Холопка

— Раиска, поди за Белкой! — приказывает мать. — Опять эта гулена ушла неведомо куда.

Коров две, и обе одной масти, но одна уже пожилая — это Астра, она далеко от дома никогда не уходит; а Белка молода, вторым теленком только, вот она-то и есть гулена.

— Да что я, нанялась за нею ходить? — привычно огрызается Раиска. — Пусть шляется хоть до утра.

— Семнадцать лет девке — эва какая кобылища вымахала! — а рассуждает, словно дите по третьему годику, — столь же привычно ворчит мать.

Другие книги автора Юрий Васильевич Красавин

Он проснулся — чужая постель, чужой воздух, чужая женщина рядом… Первым чувством было недоумение, первой мыслью: «Куда это меня занесло?». И тотчас вспомнил: «Ах, да…». Вчерашняя бесконечная дорога с пересадками из одного автобуса в другой — словно долгий полёт из морозного утра через блистающий солнцем день в звездный вечер и ночь; из моторного гула и людского говора, из дорожной тряски в тишину и покой, когда можно слышать, как паучок под потолком в углу прядёт свою паутину.

Мы стояли на железнодорожной платформе станции Ямуга: я ждал электричку до Новой Корчевы, сойдя с той, что умчалась в Тверь, а он вышел вместе со мною. Ямуга должна была разделить нас, случайных попутчиков, но тут он неожиданно предложил:

— Знаете что, напишите мой портрет. Это я вам говорю, как богатый человек бедному художнику.

— А что такое богатый человек? — спросил я самолюбиво.

— Вот только не надо намекать на духовные ценности, — сказал он раздраженно. — От этого у меня сразу зубная боль. Всё просто: богат тот, у кого есть деньги. А у меня их столько, что они даже размножаются самопроизвольно, вегетативным способом. Поскольку вы теперь на мели, я предлагаю вам работу по вашей специальности: запечатлейте мой образ для потомков. И мне будет утешительно, и вам лишняя денежка не повредит. Ну, как?

Захватывающее путешествие во времени и пространстве по «русским снегам».

Лет десять тому назад… Но, впрочем, надо обозначить нынешний день, соотнеся его с каким-то важным событием, а потом уж отсчитывать — так точнее обозначится время.

Нынче на многое в прошлом мы оглядываемся, и эхо давно случившегося достигает нас, повергая в состояние контузии той или иной степени. Мы побуждаемы к размышлению, мы жаждем осознать происшедшее ранее, нам хочется привести свои возбужденные мысли в стройную систему, растревоженные чувства в упорядоченное состояние. Вон в газетах печатают политические портреты тех, кто был безвинно казнен, и тех, кто их казнил; в журналах публикуют ранее клейменные и проклятые романы; обнажаются застарелые язвы и выносится точный диагноз былого общественного недуга; невеселыми размышлениями отмечается вторая годовщина Чернобыльской катастрофы…

Я открыл дверь и оторопел… я онемел: передо мной стоял Комраков… умерший уже несколько месяцев назад.

— Привет! — сказал мой гость бесцветным голосом и почему-то нахмурился: наверно, ему не понравилось выражение моего лица.

Я немо отступил в прихожую, и он вошел. Сразу стало тесно — прихожая у меня не для таких крупных фигур, как мой друг Комраков: в нем, ведь, никак не меньше ста килограммов — корпусный мужик!

— Привет, — запоздало отозвался я.

В сквозных осинниках коровы разгребали багряную листву копытами, чтоб добраться до травки, поникшей и пожухлой; осенней стылостью, а то и морозцем дышал ветер, веявший над унылыми полями; куда ни кинь взгляд — всюду печальный, озяблый вид: поле, озеро, деревня… Такая наступила пора — канун октября: белые мухи вот-вот полетят, а пастух Семён Размахаев всё ещё выгонял стадо попастись. Он знал, что в Вяхиреве скот вторую неделю стоит по дворам, и в Макеевке тоже, и в Глинниках, и в Лопарёве, и в Сенцах; знал и то, что никакой дополнительной платы за продление пастьбы он не получит, но ему было жаль коров, которым предстояла такая долгая зимовка.

Попасть в него можно только так: вот если пойти в лес, к примеру, за грибами, и подступит к тебе со всех сторон непроходимое болото… Тут главное — что такие болота есть. Евгению Вадимычу достаточно было глянуть на карту, висевшую над диваном: вон хотя бы за Волгой от Московского моря до реки Медведицы на десятки километров ни одной ниточки-дороги, ни одного кружочка-селения — только штрихи, будто рябь на воде, да неверные очертания озер, безымянных и с именами: Светлое, Великое, Песчаное.

