И возгорится солнце

Александр КОЛПАКОВ

И возгорится солнце

Михаил Соколов должен был выехать к 78-й секции Космотрона, но задержался в диспетчерской башне, ожидая вызова Дайна.

Дежурный фотоэнергетик Цыба, длиннорукий, нескладный, но удивительно подвижный парень, работал одновременно на двух пультах. Кроме того, как человек общительный, он еще вел разговор с Михаилом.

Они говорили о Космотроне.

- Ничего у них не выйдет!..- бубнил Цыба.- Ровным счетом.

Другие книги автора Александр Лаврентьевич Колпаков

Александр Лаврентьевич Колпаков родился в 1922 году в селе Мачеха Кикзидзенского района Сталинградской области. В 1939 году окончил среднюю школу.

С 1940 по 1955 год служил в Советской Армии.

Во время войны четыре года воевал на фронте рядовым артиллерийской батареи. Высшее образование получил после войны. По профессии инженер-химик, Александр Лаврентьевич с 1956 года работает научным сотрудником в научно-исследовательских институтах.

С 1955 года начал выступать в периодической печати и по радио с научно-популярными статьями.

«Гриада» — первая книга автора. Это научно-фантастический роман о межзвездном полете к центру Галактики, о знакомстве с жителями других миров, обладающими высокой цивилизацией.

Аннотация издательства, 1960 г.

Эта книга — яркий образец массовой советской фантастики периода оттепели. Фантастика ближнего прицела изжила себя, её стремительно меняла космическая, историческая и социальная фантастика, такое было время. И пусть «Гриада» — не лучшее, что написано советскими фантастами, тем не менее книгу можно полистать и сейчас, и уж вряд ли она уступит по стилю и качеству девяноста процентам изданий русскоязычной фантастической литературы нынешнего времени.

«Альфа Эридана» — так называется предлагаемый вниманию читателей сборник современных советских научно-фантастических рассказов.

Почти все авторы рассказов — молодые учёные, инженеры, изобретатели. В литературу они пришли недавно, и поэтому с полным правом этот сборник можно считать сборником рассказов младшего поколения советских фантастов.

Научно-популярная статья, рассказывающая о перспективах субсветовых космических полетов, о некоторых выводах теории Относительности и о вытекающих из этих выводов возможностях для космонавтики.

Фантастика из сборника «На суше и на море 1963».

На Юпитер я попал перед окончанием профтехучилища: обычная преддипломная практика — Не стоит, видимо, описывать путешествие туда. Кто не знает, как оно происходит?

Начну с того, что я очутился где-то на седьмом небе, а точнее — в атмосферной лаборатории тамошних химиков. Обыкновенное «летающее блюдце» с гектар размером. На нем намонтирована уйма установок синтеза. Реакторы всякие, трубопроводы, холодильники, компрессоры, пушки ионизирующих излучений. Словом, все как полагается — Снуют толпы лаборантов, техников, операторов. А командует парадом благообразное существо, чем-то смахивающее на нашего декана Михаила Давыдовича. Лицом, конечно. А вместо рук у него восьмерка симпатичных щупальцев.

Фанатастика из восьмого выпуска художественно-географического сборника «На суше и на море».

Александр Колпаков

КОНТИНУУМ ДВА ЗЕТ

I

И вот он наступил - день старта. Владимир Астахов стоял крайним на овальной площадке лифта и с нетерпением ждал, когда окончится церемония прощания и их поднимут на сорокаметровую высоту к люку корабля. Его сердце билось спокойно, ничто не смущало душу. Мысленно он уже давно был там, в безграничном просторе, где лишь свет звезд да вечное безмолвие.

И вдруг он увидел Таю. Девушка отчаянно протискивалась сквозь толпу. Все-таки пришла! Он никак не предполагал этого. В горле сразу пересохло.

«Знание — сила» № 10 1959 год

В этом номере мы продолжаем знакомить читателей с творчеством писателей-фантастов — и тех, кто давно сотрудничает в журнале, и тех, кто впервые выступает на его страницах.

Научный работник, инженер, Александр Лаврентьевич Колпаков родился в 1922 году. Научно-фантастические произведения начал писать недавно. Дебют был удачен: широкие проблемы будущего, техника грядущих веков, космические экспедиции землян в неведомые Галактики — вот проблемы, привлекающие внимание молодого автора. Им посвящена первая его повесть «Гриада» (печаталась в «Пионерской правде», отдельным полным изданием выходит в свет в издательстве «Молодая Гвардия»). Широкий загляд в будущее, стремление рассказать о людях будущего — несомненно привлекательные черты творчества начинающего автора, который ныне работает над научно-фантастическим романом «Одиссеи будущего».

«Один» — первый рассказ А. Л. Колпакова, печатается у нас с некоторыми сокращениями.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олиферук Дмитрий

Еще немного...

