И что же теперь! - спрашивает любовница

Йозеф фон Вестфален

И что же теперь? - спрашивает любовница

Ответ в нижеследующем письме

Дорогая Валешка, уже почти целый год я работаю над тобой. Я еще ни разу не пожаловался на медленное продвижение вперед и примирился с неудачами. Поверь, я ценю твои опасения и отговорки, они растянули и усовершенствовали стадию завоевания, или, выражаясь, более мирно, инвестиционную стадию.

Если что-то можно заполучить без усилий или активных действий, мне это совершенно не интересно. У меня еще ни разу ничего не получалось с женщинами, которые доставались мне даром. Глупо, конечно, но это факт, от которого не отвертишься. Возможно, во мне живет комплекс делового человека первобытных времен, который хочет бороться и ничего не получать просто так. Я посылал тебе дюжины писем и поздравительных открыток, часами говорил с тобой по телефону о том, как нам обустроить нашу любовную интригу.

Другие книги автора Йозеф Вестфален

Йозеф фон Вестфален

Правдивая сказка про Грому первую и Грому вторую

(Воспоминания о самой прекрасной пишущей машинке)

Случилось это в эпоху вторичной обработки металлов, нет, в переходную эпоху, когда распространялась вера в электронный прогресс, и все больше и больше ренегатов изменяли своим пишущим машинкам с огромными компьютерами, словом, в 80-е.

Идея защиты вида и желание понять простые механические процессы поддерживали мою необычную любовь к старым увесистым запинающимся машинкам. Я оберегал их как зоолог носорогов, находящихся под угрозой вымирания, клялся им в вечной преданности и везде, где мог, с великим усердием непросвещенного проклинал электронную обработку данных, несущую гибель ясному мышлению и стилю.

Йозеф фон Вестфален

Драгоценные поцелуи,

или

В постели с рождественским ангелом

Вон где она сидит. Не мой тип, но я по ее милости упустил пару автобусов.

Магазины уже закрылись. А собрался покупать рождественские подарки жене и детям.

Последняя возможность. Все. И тут она в окне этого модного кафе. Надо ее разгадать. Все дело в ее губах.

Новое всегда возбуждает. Помню, как пару лет назад я в первый раз увидел в подземке девушку с уокменом. Я не знал, что такое уокмен. С ума можно было сойти от того, как она слушала. Я не мог не заговорить с нею. Зеленые волосы - впервые, черные кожаные джинсы - впервые. Это сегодня они повсюду, но начало было смелым дерзким прорывом. Первая девушка с радиотелефоном. Первая бегунья на роликах. Где и когда я впервые встречу бегунью на роликах, говорящую по радиотелефону?

Йозеф фон Вестфален

Все не так

Самообвинения одного воспитателя

Никто не верил в это тогда, когда дети были маленькими и не получалось сходить в кино, потому что нянька не приезжала. Если бы и приехала, я бы все равно заснул прямо в кинозале, потому что постоянно чувствовал себя сильно уставшим. Что ж удивительного, если по три раза за ночь происходят семейные перебранки на тему, чья очередь вставать и пеленать, а днем того и гляди произойдет по меньшей мере десяток несчастных случаев со смертельным исходом и будет сделано столько же педагогических промахов все с тем же исходом.

Йозеф фон Вестфален

Копия любви,

или

Аннулированное подозрение

Наконец-то все прошло. Мне понадобилось больше трех лет, чтобы отделаться. Да кто же, кроме меня, мог так любить женщину, да еще и по имени Эрика. Теперь, наконец, она мне действительно безразлична. Настолько, насколько, может быть, безразличен был я для нее изначально. С нею я исследовал самые страстные любовные уголки. Мне досталось много прекрасных сумерек и ночей - и все же, как только все было кончено, я не мог избавиться от ощущения, что только потерял с ней время.

Йозеф фон Вестфален

Материнские заботы

Он должен хорошо выглядеть, быть не лысым, не толстым, не великаном, не коротышкой, разумеется, умным - да только где же они, критерии ума? Ну и выпускником приличной школы, хотя это тоже ничего не значит, но лучше уж законченное высшее образование, чем совсем никакого. Не забыть про абитуриентские экзамены, хотя это все больше становится похожим на объявление типа "Приглашаем на работу", кстати, Томас Манн тоже абитуриенские не сдавал.

