бы не эта моя привычка бродить и в одиночку встречать еще не испытанные ощущения, со мною, может быть, вообще бы уже ничего не случилось. Никогда. Я медленно шла по безлюдной улочке и после всего пережитого за день ничуть бы не удивилась, приметив вдруг в подворотне монаха в черном или закованного в латы рыцаря. Но на углу стоял человек. Просто человек. Он смотрел в небо и на холмы, словно поджидая меня, будто сделал шаг и приостановился, чтобы вместе со мной свернуть за угол. Помимо этой позы, естественно предполагавшей, что дальше нам идти вместе, в облике стоявшего ко мне вполоборота незнакомца было еще что-то, неожиданно располагавшее к доверию. Черты того типа людей, что обычно вызывают у меня симпатию. Рубашка спортивного кроя и джинсы. В руках ничего. И хотя с виду он приближался к возрасту по меньшей мере среднему, в нем чувствовалась неуходящая молодость бродяг. Наверное, я улыбнулась. Да, конечно же, улыбнулась, ибо так же радостно смотрела и на него, как на все, что было сейчас вокруг, на все, что было сейчас во мне. Не потому ли так естественно восприняла я его слова? Не отпуская меня взглядом и сворачивая за угол, он негромко буркнул что-то вроде "Пойдем со мной, малышка..." И это не прозвучало пошло. Я усмехнулась про себя, готовая махнуть прощально рукой, как всегда делала в таких случаях, да почему-то сдержалась, взглянув со стороны на себя. "Ну и видок у меня, наверное!.." Было от чего вздыхать: разваливающиеся полукеды, майка и затертые вельветовые брюки, совсем истрепавшиеся в дороге. Дорога... Это слово мне напомнило о главном: что меня ждут на станции, что ребята, наверное, волнуются и надо спешить. И незнакомец ждал. Чуть-чуть защемило в груди, как перед скорым прощанием с кем-то близким. "Зачем, - подумала вдруг,- уезжать из этой сказки? Куда он меня поведет? И как живут в этих домах? Там камин и старая библиотека? А может быть, он художник и ютится где-нибудь на чердаке? Я ведь не знаю, где обитают эти старые колдуньи, что любят вечером поболтать за взбитыми сливками..." Стало грустно, как бывает, когда лишаешь себя чего-то, что могло бы сбыться. Незнакомец вдруг шагнул ко мне, посмотрел в глаза и снова сказал негромко: - Пойдем... Пойдем с нами. - Лицо его было серьезно и сосредоточенно, и я почувствовала, что мне действительно нужно пойти с ним. Это было недалеко, или, может быть, я отключилась и просто не заметила дороги. Мы вошли в подворотню какого-то серого, исхлестанного дождями дома, такого же старого, как все дома на этой улице. Мрачный, засыпанный углем дворик, с непременным запахом сырости, времени и человеческого жилья. Разбитая лестница с литой металлической решеткой, на которой едва держались источенные темные перила... На площадке первого этажа кое-где выщербились цветные плитки, составлявшие в прошлом какой-то орнамент. Пахло мышами и давно осыпавшимися иголками новогодних елок. Свет пробивался тусклый, сквозь пыльные окна, и когда незнакомец собрался толкнуть выходившую на площадку дверь - она была только одна,- в мозгу мелькнула запоздалая мысль: "Притон... Самый обычный притон". Но подумала я об этом не всерьез и как будто о себе прежней, не прошедшей еще этого пути об руку со странным человеком, о той, которой еще могла прийти в голову такая мысль. Мне бы она уже не пришла. Я чувствовала происшедшую перемену. Мой бедный, готовый всегда спорить рассудок находился сейчас на грани мучительного раздвоения. Я как будто внезапно вспомнила вдруг этого человека. Казалось, я знаю его бесконечно долго, он для меня как все, кого когда-нибудь любила и люблю, о ком помнила и кого помню. Меж тем распахнулась дверь. Я увидела полутемную прихожую, в которой из-за холодильника было не повернуться. В душе вдруг возникло множество странных чувств, я вспомнила сиреневый подорожник и давешнее романтическое настроение, под властью которого боролась с последними голосами критики. Рассудок мой, как загнанный в угол щенок с поджатым хвостом, немел перед шедшим впереди человеком - как перед чем-то огромным и