H P Lovecraft 'Bear star'

Антонов Дмитрий (Грасси)

H.P.Lovecraft "Bear star"

Вот, нарыл в инете на сайте Лавкрафта незнакомый мне рассказ и попытался его перевести. Собственно это первый мой опыт перевода - пинайте сколько хотите.

Мир героиновой мечты... Мне кажется, будто я вплываю в огромную трубу, и ветер-призрак несет меня по течению к странным берегам, где самые неясные грезы обретают плоть и кровь, где за всем, что я делаю пристально наблюдают сотни внимательных глаз с десятью огненными зрачками каждый, а в небе пульсирует диск далекой Медвежьей звезды. Мир десяти солнц. Кажется так я назвал его отыскав. Помню, как после очередной дозы я покинул свое земное тело и вознесся к далеким черным просторам в поисках неизведанного, стремясь достичь и постинуть. Даже там я не сумел обрести завершенность и стать достойным бессмертия. Сколь я себя помню - надо мной горело красное око Медвежьей звезды. Когда мать умирала, прижимая меня к холодеющей груди, под крики и суету мельтешащих врачей, я, окровавленный комок мяса, только что покинувший ее плоть, внимательно смотрел в окно, где в небе между облаков висела она, спутница всей моей жизни, владыка моей кармы... К тридцати годам я бросил принимать легкие наркотики и опустился на самое дно, так казалось моим ближним. Видимо я и впрямь внешне производил впечатление опустившегося человека - некогда огромное состояние было спущено за долги, имения проданы, жена с детьми бросила меня и уехала в Hовую Голландию в поисках спокойствия и наежности, которые я, жалкий жрец психохаоса, давно уже не мог ей обеспечить. Власти Аркхема смотрели на мое падение с обычным для провинциальных городков флегматичным спокойствием, горожане обходили мой дом стороной, друзья навещали все реже, и само время, казалось, остановилось в стенах моего дома. Я поздно открыл для себя опиум - мой учитель, сухой седовласый йог Сакхачава порекомендовал его мне, когда я рассказал ему о своих первых вневременных путешествиях, погружениях в далекие космические бездны и беседах с их обитателями - призрачными свечениями неясной природы, жителями холодных звезд, поклоняющимися межатомному хаосу, чье имя милосердно скрыто за словом Азатот и чьим посланцем в наш мир является ползучий ужас Hьярлатотеп. Благодаря опиуму я смог покидать свое жалкое человеческое тело на более долгий срок, нежели бывшие ранее в моем распоряжении минуты медитации и впервые сумел достигнуть орбит Юггота и Баррдены. Однако у меня была иная цель, нежели посещение этих бесконечно чужих, но все же близких миров. В моих снах все чаще и чаще надо мною горела Медвежья звезда и плененный ее светом я рыдал и бился о стены. Мой Дримленд не был перенаселен и мне потребовалось долгое время, чтобы найти мудреца, могущего мне помочь. Старый как время жрец Шаб-Hиггурат Мтенгху согласился сопровождать меня на моем пути, но за день до того, как мы должны были отправиться в путь был найден с разорванной глоткой на полу своего храма и все огни Ктулху не смогли защитить его от того, ужаса, что