Йозеф фон Вестфален

На дипломатической службе

Перевела Анна Светлова

Глава 1

Как Гарри фон Дуквицу становится неуютно в его адвокатской конторе, и как он все больше и больше сомневается в смысле собственной профессии. Про зеленые, черные и серые телефонные аппараты, про то, что думает Гарри по поводу отсутствия своей подруги Хелены, и как его доверители становятся для него все более подозрительными, включая некоторую информацию о его происхождении, о том, чем он занимался в студенчестве, о его привычках за завтраком и предпочитаемых им средствах передвижения.

Популярные книги в жанре Современная проза

Шел дождь, моросящий, зябкий. Опавшие листья набухли, пропитавшись влагой. В их мокрой податливости шерстяные тапки сразу же утонули, промокли насквозь, неприятно холодя ноги и сползая с щиколоток. Боясь потерять их в темноте, мальчик снял их на всякий случай, выжал и, сунув в карман шорт, торопливо побежал к стоявшей в дальнем конце сада уборной.

На середине тропинки, загораживая дорогу, его поджидал высокий гнилой пень с вылезающими кривыми толстыми корягами, который давно уже грозился выкорчевать отец, но так пока и не успел собраться. Этот пень и днем внушал мальчику беспричинный страх, что-то пряталось в нем, темное, ужасное, леденящее, но при свете дня он все же чувствовал себя намного увереннее и, подавляя беспокойство, шевелящееся в голове, залезал на него и спрыгивал вниз помногу раз, удовлетворяя инстинкт преодоления и смутно помня о том, что придет вечер, а с ним мрак, и это препятствие снова станет позорно необоримым. Оцепенело напрягая мозг, стараясь ни о чем не думать, прижав к бокам локти, руки — в карманы, он бежал все медленнее, потом перешел на шаг, робкий, осторожный, а а двух метрах от пня и вовсе остановился, не видя его, но зная внутри себя, что он — на черте, через которую, как ни бейся, не сможет перейти.

Мои дpузья… Даже когда они уходят, они остаются жить со мной.

Подожди… Мне надо тебе что-то сказать… Что это за глухой липкий шум, вяжущий мысли?

Та планета, на котоpой я живу, давно уже планета людей. Мой Маленький Пpинц все вpемя уходит куда-то, и фpаза обpывается на сеpедине. Ты меня пpиpучил. Ты не можешь, не должен уйти. Когда твои шаги стихают в темноте, что-то отpывается от меня и исчезает вместе с тобой в липком густом тумане, котоpый никогда не возвpащает свои жеpтвы. Или возвpащает не такими. Остановись. Завтpа начнется все сначала, и мысль никогда не будет закончена и никогда не найдет своего логического конца. Остановись, будь таким, как есть! Разве ты не видишь, не понимаешь, не чувствуешь, как ты мне нужен? Пожалуйста, ты не должен уйти сейчас, когда мне становится неспокойно от пеpеизбытка хоpошего!

Лера нехотя сползла с кровати, матерясь на будильник. В жизни она радовалась всему, каждому мигу, кроме этого чертового будильника, и поэтому срывала на нем злобу. Она уже намеревалась запустить в него подушкой, когда из соседней комнаты донесся голос деда:

– Валерия, потише! Мать спит. Имей совесть.

– Ладно, ладно. Извини, дедушка.

– То-то, извини, – проворчал дед, зашлепав на кухню. – Доброе утро, кстати.

– Кстати, утро добрым не бывает, – буркнула Лера.

Современная жизнь кипит на страницах прозы Игоря Блудилина-Аверьяна. Его герои — школьник, шофер, профессор, аспирант, бизнесмен, художник, артист, студент — бьются над загадкой тайны жизни, над поисками Абсолюта, духовных корней и основ нашего бытия.

В романе «Из глубины багряных туч» Совесть восстает против Преступления; борьба сил Добра и Зла в душе человека облечена в острый, захватывающий сюжет.

Ежи Анджеевский (1909–1983) — один из наиболее значительных прозаиков современной Польши. Главная тема его произведений — поиск истинных духовных ценностей в жизни человека. Проза его вызывает споры, побуждает к дискуссиям, но она всегда отмечена глубиной и неоднозначностью философских посылок, новизной художественных решений.

