Хлопковое дерево

Разобиделся старый Рахим-бобо, и весьма сильно. Мимо нас проходит и слова не молвит, только обидчиво сжимает губы. А что мы ему такого сказали? Намекнули на его настырность. Пенсионер, мог бы дома отдыхать, но все в поле ходит: советует, учит, словно малых детей. Вот бригадир Сайд и сказал, что мы используем современную технологию, генетику, селекцию, биоэнергетику, а он нам предлагает дедовские методы. Примитив!

Вот и обиделся Рахим-бобо. Грознее тучи ходит. Пристал к председателю: дай, мол, участок земли, тогда и поглядим, у кого «дедовские методы». А тот ему показал на заброшенный пустырь, который вовсе не использовался. «Вот на нем, — говорит, — и делай, что душе твоей угодно».

Рекомендуем почитать

— Проклятые тараканы! — в сотый раз прорычал генерал Макбрайд, швыряя тапками в рыжего прусака, весело бежавшего по грязной стене. Прусак нахально пошевелил усами и неторопливо скрылся в дверной щели.

Генерал был не в духе. Как скверно все сложилось! Модернизацию затеяли! Пехота, видите ли, им не нужна! Мальчишки! А ты, заслуженный бригадный генерал, тридцать лет верой и правдой служивший звездно-полосатому флагу, выброшен на улицу, как изношенный сапог. В твоих услугах больше не нуждаются… Ну и плевать! Они еще пожалеют!

— Ты посмотри на эту анкету! — радостно заорал 43-88-34 и от удовольствия замахал хвостом. — На свете есть и такое примитивнейшее существо! Послушай, я тебе прочту ответы.

— Нет.

— Нет.

— Не умеет.

— Не обучен.

— Не способен.

— Не знает.

— Не может.

— Не сможет.

— Не имеет.

— Не годен.

— Нельзя.

— Не летает.

— Только на суше.

— Не воспринимает.

— Только семь цветов.

Андрею Костину 23 года. Окончил МГУ, по специальности журналист. Предлагаемый рассказ — его третья публикация в жанре фантастики.

Читатель! Рассказ, с которым ты только что ознакомился, необычен по форме. Разгадка кроется в самом его названии. «Палиндром» — это литературный жанр, основное требование которого весьма любопытно: произведение должно быть «зеркальным», то есть абсолютно одинаково читаемым как с начала, так и с конца. Остается добавить, что за рубежом авторами фантастических палиндромов являются такие видные писатели, как А. Азимов, Ф. Поол, Б. Олдис, Р. Брэдбери.

Есть ряд научных и фантастических идей, которые позволяют сколь угодно долго развивать сюжет литературного произведения почти без привлечения дополнительного материала. (Точно так же человеку, желающему увидеть бесконечное количество своих отражений, достаточно двух параллельных зеркал.) Одну из таких идей и использует автор предлагаемой читателям «ТМ» юморески. Вернее, пародии: в фантастике (особенно западной) нередки произведения, в которых люди представляются этакими марионетками, послушно выполняющими чьи-то приказания свыше, биороботами, управляемыми некими высшими существами. А что, если объединить такую, очевидно, абсурдную «идею» с упомянутым уже «методом параллельных зеркал»? Что из этого получилось — судить читателю.

Биографии Александра Климова и Игоря Белогруда схожи. Оба родились в 1959 году, окончили Московский геологоразведочный институт имени С. Орджоникидзе, работают в одном и том же проектном институте. Предлагаемый рассказ — их вторая совместная публикация в жанре научной фантастики (первый рассказ был опубликован в журнале «Энергия» № 9 за 1984 год).

В откликах на нашу анкету (см. «ТМ» № 7 за 1982 год) представители клубов любителей фантастики нередко выражают пожелания, чтобы журнал печатал лучшие произведения, рекомендованные тем или иным из них. Мы публикуем рассказ Г. Мельникова, отобранный волгоградским клубом «Ветер времени». С творчеством Г. Мельникова читатели журнала уже знакомы. За рассказ «Ясное утро после долгой ночи» (см. «ТМ» № 7 за 1981 год) он получил вторую премию последнего международного конкурса проведенного совместно с молодежными изданиями НРБ и ПНР в 1980 году.

