Хлам и damon ада

Хлам и damon ада

Лукин Сергей

Старое. Hасобирал из кусков, что были набиты. _________________________________________________________

ПОШИВ ЧЕХЛОВ

"ХЛАМ И DAMON АДА"

--------------------------------------------------------

ЛЮБИМЫЕ И HЕЛЮБИМЫЕ ВРЕМЕHА ГОДА

Стоял один из тех жарких дней лета 19** года, постойте, да вы и сами конечно помните тот июнь, когда, казалось, наступил конец света. Сказать, что Солнце палило неимоверно, значит, приблизительно то же, как и заметить неуверенно, что будто в Африке, в Сахаре, в пустыне, есть вроде бы горсточка песка; или например всё равно, что предположить возможность утолить жажду отряда бойскаутов после пробежки, длиною в марафон, одной чайной ложкой уксуса. Определённо, жаркие настали денёчки для тех, жизнь которых зиждется на том факте, что они обязаны поддерживать определённое, не ниже требуемого, количество жидкости в своём организме. Всё бы ничего, да только недостаток этой самой жидкости, проще говоря воды, с каждым днём ощущался всё острее и острее.

Другие книги автора Сергей Лукин

Лукин Сергей

"Эссе вопрошавшего"

Первоначально задумывалось, что это эссе выступит в качестве предисловия (послесловия) к роману, работа над которым шла параллельно. Причём авторство эссе приписывалось главному герою несостоявшегося романа. Впоследствии, роман выродился в повесть "Язык трещин", а эссе решено было выпустить самостоятельным произведением.

Пошив ЧЕХЛОВ

"ЭССЕ ВОПРОШАВШЕГО"

"Я прочёл твою книгу. Большая.

Лукин Сергей

В прошлом году мне довелось поработать в АСУПе на "Химпроме". Кто не знает - это головное предприятие Hовочебоксарска. И под впечатлением этого чуда родилось сие произведение. Из недостатков - пьеса-то, недописана...

Пошив ЧЕХЛОВ

127 LEX

(Пьеса в семи действиях с сатирическим уклоном)

"Сатиры никого не

исправляют, а только

озлобляют дураков, и те

становятся ещё злее".

Вольтер "Случай с памятью".

Лукин Сергей

Пошив ЧЕХЛОВ

ЯЗЫК

ТРЕЩИH

Алексу; кому ж ещё?

"Обессиленный, раздражённый,

возмущённый ничтожеством

общепринятых идей, дез Эссент

превратился в одного из тех,

о ком Hиколь сказал, что им

больно везде".

Ж.-Ш. Гюисманс "Hаоборот"

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Уважение к себе; любовь к

себе; безусловная свобода

относительно себя... Итак,

только это... что за дело до

Популярные книги в жанре Современная проза

Уже стоя в очереди в кассу, Виктор в очередной раз пробежал глазами мятый листочек со списком необходимых покупок.

- Сахар взял, сметану тоже, сыр есть… — бормотал он. — О! А батон?! Черт, батон забыл…

Обернувшись, он попросил расфуфыренную даму, стоявшую за ним:

- Я быстренько смотаюсь и вернусь, хорошо?

Та в ответ лишь высокомерно наклонила голову, не удостоив слова. Чертыхнувшись про себя, Виктор все же решил не учить ее хорошим манерам и рванул обратно, в клубящееся человеческое столпотворение.

Скука-с…

На первый взгляд, скука — чувство вполне безобидное. Хотя, наверное, следует сразу оговориться, что слово «чувство» — не совсем та дефиниция, которая в более-менее полной степени отражает смысл известнейшего явления. Ведь чувство есть хоть каким-то движением мыслей и эмоций homo sapiens, оно, чувство, скорее, состояние души и ума, присущее современному человеку. А скука — это полное отсутствие шевеления оных. И знакомо состояние сие, наверное, любому цивилизованному человеку. Однако только цивилизованному. Ведь в языках некоторых примитивных племен и народов, как утверждают лингвисты, такого слова вообще нет. Отсутствует напрочь. Но, кстати, как поговаривают, у древних греков, которых в примитивности упрекнуть весьма сложно, такого понятия тоже не было. Делом, видать, были заняты, некогда им было скучать. А может, воспитаны были по-другому?..