Итак, снова и снова я возвращаюсь к этой помойке. Что меня тянет туда — я не знаю. Hе могу объяснить. Может сладковатый запах отбросов, может просто легкодоступная кормежка, может даже любовь к цивилизации. Точно я не могу сказать: вам ведь никогда не понять, что такое романтика помойки. Здесь можно не только вкусно поесть, здес я постигаю уроки жизни. Каждый день я нахожу там что-то интересное, занятное. Каждый день я впитываю в себя чудные флюиды общественного менталитета. А сколько там жратвы! Многие олухи выбрасывают на помойку такие кулинарные произведения, что у вас бы просто слюнки потекли, когда б вы пришли и сами посмотрели на это гастрономическое великолепие.

— Добрый вечер!

— Здравствуйте…

— Можно я отодвину занавеску..?

— Да, конечно.

— Пока, папа!!! Ну все, иди уже! Пока!

* * *

— Ну я сначала с ним начала встречаться потому что секса очень хотелось, понимае…те…

— Давай на ты.

— Давай! Вот, а потом влюбилась, и нам очень хорошо вместе, женимся скоро.

— И давно вместе?

— Полтора года встречаемся.

* * *

— Кофе хочу. Очень.

— А на что ты готова ради кружки кофе?

Шестнадцатилетняя Марта выбирает между успешной мамой и свободолюбивым папой-бессребреником с чудаковатой бабушкой. Марта не собирается жить по чужим правилам. Динамичная, как ни на что не похожий танец на школьном конкурсе, история Дарьи Варденбург – о молодых людях, которые ломают схемы и стереотипы, потому что счастье у каждого своё, и решить, какое оно, можно только самому.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. ВЕСТОВ

Смит-Смит ловит шпиона

ПОЧТИ ПО УЭЛЛСУ

Я попытаюсь изложить события еще одного четверга, события, про которые по некоторым соображениям не говорил в ранее опубликованных мной воспоминаниях о путешественнике по времени. Все, о чем я хочу сообщить, случилось накануне его исчезновения.

В тот день мы собрались, как всегда, на обед у путешественника. Нас было четверо - доктор, психолог, редактор и я. Мы сели за стол, не дожидаясь хозяина. Он, как и в прошлый раз, оставил записку с просьбой начинать без него. Мы обедали, обмениваясь впечатлениями о приключениях, рассказанных нам в прошлый четверг. Редактор считал, что все это эффектный вымысел, Доктор поддержал его. Психолог предполагал, что путешественник просто оказался во власти своей фантазии. Вообразив, что создал машину времени, он мысленно на ней путешествовал. Один я безусловно верил всему тому, что мы услышали от нашего друга. Завязался длинный спор. Обед уже подходил к концу, а хозяина все еще не было.

Инна Ветринская

Дайте людоеду шанс!

Часть 1.

ДАЙТЕ ЛЮДОЕДУ ШАНС!

Увидеть сон - полдела. Гораздо труднее правильно его объяснить.

Вам приходилось видеть сон с сырым мясом в качестве главного действующего лица? Он иногда бывает вещим. Я переживала именно такой сон в одно прекрасное весеннее утро; мясо это, облепленное присохшей кровью, было сложено в небольшой эмалированный тазик, и кто-то (кого я не вижу) говорит мне как бы из-за спины, что надо сделать котлеты, но при этом - что мясо импортное и заражено коровьим бешенством. Жуткое сновидение. Я, как робот, начинаю обреченно перекручивать это мясо в нашей старой мясорубке, она дико скрипит и визжит, и от этого звука я просыпаюсь.

Инна Ветринская

Купи меня!

Глава первая, в которой русский дебют начинается с мата.

Каpп дочитал газету, аккуpатно сложил её, тщательно вытеp попку заpанее подготовленной туалетной бумагой и встал с гоpшка. Положение становилось все напpяженнее - куpс доллаpа за две последние биpжевые сессии этой недели выpос на восемьдесят пунктов. Кpоме того, совеpшенно очевидно, что пpедоставление стpане очередного тpанша кpедита междунаpодного банка затягивается до осени, а рынок государственных ценных бумаг пока не набирает нужных оборотов. Значит, папе вpяд ли повысят заpплату, если вообще выплатят.

Инна Ветринская

Право последней ночи

ПРОЛОГ

Ночами я часто не удеpживаюсь и начинаю в какой-то - надцатый раз заново обдумывать свою историю. Говоря откровенно, мне всегда хотелось считать себя особенной, немного выдающейся, чуточку причудливой, и на первый взгляд, жизнь предоставила мне для этого массу возможностей. Словно сидел-сидел добрый Боже на облачке - и говорит мне: "Возьми у меня, Инночка, что есть, убери лишнее, добавь капельку от себя - и живи..."