Леонид Гирсов родился в 1951 году в городе Томске. Работает монтажником, учится заочно в Томском политехническом институте.

Другие книги автора Александр Алексеевич Зиборов

Александр ЗИБОРОВ

Фирдоуси

Рассыплются стройных дворцов кирпичи.

Разрушат их ливни и солнца лучи,

Но замок, из песен воздвигнутый мной,

Не тронут ни вихри, ни грозы, ни зной.

Абулькасим Фирдоуси

Да, настроение у меня неважное, не скрою. Почему?.. Об этом долго рассказывать. Впрочем, если вы просите, то, пожалуйста, расскажу. Мне даже необходимо выговориться. Так с чего же начать?.. Конечно, вы хорошо знаете Фирдоуси и его великую поэму "Шахнаме". Нельзя забыть ее героев слоновотелого Рустама и его несчастного сына Сухроба, могучего Исфандияра, страдальца Сиявуша, богатырскую деву Гурдафарид... Стихи о них что словесное пламя!..

Александр Зиборов

АБСОЛЮТНОЕ ОРУЖИЕ

Вездеход пробирался вдоль зловонной топи, заросшей колючей даже на вид растительностью грязно-бурого цвета. Неожиданно из грязи поднялась безобразная голова на мощной шее с клыкастой пастью и злобно горевшими глазами. Когтистые лапы потянулись к машине.

Даг едва успел навести лазерную пушку, как чудовище устремилось к вездеходу. Огненная точка заплясала по бронированной груди болотного монстра, прожигая его насквозь. Хищник забился в конвульсиях и упал, скользя по инерции по жидкой грязи. Налетел на машину и отбросил её в сторону с такой силой, что чуть было не перевернул. Остов вездехода заскрипел всеми частями, но выстоял.

Александр Зиборов

ЕГО ЧАС

Чанг лежал, словно притаясь в засаде, под тонким слоем глины, высохшей до твердости камня, а потому на ней ничего не росло. Ни травинки Давным-давно хозяева оставили его здесь, а потом забыли. По какой причине, он не ведал. Не одно тысячелетие Чанг провел в полудреме, но готовый в любое мгновение проснуться и выполнить свою миссию. Пока же этого от него не требовалось и он терпеливо ждал своего часа.

Однажды чуткие датчики первой ступени подали ему сигнал о визите гостей. Сторожевая часть мозга пробудилась, провела проверку и дала команду "отбой" - тревога оказалась ложной. Чанг вновь погрузился в спячку, ибо время его действий еще не пришло...

Александр Зиборов

ЧЕЛОВЕК СО ЗВЕЗД

Эл возвращался. Возвращался домой на свою милую ласковую Землю, которую покинул более десяти лет назад по бортовому времени. На Земле же прошло тысячелетие. Это не укладывалось в голове Эла: тысяча лет - огромный срок! Какая она сейчас, его родная Земля?!

Нетерпение Эла, казалось, ускоряло бег корабля среди светил. Звездолет "Аура" несся со скоростью, на которую не был запроектирован. Или это просто врали приборы, износившиеся за долгие годы странствий среди звезд? "Аура" давно уже требовал ремонта. Зл едва успевал с помощью бортовых роботов заменять наиболее износившиеся части. Аварийно-ремонтные автоматы работали с полной нагрузкой.

