Христолюди

(Автор неизвестен)

Добавления какого-то самописца к

"Отклонению от ноpмы" Уиндема - ходит как "Христолюди"

1

[Дэвид карабкается на насыпь]

...Это я узнал, потому что спускался в каждую впадину, обнаруженную мною около насыпи. Дело в том, что я искал древний памятник пророку дьявола Шухарту с золотым шаром. О нем с гневом говорил мой отец на одной своей проповеди. Он возмущался, как люди могли поставить памятник одному из вызвавших Наказание и даже поклоняться ему. Из слов отца я понял, что древний пророк Шухарт нашел Золотой шар где-то около этой насыпи, там, где ему и поставили памятник, и каким-то образом способствовал ниспосланию Наказания. Памятник, конечно, давно уничтожили, но я надеялся найти его остатки. Не думаю, чтобы отец был доволен, узнав о цели моих хождений сюда.

Другие книги автора Джон Уиндем

Джон Уиндэм (1903–1969). «Патриарх» английской научной фантастики. Классик — и классицист от фантастики, оригинальный и своеобразный, однако всегда «преданный» последователь Герберта Уэллса. Писатель, стилистически «смотревший назад» — но фактически обогнавший своими холодновато-спокойными «традиционными» романами не только свое, но и — в чем-то! — наше время…

Продолжать говорить о Джоне Уиндэме можно еще очень долго. Однако для каждого истинного поклонника фантастики сами за себя скажут уже НАЗВАНИЯ его книг:

«Кракен пробуждается»,

«Кукушки Мидвича»,

«Куколки» — и, конечно же, «лучшее из лучшего» в наследии Уиндэма — «День триффидов»!

Действие романа происходит в маленькой британской деревушке под названием Мидвич. Это был самый обычный поселок, каких сотни и тысячи, там веками не происходило ровным счетом ничего, но однажды все изменилось. После того, как один осенний день странным образом выпал из жизни Мидвича (все находившиеся в деревне и поблизости от нее этот день просто проспали), все женщины, способные иметь детей, оказались беременными. Появившиеся на свет дети поначалу вроде бы ничем не отличались от обычных, кроме золотых глаз, однако вскоре выяснилось, что они, во-первых, развиваются примерно вдвое быстрее, чем положено, а во-вторых, являются очень сильными телепатами и способны в буквальном смысле управлять действиями других людей. Теперь людям надо было выяснить, кто это такие, каковы их цели и что нужно предпринять в связи со всем этим…

«День триффидов»

Однажды вечерней порой жители Лондона с интересом наблюдали необычное явление – зеленый звездный дождь, озаривший все небо. Наутро свидетели загадочного явления проснулись слепыми, а вскоре стало ясно, что зрения лишилось почти все население Земли.

В мире грядут большие перемены. Те немногие, кто сумел сохранить зрение, получают почти безграничную власть и доступ к накопленным человечеством ресурсам. Но беда, как известно, не приходит одна – и в действие вступает третья сила: триффиды, разумные хищные растения, способные передвигаться и охотиться на людей. Сложная система безопасности, созданная для сдерживания очень ценных, но чрезвычайно опасных растений, дает сбой, и триффиды вырываются на свободу…

«Куколки»

Книга, которая произвела на любителей фантастики СССР оглушительное впечатление; многие всерьез считали, что роман написали братья Стругацкие. Более того – по рукам ходил любопытный самиздатовский «перевод» под названием «Христолюди», в котором в текст Уиндема были вставлены цитаты, заимствования и отсылки к произведениям Стругацких. Одно из лучших антиутопических произведений НФ XX века!

«Отклонениям от нормы» нет места в селениях новых пуритан – потомков немногих, кто выжил в ядерной катастрофе, постигшей человечество. Детенышей животных, обнаруживших малейшие признаки мутации, уничтожают. С человеческими младенцами обходятся «милосерднее» – их просто стерилизуют и вышвыривают в дикие джунгли, на милость прочих прозябающих там одичавших мутантов. Но все ли «отклонения» могут распознать беспощадные судьи-проповедники и их фанатичная паства? Незаметно для них подрастают дети, обладающие мощным паранормальным даром…

Роман, который большинство критиков справедливо называют лучшим произведением Джона Уиндема.

Книга, которая произвела на любителей фантастики СССР оглушительное впечатление; многие всерьез считали, что роман написали братья Стругацкие. Более того — по рукам ходил любопытный самиздатовский «перевод» под названием «Христолюди», в котором в текст Уиндема были вставлены цитаты, заимствования и отсылки к произведениям Стругацких. Одно из лучших антиутопических произведений НФ XX века!

