Хищники Аляски

Гленистэр смотрел на гавань, в которой мерцали огоньки судов, стоявших на якоре, и на скалистые горы, черневшие на фоне неба. Он вдыхал свежий воздух, пропитанный запахом моря, и кровь его юности вновь закипала в нем.

— Чудесно, чудесно, — пробормотал он. — Это — моя страна, моя родина, Дэкс. Тоска по северу — она в моих жилах. Я расту. Я ширюсь.

— Смотри, не лопни, — предостерегает Дэкстри… — Я видывал людей, пьяневших от горного воздуха. Не вдыхай слишком много зараз.

Другие книги автора Рекс Бич
СОДЕРЖАНИЕ:

Белый дикарь. Рассказ А. Беляева — Каспийские ловцы. Рассказ П. Егорова — Рудокоп Оладья. Рассказ Р. Бич — Охотники за золотом. Заметка. — Джеки Куган — охотник. Заметка. — В малайских джунглях: Путь к «Горе Духов». Приключения американского траппера Ч. Майера. — Бобровый городок. Рассказ Ч. Робертса. — Редкие гости в Америке. Заметка. — Не именинный подарок. Рассказ Б. Макдональда Xеcmuнгca. — Музей Народов СССР. Очерк Ю. А. Самарина Пекинский карнавал. Фотографии с натуры — Лики Китая. Очерк. — По горным потокам Тибета. Очерк. — Охота летом. Образовательные путешествия. Следопыт среди книг Обо всем и отовсюду.

Орфография оригинала максимально сохранена, за исключением явных опечаток — Гриня

Перевод и обработка

C. Лялицкой

Рисунки художника

А. Топикова

ЗАПОЗДАВШИЙ ВЗРЫВ (Рассказ из жизни рабочих на нефтяных приисках)

Полдень. Долина Эль-Сентро[1] добела раскалена жгучими лучами солнца; покрывающий ее песок горяч, как раскаленные угли, и сух, как хороший порох. С двух сторон долина заключена между обнаженными скалистыми холмами, голые вершины которых совсем почернели от беспощадного солнца.

Популярные книги в жанре Исторические приключения

Лорд Байрон восклицает в своей поэме «Дон Жуан»:

О море, единственная любовь, которой я не изменял!

Эта строка английского поэта весьма часто всплывает в моей памяти в часы тихой грусти, когда человек чувствует, что его влечет к себе нечто неведомое.

Самые прекрасные стихи Гюго, самые прекрасные стихи Ламартина посвящены морю.

Я знаю, что если бы мне, подобно этим мужам, выпало счастье родиться лирическим поэтом, вместо того чтобы быть всего лишь драматическим поэтом, каким стал я, то мои наиболее страстные строфы были бы посвящены морю — Средиземному морю в голубой мантии волн либо Океану в зеленой тунике безбрежных вод.

Прежде чем влиться у Шарантона в Сену, Марна вьется, изгибается и скручивается, словно змея, греющаяся на солнце; едва коснувшись берега реки, которая должна поглотить ее, она делает резкий поворот и спешит вперед, удаляясь еще на пять льё. Затем она во второй раз сближается с ней, чтобы снова уклониться от встречи, и, подобная стыдливой наяде, лишь нехотя решает покинуть тенистые, утопающие в зелени берега и соединить свои изумрудные воды с большой сточной канавой Парижа.

Через неделю после смерти герцога Анжуйского король Генрих III сидел у себя в Лувре. За его креслом вытянулись герцоги Крильон и д'Эпернон, перед королем стояла королева-мать, бледная, застывшая в ледяном спокойствии. Хотя Генрих не раз просил ее сесть, но она предпочла остаться стоять.

— Итак, государь, — сказала она, — вы вызвали меня! Я жду. — Государыня-мать, — ответил король, — я хотел извиниться

перед вами в присутствии этих господ, которых считаю своими вернейшими слугами, в том, что так долго не делал попыток воспользоваться вашими мудрыми советами.

Граф Артов был одною из тех северных натур, одаренных удивительным самообладанием и скрытностью.

