Хозяева побережья

Хозяева побережья

Противостояние Духов Камня набирает обороты. Все большее количество людей вовлекается в смертельную игру. Помимо Конана и его команды пиратов втянутыми оказываются местные маги, называющие себя Хозяевами Побережья, некая неведомая сила в лице так называемого «отца духов», а также древнее сообщество фанатиков.

Северо-Запад, 2006 г. Том 115 "Конан и Красное братство"

Брэнт Йенсен. Хозяева побережья (роман), 171-438

Отрывок из произведения:

Небольшое поместье Бильнас считалось самым удобным перевалочным пунктом на дороге из Сартоса в Кеми. Уставшие караванщики могли найти приют на одном из трех постоялых дворов, сменить лошадей на верблюдов, подлатать в кузне прохудившуюся кольчугу.

Хотя совсем недавно Бильнас был той еще дырой. Путешественника в его окрестностях могли запросто ограбить, убить, а в случае крайнего невезения, еще и изнасиловать. Но случилось однажды проехать мимо Бильнаса одному башковитому купцу-кофийцу. Он оценил превосходное месторасположение поместья и, прибыв в Сартос, немедля выкупил права на эту землю у местных Хозяев.

Рекомендуем почитать

…В той долине с незапамятных времен обитает нечеловеческое племя, выполняя особую и очень важную миссию. Люди зовут их Бессмертными. Они охраняют свой Цветок…и именно его нужно украсть Конану по заданию офирского колдуна…

 ...и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

Северо-Запад, 1999 г. Том 54 "Конан и Посланник Света"

Морис Делез. Посланник Света (роман), стр. 165-422

 ...и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

«Северо-Запад Пресс», 1997, том 36 «Конан и Алтарь Победы»

Грегори Арчер. Алтарь победы (повесть), стр. 5-286

Для «Заговора в Хоарезме» я использовала материал, который в свое время подготовила для продолжения «Степной дороги» из «Мира Волкодава».

Елена Хаецкая

«Северо-Запад Пресс», «АСТ», 2005, том 112 «Конан и демоны степей»

Дуглас Брайан. Демоны степей (роман)

Величайший из героев Хайборийского мира, неистовый Конан-киммериец продолжает скитаться по свету в поисках приключений и наживы. Даже став королем могущественной Аквилонии, он не утратил своего воинственного духа и всегда готов принять вызов, который бросают ему мятежные придворные, маги, демоны... и даже сами боги!

Санкт-Петербург, «Северо-Запад», 2004, том 97 «Конан и раб талисмана»

Керк Монро. Тени Ахерона (роман), стр. 131-346

Тот-Амон категорически не согласен с Конаном и в последний момент ускользает на драконе. Конан упорно настаивает на своей версии событий.

Оказавшись в Пограничном королевстве, Конан нанимается в местную дорожную стражу и сталкивается с оборотнями-волколаками, терроризирующими местное население. Он борется с вожаком оборотней, уничтожает его стаю и помогает своему другу Эрхарду занять трон Пограничья.

…Вот так Конан и попал сюда, в самые отдаленные южные земли Турана на границе с Иранистаном. Где-то на востоке за невидимыми горами лежала легендарная Вендия. Оттуда из недоступных долин, спускались орды хвонгов и хозяйничали по всему приграничью. Малочисленные гарнизоны туранских крепостей не могли их сдержать и забрасывали посланиями столицу умоляя о помощи. Наконец, сиятельный Илдиз внял их настойчивым мольбам, и теперь он собирался покарать не только зловредных хвонгов, но и ненасытного своего соседа в лице вендийского владыки…

Другие книги автора Брэнт Йенсен

Воистину, Вендия страна интриг и секретов. И Конан убедился в этом на собственной шкуре, он все глубже погружается в дрязги коренного населения. Однако перед северянином возникают всё новые и новые вопросы и ни одного ясного ответа.

Теперь Конаном движет не только желание разобраться в таинственной смерти бывшего посла, но и личные мотивы. Одного из десятников Конана обвиняют в жестоких убийствах браминов с семьями, после чего казнят на главной площади. Конан считает, что его человек действовал не по собственной воле, а был околдован. И, несомненно, смерть бывшего посла каким-то образом связана с резней браминов. Конан не отступит, пока не разберется во всем этом бардаке.