он узрел перед смертью. Странное маленькое существо Уу из горного народца вилось вокруг меня пока порыв ветра со стороны Кадафа не развеял его призрачную плоть на горстки тумана. Кошачий принц Миурр внезапно бежал в город Ланне, гордая Аллъ из Верхних пропала прямо из своей колесницы и так я понял, что Земным Богам неугодно, чтобы в этом пути у меня были спутники. И однажды ночью, приняв огромную дозу опия я отправился в путь один. Сакхачава ушел в медитацию чтобы защитить меня, двое адептов нашего учения млились у аларя чудовищной Кали и лучи Луны, лившиеся в окно моей мансарды причудливо смешивались со светом моей мечты, моей таинственной цели, мокей единственной любви - Медвежьей звезды. Долог был мой путь сквозь ночь, долго и опасен, но ничто не могло остановить меня. С безумным смехом стремился я все выше и выше, сквозь пространство и время - туда, к кружащимся в чудовищной пляске облакам Альтаира, туда, к созвездию Кита, откуда раз в год на землю падают дьявольские черные камни, туда, где в пучине первобытного хаоса правит безумный султан Азатот, а его слуги вершат безумие на Земле и прочих мирах. Hе раз и не два думал я, что близок к конечной цели своего путеествия - о ней нашептывали мне несущиеся на мощных крыльях гриьы-жуки с Юггота, о ней пели сладкозвучные Варви, чьим дыханием становится ночь, лучи света с отдаленных звезд слагались передо мной в путеводные знаки и само пространство расступалось, указывая мне верную дорогу. Бессчетные эоны времени провел я в пути и дух моего учителя Сакхачавы сопровождал меня все время. И наконец я увидел ее, узнал свет, сопровождавший меня с начала жизни и с новой жаждой устремился в ее пламя. Hичто не могло остановить меня напрасно кричали мне вслед адепты Кали, напрасно сам великий Цхатогва возопил ко мне из Р'Льеху и напрасно донесся до меня лай ужасных Гончих Псов. Моя судьба ждала меня и все слаще и слаще звучало в моих ушах пение моей Медвежьей звезды. В душе моей не было страха - я готов был встретить любое, самое ужасное и нестерпимое испытание, чтобы стать ее частью. Жаркий свет коснулся меня и самая моя сущность потекла зеленой слизью под его лучами. Hевероятная сила наполнила и взорвала мое астральное тело и где то там, в старой мансарде Аркхема вздрогнуло и забилось в агонии мое физическое тело. Словно из забытых грез передо мной вырастали города звездных обитателей и тайны их мира открывались передо мной в своей отвращающей красоте. Яркие чужие звезды... Чужое пространство, где сама геометрия отказывается подчиняться разуму, а законы жизни неведомы даже ее создателю. Я слышал музыку и видел несущиеся ко мне навстречу с непостижимой, чудовищной скоростью звездные корабли моих загадочных братьев, диких Богов таинственного мира, частью которого я всегда являлся. Желания мои кончились и мир обрел незавершенность. Медвежья звезда стала моим домом и оплотом моего бессмертия, отсюда отныне смотрю я на далекие звезды моей старой Земли и грежу о временах, когда выаью их и растворю в моем собственном свете.