Несколько минут он стоял неподвижно, устремив глаза на конверт, который казался ему надписанным рукою его жены. То был действительно растянутый и несколько крупный почерк.

«В этом конверте, — подумал граф, — заключалось письмо к Роллану де Клэ, то есть к человеку, который, по словам графини, преследовал ее своими несносными любезностями и хотел даже пробраться к ней в Гейдельберг, в ее виллу на берегу Неккара».

Автор одного из интервью с Франсиско Гальваном назвал его «некой смесью нигилиста и сторонника Бакунина, только применительно к XXI веку» и заметил, что он — один из немногих испанских писателей, которые надеются увидеть свои произведения переведенными на язык Достоевского. Ожидания Гальвана сбылись, и первый из двух его изданных романов вышел в свет на русском языке.

…Мексика, XVI век. К Эрнану Кортесу, который возглавляет завоевание этой страны, прибывает его жена и вскоре оказывается убитой при загадочных обстоятельствах. Подозрение падает на самого Кортеса. Эта странная смерть породила множество толков и способствовала возникновению разных легенд, связанных с покорением Мексики. Но как будто этого было мало, кто-то похитил несколько необычайно ценных изумрудов. Эрнан Кортес пытается раскрыть тайну и отыскать драгоценные камни. В каждом из них отражается та или иная грань конкисты с ее героизмом и жадностью, верностью и предательством, любовью и ненавистью, а собранные вместе, эти истории подводят к поразительному и неожиданному финалу.

Древние римляне изобретательно относились к убийствам. Но могут ли эти убийства, кровожадные, изобретательные, хитрые и порой захватывающие, рассказать нам историю целой Империи? Эмма Саутон раскрывает некоторые великие и малоизвестные истории об убийствах, наслаждаясь в них причудливым и жутким, тем самым попадая в самую точку и отвечая на вопросы, ответами на которые вы можете быть сильно удивлены. Это много раз удивляющий, развлекательный и познавательный взгляд на уникальную культуру преступлений, наказаний и убийств Древнего Рима.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Современный Афганистан – это страна-антилидер по вопросам безопасности, образования и экономического развития. Его печальное настоящее резко контрастирует с блистательным прошлым, когда Афганистан являлся одним из ключевых отрезков Великого шелкового пути и «солнечным сплетением Евразии». Но почему эта древняя страна до сих пор не исчезает из новостных сводок? Что на протяжении веков притягивало к ней завоевателей? По какой причине Афганистан называют «кладбищем империй» и правда ли, что никто никогда не смог его покорить? Каковы перспективы развития Афганистана и почему он так важен для современного мира? Да и вообще – что такое Афганистан? Ответы на эти и многие другие вопросы – в настоящей книге.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Представьте, что в Англии растет виноград, а доплыть до Гренландии и даже Америки можно на нехитром драккаре викингов. Несколько веков назад это было реальностью, однако затем в Европе – и в нашей стране в том числе – стало намного холоднее. Людям пришлось учиться выживать в новую эпоху, вошедшую в историю как малый ледниковый период.

И, надо сказать, люди весьма преуспели в этом – а тяжелые погодные условия оказались одновременно и злом и благом: они вынуждали изобретать новые технологии, осваивать материки, совершенствовать науку. Эта книга рассказывает историю самого трудного, но, возможно, и самого прогрессивного периода в истории Европы.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ллойд БИГЛ-младший

ПАМЯТНИК

1

О'Брайен вдруг осознал, что скоро умрет.

Он лежал в прочном, сплетенном из стеблей вьющихся растений гамаке, и до него на самую малость не долетали брызги морских волн, разбивавшихся о косу. Ласковое тепло солнца просачивалось сквозь ажурную листву деревьев сао. Игривые порывы ветерка, благоухавшего морем, то и дело доносили до него возгласы мальчишек, которые на косе охотились с копьями за рыбой. У его локтя висела бутыль из выдолбленного плода с освежающим напитком. О'Брайен мирно дремал, убаюканный ощущением довольства и покоя, как вдруг его лениво шевелившееся в полусне сознание молнией пронзила мысль о близости смерти, и он мгновенно проснулся.