«Северо-Запад Пресс», 2007, том 129 «Конан и Властители Шема»

Брэнт Йенсен. Незримые нити (роман), стр. 131-316

В Вендии при странных обстоятельствах умирает посол Турана. Владыка Йилдиз в сопровождение к новому послу даёт сотню Конана. За одно дав поручение варвару разобраться, что на самом деле случилось с покойным послом.

Путь от Турана до Вендии предстоит не близкий и таит в себе множество опасностей. А Конану ещё предстоит разобраться в хитросплетениях вендийских интриг...

Северо-Запад, 2006 г. Том 119 "Конан и Узники Камня"

Брэнт Йенсен. Город у священной реки (роман), стр. 8-238

Сартос, город на побережье Стигии, стал местом, где в жестокой схватке сошлись Духи Камня. Четыре «брата», четыре Силы, ненавидящие и жаждущие уничтожить друг друга...

Оставшись без присмотра Конана и Сигурда, команда «Вестрела» оказывается втянутой в самую гущу противостояния Духов Камня. Остаётся уповать только на помощь Капитана Конана...

Северо-Запад, 2005 г. Том 114 "Конан и Узники Камня"

Брэнт Йенсен. Узники камня (роман), стр. 5-146

Третья книга Цикла “Пленники Камня”

Северо-Запад, 2006 г. Том 117 "Конан и цепь оборотня"

Брэнт Йенсен. Дух погибели (роман), стр. 5-286

Команда «Вестрела» попадает в страшный шторм, вызванный колдовскими чарами. Команда чудом добирается до Сартоса, города на Побережье, но корабль сильно повреждён. В поисках денег на починку коробля Конан и Сигурд встречают человека, который рисует карты, ведущие к сокровищам. Узнав, что у одного из золотоискателей получилось найти сокровища, Конан бросается в это авантюрное приключение...

Четвертая книга цикла “Пленники Камня”

Северо-Запад, 2006 г. Том 118 "Конан и Фонтан Жизни"

Брэнт Йенсен. Фонтан Жизни (роман), стр. 179-398

Популярные книги в жанре Фэнтези

В книгу вошли произведения: «Обитатели миража», «Последний поэт и роботы», «Три строчки на старо-французском», «Лесные женщины».

Содержание:

Обитатели миража

Последний поэт и роботы

Три строчки на старо-французском

Лесные женщины

Золотые волосы, голубые глаза и татуировка в виде мифического животного на плече — такой Ник запомнил женщину, после встречи (и расставания) с которой его жизнь… началась заново? Да, можно сказать и так. Впрочем, не то чтобы Ник ей особо благодарен за такой подарок. Он оставляет свой дом, находит приют в маленьком городке и уверен в том, что когда-нибудь их пути снова сойдутся. Что он ей скажет? Он и сам не знает. А тем временем в трактире городка появляется сереброволосая незнакомка с холодными глазами. Бессмертная незнакомка — именно так о ней скажут местные жители. И будут правы. Кто-то даже назовет ее охотницей за вампирами — и тоже будет прав. Сереброволосая незнакомка говорит, что ищет своего брата. А следом за ней приходит человек в черном, которому Ник совсем скоро спасет жизнь.

350 год н. э.

Ливан

Солнце только начало подниматься над горизонтом, когда мы с Даной оставили лошадей у подножия храмовой горы и начали подъем. Когда мы завершили его и вышли на площадку перед Храмом, слепящий диск уже был в зените и, казалось, скоро спалит мне спину. Мы шли молча, так как еще внизу Дана строго-настрого запретила мне разговаривать, но с каждой минутой я чувствовал, что вопросов у меня становится все больше, и эту тишину сносить еще сложнее, чем жару. Наставница моя шла налегке — единственной ее ношей была мантия члена Ордена, которая покоилась на сгибе локтя. Я же нес заплечный мешок с убитым ночью кроликом, хотя и понятия не имел, зачем Дана заставила меня его поймать, и что мы будем с ним делать.