Другие книги автора Дмитрий Антонов

Антонов Дмитрий (Грасси)

С первым снегом, с первым снегом!..

Странно смотрелась и странно звучала зима в начале этой недели. Белые, толстые, словно вышедшие на пенсию балерины, снежинки так и норовили не просто упасть, а словно бы просыпаться отдельными коммунами на подернутую мокрым инеем землю.

Было скользко и его вишневое пальто успело покрыться россыпью росинок бриллиантов грязи. Где-то впереди лежала станция метро, где то позади была еще одна, наверное где-то рядом с ними существовали и все остальные, только ему не было до них никакого дела. Куда он шел, зачем, откуда и когда вышел? Давно уже забылось, отошло в небытие для него все это, какая в конце концов миру и ему, как кирпичику мира разница, если кругом взяла да и наступила зима?

Антонов Дмитрий (Грасси)

Малиновый торт

Кронос влетел в мой дымоход, замаскированный под искусственный камин, около четверти второго утра. Лакей принял у него новенькую, с иголочки, японскую модель помела, и, низко поклонившись, отнес в гараж. Брать чаевые, по крайней мере при мне, мои слуги не считают для себя возможным. По традиции отряхнувшись, хотя мои антисажные и противопригарные заклинания работают гораздо лучше импортных аналогов, Кронос прошел в кабинет. Мы сели в мягкие дубовые кресла и я разлил по кружкам добрый пенистый эль сорокалетней выдержки и такой же градусности. Я был одним из самых старых клиентов фирмы, и ее глава считал своим долгом вот уже на протяжении полутора тысяч лет самому доставлять мне мои заказы. едавно фирма перешла на научные и современные методы добычи товара, но я настаивал на складывавшихся веками способах - так мне казалось надежней. Допустить хотя бы совсем незначительную ошибку в столь грандиозном плане как мой я не мог себе позволить. Слишком многое было поставлено на карту. - Итак, - перешел я к делу, дождавшись, пока гость, зажмурясь от восхищения, попробует эль, - Вам удалось добыть это. Кронос, все еще смакуя во рту дивный привкус осенних листьев, кивнул. - Ваши заказы, мистер Альварус, всегда исполняются гарантированно и в срок. Хотя, на этот раз нам пришлось изрядно попотеть. епросто, знаете ли, найти в наши дни половозрелого дракона. - Стал бы я обращаться к вам, если бы не знал. - позволил себе улыбнуться я. Где было обнаружено чудовище? - Северный Борнео. нашел один из наших новых сотрудников, способный парень, быстро пойдет на повышение. Я кивнул и поднес кувшин с элем к его опустевшенй кружке. Уже наклонив кувшин, я вдруг резко остановился. - Я могу ознакомиться с доказательствами? Готов поклясться, он смотрел на кувшин как на величайшую ценность во Вселенной. но я всегда имею дело только с профессионалами. Кронос сумел невероятным усилием воли отвести взгляд от сосуда с напитком и рука его скользнула в карман пиджака. а стол легла пачка фотографий. Гудя и пенясь, эль покинул кувшин.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Сказка про Робинзона, Пятниц, Далекие Чужие Земли,

Последнюю Шавку и Льняное Семячко

...всегда рядом...

Жил Робинзон. Он жил на дереве и все время смотрел за море. Ему страшно хотелось увидеть Далекие Чужие Земли и закат. А мама Пятница сидела под деревом и говорила "Ах!..."

Жизнь на острове Робинзона была совершенно одинакова. икто ничего не делал чтобы что нибудь сделать. Кроме Робинзона и Мамы Пятницы на острове жили только Дикие Собаки, они вечно бегали по песку, а потом выли на луну. Робинзон не знал, нравится ли он Собакам. Робинзон не знал, нравятся ли Собаки ему. Ему хотелось думать, что у Диких Собак тоже есть свои Далекие Чужие Земли. А когда он спрашивал об этом Маму-Пятницу, Мама - Пятница говорила "Ах!..."

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автобиография

Роберту Энсону Хайнлайну - за

"Дорогу Славы" - нет другой

книги, которая так много могла

бы рассказать юным Воинам...

...Мне было больно, страшно и одиноко, и я придумал себе мир, мир Паэна. Когда-то очень давно, в те времена, когда шкаф казался мне неприступным Эверестом, а слова любого взрослого человека - средоточием мировой мудрости, я нашел его и поселился в нем.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Колумб...

Вот такой реферат был мной однажды написан в плане подработки для студента невесть какого ВУЗа... Теперь то за давностью лет можно его и сюда...

Творческая работа на тему "Межкультурное общение"

500 лет тому назад испанский мореплаватель Христофор Колумб впервые высадился на американский берег. Тогда же произошла и первая встреча представителей развитой европейской и дикой индейской цивилизаций. Событию этому посвящен не один десяток книг, фильмов, легенд и преданий. Большинство историков-исследователей сходятся на том, что европейцы принесли в туземную культуру блага технократичной цивилизации, позволили неразвитым в социальном и бытовом плане аборигенам подняться над низким производительным уровнем диких сил природы, не позволили примитивным животным инстинктам привести цивилизацию туземцев к гибели. е без выгоды для себя, конечно же. Благодаря Колумбу непременным атрибутом стола уважающего себя джентльмена является блюдо с кукурузным салатом, а рот его немыслим без дымящейся сигары. Время сгладило из людской памяти реальные картины тех дней, когда расписные каравеллы бросали якоря у берегов неведомых земель.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автограф от ушедшей осени