Альбина БИЙЧАНИНОВА

КТО МЫ И ЗАЧЕМ

ПОСЛАНЫ НА ЗЕМЛЮ?

До сих пор многое в истории становления рода "Хомо" остается недостаточно ясным. Смелые гипотезы то бросают нас к кошкоподобным обезьянам, то, отвергая любые антропологические и археологические находки, дарят нам в качестве единственных прародителей Адама и Еву. И остаются безродными странниками сотни тысяч поколений, которым отказано в родстве с нами. Между тем даже Ч.Дарвин никогда не утверждал, что человек произошел от обезьяны, да это было для него и невозможно, ведь великий естествоиспытатель до конца своих дней оставался глубоко религиозным человеком. В действительности Ч.Дарвин говорил лишь о том, что у человека и обезьяны был общий предок.

Билл Бикел

КТО-ТО ЖЕ ДОЛЖЕН...

В первую же ночь на новой квартире я услышал, как он стучит в стену и вопит, будто помешанный. Я посмотрел на часы - двадцать минут шестого. Начинало светать. Я знал, что больше не засну, даже если он перестанет шуметь, но он не переставал. Я не мог этого вынести, хотя моя квартира находилась в противоположном конце коридора. Представляю, каково было ближайшим соседям. Пару часов спустя я встретился с одним из них у лифта. - Это вы вчера въехали в 14-И? - спросил он. Мы познакомились. Все жильцы здесь вроде бы очень славные, не то что в доме, из которого я съехал. Мой новый знакомый из 14-В кивнул на квартиру слева от лифта. - Вы слышали, что творилось ночью в 14-А? Мужик вселился туда пару недель назад. Обожает громко вопить. Иногда на кого-то, иногда - просто так. - Ну и ну, - сказал я. - А часто он этим занимается? - Это что-то новое. Началось пару ночей назад, - сосед покачал головой. Кто-то должен остановить его. - А выселить нельзя? - Не так-то просто. Это можно сделать только по всем правилам, но возни не оберешься. Кроме того, надо... В этот миг по коридору гулким эхом пронесся скрежет отпираемого замка, и дверь 14-А открылась. Вышедший оттуда мужчина смахивал на накачанного бандита: мощные мышцы, татуировки, взъерошенная голова, старая майка, не прикрывающая пупка, засаленные шорты без ремня. Он громко рыгнул, добавив к своему облику последний штрих, и направился к лифту, грозно глядя на моего приятеля из 14-В. Такой взгляд выдерживают только храбрецы или круглые дураки. Парень из 14-В потупил взор. Вернувшись вечером домой, я увидел, что стены в парадном разрисованы каракулями. Та же картина наблюдалась в коридоре четырнадцатого этажа, а на двери 14-Л красовалась свастика. Кто-то трудился тут весь день. Под дверью своей квартиры я нашел записку с приглашением на собрание в квартиру 14-В в половине восьмого. Многих я не знал, но парень из 14-В представил меня и открыл собрание. - Всем понятно, что у нас большая неприятность. Видели, как размалеваны стены? - Ничего подобного прежде не было, - сказала крошечная старушка, сидевшая рядом со мной. - Послушайте, я обращаюсь ко всем присутствующим. Вы слышали, что этот бешеный из 14-А сделал со мной? Спустил штаны и показал мне зад. Прямо в парадном! Думал, это очень забавно. - Кто-то должен поставить его на место, - сказал парень из 14-В. - Каким образом? - спросила старушка. - Вы думаете, я не обращалась к управляющему? Знаете, что он сказал? Потребуется несколько месяцев, чтобы выкинуть его из квартиры. А, может, и больше. - Моя с-с-пальня р-рядом с его г-г-гостиной, - сказал другой сосед. - Я н-не м-могу жд-дать несколько месяцев. - И мы сможем избавиться от него, только если сумеем доказать, что он нарушает общественный порядок. - Может, стоит собрать подписи? - Или записать его на пленку, - предложил 14-В. - У меня есть хороший магнитофон. Можно