непонятным. Я по-прежнему чувствовала к нему бесконечную привязанность, его присутствие было мне в радость, я стремилась к нему, я его любила... Но все равно не была уверена, что через минуту эти чувства не уйдут. И не знала, что буду делать спустя минуту. Человек протянул руку над холодильником, отыскивая выключатель, и вдруг повернулся ко мне. Я почувствовала тяжесть этого затянувшегося мгновения. Не отрывая руки от выключателя, на меня смотрел Рыжий. Это был он, только без усов и без бороды. Сделала шаг навстречу, но едва свет зажегся, отшатнулась. Было чувство, что меня обманули. - Простите...- сказал человек, приняв прежний облик.- Придется все объяснить по порядку... Раз требует ваш рассудок. Но верьте, я... не нарочно.- Казалось, он сам растерялся. - Послушайте! Меня ждут на станции... Это прозвучало фальшиво. Мне уже не хотелось ехать на автовокзал. Недавнее наваждение прошло, но в голове сидел вопрос: "Откуда я его знаю?" И эта непонятная мне привязанность, как к давнему другу или давно любимому человеку, мудро приглушенная годами. Всплывшая из глубины памяти... - Они будут волноваться!-сказала я, имея в виду ребят. - Они подумают, что вы встретили родственников и едете в Пярну на их машине. Как было условлено. Если вы не придете к автобусу... Он все знал. Как и куда мы едем и о чем я договаривалась с ребятами. Рыжий вовсе не одобрял этого плана. Всегда был за то, чтобы держаться вместе. Потому и взял три билета - себе, мне и Люське. Мы давно уже собирались в каникулы путешествовать "автостопом" и, хоть теперь это было не так уж просто, составили маршрут по Прибалтике. Втроем всегда на чем-нибудь да подъедешь. До Пярну решили автобусом. С трудом взяли билеты, и я отправилась отыскивать главпочтамт, где должна была встретиться с родственниками, путешествовавшими на "Москвиче". - Они вас не дождались. Автобус уже ушел... - А билет? - Отдали тем спекулянткам. "Которой из них?" Я вспомнила двух крикливых теток с обувными коробками, стоявших за нами в очереди. Им действительно не хватило билетов. - Вы должны остаться. Молча, со странным чувством, я смотрела в лицо все знавшему обо мне человеку, в его темные живые зрачки. Глубоко. До того самого чувства соприкосновения, которое возникает подобно электрической искре. Обвела глазами прихожую с тусклой лампочкой под потолком и спросила: - Зачем... вам все это нужно? - Считайте, что вам предложено участвовать в эксперименте... если требуется логическое объяснение. Сутки надо провести здесь. Дверь будет заперта, это наше условие. Утром вы все узнаете. Неловко затянулось молчание. Я уставилась себе под ноги. Запущенный, щербатый паркет, выкрашенный половой краской. - Можете отказаться... Я взглянула на него и увидела: он очень хочет, чтобы я осталась. Я знала, что никуда не уйду. Что-то щелкнуло и включилось - заработал холодильник. Человек облегченно переступил с ноги на ногу и облокотился на него, глядя мимо меня. Я видела по лицу, что мне готовятся сказать что-то важное. - Завтра... вам предстоит узнать... печальную новость. Очень печальную. Вы должны найти в себе силы смириться. Меня словно ударили изнутри. "Вдруг что-то дома?" - подумала я с болью, и так нелепы показались мне все мои поступки... - Там все в порядке.- Он уверенно кивнул головой. Чуть-чуть отлегло от сердца. Но в висках стучало. Новое тревожное чувство накатывалось волнами, как черная пустота. Точно меня вот-вот запрут в каком-то глухом , склепе. - Ну что ж... В темном пустом склепе, как и в нашей памяти, могут храниться порой удивительные вещи... И мы не знаем о них, пока не зажжется свет... Я почувствовала, что нет больше сил стоять на ногах, и механически опустилась на табуретку за холодильником. - А это...- он открыл дверцу и поднес мне г. губам поллитровую банку с голубоватой жидкостью,- поможет пробудить вашу память... Выпейте в два приема - сейчас и утром... Я запомнила кисловатый привкус во рту, гудящий звук работающего холодильника, ощущала щекой вибрацию его холодной стенки. - Главное, что вы решились.