Александр ЗИБОРОВ

АЛИ-ЛЕВ

Это было необычно, загадочно и немного обидно: дверь хозяйственной комнаты родители закрыли на замок. Маленький Алишер недоумевал: почему мама с папой закрыли ее? Прячут что-то такое, что видеть ему нельзя? Обидно, а ведь завтра у него день рождения, могли бы быть к нему повнимательнее... И тут же мальчугана осенило. Завтра день его рождения! Именно в этом и таится разгадка, ведь точно так же все было и год назад! Сердце мальчика радостно забилось: за дверью, конечно, ему был приготовлен подарок. Просто родители не хотят показывать его раньше времени, а потому закрыли дверь. Интересно, что там на этот раз? В прошлом году ему подарили одноместную авиетку с антигравитационным двигателем, которая управлялась автоматически. Ух, какая забавная игрушка! На ней он весь Таджикистан облетал. До Хорога и озера Каракуль добирался, а однажды, на каникулах, побывал у самого пика Коммунизма на Памире. Постоянно летал из Душанбе в Пенджикент, к своему дедушке Холмату-бобо, самому знаменитому ткачу абра - шелковых тканей с феерическими узорами, напоминающими раскрашенные облака. Все зовут дедушку устодом - мастером-виртуозом. Любопытство снедало Алишера: каким же будет новый подарок? Мальчуган вздохнул. Ничего он не мог с собой поделать. Эх, была не была! Конечно, нехорошо без разрешения заходить в закрытую комнату - раз ее закрыли, значит, так надо. Но уж чересчур велик соблазн. Дверь закрывалась специальным кодом. Мальчику код был неизвестен, но он знал, что можно сделать. Он подозвал домашнего робота. Робот запрограммирован на беспрекословное подчинение человеку. Робот знает код, потому что он должен убираться в хозяйственной комнате, даже если она закрыта. Щеки Алишера пылали от стыда: хоть робот и неодушевленный механизм, но он все равно обманул его. И родителей тоже, а это было еще хуже. Они ведь могли приказать роботу не открывать комнату, если об этом попросит сын, но не сделали этого. Алишер оказался недостойным их доверия. Сознание вины омрачило настроение мальчика, но тут створки дверей разошлись, скользнув в стены, и он увидел... Посреди комнаты в полуметре над полом в воздухе висела голубая сфера диаметром метра два, а на ее боку были черные буквы, стилизованные под арабский шрифт: "Библохронокар-1 эи". Теперь он все понял! Хронокар - это же времяход индивидуального пользования, иначе говоря - машина времени. Он читал о нем. Только что же означает непонятная приставка "Библо..."? Похоже... похоже вроде на слово "библиотека". Но как это связывается с машиной времени? Этого мальчик понять не мог и подумал: "Ничего, потом папа все расскажет, объяснит". Ах, какие у него хорошие папа с мамой! Самые лучшие в мире! Теперь у него будет своя собственная машина времени. Ни у кого в его 3-м "Б" классе такой еще нет. Но он, конечно, всем друзьям даст попутешествовать по времени. В памяти Алишера всплыл недавний разговор родителей о том, что уже разрабатывается модель времяхода для детей. Как раз в институте изучения пространства - времени, где работает отец. Вот хитрецы! Знали же, что подарят хронокар, и подготавливали его. То-то папа тогда поглядывал на него хитрющими глазами, Входной люк времяхода был приоткрыт. Я лишь погляжу одним глазком, что там внутри, и сразу же выйду",- успокоил свою совесть мальчик, прекрасно зная, что на этом он, конечно же, не остановится. Просто нет сил остановиться, когда перед тобой машина времени, которая завтра будет твоей. Днем раньше, днем позже - какая разница! Он вошел в люк. В кабине автоматически включился мягкий свет, а люк закрылся. Внутри аппарата было почти пусто: только глубокое