поставить его под дверь и записать крики. - Из моей ква-ква-квартиры запись получится лучше. - Даже если у нас будет пленка с записью, и если он не наймет адвоката, все равно потребуется полгода в самом лучшем случае. - Признаться, я его побаиваюсь. Представляете, что будет, если он узнает, что мы начали кампанию по его выселению? - сказал 14-В. Качество обслуживания в здании начало ухудшаться. В лифте время от времени появлялся мусор. Жильцы четырнадцатого этажа стали постоянными слушателями ночных "серенад". На пятую ночь вдруг наступила тишина. Не знаю, как другие, но я все равно не мог уснуть: ждал новых каверз. Вскоре о нашей беде узнали и на других этажах. Однажды я вошел в лифт и нажал кнопку 14. Со мной ехал еще один человек. Он спросил: - Так вы - с этого этажа? - Да, - ответил я. - Не понимаю, как вы терпите. Опасная личность. Я даже сказал жене: если увидишь его в лифте, не входи, жди следующего. Правду сказать, я, наверное, поступлю так же. - Ясно. Все только говорят о необходимости решительных мер, а сами... - Вы правы, - согласился он. - Не знаю, какие именно меры, но вы, безусловно, правы. Тем вечером в 14-В состоялось еще одно собрание. Пришли почти все жильцы, человек тридцать. Мы напоминали толпу линчевателей. Женщина с десятого этажа пожаловалась, что 14-А ей угрожал. Когда она выходила из здания, он обозвал ее и пригрозил избить, если она будет застить ему солнечный свет. - Я даже не поняла, что он имел в виду, - прохныкала молодая женщина. - Я отпросился с работы и пошел с ней в полицию, - добавил ее муж. Надеялся, что его арестуют. Полицейский сказал, что мы можем подать жалобу, но держать его в камере больше суток они не имеют права. - Не хотят, - ввернул один из жильцов. - Ну, и чего мы этим добьемся? - продолжал муж. - Того и гляди придется запираться в квартирах и не высовывать носа. - Что это д-даст? Я живу рядом с н-ним. Боюсь, что он ворвется ко мне. - Ничего не понимаю, - сказал я. - Наши квартиры запираются... Молодая женщина снова заплакала, поняв, что нависшая над ней опасность куда серьезнее, чем она думала. Муж обнял ее за плечи. - Замки в этом доме хлипкие, - сказал 14-В. - Толкнул посильнее и открыл. Раньше никогда не требовалось менять замки. Вам трудно представить, но прежде мы жили мирно. - Он помолчал. - Так дальше нельзя. Кто-то должен что-то предпринять. Я смолчал, но его поведение в создавшемся положении начинало действовать мне на нервы. И не только его. Все хороши! "Кто-то должен что-то предпринять". Всегда кто-то и что-то. Долго еще они будут сетовать, ничего не предпринимая? По-видимому, терпение лопнуло, когда кто-то погнался на улице за маленькой девочкой, а она упала и сломала ногу. Почти половина всех обитателей дома собралась в 14-В - не меньше ста человек. Они заполнили всю квартиру, включая кухню и спальню. И все говорили одновременно: - Так больше нельзя жить... - Что делать дальше? - Я врезал новый замок... - Я тоже, но все равно боюсь... - Надо что-то предпринять... Другого выхода нет... - Господа! - гаркнул я. - Прошу внимания. Я нашел решение. Нужны крутые меры, иного выхода я не вижу. Потребовалось несколько минут, чтобы все угомонились. - Я уже несколько лет ношу служебное оружие, - продолжал я, приподнимая полу пиджака и показывая соседям пистолет в наплечной кобуре. Воцарилась мертвая тишина, потом тут и там послышался нервный кашель. Большинство соседей никогда не видело оружия. - Вы работаете ночным сторожем? - спросила сухонькая старушка, будто в сне. - Да, мадам, именно так, - с улыбкой ответил я. Сто человек облегченно вздохнули. Конечно, они не верили, что я сторож, но