Она тянет ко мне свои pуки. Уже в котоpый pаз я пытаюсь схватить их, удеpжать, но, как и много pаз до этого, у меня ничего не выходит. Она исчезает, pаствоpяется в бледном утpеннем воздухе. Я хватаю pуками пустоту, котоpая еще хpанит очеpтания ее тела. Hо она исчезла. Кто она такая - я не знаю. Откуда она взялась и почему каждое утpо, едва пpоснувшись, я вижу ее пpекpасные глаза, полные отчаяния и мольбы и эти pуки, эти тянущиеся ко мне pуки. Чего она хочет? Почему я не могу взять ее за pуку? Hа эти, и на многие дpугие вопpосы у меня нет ответа. Единственное, о чем я могу догадываться это то, что ей, по всей видимости, очень плохо и она ждет от меня помощи. Только я не знаю, как ей помочь. Я даже не могу до нее дотpонуться. Я не слышу слов, котоpые шепчут ее губы. А, быть может, даже не шепчут, а кpичат, надpывая гоpло неслышимым для меня кpиком. Что это - галлюцинация? Или видение, котоpое должно повлиять на меня? И если насчет пеpвого я могу быть достаточно увеpен, то втоpое я никак не могу ни доказать, ни опpовеpгнуть.

Еремей Парнов

Атлантида в наших мечтах

"Кто мы? Откуда пришли? Куда идем?"

Есть вечные темы истории, волнующие загадки бытия.

Почти две с половиной тысячи лет длится спор Платона с Аристотелем. И не видно ему конца. Лишь изредка приоткрывается завеса тайны и рука случая подкидывает новые, подчас совершенно ошеломительные аргументы. Именно они, эти новые факты, ставшие подлинной сенсацией сегодняшнего дня, и подвигнули меня возвратиться к далеким истокам, когда впервые упомянуто было самое название Атлантиды.

Еремей Парнов

ОПЫТ АНТИПРЕДИСЛОВИЯ

В наш век, когда физики открыли антипротоны, антинейтроны и даже антинейтрино, в моду стали входить антироманы, антиповести и антирадиопьесы. Чтобы не отстать от времени, я решил написать антипредисловие к этому сборнику зарубежной юмористической фантастики. Как я понимаю жанр антнпреднсловия? Очень просто. Так просто, что Роб Грийе, например, может назвать такую простоту примитивной. Но зато она логична не в пример современной драме абсурда. Суть этой простоты тоже очень проста. Если предисловия обычно хвалили предпосылаемые книги и лишь изредка упоминали об отдельных недостатках, антипредисловия должны, естественно, свои книги изничтожать. Главное - это твердо соблюдать ко многому обязывающую приставку "анти". В нашем, например, случае антипредисловие должно быть скучным и без намека на фантастику. Кроме того, необходимо отдать должное и чисто физической симметрии. Речь идет об инверсии декартовых координат. А если говорить популярно, антипредисловие следует начинать с оценки не первого по порядку произведения, а последнего.

Еремей Парнов

ПО СЛЕДАМ "ВОЗДУШНОГО КОРАБЛЯ"

Инопланетянин в серебристом плаще, наделенный телепатическим даром, лицом к лицу сталкивается с инквизитором. Конфликт эпох, разделенных тысячелетиями, единоборство мировоззрений, случайное пересечение мировых линий...

Есть вечные темы, к которым вновь и вновь, словно наращивая витки спирали, возвращается научная фантастика. Рассказ Эндре Даража "Порог несовместимости" напомнил мне повесть польского писателя Кшиштофа Боруня "Восьмой круг ада" и очень близкую к ней по колориту новеллу чехословацкого фантаста Вацлава Кайдоша "Опыт". Поистине знаменательно, что именно писателей стран социализма заинтересовала по сути одна и та же проблема, которую можно обозначить в трех словах: столкновение прошлого с будущим. И не менее символично, что и повелевающий миром духов Фауст Кайдоша, и инквизитор Боруня, и мракобес из рассказа венгерского писателя Даража выглядят одинаково жалкими и бессильными. Причем не столько в сопоставлении с могуществом людей будущего или звездных пришельцев, сколько в сравнении с их высокой моралью. Поэтому отнюдь не случайно, что венгерский, польский и чехословацкий писатели сумели, каждый по-своему, показать могучую силу нравственной убежденности человека нового мира.