I

Прет и плющит буквально от всего. Выходишь на улицу - видишь долбанутое дерево, которое покрывается листьями исключительно зимой и понимаешь, что это уже было, не здесь и не сейчас, а школы уже не будет и сны, в которых робеешь перед доской с невыученным уроком и худшим наказанием тебе может послужить выговор все у той же доски на классном часе, так и останутся снами, как и та девочка, на класс младше, при виде которой в школьном коридоре ты почему то краснел и, сам не понимая, что делаешь это демонстративно, вступал в состязание кто дольше продержится голой рукой за раскаленную батарею, а потом еще раз, но уже через рукав школьной формы. Прет и плющит. Едешь на работу и на эскалаторе начинаешь подмигивать незнакомым прохожим: лет десять назад они пугались или стучали по лбу, а теперь только смотрят недоуменно - что делать, поколение внутривенной наркомании и "Забриски Райдер", у нас была Саманта Фокс, у них Диаманда Галас, мы смотрели грузинского "Hепобедимого", они то же самое, но со Стивеном Сигалом, впрочем нет, его они смотрели лет пять назад, сейчас пришли какие то другие киногерои и Брюс Ли с Майклом Китоном, кажется, больше не в моде. И когда они успели вырасти, все эти маленькие рейверы, гопники, банкиры? Еще вчера, семнадцать лет назад, меня били на улице за шапку с расцветкой ЦСКА, честное слово, я не знал об этом, сегодня могут избить в лучшем случае за неправильно припаркованную машину, двадцать лет назад, останови меня милиционеры на улице со шприцем в кармане, в худшем случае спросили бы не нужно ли помочь с лекарствами, сегодня мне придется помогать их семьям на поллимона, девять лет назад я вышел из дому и увидел, как горит последняя избушка из некогда огромной деревни, два века просуществовавшей под моими окнами, вчера увидел как догорает недостроенный магазин. Что то происходит с миром, в нем накапливается и зреет что то закрытое от нас, тех кому за. Стивен Кинг был прав - стариков надо убивать, надо приносить в жертву всех, кто уже не ребенок, приносить в жертву неважно кому, главное в жертву, главное, чтобы и следа от них не осталось и новое могло стать подлинно новым не скрываясь за поворотом, чтобы те, кому заполночь, могли найти свое завтра не в стакане с героиновым коктейлем и не в игрушке об иных мирах, а в той же самой электричке "Москва-Питер", неизменно везущей нас на юг, в Крым, в Амстердам, в Париж, в Австралию, господи, куда угодно, где нас ждут и любят, где нам будет хорошо и где даже солнце не обжигает кожу, а ласкает ее нежным кремовым загаром, который так нравился соседскому мальчику Пете...

Антонов Дмитрий (Грасси)

ORANGES.TXT

Когда приходит весна и начинаются оттепели, когда за окнами дуют хмельные теплые Эолы, люди начинают просыпаться от зимней спячки и на улицах становится быстро, ветренно и шумно. природа жадно спешит отыграться за минувшее бессилие и брызгается в лицо голубями, ластится солнечными бликами в лужах, хохочет колесами машин. Лошади меняются в лице и домовые, расчесывающие по ночам их гривы, слегка пугаются и до следующих холодов забиваются в свои укромные уголки под печками. Все радуются весне. Hу, или, почти все.

Подождите-ка, а время тогда было смурое.

Помнится, такой смуроты как тогда теперь и не упомнить.

И жили на земле исключительно смуры. В верхний горошек пестро расцвеченные.

Смуры занимались тем, что делали друг другу гадости. Это для них было и радостью, и смыслом жизни, и, в какой-то степени, средством возжевания.

Все смуры делились на три большие группы. Коварные команды. Коварды. Hе то, чтобы расы, но тоже нехреново.

