Холестерин колец

— Ну что, нравится…? — промолвила сладострастная эльфийская дева, как бы ненароком раздвигая полы халата, чтобы виднее стали ее округлые, теряющиеся в тени прелести. Горло у Фрито пересохло, несмотря на то, что голова его кружилась от страсти и пива.

Прозрачные одежды, скользя, спали с девы и она, не стыдясь своей наготы, приблизилась к зачарованному хобботу. Рукой, исполненной совершенной красоты, она провела по его волосатым ступням, и уже не владеющий собой Фрито увидел, как они корчатся от неистового, неодолимого желания.

Другие книги автора Генри Берд

Толкиенисты, толкиенистки и прочие «толкиенутые»!

Вы верите, что «Профессор был не прав» и что «не так все было, совсем не так»? Утверждайтесь в этой вере!

Перед вами – самые ЗНАМЕНИТЫЕ, самые ОЗОРНЫЕ, самые НАХАЛЬНЫЕ пародии и анекдоты на основе великой трилогии «Властелин Колец»! Пародии и анекдоты, ехидные до КРАЙНОСТИ и смешные – до АБСУРДА!

Читайте – и НАСЛАЖДАЙТЕСЬ!

Повесть – пародия на широко известную философскую трилогию Дж. Р.Р.Толкина «Властелин колец».

Авторы уведомляют, что настоящее, вышедшее в бумажной обложке издание, и никакое иное, было выпущено в свет с единственной целью: как можно быстрее заработать некоторое количество денег. Те, кто почитает для себя обязательным с почтением относится к определенному автору, не притронутся к этому злобному пасквилю и десятифутовым боевым копьем.

Прим.: Добавлены форзац, обложка и отформатировано оглавление с начальными эпиграфами.

Популярные книги в жанре Юмористическое фэнтези

«…Туда! И я накажу его и избавлюсь от всех и от себя!» — решилась она, схватила за рукав позабывшего о ней Вронского, думая сказать прощальные слова, но он посмотрел на нее укоризненно:

— Анна, кругом люди.

— Люди, да!..

Не находя, что добавить, она заломила руки, подалась к массивной громаде проплывающего мимо поезда, наклоняясь, целясь упасть между вагонами — и тут в нескольких метрах от них в воздух взлетели фейерверки.

Вронский вздрогнул, взгляд его метнулся к разноцветным огням — как взгляды сотен людей на платформе — а когда снова посмотрел туда, где только что стояла Каренина, то не нашел ее…»

П.С.Рассказ занял первое место на конкурсе «Проезжая мимо станции…» сайта «Архивы Кубикуса» и сетевого литературного журнала «Пересадочная станция» и второе место при голосовании на приз читательских симпатий.

Вышел в свет в составе сборника издательства «Астрель-СПб» «Сказатели».

— «Толкинит»? Это вроде динамита? — переспросил Эрликон.

— Вроде. Только гораздо более разрушительно для противника, как все мы очень скоро убедимся.

— И когда будет готов десант?

— Попросить у Совета разведчиков, проинструктировать их, экипировать, дождаться оптимального времени, когда зелень убавится и не станет мешать поиску, но не настолько, чтобы самих искателей было видно из Хабаровска… Конец сентября, я полагаю, — проговорил Файл.

— Замечательная дата! — поддержал его Ридер. — В конце сентября у фейри праздник — Осенины, недели полторы, когда сбываются хорошие желания, загаданные вслух и тайно в душе, и тому подобная аборигенская чепуха… Но самое главное — это пора, когда ткань между мирами не толще паутины.

«— Здравствовать вам! — в офис сначала заглянул, а потом уже постучал в косяк господин невысокого роста в пиджаке цвета осени в кленовом лесу. В руках он нежно держал деревянный ящик, разукрашенный яркими иностранными буквами. — Это компания «Сервис Холдинг Инкорпорейтед»? При первых звуках нового голоса клерк в гавайской рубашке с галстуком-бабочкой отложил в сторону розовый дырокол, скомкал и бросил в корзину под столом листок бумаги, похожий на дуршлаг, и посмотрел на входящего. Его сослуживцы были заняты еще больше, и это означало, что за клиента с веселой тарой придется взяться ему…»

Рассказ занял второе место на внеконкурсе конкурса «Проезжая мимо станции…» сайта «Архивы Кубикуса» и литературного сетевого журнала «Пересадочная станция».

Последние трое суток, отведенные Пророчеством на решение судьбы всей Эйлории, наступили. Финальная битва Света и Тьмы непременно состоится, Только не совсем понятно где, и кто в ней будет участвовать, ведь ни у одной из противоборствующих сторон дела не клеятся. Оплот темных сил подвергается атаке обезумевших круассанов, флигель цитадели друидов ввязывается в воздушный бой с магическими шарами, а Выбранный вместо подготовки к сражению отправляется спасать подружку. Ясно одно – для битвы понадобится целый континент, которого пока нет.

Одиссея креативной королевы

Rozoff

Одиссея креативной королевы.

Я тучка-тучка-тучка

А вовсе не медведь!

(А. Милн «Винни-Пух и все-все-все»).

Пролог. Летучая бочка Пандоры.

14 февраля, тропическая акватория Тихого океана.