Игнат Архапов умер своей смертью в печи… то есть в обыкновенной русской печи, в которой варят и парят, сушат и жарят, которая так славно обогревает в холода и в любую пору года лечит от ломоты в костях, от простуды и старости, и она же хранит жилой дух деревенского жилья, как хранит человеческое тело свою нетленную душу. Конечно, печь — не лучшее место для такого исключительного события, как смерть человека, но так уж получилось, тут не утаишь.

Популярные книги в жанре Современная проза

Собранные в книге «Берлога солнца» рассказы, лирические миниатюры, бурлески и жанровые зарисовки дают возможность познакомиться с литературным творчеством профессора Тель-Авивского университета Александра Котляра. Острая наблюдательность ученого, умение увидеть привычное с неожиданной стороны, яркая образность и самобытный язык – всё это, вкупе с держащими в напряжении сюжетами, делает книгу привлекательной и для узкого круга ценителей, и для широкой читательской аудитории. В 2011 году вышла первая книга А. Котляра «Принцип нечетности тапка». Повесть, написанная в жанре фантасмагории, была высоко оценена критикой, а читателям запомнилась новизной взгляда на мир и искрометным юмором. В ближайшее время готовится к выпуску серия сказок «Пушок и Пушистик – драконопилоты».

Только 6 глав, пусть и составляют эпос-что-было, мало любить чтение до дислексической дрожи, история в категории детектива, даже если написано всё, спрошу, вы бывали в выколотой окрестности? там по-прежнему туман? Аннотация тоже улика, универсальное прочтение утка как и эрудиция, премоляродробительная сатира на историю человечества, все расследования всех переданных по наследству абсурдов, комната для ознакомления может и не закрываться на сисситии.

Что только не привидится в «достоевских» местах Петербурга. Особенно, если герои рассказа не слишком трезвы…

В состав сборника входят повести «Девочка из Пентагона» и «Круги по воде».

«Девочка из Пентагона». Новосибирск, вторая половина 80-х. Система еще тверда, но дух времени пронизан переменами, а в школу идут дети, которым предстоит стать последними пионерами.

«Круги по воде». Герои повести, воспитанные на пионерских идеалах, перемолотые лихими 90-ми, задаются вопросами: «Что такое свобода?» и «Можно ли купить всё?» Ответ будет страшен.

Что может потерять человек, у которого ничего и так не было? Смешиваясь с толпой в американском мегаполисе, герой ищет последнее, за что можно зацепиться в этой жизни, чтобы не свалиться в пропасть. Когда нет карьеры, семьи, остается призрачный шанс на любовь. К чему приведут его поиски и размышления?

То, что мы не можем знать, знает лишь Небо. Благодаря ему мы становимся тем, кем стали. Благодаря ему мы встречаем на своем жизненном пути людей, которые становятся на какое-то время попутчиками, а иногда и спутниками по жизни. И никому из нас неведомо куда и как приведет нас дорога, вымощенная в наших мыслях и мечтах…

Мечты… каждый, наверное, в детстве мечтая, запрокидывал голову ввысь и наблюдал за причудливыми облаками, вместе с ними уносясь далеко за пределы мироздания. Почему же став взрослыми, мы уже идем понуро опустив голову, видя лишь унылые лица на улицах и серые стены? Не потому, что мы вдруг выросли и стали очень занятыми, а скорее, потому, что мы неосознанно водрузили на себя огромные столпы проблем ограничивающихся личным пространством. Словно мощные колоссы держащие небо мы тащим на себе груз забот, грустно наблюдая за происходящей вокруг сутолокой. Поднимите голову, оглянитесь вокруг! Вы увидите столько интересного, нового и удивительного!

Я не хочу быть серьезной и важной только в силу статуса. Я хочу просто оставаться человеком и жить в человеческом обществе. И я благодарна Небу за те встречи, что есть у меня здесь на Земле.

Внутри становится тепло от ощущения того, что ты достучался до кого-то, что теперь уже этот человек готов делиться с тобой своим теплом. Так случилось и с этой книгой. Люди откликнулись и, теперь эта книга стала для нас общей.

Редактировали её несколько человек, которым огромное спасибо и хочется пожелать им только доброго и большого, как океан тепла.

Когда я планировала книгу, одна американская художница согласилась стать иллюстратором, но затем, подумав, я все же сделала по-другому.

Это, скорее всего его самые первые шаги в мир иллюстраций, потому, что автору рисунков всего шесть лет. И тем интереснее было увидеть мир глазами ребенка, идущего во взрослую жизнь.