напряженность была снята. Пришло время начать деловой разговор. - От нашего друга в конце коридора избавиться нетрудно, - я потряс в воздухе пистолетом. - Можно убедить его убраться, или... Я мог не продолжать. Некоторые были потрясены, но большинство уже одобрило мою идею. - Есть одна сложность, - сказал я, и все снова притихли. - Хоть мы и соседи, тем не менее, всякая работа должна быть оплачена. Среди вас наверняка есть врачи, адвокаты, бухгалтеры, продавцы. Все они получают плату за услуги... - Сколько? -- спросил 14-В, прочистив горло. - Десять тысяч долларов. - Десять тысяч? - Я профессионал. Это минимальная расценка за такую работу. Если угодно, - я протянул ему пистолет, - можете сделать это сами. На миг мне показалось, что он возьмет у меня оружие, но сосед после некоторых колебаний отказался. - Вам кажется, что это крупная сумма, - продолжал я. - Поймите меня правильно. Деньги и впрямь большие, но нас здесь сто человек. Выходит по сотне с носа, даже меньше, если и остальные жильцы скинутся. Все вдруг заговорили одновременно. Судя по доводам, выдвигаемым за и против, большинство было на моей стороне. Я подошел к 14-В и похлопал его по плечу. - Обсудите мое предложение и дайте мне знать завтра. И я ушел, зная, что победил. Поздно ночью я позвонил 14-А по телефону, хотя мог без опасений зайти к нему домой. Признаться, мне никогда не доставляло удовольствия встречаться с ним лицом к лицу. На редкость неприятный тип, убежденный, что его габариты и пренебрежение к людям ставили его на ступень выше всех остальных. - Ну, как все прошло? - спросил он. - Нормально. Только совсем не обязательно было ломать девочке ногу. - Я и не ломал. Просто шуганул ее, она и навернулась. - А что бы ты сделал, если бы она не упала? - Хватит хныкать! Ты хотел довести их до исступления? Получил, что требовал? А как я это сделал, тебя не касается. Знаешь ведь, за мной не заржавеет. - Ну, ладно. Они обдумывают мое предложение. Завтра к вечеру наверняка дадут ответ. Послезавтра смотаешься, готовься. Он согласился. Мне не хотелось думать, что будет, если однажды он скажет "нет". На следующий вечер в квартале от дома меня остановил 14-В. - Не ходите домой. - Почему? Что случилось? - спросил я. - Там полно полицейских. 14-А убит. Вас уже ждут. - Но я его не убивал. - Разумеется. Его застрелил я. Но вы в присутствии сотни людей обещали убить его. Ваша участь решена. - Погодите. Я вызвался убить его, но только после получения десяти тысяч долларов. - Ну и что? - спросил он. - На этот раз вы перестарались. Ведь вы не в первый раз прокручиваете такую аферу? - С чего вы взяли? - Помните магнитофон? Записался только голос того парня, но и его достаточно. Да, вот еще что: я стрелял из вашего пистолета. Вам следовало сменить замок, как сделали остальные. Но вы, конечно, ничего не боялись... Вы собирались сломить с нас десять тысяч, потом уехать и провернуть это где-нибудь еще. И так - до бесконечности. Кто-то же должен был принять меры...

Джером Биксби

АНГЕЛЫ В РАКЕТАХ

Перевод с англ. Ю. Беловой

По химическому составу эта планета сильно напоминала Землю, но была гораздо меньше размером. Она вращалась вокруг безымянной звезды класса К Звездного скопления 13. По утрам, наступавшим каждые 16 часов, четко виделся ее единственный материк, напоминающий по форме букву У. Планета располагала зеленой флорой высотой чуть ли не в милю и хищной фауной. Желто-красное небо часто дождило, серые реки плавно несли свои воды в серое море. Атмосфера планеты была пригодна для дыхания, если бы не одна существенная вещь. Из-за нее-то капитан Марчисон Дж. Додж и назвал планету Смертельной.