Гулливер и его любовь

У романа выверенная и смелая драматургия, шокирующая фабула. Не случайно, что написан он известным сценаристом и писателем Андреем Бычковым, обладателем трех международных призов за сценарии (фильм «Нанкинский пейзаж», реж. В.Рубинчик, 2006, Спецприз XXVIII ММКФ и Главный приз IV МКФ «Восток-Запад»). Сюжет: двое по-своему несчастных влюбленных, у каждого из которых своя история (она проститутка, а он игрок), случайно встречаются «на панели». Они незнакомы друг с другом, но решают совершить двойное самоубийство… А в результате становятся «прекрасными убийцами».

Отрывок из произведения:

Негр сидел, упираясь мизинцем в стекло. Такси тронулось и поехало. Евгений посмотрел ему вслед. Теперь он стоял, засунув руки в карманы.

Манекены на улицах, манекены в витринах, нарисованные гуашью глаза.

«Ман Рей фотографировал таких еще в двадцатых…»

Москва, высвеченная в неон, модная, иностранная, вся в рекламе с призрачными огнями автомашин. И на фоне заката, черным, сталинские высотки.

Он вынул Pall Mall и закурил. Мимо спешили подростки. «I hate myself and I want to die[1]

Другие книги автора Андрей Станиславович Бычков

«Он зашел в Мак’Доналдс и взял себе гамбургер, испытывая странное наслаждение от того, какое здесь все бездарное, серое и грязное только слегка. Он вдруг представил себя котом, обычным котом, который жил и будет жить здесь годами, иногда находя по углам или слизывая с пола раздавленные остатки еды.»

«А стены в той гостинице были исписаны неприлично все как-то, черным по белому. И повар, сосед, чистил по утрам ботинки куском оленьего мяса. А Он… Он попал в это дело, ибо искал молнию, да, именно молнию – изломанный и моментальный вспых света и ярости, что опережая двиганья тяжелых грозовых масс, обрушивается, соединяя на мгновение небо и землю...»

«И ты – Король. Просто ты родился не в свое время. Как же быть? Но короли не доказывают, что они короли. Они знают об этом. И некоторые из них даже иногда переодеваются, чтоб побыть как конюх, как повар. И это все вранье, что они потом признаются на конюшне или в кухне, сказки это, будто бы они скидывают тряпье и обнажают сияющие камзолы. Нет, они не признаются, никто из лакеев, среди которых они жили, никогда так об том и не узнает. Вот в чем весь трюк.».

«А те-то были не дураки и знали, что если расскажут, как они летают, то им крышка. Потому как никто никому никогда не должен рассказывать своих снов. И они, хоть и пьяны были в дым, эти профессора, а все равно защита у них работала. А иначе как они могли бы стать профессорами-то без защиты?».

«Так он и лежал в одном ботинке на кровати, так он и кричал: „Не хочу больше здесь жить! Лежать не хочу, стоять, сидеть! Есть не хочу! Работать-то уж и тем более! В гости не хочу ходить! Надоело все, оскомину набило! Одно и то же, одно и то же…“ А ему надо было всего-то навсего надеть второй носок и поверх свой старый ботинок и отправиться в гости к Пуринштейну, чтобы продолжить разговор о структуре, о том, как вставляться в структуру, как находить в ней пустые места и незаметно прорастать оттуда кристаллами, транслирующими порядок своей и только своей индивидуальности.».

Андрей Бычков – яркий и неординарный прозаик, автор девяти книг прозы, шесть из которых вышли в России и три на Западе. Финалист премии «Антибукер», лауреат международного сетевого конкурса «Тенета». Герой романа «Нано и порно» совершает психотическое путешествие в центр Земли, чтобы найти своего отца и обрести Россию не как погибшую родину, а как воскресающее отечество. В целом это книга о человеческих взаимоотношениях в эпоху тотального психоанализа, о необходимости выбирать между светом и тьмой, о древних мифах, на которых держится вся современная культура. О том, что любая жизнь состоит из мельчайших наночастиц, но, чтобы достичь освобождения, нужно что-то намного большее, чем простое знание о том, как эти частицы сцеплены между собой…

«Он взял кольцо, и с изнанки золото было нежное, потрогать языком и усмехнуться, несвобода должна быть золотой. Узкое холодное поперек языка… Кольцо купили в салоне. Новобрачный Алексей, новобрачная Анастасия. Фата, фата, фата, фата моргана, фиолетовая, газовая.».

«Исследуя свою свободу, я вдруг однажды понял, что я исследую свою смерть. Как и многие, я не хотел жить в этом мире…

…у меня был друг, которого я действительно любил и которого я, наверное, возьму с собой на небо.».