Есть у военных странная традиция: называть наиболее разрушительные виды оружия самыми безобидными, ласковыми именами (цветочками, зверушками, птичками, или персонажами из детских сказок). Взять американскую атомную бомбу «Малыш» или советскую залповую огнеметную систему «Буратино». По той же традиции, странный объект, летевший сейчас на высоте 30.000 метров над пустым Тихим океаном между Соломоновыми островами и Кирибати, назывался «Винни-Пух». При желании в нем можно было найти небольшое сходство с толстым, флегматичным, но оптимистичным игрушечным медвежонком. Правда, размеры тела у него были, как у реального белого медведя, а само тело похоже на скругленную бочку с пропеллером на месте хвостика. Медведи, как правило, не летают – у них и крыльев-то нет. Но у этого имелись весьма серьезные крылья 40-метрового размаха (но очень легкие и практически прозрачные). Благодаря таким крыльям, и благодаря своему небольшому весу (примерно полтонны) БПЛА «Винни-Пух» мог лететь со скоростью 300 км/час на высоте 30.000 метров, в средней стратосфере, вдвое выше «практического потолка» для обычных самолетов.

Что такое любовь? Для кого-то это настоящее испытание, требующее недюжинной силы воли, а для меня – сделка.

Сделка между моей жабой, логикой и здравым смыслом, отступившими перед обаянием Мартина Клейна, человека прекрасного во всех отношениях, кроме личных, и кровожадностью его юриста, готового пустить меня по миру в случае нарушения нашего контракта. Увы, брачного, с рабочим я бы так не встряла.

Десять построенных храмов к концу месяца – и Кровавый Бог наберет полную силу, что может повергнуть миры «Эгиды» под его полный контроль. Для Троя это также означает провал очередного этапа, и этого допустить он не может. Справится ли он со своей задачей в хаосе, охватившем миры «Эгиды» из-за столкновения интересов могущественных армий?

Глубоко в сердце каждый житель Аквадораты лелеет желание с чем-нибудь расстаться. Адмирал – с непутевым сыном, князь вампиров – с одиночеством, дож – со своей догарессой, а дона догаресса Филомена Саламандер-Арденте – с невинностью. Причем непременно в объятиях того самого дожа.

И если для этого ей придется раскрыть несколько хитроумных заговоров, найти невесту вампиру, выбить стипендии для не очень благородных девиц и подружиться с пиратами, она справится.

Ах да, есть еще верные подруги. И поверьте: они тоже не дремлют!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Боб Берден

У тебя свои проблемы, у меня - свои...

Я человек больной. Меня нельзя допускать к работе, которую они мне поручили - но разве против них попрешь? Моя миссия - ходить по домам и предлагать людям купить пылесосы.

Пылесосы! Какая нелепость. Должно быть, кто-то ошибся, я ведь еще не выздоровел от своей болезни. Я высказал свои возражения менеджеру, но он сказал, что я импозантный, смекалистый молодой человек и у меня все получится отлично.

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ БЕРДЯЕВ

ЦАРСТВО ДУХА

И ЦАРСТВО КЕСАРЯ

Гносеологическое введение

БОРЬБА ЗА ИСТИНУ

Мы живем в эпоху, когда истину не любят и ее не ищут. Истина все более заменяется пользой и интересом, волей к могуществу. Нелюбовь к истине определяется не только нигилистическим или скептическим к ней отношением, но и подменой ее какой-либо верой и догматическим учением, во имя которого допускается ложь, которую считают не злом, а благом.

Н.А. Бердяев

Евразийцы

[1]

Евразийцы выступили шумно и самоуверенно, с большими претензиями на оригинальность и на открытие новых материков. Недостатки обычные для молодых боевых направлений, - они не могут произрастать в скромности. Идеи евразийцев нужно оценивать не только по существу, сколько по симптоматическому их значению. Сами по себе идеи эти мало оригинальны (оригинальна только туранско-татарская концепция русской истории у кн. Н.С. Трубецкого), они являются воспроизведением мыслей старых славянофилов, Н. Данилевского (Н. Данилевского в особенности), некоторых мыслителей начала XX века, (так типичным евразийцем был В.Ф. Эрн). Но у евразийцев современных есть новая настроенность, есть молодой задор, есть не подавленность революцией, а пореволюционная бодрость, и им нельзя отказать в талантливости. Они улавливают какое-то широко распространенное настроение русской молодежи, пережившей войну и революцию, идеологически облагораживать "правые" инстинкты. Их идеология соответствует душевному укладу нового поколения, в котором стихийное национальное и религиозное чувство не связано с ложной культурой, с проблематикой духа. Евразийство есть прежде всего направление эмоциональное, а не интеллектуальное, и эмоциональность его является реакцией творческих национальных и религиозных инстинктов на происшедшую катастрофу. Такого рода душевная формация может обернуться русским фашизмом.

Н.А.Бердяев

Философская истина и интеллигентская правда

В эпоху кризиса интеллигенции и сознания своих ошибок, в эпоху переоценки - старых идеологий необходимо остановиться и на нашем отношении к философии. Традиционное отношение русской интеллигенции к философии сложнее, чем это может показаться на первый взгляд, и анализ этого отношения может вскрыть основные духовные черты нашего интеллигентского мира. Говорю об интеллигенции в традиционно русском смысле этого слова, о нашей кружковой интеллигенции, искусственно выделяемой из общенациональной жизни. Этот своеобразный мир, живший до сих пор замкнутой жизнью под двойным давлением, давлением казенщины внешней - реакционной власти, и казенщины внутренней инертности мысли и консервативности чувств, не без основания называют "интеллигентщиной" в отличие от интеллигенции в широком, общенациональном, общеисторическом смысле этого слова. Те русские философы, которых не хочет знать русская интеллигенция, которых она относит к иному, враждебному миру, тоже ведь принадлежат к интеллигенции, но чужды "интеллигентщины". Каково же было традиционное отношение нашей специфической, кружковой интеллигенции к философии, отношение, оставшееся неизменным, несмотря на быструю смену философских мод? Консерватизм и косность в основном душевном укладе у нас соединялись со склонностью к новинкам, к последним европейским течениям, которые никогда не усваивались глубоко. То же было и в отношении к философии.