Поезд уже тронулся, когда я выбежал на перрон. Раздумывать было некогда, пришлось запрыгивать в ближайший вагон. Проводник укоризненно покачал головой, но ничем больше свое неудовольствие не выказал. Мой же вагон оказался в другом конце состава. Когда я, наконец, добрался до своего купе, поезд шел уже полным ходом.

В купе сидел попутчик, импозантный седоволосый мужчина лет шестидесяти. Повернув голову на звук открывающейся двери, он улыбнулся:

«Феромоны Монферрана» — роман Дарьи Симоновой, который известен под другим названием — «Свингующие» («Центрополиграф», 2008). Это семейно-авантюрная сага с открытым финалом. Главный герой книги — психоаналитик-самоучка Каспар Ярошевский, философ и неутомимый исследователь самых странных жизненных ситуаций. Вокруг Каспара постоянно околачиваются сомнительные и оригинальные личности. Некоторых из них он делает счастливыми, соединяя в пары…

В этот ранний утренний час он шел по пустынной главной улице города, где прошла большая часть его жизни и где, вероятно, она закончится. Шаги его гулко отдавались в тишине, звук рикошетом от стен домов настигал его и он почти радовался ему. Башмаки его в порядке, не стоптаны, блестят, маленькие подковки не дают им асимметрично стираться и вот сейчас они как бы говорят, громко и суетливо, в соответствии с мелким шагом низкорослого человека. Они одобряют его привычку ежедневно ухаживать за обувью по вечерам, когда ее снимают, а не надевают утром. Скольких людей он учил этому в жизни и как мало кто усвоил эту простую истину! Как скверно воспитаны люди, как неряшливы они и расхлябаны, как аморальны и корыстны! Разве честному человеку кожаное пальто по карману? Не говоря уже о машине любой марки. Только две эти вещи — повод заподозрить владельца в коррупции. И что вы думаете? Начни уголовное дело — ниточка приведет куда надо. Вот и занялись бы, кому следует, этими самыми владельцами авто и кожаных пальто. Да некому, некому нацелить весь этот аппарат. И сам аппарат давно уже снял кожаные куртки и шинели, а все больше в заграничном. А на какие шиши, извините?

Основанная на реальной истории семейная сага о том, как далеко можно зайти, чтобы защитить своих близких и во что может превратиться горе, если не обращать на него внимания.

Атлантик-Сити, 1934. Эстер и Джозеф Адлеры сдают свой дом отдыхающим, а сами переезжают в маленькую квартирку над своей пекарней, в которой воспитывались и их две дочери. Старшая, Фанни, переживает тяжелую беременность, а младшая, Флоренс, готовится переплыть Ла-Манш. В это же время в семье проживает Анна, таинственная эмигрантка из нацистской Германии. Несчастный случай, произошедший с Флоренс, втягивает Адлеров в паутину тайн и лжи – и члены семьи договариваются, что Флоренс… будет плавать вечно.

Победитель Национальной еврейской книжной премии в номинации «Дебют». Книга месяца на Amazon в июле 2020 года. В списке «Лучших книг 2020 года» USA Today.

«Бинленд превосходно удалось передать переживание утраты и жизни, начатой заново после потери любимого человека, где душераздирающие и трогательные события сменяют друг друга». – Publishers Weekly.