кресло и пульт управления перед ним. Стены голы, окрашены в матовый белый цвет, Алишер уселся в кресло и стал разглядывать многочисленные датчики, экранчики, указатели, кнопки, клавиши и переключатели. Вот здесь на табло сегодняшняя дата и время - 17 апреля 2156 г., 13 час. 29 мин. Рядом такое же табло, но под ним клавиши с цифрами. Видимо, на них нужно набирать год, день и время, в которое желаешь попасть. Конечно, только в прошлое. В будущее машины времени пока не ездят. Почему - этого мальчик не знал, ведь теорию пространства - времени они будут проходить еще не скоро. А вот две клавиши с красными предупреждающими надписями: "Отправление" и "Возвращение". Как просто! Любой может пользоваться времяходом. Указываешь, в какое время прошлого намеоен совершить путешествие, и нажимаешь вот эту клавишу, а захоел вернуться - нажимаешь вторую. Ничего хитрого нет! Удержаться Алишер не смог. Он успокоил себя тем, что родители вернутся не скоро: папа обычно работает допоздна в своем научном институте, а мама стюардесса пассажирского космолета "Памир" - утром улетела на Луну и тоже будет дома поздно вечером. Он успеет, успеет... Число и год он набрал наугад. Вдавил клавишу "Отправление". Тотчас же тихо загудел мотор, едва заметно завибрировал пол. Свет погас, и наступила чернильная темнота. Потом стены хронокара стали светлеть, и, наконец, внутрь хронокара проник солнечный свет. Алишер удивленно и восторженно огляделся. Хронокар оказался у самых ворот крепостных стен необычайной толщины какогото города. За ними виднелись глинобитные кибитки, чахлые садики, цветные купола мечетей и высокие стройные минареты. У ворот толпились люди с мешками и котомками. Здесь же были ослики и верблюды с поклажей. На Алишера никто не обращал внимания, но он знал, что так и должно быть: хронокар невидим для людей прошлого. Знал он и то, что человек из будущего не имеет права вмешиваться в их дела, чтобы не нарушить невзначай ход исторического процесса. Можно только наблюдать. Правда, есть люди, которые подолгу живут в прошлом, это - времяпроходцы, есть такая профессия, но они подолгу готовятся, изучают языки, обычай, нравы той эпохи, и никто в прошлом не подозревает, что они прибыли из будущего. У крепостных ворот была давка: каждый стремился поскорее попасть в город, но прежде следовало заплатить пошлину. В эту минуту сборщик пошлин вел разговор с мужчиной крепкого сложения, широкоплечего, с короткой черной бородой и с пронзительными смеющимися глазами. На поводу мужчина вел серого осла. Алишер прислушался к его разговору со сборщиком пошлин. Внешние микрофоны доносили каждый звук. - Откуда ты пришел и зачем? - задал вопрос сборщик. Веселый бородач ответил: - Я приехал из Испании, о пресветлый господин. Здесь, в Бухаре, живут мои родственники. "Я нахожусь у ворот Бухары",- догадался Алишер, Сборщик почесал затылок, запустив кургузые пальцы под грязную, засаленную чалму. - Так. Ты едешь в гости к своим родственникам. Значит, ты должен заплатить гостевую пошлину. Пришелец возразил: - Но я еду к своим родственникам не в гости, Я еду по важному делу. - По делу! - оживился сборщик пошлин.