«Отклонениям от нормы» нет места в селениях новых пуритан — потомков немногих, кто выжил в ядерной катастрофе, постигшей человечество. Детенышей животных, обнаруживших малейшие признаки мутации, уничтожают. С человеческими младенцами обходятся «милосерднее» — их просто стерилизуют и вышвыривают в дикие джунгли, на милость прочих прозябающих там одичавших мутантов. Но все ли «отклонения» могут распознать беспощадные судьи-проповедники и их фанатичная паства? Незаметно для них подрастают дети, обладающие мощным паранормальным даром…

Джон Уиндем

Колесо

Старик сидел на стуле, прислонившись к побеленной стене. Это был его стул. Он аккуратно обил его заячьими шкурками. Слишком уж невелико было расстояние между его собственной шкурой и костями. Никто другой на ферме не осмелился бы сесть на стул старика. Длинные полоски кожи, из которых он собирался сплести кнут, по-прежнему свисали у него между пальцами, но стул был таким удобным, что руки старика опустились и он начал мерно кивать головой в старческой дреме.

«Если день начинается воскресной тишиной, а вы точно знаете, что сегодня среда, значит, что-то неладно».

Однажды вечерней порой жители Лондона с интересом наблюдали необычное явление – зеленый звездный дождь, озаривший все небо. Наутро свидетели загадочного явления проснулись слепыми, а вскоре стало ясно, что зрения лишилось почти все население Земли.

В мире грядут большие перемены. Те немногие, кто сумел сохранить зрение, получают почти безграничную власть и доступ к накопленным человечеством ресурсам. Но беда, как известно, не приходит одна – и в действие вступает третья сила: триффиды, разумные хищные растения, способные передвигаться и охотиться на людей. Сложная система безопасности, созданная для сдерживания очень ценных, но чрезвычайно опасных растений, дает сбой, и триффиды вырываются на свободу…

Джон Уиндем

Странная история

В конце декабря 1966 года мистер Астер явился в солидную нотариальную контору "Кроптон, Дэггит и Хоув" по ее приглашению. Он был встречен вежливым молодым человеком не старше тридцати лет. Несмотря на молодость, мистер Фреттон уже был законным преемником господ Кроптона, Дэггита и Хоува на посту директора конторы.

Когда мистер Астер узнал от мистера Фреттона, что согласно завещанию покойного сэра Эндрью Винселла он наследует ни много ни мало шесть тысяч Обыкновенных Акций компании "Бритиш Винивил", до него не сразу дошел смысл этого сообщения. В завещании пояснялось, что настоящий дар сделан в знак признательности за неоценимую услугу, которую однажды мистер Астер оказал покойному. Какую именно услугу оказал мистер Астер, в завещании не говорилось, и, хотя мистер Фреттон, разумеется, не имел права интересоваться этим вопросом, он с трудом сдерживал свое любопытство.

Джон УИНДЕМ

ХРОНОКЛАЗМ

Мое знакомство с Тавией началось, можно сказать, издалека. Как-то утром на плайтонской Хай-стрит ко мне подошел незнакомый пожилой джентльмен. Он приподнял шляпу, отвесил поклон, скорее на иностранный манер, и вежливо представился:

- Меня зовут Доналд Гоби, доктор Гоби. Я буду весьма признателен вам, сэр Джералд, если вы уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени. Очень прошу простить за беспокойство, но дело весьма важное и не терпит отлагательств.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Из журнала «Вокруг света» № 4, 1990 г.

Предисловие В. Бабенко.

Рисунки Н. Бальжака.

«Allons au cinéma» par Cousin Philippe, dans «L'oreille contre les murs» (Denoёl, 1980)

— Больно?

Вопрос на засыпку. Я лежу на Южнобережном шоссе воскресным вечером, придавленный собственной «Явой». К сожалению, мне вовсе не пригрезился звук ломающейся кости; правда, сейчас, в минуту ошеломленности, я не особенно ощущаю боль, вот только противно, что меня трясут за ворот куртки.

А девчонка распаниковалась, уже и ладошку занесла — в чувство меня приводить.

— Тихо, подруга. Зови людей, снимайте с меня это железо.

Парни из «Службы погоды» в дни пересменки устраивали на базе настоящее светопреставление. Первым делом они истребляли в столовой примерно недельный запас продуктов, потом обязательно писали на двери тихого и замученного шефа очередную дежурную остроту, причем обязательно глупую. Что-нибудь вроде: «Мы, Зевс-громовержец, повелитель Олимпа…» и так далее. Затем раздавалось всем сестрам по серьгам — кому разнос, кому благосклонная улыбка — и смена отбывала на Землю отдыхать. На месяц воцарялся порядок. «Мистраль», «Торнадо», «Хиус», «Сирокко», стационарные спутники, несли вахту на орбите.

Чико лежал ничком, головой в колючий куст, и единственным его желанием сейчас было — уйти в землю. Он перебрал в уме уже все крутые ругательства докеров, взывал к матери божьей Соледад. В живот больно давил засунутый за ремень старый «хорн». До слуха Чико доносились крики студентов и лающие команды капитана гвардейцев.

Университет взбунтовался неожиданно — по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Случилось это после того, когда по доносу одного из профессоров исключили нескольких студентов. Все исключенные были активистами студенческого совета.

Отец пришел поздно. Весь день продолжалась работа на полях опытной фермы, и, как ни странно, люди выматывались больше, чем киберы. Впрочем, без людей техника быстро отказывала. Такая уж это была планета, за которой нужен глаз да глаз.

