Гвардейцы первой штурмовой

Королев В.О.

Гвардейцы первой штурмовой

Содержание

Начало пути

В Сталинградской битве

Над Донбассом и Приднепровьем

В боях за Крым

В небе Белоруссии и Литвы

В Восточно-прусской операции

Список Героев Советского Союза

Примечания

Начало пути

В конце мая 1942 года полковник Горлаченко М.И. получил приказание срочно прибыть в Москву в штаб ВВС Красной Армии.

После недолгой беседы в управлении кадров он был назначен на должность командира 226-й штурмовой авиационной дивизии, сформированной несколько дней назад, 18 мая{1}.

Популярные книги в жанре Военная документалистика

Франсуа де Жоффр — один из французских летчиков, сражавшихся на советско-германском фронте в составе добровольческого авиационного полка «Нормандия — Неман» с мая 1944 года до дня капитуляции фашистской Германии.

В своей книге Франсуа де Жоффр освещает путь полка «Нормандия — Неман» от его сформирования до возвращения во Францию. Живым, образным языком, с присущим ему французским юмором автор описывает различные эпизоды из жизни и боевой деятельности летчиков «Нормандии».

С большой симпатией Франсуа де Жоффр отзывается о советских людях, их героической борьбе против немецких захватчиков и о боевом содружестве советских и французских летчиков в борьбе против общего врага.

Книга рассчитана на широкий круг читателей. Перевод книги дается с незначительными сокращениями.