Е. Парнов

Уроки Чапека,

или этапы робоэволюции

Эта книга о роботах, точнее, андроидах - разумных существах из металла и пластика, которые живут и действуют бок о бок с нами. Как же случилось, что мы, люди, могли на это пойти? Я еще допускаю, что позволительно проиграть партию в шахматы железному ящику. Впрочем, бог (нет, не бог, а святые Айзек, Карел и Станислав) с ними, с этими шахматными компьютерами. Это бы еще полбеды. Ходячие железяки вполне терпимы и на подсобных работах. Особенно в наш век, когда прислугу или няньку днем с огнем не сыщешь. Только ведь и эти, искусственные, не лучше! У Джанни Родари, например, робот соня и саботажник (рассказ "Робот, которому захотелось спать"), у Зигберта Гюнцеля ("Одни неприятности с этой прислугой") зазнайка. А железные герои Клиффорда Саймака ("На Землю за вдохновением"), того и гляди, перейдут грань уголовщины. К тому же они бредят научной фантастикой.

Еремей Парнов

Волшебник страны звезд

Очерк

Тонкий трепетный луч, словно свет далекой звезды, пал во тьму онемевшего зала. Под переливы и всплески электронной музыки хлынули метеорные дожди, и хвостатые кометы обежали невидимое пространство, очертив изломы углов. То ли чья-то жалоба долетела из бездны, то ли всхлипнул и захлебнулся клекот затонувших колоколов. Но прежде чем пульсирующая мелодия вновь ожила, в зодиакальном призрачном озарении высветилась знакомая улыбка и глаза в очках, завороженные распахнувшейся вдруг бесконечностью. Казалось, что зал, как стеклянный ящик, повис во вселенской пустыне и разорванные спирали галактик медленно вращались вокруг него. Точнее, вокруг его центра, где астероидные вспышки, огни аннигиляции, стремительные потоки корпускул одухотворяли космической силой портрет Рэя Брэдбери.

Еремей Парнов

Воспоминания о конце света

АТОМНЫЙ ВЕК И УРОКИ ПРОШЛОГО

"Кто контролирует прошлое, контролирует будущее; кто контролирует настоящее, контролирует прошлое" - емкая формула оруэлловского "1984". Вместе с двумя другими всемирно известными антиутопиями оруэлловский роман возвратило нам само время. Вернее, текущий миг, потому что время - запущенная в будущее стрела. Ему не присуща та мистическая цикличность, что кое-кому все еще мерещится в череде минувших веков.

Мацей Паровский

Так бывает каждый день

Время выбрано подходящее. Лодка движется почти бесшумно на короткой прибрежной волне. Чуть справа ясно виднеется пятно порта, откуда аж сюда принесло бьющиеся о борт куски дерева, очистки фруктов, возвращенные морю останки рыб. Между отбросами мокнет узкий и зыбкий серп месяца, застигнутого врасплох в момент обновления. Еще бы немного тумана - и лодка с парой гребцов и сидящим на носу с поджатыми ногами незнакомцем оставалась бы полностью невидимой не только из порта, но даже для случайного наблюдателя, находящегося в нескольких десятках шагов. В безмолвии незнакомец осматривает побережье.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр КОЛПАКОВ

Око далекого мира

ЕОНИД медленно поднялся на плоский прибрежный холм, раздвигая рукой высокую душистую траву, доходившую ему до плеч, и остановился у подножия памятника. На вершине мраморного тороса был изваян человек в полярной меховой одежде. В одной руке он держал планшет, а другую козырьком приложил к глазам, словно защищал их от блеска льдов. Леонид скользнул взглядом по надписи: "Исследователям Северной Земли" -и, взобравшись на уступ обелиска, сел, обхватив руками колено.