Семья жила обособленно, отдельно от земной колонии: мать, сын, отец. Отец любил повторять, что при их работе требуется особое мужество и недаром на опытную станцию поставили именно его, его жену, его семью.

Кто не слышал присказку: весь мир — театр, вся жизнь — игра. Но вещи разные — стоять на сцене или наблюдать за действием из зала. Это уж кому как повезет. Особенно если никудышный режиссер…

Первое, что бросалось в глаза зрителю, — шесть деревянных столбов.

Их только что очистили от коры и они глянцевито сверкали в лучах солнца. Лишь прищурившись и присмотревшись, можно было увидеть на верхушках столбов перекладины, а на помосте — человеческие фигурки, стоящие на табуретах. Руки у человечков связаны за спиной, головы просунуты в петли.

Вагон электрички был абсолютно пуст, и это очень обрадовало Потапова: целых тридцать пять минут он будет один и не услышит никаких дурацких разговоров попутчиков. Однако в этот самый момент сзади него послышался стук открывшейся и затем закрывшейся двери, и он обречённо подумал: «Ну вот»! Он пошёл в середину вагона, надеясь, что вошедший сядет где-нибудь у двери, и одновременно понимая, что надежды его напрасны. Так оно и вышло. Едва усевшись, Потапов увидел, что вошедший — мужчина лет сорока — явно вознамеривается занять место рядом с ним.

Научно фантастический рассказ. Посвящается первому космонавту Земли — Юрию Гагарину.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий

Хризантемы

- Ну, где он? Он же обещал! - она нервно оттолкнула клавиатуру от себя. О! Как ей хотелось сейчас его ласковых слов! Именно сейчас, когда она осталась одна в эту ночь. В ней бушевала обида за то, что она не смогла предупредить его, что вечером будет в сети. Да и как она могла это сделать, ведь только несколько часов назад она узнала, что муж и дочка останутся ночевать сегодня у бабушки, и будут только завтра к полудню.

Русская сказка

ХРУСТАЛЬНАЯ ГОРА

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя было три сына. Вот дети говорят ему:

- Милостивый государь-батюшка! Благослови нас, мы на охоту поедем.

Отец благословил, и они поехали в разные стороны.

Младший сын ездил, ездил и заплутался; выезжает на поляну, на поляне лежит палая лошадь, около этой падали собралось много всяких зверей, птиц и гадов.

ХРУСТАЛЬHОЕ СЕРДЦЕ

Смерть живая - не ужас;

Ужас - мёртвая жизнь.

Алексей Прасолов

- Дыханье моё!

Hу, как ты? Как настроение? Я и не сомневался, что хорошее... А что у меня? Как всегда, хандра. Погода, что ли, так действует? Или книжка?.. А вот, на коленях. Знаешь, очень интересная. О китайцах. Занимательная штука, эти их иероглифы. Такая глубина в них и такая простота, что даже тоскливо сделалось - как делается всегда, когда вижу что-нибудь грандиозное и вспоминаю о своей ординарности и никчёмности. Хочешь знать, как выглядит по-китайски женщина? Вернее, иероглиф, обозначающий женщину? Представь себе: две ноги и над ними - что бы ты думала?- ко-ро-мыс-ло! В этом есть какая-то своя правда. А счастье знаешь, какое оно у китайцев? Тут два иероглифа, понятие-то довольно громоздкое: женщина-иероглиф и ребенок-иероглиф. Как просто, да?.. А две женщины-иероглифа обозначают ссору, скандал. А три - разврат! Hет, не вру. Так прямо и написано: раз-врат! Зато пейзаж по-китайски звучит просто метафорой: профиль ветра! Вот если бы начать рассказ такой роскошной фразой: "Профиль ветра за окном был сер, дождлив и грязен; пегий жеребенок пил из лужи коричневую воду осени..." Дарю тебе это начало. Что, не нравится? Hеужто не чувствуешь в этой фразе тонкого восточного аромата? Она пахнет тушью на влажном шёлке... Я, похоже, никогда уж ничего не начну - даже такой забойной фразой... Hет, ты вправду ничего за этим началом не видишь? Да ты после этого... Кто? Hу, кто, кто... Любимая моя, желанная моя, зайчик мой...

ОВСЯHАЯ И ПРОЧАЯ СЕТЕВАЯ МЕЛОЧЬ N 20

(сборник)

========================================================================== mindw0rk 2:468/96.19 05 Jun 02 13:37:00

из своих аpхивов..

Вай садись, дpyжок, садись дзаpагой. Расскажy я те щас сабжy, не сабжyфичy, не фичy- докy, не докy- эхотаг.

Шли как то вечеpом по доpожке тpи богатыpя: Винни Пyх, Чyкча и Василий Иванович. Долго ли, коpотко ли, видят- лежит на вещем камне Василиса Распpекpасная, генами в Памелy Андеpсон вpодливая. Лежит и скоpбно дышит.