Популярные книги в жанре Ужасы

История эта из тех, что начинаются так же, как и заканчиваются. Единственное исключение: когда меняется контекст повествования, одинаковые слова приобретают совсем иной смысл. А слова такие…

Она принадлежала к числу женщин, которые вечно сидят перед зеркалом и любуются собой. Достаточно уподобить это покрытое серебряной амальгамой стекло Нарциссову пруду[1], и вы поймете, о чем речь. По правде говоря, женщины, красующиеся перед зеркалом, не любят никого, кроме самих себя. Они не возражают против мужей, домов и кое-каких домашних обязанностей, но достаточно появиться крохотной морщинке, как все остальное тут же забывается и они погружаются в капризное, раздраженное состояние, обуреваемые пустыми страхами. Одарите их щедро вниманием, добротой и любовью, а затем восхититесь тем, как они сегодня выглядят, и все ваши душевные дары будут проигнорированы.

Практичный англосакс Кастерз использовал магию Черной Африки, чтобы обогатиться, но это не сделало его счастливее…

За окном сквозь тонкое серебро инея лукаво щурясь глядела луна. Она устала играть в прятки с облаками и хотела спать, да только не могла выбрать какое из облаков мягче и теплее, чтоб укрыться.

— Мя-кое, — пролепетала Анютка, что в переводе обозначало: "У меня мягкое одеяло, я поделюсь".

— Что-что? — настороженно спросила мама, обернувшись из-за стола с грудой бумаг, с нежной улыбкой глядя на восторженно глазеющую куда-то в окно дочурку, свернувшуюся калачиком в углу дивана.

Мистика, трава, перестрелки и вопросы без ответов. Продолжение цикла рассказов о Хэше Магнуме

Юрий Ищенко родился в Алма-Ате, в 1968 году, в семье ссыльных с польскими и украинскими корнями. По окончании средней школы два года отработал грузчиком и в горах с геологоразведывательной партией; также ловил кузнечиков для биологов в пустыне Арала и с бригадой шабашников строил дома и дачи. В 1986-м году поступил во ВГИК на сценарно-киноведческий факультет. Дипломная работа «Образ Врага в советском кино» была отмечена премией Комарова как лучшая. После института около года проработал сценаристом на киностудии «Казахфильм», участвовал в создании фильмов «Вампир» и «Стрейнджер». Как кинокритик и автор рассказов печатался в периодических изданиях Алма-Аты, Москвы, Санкт-Петербурга и Минска. С 1992 года живет в Петербурге и пишет прозу. В 1995-м в издательстве «Диамант» вышла первая книга — «огнестрельный триллер» «Черный альпинист». Книга была переиздана на Украине.

Роман «Одинокий колдун» был задуман в 1988 году, писался в 1995–1996 гг., и, наряду с прочим, является личным опытом автора в выживании на суровой местности вблизи Финского залива, данном в мистическом преломлении. Как говаривали в старину: «Лирическая канва любви и противостояния героя-колдуна и трех неистовых сестер-ведьм прочно и добротно прошита красными нитями (а также многоцветьем прочих нитей) жесткого, местами натуралистического и опасно откровенного узора на той самой канве». Вся эта вышивка сделала роман шокирующим триллером — путеводителем по миру духов и нечисти Санкт-Петербурга.

Американская экспедиция из пяти человек, возвращаясь на юг с канадского севера, наткнулась на странные следы, происхождение которых заставило ученых выстроить целый ряд предположений. И, к их всеобщему ужасу, вскоре выяснилось, что правдой оказалась страшнейшая из теорий — о существовании могущественной внеземной цивилизации, ставящей опыты на людях.

Данный рассказ был включен в «Первый том антологии лучших хоррор-рассказов XX века (1901–1950 гг.)» — «Century's Best Horror Fiction. Volume One», 2012.

Иллюстрация к рассказу: Frank R. Paul.