Алексей Голиков

Бабушкина молитва

Деревня Петрилово утонула в снегу почти по самые крыши. Сразу за ее околицей начиналось летное поле, которое трактористы ежедневно укатывали тяжелыми катками. В его разных концах рассредоточенные под белыми маскировочными сетями стояли пикирующие бомбардировщики ПЕ-2. Чуть в стороне, за оврагом, размещалась зенитная батарея. Ее выкрашенные белой краской пушки настороженно смотрели в небо. Здесь зимой сорок третьего года базировался 780-й авиационный полк. Он входил в состав 1-го бомбардировочного корпуса резерва Главного командования. Корпус участвовал в прорыве блокады Ленинграда со стороны Волховского фронта. Бои шли упорные и кровопролитные. С рассветом 11 февраля на аэродроме загудели моторы - техники готовили самолеты к боевому вылету. Полк получил задание: уничтожить артиллерийские батареи противника в районе железнодорожной станции Рамцы. Наша авиация уже несколько раз бомбила эту цель, несла значительные потери, а немецкие батареи продолжали вести огонь, задерживая наступление. Станцию прикрывали сильные зенитные средства и истребители противника. Для выполнения боевого задания командир 780-го авиаполка майор Зайцев решил послать шесть бомбардировщиков ПЕ-2. На них полетят лучшие летчики, лучшие штурманы и лучшие стрелки-радисты. Поэтому будет два сборных звена. Первое поведет он сам, а второе - командир второй эскадрильи капитан Сергей Стодолкин со штурманом старшим лейтенантом Сергеем Фокиным и стрелком-радистом - начальником связи эскадрильи капитаном Евгением Лашуком. Формально Женя Лашук не должен был лететь на это задание. Одиннадцатого февраля ему следовало отбыть в штаб корпуса, куда вызывало высокое начальство. Но его включили в экипаж капитана Стодолкина. Собственно, об этом он и думал, идя на построение перед боевым вылетом. Снег скрипел под его унтами - утро стояло ясное, морозное. В такую погоду бомбардировщики к цели незамеченными не подойдут и, конечно, опять понесут значительные потери. Об этом он старался не думать. Почему-то вспомнил, что ночью во сне видел сырое мясо. А бабушка, у которой он рос, говорила, что такой сон к болезни. Вспомнил, как его провожали на фронт. Дедушка Спиридон Акимыч, отставной солдат, так он себя называл, потому как воевал с турками под Плевной и с японцами в Порт-Артуре, перекрестил и наказал: "Трусом не будь! Всегда помни, что Бог не без милости, а солдат не без счастья! На себе испытал!" А бабушка горько плакала и дала написанную на листочке молитву, с которой ее Акимыч две войны отвоевал. Молитва была, видимо, древняя, оберегающая от меча булатного и стрелы каленой. Потом истово перекрестила и сказала: "Теперь в Бога верить не велят. Но чтобы молитва всегда с тобой была - это мой наказ". Вспомнив это, Женя чуть улыбнулся: бабушку он очень любил и ее наказ выполнял неукоснительно, хотя и в великой тайне от всех. ...Вздымая снежную пыль, бомбардировщики один за другим поднимались в голубое морозное небо. Над аэродромом они построились - два звена друг за другом - и взяли курс на железнодорожную станцию Рамцы. К ним присоединились истребители прикрытия. Стараясь быть незамеченными, на цель зашли со стороны солнца на высоте четырех тысяч метров. Но немцы не зевали: открыли яростный зенитный огонь. Появились "мессершмитты". Но атаковать не успели. Бомбардировщики уже пикировали на цель, словно нырнув в паутину огненных трасс. Женя почувствовал, как его отрывает от сиденья и до боли закладывает уши от резкого перепада давления. От этого неприятного ощущения пикирование казалось бесконечным. Наконец по переговорному устройству он услышал, как штурман докладывает летчику, что бомбы сброшены. И сразу громадная тяжесть навалилась на тело, вдавив его в сиденье. Сережа Стодолкин круто выводил самолет из пикирования, стараясь побыстрее выскочить из зоны убийственного зенитного огня. И когда он ее почти миновал, снаряд повредил правый двигатель самолета. Скорость сразу упала. Бомбардировщик стал отставать от звена командира полка, которое уходило все дальше и дальше. Но ведомые не бросили подбитого товарища. Они тоже сбавили скорость и перестроились, прижавшись поближе к своему ведущему. Словом, звено Стодолкина отстало, и тут на него навалились "мессершмитты". Их было много, а немецкие летчики злое дело знали. Часть из них связала боем истребители прикрытия, а другие атаковали бомбардировщики, которые вели дружный оборонительный огонь. Женя видел, как их правый ведомый круто пошел к земле, оставляя за собой черный хвост дыма. И тут же пушечная очередь ударила по их самолету. В кабине пилота разлетелась вдребезги приборная доска, а из пробитого центрального бензобака брызнул бензин, и сразу на самолете забесновалось рыжее пламя. Но летчик Сережа Стодолкин упорно вел его на свою территорию, а Женя Лашук продолжал отстреливаться от истребителей. В его кабине пахло бензином и горелым металлом, от чего во рту оставался горьковатый привкус. Но огонь быстро добрался и к нему. Загорелся комбинезон, острая боль жгла руки и лицо. И тут он увидел совсем рядом распроклятый "мессершмитт" с черными крестами на крыльях и паучьей свастикой на руле поворота. Такую возможность Женя упустить не мог. Превозмогая боль, из люкового пулемета длинной очередью полоснул по немецкому истребителю. И... "мессершмитт" взорвался! Это Женя увидел своими глазами, но обрадоваться не успел. В нос ударил запах