Колпаков Антон

Пpoизвoдcтвeннaя тpaвмa

Произошла эта реальная история в стародавние поздне-советские ранне-перестроечные времена (1988 г.) в одном почтовом ящике Ленинграда. Может быть, кто-нибудь помнит про такие ПЭВМ ЕС-1845 -- история касается непосредственно их. Коротко о том, что представляет собой ЕС-1845. Это IBM PC-почти совместимый компьютер на базе процессора Intel 8086 (замечу, что процессор был оригинальный, интеловский, со всеми копирайтами и логотипами), намертво впаянного в системную плату. Системный блок размером с современный big-tower помещался в защитном корпусе из стали и пермаллоя, покрашенном в защитный же цвет. В общем, военное исполнение... Подслеповатый ч/б CGA-монитор с диагональю 10.5 дюймов. Бетономешательная газонокосилка, по недоразумению называемая матричным Epson-совместимым 9-игольчатым принтером, весила 19 (!) кг. В корпусе системного блока имелось прямоугольное отверстие, в котором при особом желании можно было найти два 5-дюймовых флоповода на 360 КБ каждый. Отверстие, разумеется, во избежание утечки суперсекретной военной информации, закрывалось откидной крышечкой с защелкой, а для обеспечения электрического контакта сие отверстие было обрамлено каймой из подпружиненных лепестков. Эти лепестки являлись причиной непрерывных легких производственных травм. Вероятно, в спецификации на эти лепестки и значилось "после сборки обработать напильником", но кто ж у нас хоть раз озадачивался этим? В результате края вырубленных из стального листа лепестков не только нещадно царапали и резали нежные операторские ручки и шаловливые (или кривые) руки местных программеров, но и оставляли неизгладимые следы на конвертиках дискет. Кстати, попасть дискетой в нужный дисковод было неимоверно трудно. Дело в том, что щель _между_ панелями дисководов была раза в два шире, чем щелочки самих дисководов, в результате чего вероятность закинуть дискету внутрь компьютера вместо нужного дисковода была очень велика. Один мой коллега даже имел гешефт, регулярно разбирая корпус своей ЕС-1845 и выгребая оттуда накопившиеся дискеты. Отдельного слова заслуживает МГИ (манипулятор графической информацией) типа "мышь". С такой "мышью" в военном исполнении, больше похожей на крысу-переростка в камуфляже, можно было смело ходить в атаку против танков. Я имею в виду, в психическую атаку -- понятное дело, броню мышой не прошибешь, но вызвать парализующий истерический смех у противника вполне даже очень... Стальной (или пермаллоевый -- хрен разберешь) корпус размером почти в пол-кирпича содержал в себе СТАЛЬHОЙ необрезиненый шарик от, вероятно, танкового, подшипника и весил почти 400 граммов! К чести конструкторов отечественного тяжелого мышиностроения следует заметить, что на лобовой броне сей девайс имел аж целых три кнопки, и все они работали. Все вышеперечисленное хозяйство соединялось между собой специальными бронированными (а не просто экранированными) шнурами. Hапример, шнур от принтера, будучи аккуратно выпрямленным, вполне даже стоял вертикально, не складываясь. А вот двухметровый бронированный шнур от бронированной мышки имел такую жесткость, что, будучи сложенным и разгибаясь под действием сил упругости, он был способен привести в движение даже свою собственную 400-граммовую крысу! И вот однажды один мой коллега зашел к другому моему коллеге в рабочее время, чтобы получить солюшн к какой-то бродильно-квестовой игрухе. Пока второй что-то показывал на экране, первый стоял и внимал, полностью отключившись от реального мира. А в реальном мире он машинально отталкивал мышь-1845, которая мешала опереться рукой на стол. А мышь уступать место не хотела, поскольку ее шнур не давал ей покоя. То есть, товарищ толкает мышь, она отъезжает, он ставит руку на стол, мышь приезжает обратно и бьет его по руке. В конце концов, раздосадованный таким мерзким поведением непослушного животного, товарищ так сильно толкает мышь, что она, ударившись о принтер (весом, как вы помните, 19 кг) и полностью использовав накопленную в шнуре от толчка потенциальную энергию, доезжает до края стола, переваливает через край, вытягивая за собой шнур длиной 2 метра, и лихо (хотел сказать "со злобным визгом") падает ребром на большой палец ноги стоящего товарища. Понятное дело, ему уже не до солюшена -- он прыгает на одной ноге и с максимально возможной громкостью использует ненормативную лексику. Hемного успокоившись, товарищ все-таки решает прямо сейчас дохромать до травмпункта. Утром на работу он не приходит, на звонок домой говорит, что у него больничный. Выписавшись через месяц или около того, товарищ, все еще немного прихрамывая, приносит голубую бумаженцию "о временной нетрудоспособности" в профсоюзный стол. Дама, принимающая больничные, долго вчитывается в диагноз, а потом ее начинает корчить и бить в судорогах -"Произв.травма: мышь на ногу упала". Весь HИИ рыдал... Знай наших мышей! :)

Алексей КОЛПИКОВ

ЖИТЬ В ЛЕГЕНДЕ

Миф как первоначальная форма духовной жизни

человека представляет природу и саму общественную

форму, уже переработанную бессознательным, но

художественным образом народной фантазии...

К.Маркс, Ф.Энгельс

...Я храню это в тайне не потому, что боюсь ее разглашения. Напротив, я бы с радостью поделился ею со всеми. Но увы, мне никто не поверит. Я боюсь, что меня сочтут сумасшедшим.

Виктор Колупаев

Билет в детство

Этот вокзал не был похож на все другие. Здесь никто никого не встречал и не провожал. Никто не суетился, не спешил и не опаздывал. Здесь не было камер хранения и носильщиков, потому что никто из пассажиров даже на одно мгновение не захотел бы расстаться со своим багажом, состоящим из воспоминаний о прошлом и мыслей о будущем.

Сюда приходили после глубоких раздумий. Одни - предчувствуя приближающуюся смерть; другие перед тем, как навсегда улететь с Земли; третьи - чтобы полнее осознать сущность своего "Я", сравнить себя с эталоном, на который еще не налипли комья сомнений, страха, зависти, пошлости и себялюбия, который еще не согнулся под тяжестью повседневных забот и волнений.