Он проиграл свою душу дьяволу. Он убивал, но избегал наказания. Он полторы сотни лет бродит по свету, не зная покоя. Кто остановит его? Роман написан в жанре мистической прозы.

У самого болота, в старом сарае ютится Сэт, которого девушки соседнего поселка называют "чучелом". Но он не одинок на своем болоте — на голове у него живет странное существо — Енох. С Енохом можно разговаривать, но его нельзя ни поймать, ни увидеть. Он злобен и хитер, и иногда начинает требовать от Сэта то, что ему нужно…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений Антонов

* * *

"Ну так может мне кто-нибудь сказать, что означает это слово?!!" Мих-Мих готов был взорваться. Ладони его вспотели, в висках пульсировало. Пытка продолжалась уже полчаса. Что бы успокоиться, он беспрестанно вертел в руках ручку. Тоха и Дюха, однако, были как всегда спокойны и занимались на половину уроком, на половину - кто чем хотел. Дюха, сидящий справа от Мих-Миха, держал в руках веревку, другой конец которой был привязан к двух ярусной кровати, стоящей неподалеку, и, меняя ее натяжение и дергая как струну, экспериментировал со звуком. Тоха, сидящий по другую от учителя сторону, проверял режимы работы наручных электронных часов, поочередно нажимая на кнопочки.

Евгений Антонов

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК

Этот человек был настолько не от мира сего, что не знай я его сам, я бы сказал, что так не бывает. Ходил он всегда в поношенной армейской форме, в которой, видимо, и пришел, в свое время, из армии. Как он туда попал и, самое главное, как он смог оттуда вернуться, мне, наверное, не понять никогда. От него же самого, я так толком ничего и не добился. Работал он толи дворником, толи сторожем, толи тем и другим одновременно в каком-то из учреждений по соседству с нашим двором. И жил он, в общем-то, именно там и именно тем. Лишь только появившись, он как-то сразу привлек мое внимание. Раз или два мы с ним заговаривали на улице, не помню уж, по какому поводу, но так или иначе, вскоре мы с ним подружились. Он привлекал меня своим мышлением, своей моделью мира, который виделся ему совершенно другим и, разговаривая с ним, я не мог избавиться от ощущения, что я касаюсь чего-то огромного и неизведанного, но, в то же время, его абсолютно не интересовало то, что творилось вокруг него. В этом смысле его можно было считать полным недоумком. Мало- помалу, я привык почти ко всем его странностям, но тем, чему я никогда не уставал поражаться, была его манера передвигаться. Я не говорю "его походка", потому что тот, кто хоть раз видел его в движении, легко бы согласился с тем, что "походка" - понятие более узкое. Двигаясь, он напоминал странную большую птицу, пытающуюся взлететь. Казалось, что все его неловкие движения были подчинены одному только этому желанию. А однажды он мне сам признался, что так оно и было на самом деле, что он буквально чувствует себя парящим над землей, что он знает, что способен сделать это и что у него уже почти получилось. Зная его и слушая его, я (невероятно!) верил, что он говорит правду и, очевидно по этому, не был потрясен или шокирован когда действительно увидел ЭТО. Причем, увидел первым, когда он сам еще не знал, что его ноги не касаются земли. Я увидел его из своего окна, когда он пересекал безлюдный пустырь позади нашего дома. Голова его была слегка запрокинута, взгляд был совершенно отрешен и направлен куда-то вверх. Сначала я случайно обратил внимание на то, что ноги его, обутые в старые тяжелые ботинки, не оставляют за собой следов на песке. Затем, приглядевшись, я заметил, что он действительно парит в воздухе, поднявшись над землей примерно на ширину ладони. О том, что он сам оставался в неведении о свершившемся факте, я узнал тот час же, как только спустился к нему в каморку спустя несколько минут. Не дав мне и рта раскрыть, он начал рассказывать, буквально взахлеб, какие приятные ощущения он испытал сейчас по дороге домой и что, он чувствует это, осталось совсем немного времени до того момента, когда он, действительно сможет оторваться от земли. Несмотря на всю мягкость своего характера, он был весьма упрям и мне стоило довольно большого труда, что бы убедить его в том, что он уже это сделал и что я не шучу. Однако, ему не удалось повторить это тут же, при мне, в качестве эксперимента, на который мне удалось-таки его уговорить. Позже я понял причину его нежелания ставить подобные эксперименты: он просто чувствовал, что они бесполезны, что для этого ему необходимо забыть обо всем, полностью отрешиться, что было решительно невозможно под моим пристальным взглядом. Но еще более странным, с моей точки зрения, было то, что когда он как-то умудрился развить свой дар и его "парения" перестали быть редкостью, этого по прежнему никто не замечал, кроме меня. Я же, со своей стороны, все чаще стал задумываться о том, есть ли предел развития этой способности, и, если есть, то где он. Конец всему был положен совершенно неожиданно. И причиной этому был не кто иной, как он сам, или, точнее говоря, его необдуманные действия. Хотя, с другой стороны, понятия "обдуманное" и "необдуманное" применительно к нему были как-то даже и неуместны. Им всегда руководила его интуиция, его природа, скрытая в нем самом. В какой-то момент, я так полагаю, эта тонкая материя, столкнувшись с некоторыми из присущих любому человеку качеств, дала сбой. Я успел увидеть лишь финал этой сцены, когда, поздним вечером возвращаясь домой в одной из темных подворотен недалеко от его каморки, я натолкнулся на двоих ошалевших от ужаса бандюг и человека, о котором я веду речь. Трудно сказать, что там произошло до того, как я появился, но сейчас он, молча, со странной улыбкой на бледном лице, парил буквально над их головами. Они же, беззвучно раскрывая искаженный гримасой рот и царапая ногтями стену пытались если не пройти сквозь нее, то хотя бы слиться с нею. Я же, придя в себя, не нашел ничего лучшего, как просто развернуться и потихоньку уйти. Вот, собственно, и все... Единственное, что мне осталось добавить : после этого я видел его всего один раз, когда он шел по улице несвойственной ему походкой и плакал как ребенок, почти навзрыд. Следом за ним, с видом нашкодивших щенков, понуро брели две те самые темные личности, которых я видел с ним в подворотне.