Треверберг

2010 год

— Дядя Винсент, но ведь вампир не съел их всех?..

В ожидании ответа Максимилиан затаил дыхание и приготовился спрятаться под одеяло.

— Конечно, нет, — ответила Эмили. Она уже отложила дневник, и теперь старательно взбивала подушку. — Он съел стольких, скольких мог запихнуть себе в живот. А из остальных выпил всю кровь.

— О-о-ой,

Конец 15 века

— Великий.

Король эльфов несколько секунд сомневался, поступить ли в соответствии с темными обычаями и поприветствовать сначала Дану (потому что она была старше) или же отдать дань обычаям восточным и поприветствовать сначала мужчину. И, наконец, сделал выбор в пользу последнего. Он наклонился к моей руке, прикоснулся губами к перстню — и только после этого почестей удостоилась Дана.

— Спасибо, что приехали так скоро, — сказал он, приглашая нас следовать за ним в шатер. Тут было уютно: слуги даже успели постелить ковры и положить на них подушки для того, чтобы гости могли разместиться поудобнее. — Думаю, вы устали и голодны. Сейчас подадут ужин.

Третий же брат отличался от первых двух так, как бледная холодная луна отличается от яркого горячего солнца. Не по душе ему были ни деньги, ни красивые одежды и перстни, ни вкусные фрукты и сладости, ни искусство войны. Редко видели младшего брата во дворце: еще с детства дальние страны, сказки о которых рассказывала няня, пленили его, и душой молодого принца завладела одна из самых непреодолимых страстей — он полюбил путешествовать. Когда снова начинал звучать тихий голос внутри, голос вечного странника, зовущий нас за горизонт, в незнакомые дали, младший брат оставлял родные края и отправлялся в дорогу. Ночью, при свете костра и звезд, он делал путевые заметки, писал письма или же размышлял, глядя в темное небо. Много стран видел он, много диковинных вещей — и его страсть к путешествиям становилась все сильнее. Почти все принимали его за простолюдина, ведь на происхождение указывала только манера держаться — принц носил простую одежду и часто путешествовал босиком, так, как это делают бедняки…

Возможность заглянуть в душу Мао чуть глубже и постараться ее понять.. так, как это сделал Винсент. Получилось ли у него? Решать читателю.

Действие разворачивается в трёх средах, в трёх мировых ярусах: небесном (куда взлетает на драконьем воздушном замке главный герой Чичеро), наземном (где бродит с ватагой мертвецов восставший против Владыки Смерти посланник Дрю из Дрона), подземном (куда спускаются мятежные некроманты Гны и Флютрю). В ходе своих путешествий герои открывают для себя трёхъярусный мир и определяются со своим местом в нём.

Продолжение романа «Мёртвые душат», которое, по мнению квалифицированных читателей, вышло сильнее.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сионские мудрецы — кто они? Реальность, ставшая легендой, или легенда, обернувшаяся реальностью? И чем, в сущности, отличается реальность от легенды, от дешевого детектива, от бульварного романа, от бутафорской трагедии, от жвачки газетного репортажа? Кто мы? Где мы? Зачем мы?

Эти и другие вопросы автор задает себе и читателям в этом увлекательном романе-матрешке, действие которого происходит в наши дни в Израиле, раздираемом муками войны за выживание.