собственного горелого мяса. Окликнул командира, но переговорное устройство не работало. Терпеть страшную боль больше не было сил. и он выбросился из пылающего самолета. Морозный воздух хлестнул по обожженному лицу. Женя выдернул вытяжное кольцо - и... парашют не раскрылся. А заснеженная огромная земля надвигалась стремительно, неумолимо. Предметы на ней крупнели, словно росли на глазах. Ожидание смертельного удара об эту будто падающую на него землю было ужасным. В голове мелькали какие-то обрывки мыслей: "сырое мясо во сне", "бабушкина молитва"... Каждая клеточка тела затрепетала и замерла: смерть неизбежна! Всем существом ощутив, что земля - вот она рядом, что сейчас конец, Женя потерял сознание. Сначала он почувствовал щекой что-то твердое и холодное. Ощущение, что жив, вызвало безграничное удивление. Еще не веря в совершившееся чудо, попробовал открыть глаза. Они опухли. Сквозь щелочки увидел у самого лица снег, голые ветки кустов на фоне высокого, просто бездонного неба и убедился - жив! Подумал о бабушкиной молитве... и снова потерял сознание. ...Недалеко от передовой находился медсанбат, и медики видели неравный бой пикирующих бомбардировщиков. Видели, как от гибнущего самолета отделились две человеческие фигурки. Над одной распахнулся упругий купол парашюта, а другая с высоты 600-700 метров камнем упала на землю. Этот, конечно, во врачебной помощи уже не нуждался, а тот, что под парашютом, мог быть ранен и обожжен. Тем не менее на поиски обоих отправились майор медицинской службы Николай Алексеевич Поляков, медсестра Серова и санитар Воронцов с носилками. Шли друг за другом по глубокому снегу. Начался минометный обстрел, и медики залегли. Когда обстрел прекратился, стали продолжать поиски. Первым обнаружили штурмана Сережу Фокина. Он благополучно спустился на парашюте и только слегка был обожжен и мог самостоятельно идти. Когда уже стали возвращаться, медсестра Серова случайно увидела на дне глубокого оврага тело второго летчика. По крутому склону по пояс в снегу, придерживаясь за кусты, спустились к нему. Это был стрелок-радист Евгений Лашук. Майор медицинской службы Поляков просто так, по врачебной привычке, послушал у разбившегося пульс и, присвистнув от удивления, воскликнул: - Чудеса в решете! Парень-то жив! Давайте скорее на носилки, только очень осторожно, наверное, у него много переломов! Медики с великим бережением вынесли капитана из оврага и вместе с его нераскрывшимся парашютом доставили в свой передовой медсанбат. Здесь был составлен акт. который подтверждал, что капитан Евгений Лашук с высоты 600-700 метров выбросился из горящего самолета с парашютом, который не раскрылся: его вытяжной тросик был перебит осколком снаряда. Лашук упал на крутой склон глубокого оврага, поросшего кустарником и покрытого толстым слоем снега. По этому склону он скатился на дно оврага и остался жив. В медсанбате Лашук в сознание не пришел, и его отправили в эвакогоспиталь города Тихвина вместе с актом и нераскрывшимся парашютом. Он очнулся только на вторые сутки. Врачи тщательно его осмотрели, а к акту приобщили не менее удивительную выписку из истории болезни капитана Евгения Лашука. В ней говорилось, что у больного, упавшего с высоты 600-700 метров, переломов костей не обнаружено, и внутренние органы не повреждены. Но он получил чрезвычайно сильное нервное потрясение. ...Из воспоминаний маршала авиации Владимира Александровича Судеца: "Зимой сорок третьего года я командовал 1-м бомбардировочным корпусом резерва Главного командования. Корпус действовал на Волховском фронте. Утром 11 февраля на передовом наблюдательном пункте 2-й ударной армии, наблюдая за действиями нашей авиации и наземных войск, находились: представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал Ворошилов и командующий Волховским фронтом тогда генерал армии Мерецков. Они видели, как мои пикирующие бомбардировщики уничтожили немецкие батареи в районе станции Рамцы. Видели, как их атаковали "мессершмитты" и как один бомбардировщик, уже охваченный пламенем, продолжал вести бой и его стрелок-радист сбил немецкий истребитель, а сам с высоты 600-700 метров выбросился с парашютом. Но его парашют не раскрылся. Маршал Ворошилов лично обязал меня выяснить причины отказа парашюта, а стрелка-радиста за мужество и героизм, проявленные в неравном бою, наградить посмертно. Когда мне сообщили. что стрелок-радист капитан Лашук находится в эвакогоспитале города Тихвин, не поверил. Ведь своими глазами видел, как он камнем упал на землю с огромной высоты. В госпиталь я приехал дня через четыре. Лашук лежал на койке, обожженные руки и лицо были забинтованы. Я видел только глаза. Врач, который его лечил, сказал, что теперь верит в чудеса. Тут же, в палате, в присутствии раненых и медицинского персонала, я вручил капитану Лашуку орден Отечественной войны 1 степени. А затем мы все выпили за его чудесное спасение, за совершенный им подвиг боевые сто грамм". ...Из госпиталя капитан Евгений Лашук, человек доблестной и столь фантастической судьбы, возвратился в свой корпус, который стал 2-м гвардейским. Служил в 160-м гвардейском бомбардировочном полку и снова летал на боевые задания. Участвовал в разгроме немецкой группировки войск в Бреслау, в боях за взятие Берлина, освобождение Праги. После отставки жил в городе Моршанске Тамбовской области в доме 10 на Евдокимовской улице в окружении своей семьи, детей и внуков.