- Значит, ты едешь в гости и одновременно по делу! Плати гостевую пошлину, деловую пошлину и пожертвуй на украшение мечетей во славу аллаха, который сохранил тебя в пути от разбойников. По лицу бородача пробежала легкая гримаса, словно он готовился ответить едким словом, но сдержал себя. Со вздохом развернул пояс и отсчитал требуемую сумму, после чего у него осталось лишь несколько жалких медяков. Но и их не пожелал упускать наглый сборщик. Глаза его загорелись алчным огнем, и он схватил мужчину за руку: - Подожди! А кто же будет платить пошлину за твоего ишака? Если ты едешь в гости к родственникам, значит, и твой ишак едет в гости к родственникам! Бородач бросил последние монеты бесстыдному сборщику пошлин, сел на осла и произнес внешне смиренно: - Ты прав, о мудрый начальник. У моего ишака в Бухаре действительно великое множество родственников, иначе наш эмир с такими порядками давным-давно полетел бы с трона, а ты, о почтенный, за свою жадность попал бы на кол! С последними словами он пнул осла пятками в брюхо, и тот с места понесся вскачь, взметывая копытами мелкие камушки и комья глины. Сборщик пошлин онемел, затем побагровел, налившись кровью. Задыхаясь от злобы, он приказал стражникам пуститься в погоню за оскорбителем. А тот в это время уже лихо заворачивал за угол дома в ближайший переулок. Присутствующие усмехались в бороды. Слышались восклицания: - Вот ответ, который сделал бы честь самому Ходже Насреддину. Алишер вскрикнул: как же он не догадался, ведь это был именно Ходжа Насреддин! Именно с ним произошла эта история, он читал в книге. Сомнений нет, это он, сеятель раздора и возмутитель спокойствия. Так вот ты каков. Ходжа Насреддин!.. Значит, он существовал на самом деле? Успокоившись, мальчуган решил отправиться дальше в прошлое и перевел время сразу на тысячу лет назад. Все повторилось: темнота, тихий гул моторов, вибрация... На этот раз он оказался в помещении старинного дворца, которое освещали золотые светильники. Пол в помещении был устлан пушистыми коврами. На небольшом возвышении среди груды подушек восседал властного вида мужчина средних лет в богато расшитом золотом халате, а рядом были две женщины в полупрозрачных кофточках и цветастых шароварах. Женщина помоложе произнесла: - Сестра, уже наступила ночь, и я хочу услышать продолжение твоей интересной истории, если соблаговолит наш повелитель. Обе повернулись к мужчине. Тот поощрительно улыбнулся, давая разрешение. Все трое уселись поудобнее, и старшая начала рассказ: - Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах морской сказал рыбаку: "Когда ты придешь в это место и не увидишь меня, позови и скажи: "Где ты, о Абд-Аллах, о морской?" И я сейчас же окажусь подле тебя. А ты - как твое имя?" - "Мое имя Абд-Аплах",- ответил рыбак. И морской сказал: "Ты Абд-Аллах земной, а я Абд-Аллах морской. Постой здесь, я пойду и принесу тебе подарок".-"Слушаюсь и повинуюсь!"-сказал рыбак. И Абд-Аллах морской ушел в море... "Да ведь это же Шахразада! - воскликнул про себя Алишер.- Она рассказывает сказки царю Шахрияру. Об этом в книге "Тысяча и одна ночь" написано. А с ней ее сестра... Забыл, как звать ее. Расскажу ребятам - не поверят, что я видел саму Шахразаду, Вот удивятся!" Еще некоторое время мальчик слушал историю о рыбаке Абд-Аллахе земном и Абд-Аллахе морском, но потом сказка показалась ему довольно скучной, и он отправился дальше в глубь времен... Было утро. Над степью всходило оранжевое лохматое солнце. Слева и справа от хронокара виднелись шатры, древки копий со стяами, лохматые бунчуки. Вокруг костров сидели вооруженные люди. Друг против друга расположены были два вражеских стана. В стане справа возникло оживление, засуетились, забегали люди, седлались лошади. В толпе слуг появился всадник на могучем скакуне. Навстречу ему выехал соперник на такой же рослой лошади. Они съехались почти у самого невидимого им хронокара. Противники были достойны Друг друга. Оба богатырского вида, в полном воинском убранстве, только один уже был с седой бородой, а щеки второго покрывал юношеский румянец. Молодой приветливо улыбнулся старому и заговорил стихами:

Александр Зиборов

СТЕНА

Она протянулась у самого края горизонта, окружив сплошным кольцом страну латийцев. В какую бы сторону они ни смотрели, везде была она высокая неприступная крепостная Стена.

Латийцы воспринимали её как естественное явление, ибо привыкли к ней с самого детства и никогда особенно не задумывались: для чего она, что за ней?

Подходить к Стене категорически запрещалось законом. Жрецы грозили: ослушников боги покарают безумием и ужасной болезнью, от которой не спасали никакие лекарства - человек гнил и разлагался заживо, испытывая жесточайшие муки.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Зал суда был почти пуст. В дальнем углу дремал одинокий неухоженный старичок да возле окна щебетали две элегантные бабульки. В двери постоянно кто-то заглядывал, но не заходил. Появилась секретарь суда с хитрой лисьей мордашкой, в накрахмаленной кофточке, застегнутой огромной булавкой под самым подбородком, длинной в пол черной юбке с разрезом донельзя, в черных туфлях с ободранными носами и уже почти без каблуков. Она заняла свое место, и в тот же момент, мило беседуя, в зал судебных заседаний прошли двое мужчин. Один — щеголеватый красавец с модной стрижкой, в костюме и галстуке от кутюр, в туфлях крокодиловой кожи. Второй — молодой мужчина с лицом старого ротвейлера, в поношенном форменном сюртуке работника прокуратуры, в рубашке с несвежим воротничком и обтрепанными манжетами, неровно выглядывавшими из-под обшлагов кителя. Они встали посреди зала и оживленно обсуждали нечто свое, при этом прокурор все время пытался потными пальцами ухватить драгоценную пуговицу адвоката, а тот, уверенно и твердо спасал свой костюм. Сколько бы они еще обсуждали свои дела, неизвестно, но в помещение шумно ввалились сразу несколько человек. Они напоминали американских ковбоев: все в потертых джинсах, клетчатых рубашках, у одного — бандана с черепом на голове, у второго фривольный шейный платок, третий — с сигаретой за ухом и длинным чубом, перекинутым через лысинку. Троица сразу заполнила огромный зал шумом и стремительными движениями. В руках у двоих были диктофоны и фотоаппараты, третий, с сигаретой за ухом, в одной руке держал треногу, в другой — кинокамеру. Адвокат и прокурор тут же разошлись, соорудив на лицах подобие неприязненной ухмылки в адрес друг друга.

Рассказ опубликован в журнале «Уральский следопыт» № 11, 2004 г.

Настоящее издание сочинений Ийона Тихого, не будучи ни полным, ни критически выверенным, является все же шагом вперед по сравнению с предыдущими. Его удалось дополнить текстами двух не известных ранее путешествий — восьмого и двадцать восьмого[1]. Это последнее содержит новые подробности биографии Тихого и его предков, любопытные не только для историка, но и для физика, поскольку из них вытекает зависимость (о которой я давно догадывался) степени семейного родства от скорости[2]

Я сейчас занят классификацией редкостей, привезенных мною из путешествий в самые отдаленные закоулки Галактики. Давно уже я решил передать всю коллекцию, единственную в своем роде, в музей; недавно директор сообщил мне, что для этого подготавливается специальный зал.

Не все экспонаты мне одинаково близки: одни пробуждают приятные воспоминания, другие напоминают о зловещих и страшных событиях, но все они неопровержимо свидетельствуют о подлинности моих путешествий.

На тысяча шестой день после отлета с местной системы в туманности Нереиды я заметил на экране ракеты пятнышко, которое напрасно старался стереть кусочком замши. За неимением другого занятия я чистил и полировал экран четыре часа подряд, прежде чем заметил, что пятнышко — это планета, очень быстро увеличивающаяся. Облетая вокруг этого небесного тела, я с немалым удивлением увидел, что его обширные материки покрыты правильными геометрическими орнаментами и рисунками. Соблюдая необходимую осторожность, я высадился посреди голой пустыни. Она была выложена небольшими дисками, около полуметра в диаметре; твердые, блестящие, словно выточенные, они тянулись длинными рядами в разные стороны, складываясь в узоры, уже замеченные мною с большой высоты. Закончив предварительные исследования, я сел за руль, поднялся в воздух и стал носиться низко над землей, пытаясь разгадать тайну этих дисков, которая безмерно интриговала меня.

Видавшая виды бежевая «копейка» доперестроечного года выпуска с вызывающе чернеющей свежей грунтовкой «чужой» правой передней дверью обиженно чихнула и остановилась посреди дороги. По счастью, эта непредвиденная остановка не помешала движению. Да ему и трудно было помешать, ввиду полного отсутствия такового. На трассе местного значения «Капитоново — Рябиновка» автомобили появлялись не чаще одного-двух в час. Так что, счастье оказалось весьма относительным. Рассчитывать на помощь проезжающих мимо автолюбителей здесь явно не приходилось.

