Христос пришел

Александр Владимирович Викорук

ХРИСТОС ПРИШЕЛ

Россия. 1991 год. Роман о смысле жизни

Я пришел. Такой же, как вы. Мою мать звали Мария, отца - Иван. Имя мне дали Елисей. Как брошенное в землю зерно, оно росло вместе со мной. От детского Лися, что еще звучит во мне нежным звуком материнского голоса, до многоликого, странного существа: тихого или грубого, истертого, тусклого, как старый пятак, или дорогого, как последняя надежда. Наступит день - я предчувствую - имя мое отделится от меня и придет иное...

Популярные книги в жанре Современная проза

Известный английский писатель рассказывает о жизни шахтеров графства Дарем – угольного края Великобритании. Рисунки Нормана Корниша, сделанные с натуры, дополняют рассказы.

На открытом берегу речушки Петравки, впадающей в Оку ниже Касимова, хорошо сохранились земляные валы древней крепости. Они довольно круты, высоки; и когда подымаешься на вершину их по влажной траве, нога скользит, поневоле припадаешь на колено: трудно удержаться без палки. Крепость так хорошо посажена на местности, что с валов ее ничто не заслоняет широкого обзора, даже темный сосновый бор, лежащий за речкой, кажется отсюда кустарником. Одни говорят, что в этой крепости жил когда-то разбойник Кудеяр, а другие – старица Алена… «И вышки по углам стояли ажно до облаков». Все возможно – крепость могла быть надежной и для разинской вольницы под командой Алены, да и разбойничкам послужила бы: место для набегов выбрано удачно, – и Ока рядом, и старый большак поблизости. Есть где было погулять.

Мне достался кот. Старший брат к своей усадьбе близ Рублевки получил уютную двухэтажную виллу на Юго-западе и новенький синий «Опель» престижной модели, среднему достался дом на побережье, естественно, Испании и еще один в Буэнос-Айресе. Что ж, они знали, где почесать у тетки.

А мне, невежде, достался черный кот, плюс – стал бы я за ним ездить, – особняк в деревне, в котором он проживал. В последний, оказавшийся относительно упорядоченной грудой досок, прикрытой прогнившим толем, я не пошел – побоялся вымазаться, да и обрушиться от свежего осеннего ветерка он мог только так. Постояв посередине единственной сотки и поглазев на буйство беспризорной природы, я удрученно развел руками и пошел на станцию. Большой, уверенный в себе черный кот, потом я назвал его Эдгаром, вошел в электричку следом, и мне не хватило духа выбросить его в окно. В вагоне, почти пустом, я сел у окна; он устроившись напротив, принялся полосовать меня желтыми зенками.

С небольшой старинной фотографии смотрит девушка с толстой косой, с широкоскулым, широкоглазым и большеротым лицом. Это мамина сестра Айша. С ее именем связана печальная история, которую я слышал много раз.

Иногда, когда кто-нибудь из близких рассказывал о ней, я вглядывался в эту фотографию, стараясь уловить в ее чертах то обаяние, которое все они помнили, но, кроме обычного выражения грусти, свойственного снимкам умерших людей, я ничего не находил в ее лице.

Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.

Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.

Город окутан багровой мглой – предшественницей багровой ночи. Темные Спящие окружают Клыково, проникают в дома, нападают на жителей. Огненные волки почти в открытую пытаются похитить Женю Степанову, Свежеватель вновь на воле, смертельная опасность нависла над Тимофеем и Климом Поликутиным, и даже сам шериф Мезенцев едва не тонет в болоте на собственной кухне. Обостряются чувства, сбрасываются маски, друзья и любимые оказываются по разные стороны баррикад. Повсюду предательство, и даже от близких людей можно ждать самых неожиданных, но далеко не самых приятных сюрпризов. Верховная Мать Змей уже собрала вокруг себя целую армию, и кажется, что победа за злом, но, невзирая ни на что, ученики и учителя академии «Пандемониум» упорно готовятся к битве.

Есть огромная разница между «быть» и «казаться». Когда вы притворяетесь, что у вас все хорошо, – это не про радость, а про защиту. Любой успех – это взрослая позиция, позиция ответственности.

Если вы чувствуете, что с вашей жизнью что-то не так; если у вас нет опыта либо привычки инвестировать во внутренний рост, то эта книга именно для вас. Прочитав ее, вы поймете, что с вами все в порядке и вы со всем справитесь.

Задача метода «Генезис» – найти те моменты в жизни, когда первичные эмоции были в острой фазе, пока они не перешли в подавленное состояние. Приняв свои эмоции, проживая горе, вы признаете свое право на счастье и находите новые решения – ваша реальность меняется: здесь и увеличение дохода, и близость в отношениях.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рудольф ВИКСНИНЬШ

ЦИВИЛИЗАЦИЯ В ЯЙЦЕ

Много лет назад я прочитал поразивший меня фантастический рассказ о молодом ученом, который с помощью генной инженерии или какого-то другого столь же современного метода создал целую колонию микроскопических человекоподобных существ и поселил их на шарике, искусственно сгущенном из космической пыли. Шарик же подвесил в гравитационном поле у себя на лабораторном столе и заставил вращаться.

Вообще говоря, он был профессиональный историк. Ему было необходимо набрать экспериментальный материал для диссертации, которая называлась "Некоторые закономерности развития цивилизаций" или что-то в этом же роде.

Рудольф ВИКСНИНЬШ

ПОД СЕНЬЮ ТЕНИТЛАНА

ДОКОЛУМБОВЫ ИСТОРИИ

В своих знаменитых "Записках" Индар сообщает о существовании к юго-западу от плато Валилья великолепного города-государства Чинитлоклан. Он называет эту землю "райской" и пишет, что сначала никак не мог понять, почему ни одно из могущественных соседних государств не захватило эту жемчужину. Он задал этот вопрос верховному жрецу Антибе.

- Если ты заметил, любознательный чужестранец, - ответствовал Антиба с улыбкой, - государство наше расположилось по периметру Тенитлана. Невысокая гора эта - суть вулкан. Время от времени он оживает, и государство наше сгорает в потоках лавы и раскаленного пепла.

Рудольф ВИКСНИНЬШ

ПЫТКА

ДОКОЛУМБОВЫ ИСТОРИИ

Не спеша, в сопровождении телохранителей спустившись по каменным ступеням в подземную тюрьму для особо опасных государственных преступников, один из девяти членов всесильного Священного Совета Божественный Каттук останавливается перед клеткой, в которой содержится приговоренный к смерти за изобретение колеса юный Тагит. По знаку Божественного стража выпускает осужденного в коридор.

Михаил Викторов

"Вернись, Кристофер Гоблин, пока не поздно..."

Он шел сквозь тьму.

Потерянный и окровавленный, он продирался сквозь ночь.

Сначала поднялся ветер. Ветви старых многовековых деревьев хлестали его по глазам и щекам с только ему понятным упорством. Тучи закрыли луну и отдали свои слезы земле. Тьма стала совершенно непроходимой, и только редкие разряды молний помогали ему не сбиться с узкой тропинки, ведущей к хибаре отшельника. Дождь лил с неимоверной силой. Из-за шума ветра, дождя и грома, он практически ничего не слышал, лишь только голос внутри его шептал: "Hадо дойти, осталось еще немного. Самое страшное уже позади." И он шел, разгребая от глаз мокрые ветки, иногда падая на колени от усталости, но все же продвигался вперед.