Автор на примере второй итало-абиссинской войны раскрывает возрастающую роль ВВС в будущих локальных и глобальных войнах. Книга является описанием действий и роли ВВС в военном поражении и оккупации Абиссинии. Написана перед самым началом Второй мировой войны и рассчитана на начальствующий состав РККА.

Излагаемый материал включает анализ хода и результатов действий войск ПВО Ливии против американской авиации, а также некоторые вытекающие из него рекомендации командирам и боевым расчетам частей и подразделений Войск ПВО. Имеются содержательные схемы нанесения ударов ВВС США по различным целям на территории Ливии.

В этом 1995 году люди доброй воли и все прогрессивное человечество будут отмечать замечательный праздник — полувековой юбилей победы Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Война явилась самым серьезным испытанием для всех народов, входивших в СССР, в том числе и адыгейского, для всех людей, населявших его, в том числе и нашего Тахтамукайского района. Они с честью выдержали это испытание, одержали всемирно — историческую победу. В кровопролитной войне все народы и все люди мужественно отстояли не только свою Родину, разгромили фашизм, но и спасли мировую цивилизацию от порабощения.

Якубовский Иван Игнатьевич

Земля в огне

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания в конце текста книги.

Аннотация издательства: Воспоминания Маршала Советского Союза Ивана Игнатьевича Якубовского являются весомым вкладом в дальнейшую разработку истории Великой Отечественной войны. Особую ценность представляют те разделы книги, где автор исследует новые архивные материалы, на основе их и своих личных воспоминаний анализирует ход боевых действий, знакомит читателей с новыми именами и бессмертными подвигами советских воинов. Прославленный танкист, дважды Герой Советского Союза И.И. Якубовский тепло рассказывает о своих боевых друзьях - солдатах, офицерах и генералах. Книга насыщена интересными боевыми эпизодами, раскрывающими массовый героизм советских людей. Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Задачей настоящего издания является последовательное изложение фактов о преступлениях против личности, нарушениях гражданских прав и свобод, совершенных в ходе гражданского противостояния на Украине в 2013–2014 гг. В издание включена информация о нарушающих международные нормы в области прав человека действиях государственных органов власти, негосударственных структур и вооруженных формирований. При подготовке издания авторы стремились избегать каких-либо политических оценок; в издании зафиксированы нарушения прав человека и гражданина, осуществляемые всеми сторонами конфликта.

Данное издание поможет всем заинтересованным международным и общественным организациям лучше осознать характер происходящих на Украине массовых нарушений прав человека и сосредоточить свои усилия на предотвращение дальнейшей эскалации насилия и преступлений против личности.

1

Сенопальников Е.В., Пучков И.В.