«И всё, что будет после» – историко-фантастический роман с элементами детектива. События разворачиваются на земле, которая помнит защитников Великого Княжества Литовского, Наполеона и героев Костюшки. Действие главной линии романа происходит в 1980 году, когда в день смерти Высоцкого во время летней Московской Олимпиады Землю посещают таинственные «иностранцы». События второй линии романа связаны с первым путешествием Вивекананды в Европу, когда тот проезжал через Нарочанский край, чтобы прочитать лекцию в Вильне. Это роман не только о конце Российской Империи, но и о том будущем, которого она себя лишила.

Свое свободное время сержант милиции Коромыслов часто отдавал любимому увлечению — коллекционированию пуговиц. Неожиданно в городе появился странный грабитель, который совершал нападения на граждан с единственной целью — сорвать пуговицы с их одежды. Вскоре выяснилось, что нападения совершал робот по кличке Фотоглаз. Кто и зачем втянул его в эту авантюру? Подсказку сержант нашел в сети Интернет. Окончательный ответ пришел после встречи с хозяином Ледяного дворца на одном из островов архипелага Шпицберген.

Для учащихся младших классов общеобразовательной школы.

Пошла вторая неделя с тех пор, как в комнате поселились привидения. Шкафовник жил в одежном шкафу. Летун — на самой верхней книжной полке под потолком. Двое обитали на подоконнике: Прозрачник в обыкновенной трехлитровой банке, из которой поливают цветы, и Подгеранник — в цветочном горшке под большим кустом красной герани. В холодильнике тоже кто-то жил…

В город приезжает передвижной цирк. Его звезда — карликовый бегемот Пепо, представления, с участием которого собирают аншлаги. Незадолго до начала гастролей бегемот таинственным образом исчезает. В розыске принимают участие директор цирка господин Фокус, цирковые роботы, а также пятиклассник Вася Самсонов, которого друзья прозвали Интернет-мальчик из-за его пристрастия к компьютерам.

Для учащихся младших классов общеобразовательной школы.

Наталия Новаш

Ночь святого Христофора

Тропа вела вниз, к реке. Но прежде чем спуститься на берег, я осмотрел холмы с раскинувшимся до горизонта осенним лесом.

Часть неба над пестрыми шапками самых далеких деревьев, где все эти дни маячил передо мной гигантский силуэт йотунга, была непривычно пуста. Утро выдалось пасмурное, но теплое и совсем тихое. А впрочем, дело уже шло к полудню - ведь я проспал не меньше шести часов с тех пор, как забрезжил рассвет. И теперь, убедившись, что достиг края леса и что преследователь мой куда-то подевался, склонен был продолжать свой путь при свете дня.

Историю нашей собаки мне рассказала старшая сестра Люська, когда я был еще совсем маленьким, а Жуля — и вовсе несмышленым щенком. Люська выпросила его у одной старушки в Родошковичах во время лыжного похода. А если точно — случилось это в прошлом году. В старый Новый год, как сейчас помню: скукота была, кампик глючил, и тут Люська вернулась, да еще с собакой! Сперва скрывала о ней всю правду, но меня не проведешь! Ни секунды не верил, что щенок — дворник. Он рычал на меня, как на кость, которую дала бабушка. «Надо же! — удивился я. — Слышит, что меня зовут Костей, и думает, что я — косточка! Вот он — собачий ум!»

Действие происходит в 1914 году накануне Первой мировой войны. В провинциальный город N приезжает врач-невропатолог, который разработал новую методику лечения больных параличом мышц (контрактурами). Он получает письма от таинственных отправителей с просьбой о помощи и неожиданно выясняет, что в этом захолустном городке действует клуб больных контрактурами. В клубе собрались люди, которые много страдали. Они верят в существование андрогинов - людей из иного мира, ищущих свою половину на Земле. Однажды на прием приходит молодая пациентка Юлия, которая тоже является членом клуба больных контрактурами. Врач влюбляется в нее и постепенно начинает ощущать, как сам становится нечеловеком. Один из андрогинов уводит его с собой...

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Конец света, назначенный на декабрь 2012-го, не состоялся. Свечи, макароны и тушенка пылятся по кладовкам. Но не спешите их выбрасывать! Вспомните, крохотный по космическим масштабам метеорит над Челябинском всерьез напугал не только жителей этого города. Извержение исландского вулкана закрыло небо над Европой, на несколько дней отбросив ее на сто лет назад, когда люди передвигались только по суше и воде. А Фукусима? А цунами в Индийском океане, которое унесло сотни тысяч человеческих жизней? И пусть оптимисты сколько угодно рассуждают о том, что настоящий конец света наступит не ранее чем через три миллиарда лет, когда погаснет наше Солнце, мы-то с вами не столь долговечны…

Дождь.

Холодный. Капли затекают за шиворот, за ворот пальто, пиджака. Добираются до рубашки, её воротник тоже намокает и делается чужим и неуютным.

Суров поёжился. Впрочем, дождь уже, похоже, перестал. Но тяжёлое серое небо — ни единого просвета — недружелюбно смотрело на него, готовое в любой момент на новую порцию воды.

Даже небу он кажется подозрительным.