Евгений Антонов

И ПОСЛЕДНЕЕ:

(Из книги "Для тех, кто не задает вопросов.")

Они шли так долго, что уже не знали куда:

(Б. Г. )

Им казалось, что они перестали ориентироваться во времени и что мир, немного накренившись, стал сползать в плоскость нереального. Они бродили по улицам, взявшись за руки, и негромко пели песни. Им было все равно какую петь, лишь бы слова были известны им обоим. Иногда она спрашивала его о чем-то, указывая рукою то на самолет, летящий высоко-высоко и едва видимый в промежутках между электро-проводами, то на появившуюся над кронами деревьев яркую звезду, но он лишь отрицательно качал головой и виновато улыбался. Единственным, что он смог разглядеть в темнеющем небе, была выползающая из-за крыш луна.

Евгений Антонов

ИЗ ПИСЬМА К ДРУГУ

А еще, мой милый друг, вчера я слышал, как шумит время.

Погода была абсолютно безветренной, печка уже протопилась и ничто не мешало слушать тишину, окутавшую полутемное пространство моего маленького, занесенного по самые окна снегом, домика.

Поначалу слух ничего не улавливал. Может, потому что я и не прислушивался. Но потом, этот легкий шум, несвойственный чему-либо из знакомых мне предметов или явлений реального мира, стал легко ощутим. Казалось, будто где-то, далеко спрятанный от людских глаз, тончайше отлаженный механизм, вращая огромными шестернями, приводит время в движение, но до меня доносится только легкий, едва уловимый шум его работы, в сочетании с шорохом несущегося вперед времени.