Военная присяга как элемент устойчивого развития РФ

Последние 25 перестроечных лет мы стремительно утрачивали ДУХОВНЫЕ ценности,

накопленные русским народом в царской и советской России. Множество партий, исповедуя

множество идеологий, готовы говорить, об экономическом кризисе, курсе доллара, терроре ЖКХ,

но о программах сохранения и развития духовности и нравственности народа от этих партий не

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Валерий Королев

Древлянская революция

1

Тихо в Древлянске. Еще и вороны в городском саду на липах спят, и пыль, проволгнув за ночь, плотно лежит на щербатом асфальте, и не скрипят калитки в частном жилом секторе, а в государственном не бухают двери подъездов, и если, затаив дыхание, остановиться под открытой форточкой какого-либо древлянского жилья, то можно услышать извечный предутренний сладкозвучный дуэт: тоненько выводит носом жена и чуть потолще, наверное, приоткрыв рот, вторит ей муж. Солнце еще нежится за окоемом, и весь город окутан сизой полутьмой. Только над монастырским холмом пламя в небе -- это, как и задумано предками, первым воспринял грядущий день золоченый крест на монастырской колокольне. Местное поверье речет: "Споривший всю ночь с совестью своей, не поленись, перед зарей выйди на двор и, поклонясь кресту, скинь с себя гордыню". Из века в век многие таким манером спасались.

Валерий Королев

Похождение сына боярского Еропкина

Похождение сына боярского Еропкина, записанное

со слов его в назидание потомкам иереем Лукой, переписанное на современный лад и дополненное Валерием Королевым в год от Рождества Христова 1992-й.

Знаешь признаки антихристовы

не сам один помни их,

но всем сообщай щедро.

Св. Кирилл Иерусалимский

1

А и упрямым же становится русский человек, коли не по нему что, коли под сердцем свербит да кошки дерут душу! Удержу ему нету тогда. В таком случае может он и ведро водки выпить, а то и собственную избу спалить. А может и вовсе покинуть поселище, где жил да был, но покоя душевного не обрел. Покладет в телегу пожиток, детишек, коль Бог дал, посадит, топор за пояс сунет, велит жене не отставать и - "но!" милушке-лошадушке. Ты прости-прощай, место постылое! Дальний, близкий ли путь лежит - неведомо, землю-матушку до края, сказывают, в три года не пройти.

Светлана КОРОЛЕВА

МАСОНЫ

Часть 1

Часов шесть вечера. Начало марта. Еще светло. Из открытых дверей цехов мясокомбината к проходной потихоньку потянулись рабочие. Андрюха размашисто шагал со своим новым напарником. На проходной, он как абсолютно свой, пожал руку охраннику, представив ему новенького, перекинулся парой фраз с вахтерами и направился к стоявшей вдалеке коммерческой палатке.

- Ну что, по пиву? За последнюю пятницу месяца!

Татьяна Королева

История одной войны

Деревья исчезали одно за другим. Бесшумно и оттого еще более страшно в упавшей на лес мертвой тишине огромные стволы проваливались под землю, которая источала дымы; почва обугливалась на глазах, и по этой снедаемой внутренним жаром земле он бежал и бежал, цепенея от ужаса, и никак не мог убежать - до тех пор, пока в холодном поту не просыпался от собственного крика.

Кошмар начинался всегда одинаково: Андрей видел себя мальчишкой лет пяти, который сбежал из дому и теперь стоял довольный на опушке леса. Лето было в разгаре, солнечные зайчики яркими золотыми сполохами метались среди буйной зелени. Взгляд мальчика привлекал лежащий на траве осколок стекла на него падал луч солнца и, преломившись, уходил в землю. А спустя какое-то мгновение вокруг начинали проваливаться деревья. Земля стонала, испоганенная огромными дырами; из них вырывались исполинские столбы дыма, и вот уже почва под ногами горела и покрывалась язвами, а ребенок бежал, глотая пересохшими губами горький воздух. Жгучее солнце злым демоном пылало в небесах, дым застилал горизонт... Крик рвался изнутри, но кричать Андрей не мог, ибо по странной логике понимал, что остался один на Земле; и все это продолжалось до бесконечности, потому что даже проснувшись, он либо трясся остаток ночи от страха, либо, если все-таки засыпал, все начиналось снова.