Вы, держа в руках эту книгу, тоже становитесь причастными к её авторству, потому, что теперь вы сделали неоценимый вклад. Средства от продажи книги идут в помощь детским домам и интернатам, а ваша семья, надеюсь, сможет вместе с героями пережить всю палитру жизненных красок.

Мы не искали друг друга и наше чувство — я назвала его лисенком — свалилось на нас, подобно нежданному ребенку в семье, где у каждого родителя свои планы. Мы пытались сопротивляться и не уделяли ему должного внимания, раздражаясь самим фактом обременения наших уже сложившихся жизней. Но как все нелюбимые дети, лисенок вырос без нашей помощи и тогда мы, вдохновившись его красотой и силой, начали его использовать. В сборник рассказов от автора «Любви под соснами» и «Двойного предательства» вошла также повесть «Медвежья сила».

В этой книге вымышленные герои живут рядом с историческими персонажами конца прошлого века: Горбачевым, Ельциным, Магомедовым. История дагестанца, который в 20 лет ушел из родного высокогорного аула и прошел путь от мелкого предпринимателя с полукриминальным прошлым до большого руководителя с кабинетом на Старой площади, насколько типична для того времени, настолько и уникальна.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Каждый день приползали тараканы величиной с винтовочный патрон, поседевшие, уже неспособные к жизни. У них были прочные, словно металлические панцири, проволочные усы, пилообразные челюсти, а само тело в обручах, сходящихся и расходящихся гармошкой, но слабое, как у тех личинок, что обитают под толстой корой мертвых деревьев. Тараканы эти добирались поодиночке, еле-еле шевеля лапками, будто сонные или опьяневшие, переворачивались на спину и умирали от изнеможения. Может быть, это были и не тараканы вовсе, но Чирков звал их так.

«Дуэ́ль» — еженедельная российская газета (8 полос формата А2 в двух цветах), выходившая с 1996 по 19 мая 2009 года. Позиционировала себя как «Газета борьбы общественных идей — для тех, кто любит думать». Фактически была печатным органом общероссийских общественно-политических движений «Армия Воли Народа» (и.о. лидера Ю. И. Мухин).

Частые авторы: Ю. И. Мухин, В. С. Бушин, С.Г.Кара-Мурза. Публиковались также работы Максима Калашникова (В. А. Кучеренко), С. Г. Кара-Мурзы, А. П. Паршева, Д. Ю. Пучкова и др. Художник — Р. А. Еркимбаев

Первый номер газеты вышел 9 февраля 1996 года. До этой даты коллектив редакции выпускал газету «Аль-Кодс» (учредитель — Шаабан Хафез Шаабан). Главную цель новой газеты издатели газеты изложили в программной статье «Учимся Думать»[1].

В 2007 году Замоскворецкий районный суд города Москвы принял незаконное решение [2] об отзыве свидетельства о регистрации газеты. Решение вступило в силу в мае 2009 года, печать газеты прекращена. Коллектив редакции, не пропустив ни одного номера, продолжил выпуск новой газеты «К барьеру!», продолжающей традиции закрытой газеты «Дуэль».

[1] См.Статью «Учимся Думать» http://www.duel.ru/199601/?1_1_1

[2] Кремлевский режим и лобби одного маленького государства в России руками лоббистов этого маленького государства в судах России ..." http://www.kbarieru.info/200901/?01_1_1

Турбьёрн Эгнер — знаменитый норвежский писатель, чьи добрые и смешные сказки помнит и любит не одно поколение читателей.

Вся жизнь этого города с его праздниками, учреждаемыми человечнейшим блюстителем порядка Бастианом, катанием на трамвае, где вагоновожатый раздает бесплатно пряники, похожа на сказку, хотя ничего фантастического и сказочного не происходит. Все «как в жизни», разве что лев чересчур ручной, а верблюд в зоопарке умеет разговаривать. Волшебство здесь в людях. Они волшебно добрые и благожелательные. Жена тюремщика весь день хлопочет, чтобы получше накормить заключенных, а тюремщик волнуется, хорошо ли живется разбойникам у него в тюрьме. Разбойники, пожив в такой тюрьме, не ходят уходить из нее. И сами они больше похожи на непослушных детей.

Миккель-Лис очень досаждал всем обитателям леса Ёлки-на-Горке — особенно маленьким мышатам. Вместе с добрым и сильным другом — медведем по прозвищу Папаша Бамсе — они решили перевоспитать злого Лиса и сделать его таким же хорошим, как и они все.