По дороге домой мы с Сашкой нашли джина. Он был запечатан в витую бутылку из-под "Кока-колы". Мы по очереди пинали ее ногами, пока она, налетев на бетонный тротуар, не треснула по всей длине. Из трещины повалил густой белый дым, а когда он рассеялся, мы увидели низкого пузатого человечка в малиновом пиджаке. В левой руке он держал джиэсэмовский телефон, а правой поигрывал крупной золотой цепью, висящей на шее.

Мы пялились на него во все глаза. Наконец, глубоко вздохнув, Сашка произнес:

Бон-Киун бросил взгляд на часы и покачал головой. Что-то случилось, подумал он. Слишком мало в нашей работе простых случайностей, слишком близко у края мы ходим. Ролли должен был появиться еще в гостинице, он передал, что вылетит утром, и вот его нет, а до начала заседания осталось всего двадцать минут.

Спокойно… Не надо паниковать. Нервишки, конечно, разгулялись за эти годы, но ничего, мы еще крепенькие. Спокойненькие мы еще. Умненькие. Мало ли что могло произойти? Начальство задержало или поклонники. У него в последнее время что-то особенно много поклонников. Настырные, как раковыдры, и ведь не соображают ни черта, а за автограф готовы отца родного… Ну вот, опять волнуюсь, это никуда не годится.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лет через двадцать после войны вспомнилась мне одна история далекой поры. Вспомнилась, и я поехал.

От Москвы это недалеко. Рижская железная дорога (бывшая Виндавская, Ржевская), шесть часов езды - станция Оленино, час-полтора на рейсовом автобусе - село Холмец, а в километре - нужная мне деревня. В тех местах в середине февраля - начале марта 1942 года наступала наша 158-я стрелковая дивизия. Ей надлежало перерубить Торопецкий большак, затем - железную дорогу. К сожалению, решить задачу до конца не удалось. Выйдя в тыл ржевско-сычевской группировке, мы остались без путей подвоза. Артиллеристов и минометчиков ограничил лимит. Без их огневой поддержки на крутых заснеженных склонах - подступах к большаку - редели наступавшие батальоны. Стрелявшие из-за бугров немецкие батареи оставались неподавленными. “Юнкерсы” и “мессеры” бомбили и обстреливали с утра дотемна. Из амбразур, прорезанных в стенах крестьянских изб, били крупнокалиберные пулеметы. В лютый мороз согревали нас лишь теплые летние названия освобожденных деревень: Васильки, Подсосенки, Яблонька.

Прощаясь с холостяцкой жизнью, Майкл Харрисон устроил мальчишник, закончившийся трагично: сам он, главный виновник праздника, бесследно исчез, а четверо его лучших друзей погибли. Расследовать преступление берется детектив Рой Грейс, который подобные исчезновения принимает как личный вызов – когда-то при невыясненных обстоятельствах пропала его жена, и с тех пор у него на сердце незаживающая рана.

Роман Энтони Бивора «В интересах государства» разоблачает власть крупного капитала, черные дела западных спецслужб, двуличие буржуазной системы, кичащейся своей «демократией».

В новой книге, анализируя на примере Древнего Рима социально-экономические и политико-психологические условия формирования, расцвета, заката и гибели великих империй, автор в широкомасштабной исторической перспективе показывает читателю потрясающую картину извечной борьбы Разума и дикости, Просвещения и невежества, Цивилизации и варварства, рассказывает о тернистых путях цивилизаторов.

Легко переходя к современности, А. Никонов комментирует свою точку зрения на «текущий исторический момент» и предлагает свою, как всегда оригинальную и остроумную модель развития Цивилизации.

Для широкого круга читателей.

Публикуется в авторской редакции.