Существенный интерес дневника младшего унтер-офицера Штукатурова заключается не в запечатленных в дневнике фактах, а в том, как в дневнике обрисовывается личность и характер его автора. Штукатуров – лучший боец, которого выдвинул в великой войне русский народ: он добровольно и сознательно отдает свою жизнь за государственные идеалы – и горько усмехается, отмечая столкновения с будничной действительностью, с героями тыла и чернильными душами, которые неизбежны на его пути полного самоотвержения. Убитый 16 декабря 1915 г., Штукатуров – солдат старого порядка, безтрепетно исполняющий все получаемые приказания; но дневник его открывает нам душу этого старого, молчаливого и послушного строя русских людей. Как ошибались те начальники, которые считали его бездушным, нерассуждающим, как заблуждались наши западные союзники, рисовавшие себе русскую армию, как холодную машину, как огромный каток или паровой пресс, наваливающийся с востока на Германию. Оторванные укладом жизни от своих офицеров, головы русских солдат напряженно и самостоятельно работают. Острой и беспощадной критике подвергается каждое действие, каждое слово его вождей В холодные осенние ночи, мучаясь от полученного на войне ревматизма, просыпается Штукатуров, кипятит котелок и заносит в свой дневник наблюдения, впечатления, критические замечания – иногда несправедливые, раздраженные, но всегда свидетельствующие об очень широком его интересе к жизни и к событиям войны, об очень высоком и благородном полете его мысли.Ход русской жизни за 60 лет, истекших со времен осады Севастополя, сильно изменил тип русского солдата. Прежде всего нас поражает его необыкновенно богатое внутреннее развитие. [133] Штукатуров – родом из окрестностей Гжатска, где у него сохранилось крестьянское хозяйство, которое он содержал и развивал на заработок от «каторжного» труда на Путиловском заводе. Жизнь крестьянина-рабочего, постоянные смены городских и сельских впечатлений, частые путешествия на отхожие промыслы, – все это создает у русского человека новую психологию, дает ему богатые впечатления, будит в нем духовную жизнь и создает пропасть между ним и западно-европейским крестьянином, приросшим, как кораловый полип, к своему клочку земли. Штукатуров прежде всего – горд, горд и своим подвигом, и обширностью своего государства, и своим Путиловским заводом; весточка о том, что завод за время войны вырос и производительность его удесятерилась, дала Штукатурову на походе несколько счастливых часов. Штукатурова, как образцового солдата, никто не обижал – но при нем били другого солдата, и Штукатуров горько обижен за другого человека, за равноправного ему товарища по строю.При отступлении от Карпат весной 1915 года, Штукатуров был ранен и подлечившись, отправился на излечение домой. В родном селе осталась, вероятно, первая половина его дневника, описывающая прибытие по мобилизации в Фридрихсгам, зачисление в 6 финлянск. стрелк. полк, бои в Августовских лесах, Восточной Пруссии и Карпатах{1}. Печатаемый дневник охватывает вторичное возвращение Штукатурова в полк, тяжелый отход от Вилькомира и Вильны к Молодечно. Передышку в Херсоне и выступление для зимней атаки австрийского фронта на Стрыпе. На убитом в первой день атаки Штукатурове был найден дневник и открытка к жене, с лаконическим текстом: «я убит сего числа». – Дневник печатается с текста, списанного с оригинала начальн. конно-развед. команды. 6 финл. Стр. полка А. И. Красовским, и снабжен примечаниями бывшего командира полка, который, несмотря на все постигшие нас незадачи, горд сознанием, что ему пришлось командовать такими солдатами, как Штукатуров.

Мемуары Тамары Платоновны Карсавиной, вице-президента Королевской академии танца в Лондоне и автора ряда книг по хореографии, стали признанной классикой литературы о балете. Знаменитая балерина с трогательной теплотой и строгим изяществом рассказывает о детстве, первых уроках танцев, годах обучения в Императорском балетном училище и триумфальных выступлениях вместе с Нижинским и Гердтом в великолепных постановках на лучших сценах европейских столиц. Партнерша Фокина и главная исполнительница в его постановках "Жар-птица", "Шехеразада", "Павильон Армиды", "Египетские ночи", одна из звезд легендарной труппы Сергея Дягилева, изысканным артистизмом отразила воздействие импрессионизма на русскую школу танца. Повествование создает образ яркой, артистичной, бесконечно совершенствующейся танцовщицы. Искренняя преданность призванию, желание учиться всему новому и высокая интеллигентность были отличительными чертами ее личности. Превращение маленькой девочки в балерину мировой величины оживает на этих страницах в словах, исполненных нежной признательности коллегам и благодарности учителям. Чарующий язык повествования переносит нас в хрупкий и волшебный мир создателей эфемерного искусства танца.

Казалось бы судьба принесла ей не просто большую удачу, а удачу просто феноменальную! А то как: из простой деревенской девчонки стать войном Эд'хе. Только вот один маленький нюанс. Что бы стать полноценным войном Эд'хе надо выполнить первое задание. А таких наемников на простые задания не берут.