Суров горько улыбнулся. Интересно, там будет другое небо? Для которого он уже не будет чуждым и подозрительным элементом…

— Тебе только дай повод, так нажрёшься водки обязательно.

— Так то ж было подписание декларации о намерениях с новыми деловыми партнёрами! И фуршет, разумеется.

— И без повода тоже напьёшься.

Дёмушкин мучительно сглотнул слюну, когда жена вылила бутылку спасительного пива в раковину и выдавил только нечленораздельное:

— Ы-ы-ы…

Хуже нет вечернего отходняка после утренней выпивки. Даже похмелье с утра песней покажется.

Андрей Овсянников – заместитель директора Всероссийского государственного научно-исследовательского центра, последние 10 лет руководит работами по анализу и управлению рисками природного и техногенного происхождения. Отдельные результаты этих исследований положены в основу сюжета комикса-антиутопии «Наблюдатель».

Старший надзиратель — неопрятный, по уши заплывший жиром так, что даже мочки их торчали перпендикулярно к могучей, в седой щетине шее, — старый уже, давно потерявший форму, но еще крепкий кряж слонялся по тюремным коридорам, не зная, чем занять себя, как убить время. Тяжело отдуваясь, он ходил и ходил по замкнутым коридорам этажей, делая на каждом по нескольку витков, не глядя по сторонам, а только вперед, в серую стену очередного поворота, будто выбирал ее целью. По шее стекал ручьями на волосатую грудь обильный пот; черная, мокрая насквозь форменная рубашка, расстегнутая до крутого выгиба шароподобного живота, казалась еще темнее. Старшему надзирателю было очень тяжело, жарко и скучно. Рядовые охранники жались к стенам, вздрагивая всякий раз, когда мимо них прошествовал их большой начальник.

Эта история началась одним унылым осенним утром, когда завтрак, по меткому определению классика, уже давно закончился, а обед ещё даже и не думал начинаться. Сгорбившись за кухонным столом, я угрюмо изучал позавчерашнюю прессу, пытаясь выбрать оттуда и сосчитать все заглавные буквы Д. Задача была непростой, поскольку предательски узкие строчки «Плэйбоя» мерзко расплывались и раскачивались у меня перед глазами, не давая возможности сосредоточиться; кроме того, после каждого абзаца в затылок мне плавно вкручивался раскалённый шуруп, вызывая спазматическую дрожь во всём теле и перемещение в желудке ядовито-горького облака какой-то тошнотворной массы. Последствия тяжкой алкогольной интоксикации, в миру именуемые похмельем, были нестерпимы.

Закончилась Третья мировая война. Обыкновенный человек отправляется в прошлое – в сталинскую эпоху, чтобы узнать зловещую тайну своего деда…

Атипичная история, продолжающая такую же атипичную "НЗ"

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пока они есть, будет жить Россия. Они не любят произносить громких слов, но следуют жизненному принципу: «Если не мы, то кто!» Кто тогда защитит Родину? Повседневная жизнь для них — это война, война против террористов и озверевших преступников. Мир — только в период редких передышек. Автор книги, Ирина Дегтярева, знает спецназ не понаслышке, постоянно печатается в спецназовском журнале «Братишка» и других популярных изданиях. Её книга рассчитана на широкий круг читателей.

Юный лейтенант Леон Кортни нарушил приказ командира — и отныне в армии ему не место. Но разве в Африке начала XX века мало дел для настоящего мужчины — молодого, бесстрашного, полного сил?

Дядя Леона, полковник Баллантайн, предлагает ему стать сотрудником британских спецслужб на соседних, принадлежащих немцам территориях.

Отныне официальное занятие Кортни — организация сафари для высокопоставленных немцев.

Очень скоро Леону попадается и первая «крупная дичь» — граф Отто фон Мирбах, резидент германской разведки, планирующий организовать крупный мятеж. На карту поставлена не только жизнь самого Леона, но и судьбы миллионов людей…

Новый роман Геннадия Семенихина является завершением его трилогии, посвященной донскому казачеству.

В третьей книге автор повествует об участии в Великой Отечественной войне наследников боевых традиций донцов. В центре романа образ Вениамина Якушева, правнука одного из героев войны против Наполеона, беглого крепостного Андрея Якушева.

Книга рассчитана на массового читателя.

Наука Духовного Резонанса - это самая сокровенная часть всего эзотерического знания.

Джасмухин - живая легенда. Женщина, ставшая объектом изучения многих научно-исследовательских институтов в мире. Женщина – феномен. Именно поэтому все, о чем она пишет, представляет особую ценность.

Эта книга прекрасное практическое пособие для тех, кто хочет изменить себя и свою жизнь к лучшему.