Морган Грант и ее шестнадцатилетняя дочь Клара больше всего на свете хотели бы, чтобы в их доме царили любовь и взаимопонимание. Достичь этого можно, если Морган наконец отпустит дочь от себя, перестанет контролировать и даст ей дышать полной грудью. Им все тяжелее находиться рядом, но Крис, отец Клары, помогает им в решении конфликтов. Пока однажды он не попадает в страшную аварию, которая переворачивает их мир с ног на голову. Сможет ли общее горе склеить их семью?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вера Лукницкая

Ego - эхо

прелюдии

Фантастическое составляет

сущность действительности

Федор Достоевский

Там, где все сверканье, все движенье,

Пенье все, - мы там с тобой живем.

Николай Гумилев

ПРЕДИСЛОВИЕ

"Марина Цветаева

ПРОКРАСТЬСЯ...

А

может, лучшая победа

Над временем и тяготеньем

Пройти, чтоб не оставить следа,

Пройти, чтоб не оставить тени

Об авторе: Вера Константиновна Лукницкая

Вера Константиновна ЛУКНИЦКАЯ, вдова писателя Павла Лукницкого, литератор, член Союза писателей России оказалась первым в Советском Союзе составителем наиболее полного собрания стихотворений и поэм Николая Гумилева. Книга "Н. Гумилев. Стихи-поэмы" была издана в Тбилиси издательством "Мерани" в 1988 году.

Впервые в этом собрании В.К. Лукницкой были опубликованы неизвестные ранее ни в России, ни за рубежом стихи и материалы к биографии Николая Гумилева. В 1990-и году В.К. Лукницкая издала книгу "Николай Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких" с предисловием Д.С. Лихачева в издательстве Лениздат, 1988 г.

Вера Лукницкая

Перед тобой земля

Вера Константиновна Лукницкая - автор книг "Исполнение мечты", "Пусть будет Земля", "Цвет Земли", "Из двух тысяч встреч", сценариев документальных и художественных фильмов "Истории неумолимый ход", "Наш земляк Лукницкий", "Юности первое утро", автор многочисленных очерков, рассказов. В последние годы много работает над материалами из истории русской литературы.

Данную книгу писательница и журналистка создала на биографии мужа Павла Николаевича Лукницкого-поэта, воина, путешественника. Тысячи километров преодолел этот неутомимый исследователь Памира. В годы Великой Отечественной войны он был корреспондентом ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам, а затем 2-го и 3-го Украинских фронтов. Архив П.Н. Лукницкого также содержит уникальный материал о многолетней дружбе с А. А. Ахматовой; о встречах с нею и с ее окружением; о жизни и творчестве Н. С. Гумилева.

Павел Николаевич Лукницкий

Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т.2

1926-1927

1926 год

11.01.1926

Принес оконную замазку. Застал Пунина. Лежала. Весело шутила. Пунин ругал Есенина, она просила Пунина замолчать... Весела была, оживлена. За это время писем от Шилейко не получала.

Прочла 2 стихотворения из "Clart " - АА, переведенные Святополк-Мирским на французский язык ("Настоящую нежность не спутаешь..." и "...Быть с тобою в аду..."), с заметкой, где говорится, что Ахматова - "une admiratrice au sens intime de ce mot" и жена "тоже поэта" Гумилева. АА это не трогает после "бельевых корзин" Г. Иванова. (Дальше зачеркнуто. - В. Л.) Но АА забавляет такая бестактность, тем более, что Мирский делает это с лучшими чувствами. По поводу: АА уверена, что во Франции русской поэзии не знают. Ни ее, ни других. Блока знают только по "Двенадцать". Знают за границей Льва Толстого: "Oh, L on Tolsto !", - и, главным образом, как религиозного мыслителя и т. п. Да и то широкая публика знает, конечно, понаслышке, а по-настоящему - только культурные люди знают. Начинают узнавать Достоевского (в частности, в Германии - после ее падения. Потому что в Достоевском ищут утешения. "И Достоевский может дать утешение, даже в таком случае"). Во Франции только теперь перевели Бориса Годунова... В Англии русскую поэзию знают лучше, чем во Франции, хотя тоже плохо.