Популярные книги в жанре Современная проза

«Мы смотрели на желтое море и ждали, когда принесут еду. Ресторан располагался на террасе над пляжем. Город, выстроенный русскими колонизаторами, громоздился выше, изо всех сил делая вид, будто не замечает, что стоит у моря. Пляж, втиснутый между рестораном и портом, оказался невелик, остальная прибрежная полоса была пустынной, и только груды мусора украшали ее. Город отворачивался от желтых волн, устремляясь в горы. Давным-давно русские завоеватели согнали оттуда предков нынешних горожан, распределили их тут, в долине, в обустроенные дома на прямых длинных улицах. Захламленные набережные, разномастные пристройки, до неузнаваемости залепившие регулярные фасады, сообщали об ослаблении русской хватки и сползании аборигенов в привычную кособокую среду с глухими стенами, закупоренными дворами, с недоверием, враждой, а главное – со страхом перед бескрайним пространством моря…»

Наступила середина лета. Пора сессий уже закончилась и наступила куда более милая сердцу горожан пора пьянок и повального оседания людей на грязных, но от этого не менее людных пляжах. Каждое лето проскакивает настолько быстро, что мы этого и не замечаем. И именно в середине лета это ощущается особенно остро. Таково свойство всего хорошего — оно быстро заканчивается. И все вылазки на шашлыки, на рыбалку, в походы, затихают, и наступает осень. Правда, иногда бывает и по-иному, когда сердце режет ожидание конца этого чертового времени года… С этой вечной духотой и докучливым солнцем, нещадно жгущим бледную кожу городского человека, видавшего рыбу только в банках с килькой и любовавшегося природой исключительно в ближайшем, загрязненным по самое не хочу, парке.

«Возненавидел эти скользкие, напоминающие чёрную речную гальку кнопки телефона, на которых уже не разобрать ни цифр, ни букв, ведь они стёрты частыми прикосновениями указательного пальца. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, потому что никуда нельзя дозвониться, вот и приходится барабанить по ним до умопомрачения…»

«Вадим стащил краник от самовара и снова попал сюда. Он недоумевал и всю ночь бредил, как ему объясниться за это. «Повезло ещё, что не сто тридцать первая!» – пожалел его кто-то, будто статьи выдавали, как бельё в бане. Но краник немым, нелепым укором жёг ладонь – рецидив! В отчаянии Вадим вздрогнул и счастливо расслабил закаменевшие мышцы, проснулся. До освобождения оставалось несколько часов…»

В 19 часов 05 минут в дверь сберегательной кассы требовательно постучали.

— Наконец-то инкассаторы приехали, — вскочила контролер Валя Чурикаева, — пойду открою.

Кассир Елизавета Лукьяновна отперла большим ключом сейф и взяла серую сумку с деньгами. «Славно мы сегодня потрудились, — подумалось ей, — двадцать тысяч рублей, три раза пришлось пересчитывать». Она взяла пломбирные щипцы и вдруг услышала: в коридоре кто-то упал. Кассир подняла голову — в лицо ей смотрело дуло пистолета…

Вы помните похождения героя гоголевского «Носа», коварно покинувшего положенное ему природой место? «Сады Приапа» созданы «вослед» бессмертной повести чародея русской прозы. Увлекательно написанное, это гротескное произведение выводит на первый план еще более экзотичесхого, чем у Гоголя, героя, «отделившегося от персонажа-неудачника». В канун очередных президентских выборов на улицах Москвы разворачивается необыкновенная, ни на что не похожая история. В ее центре — неуемный любовник, магнат алкогольного и цементного бизнеса, миллионер, меценат, а в конце — соискатель высших политических лавров. И лишь один человек знает: он — не что иное, как…

Приходя в журнал с очередным опусом, я ловил на себе осуждающие взгляды редактора и его помощников и читал на их лицах тревожный вопрос: неужели опять?

Отвратительно улыбаясь, я доставал из пухленького портфельчика неаккуратно отпечатанные листки и подсовывал их под локоть редактору.

— А-а! — редактор с трудом изображал приветливость. — Что–нибудь новенькое? Отлично… Про что, если не секрет?

— Секретов тут нет, — угрюмо отвечал я. — Конфликт, знаете ли, грубо говоря, любовный треугольник. Кажется, получилось на сей раз недурно.

Содержание

 Введение

 Мифы и домыслы

 Ночной звонок

 Как так получилось, что я стал работать мастером или

мужем на час.

 Зачем вызывают и кто звонит

 Реклама

 Самый первый заказ

 Попадаются и неадекватные

 Попить чайку с выпечкой

 Любимая работа

 В завершении

Введение

Дорогой читатель это моя первая книга. Если

встретишь ошибки, или, какие упущения, не суди строго.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В монографии рассматриваются появившиеся в последние годы в КНР работы ведущих китайских ученых – специалистов по России и российско-китайским отношениям. История марксизма, социализма, КПСС и СССР обсуждается китайскими учеными с точки зрения современного толкования Коммунистической партией Китая того, что трактуется там как «китаизированный марксизм» и «китайский самобытный социализм».

Рассматриваются также публикации об истории двусторонних отношений России и Китая, о проблеме «неравноправия» в наших отношениях, о «китайско-советской войне» (так китайские идеологи называют пограничные конфликты 1960—1970-х гг.) и других периодах в истории наших отношений.

Многие китайские материалы, на которых основана монография, вводятся в научный оборот в России впервые.

Искрометное перо знаменитого русского прозаика Александра Покровского преподносит читателям 6-й выпуск «Бортового журнала».

В этой книге писатель остается верен себе – неподражаемо остроумно и одновременно серьезно он пишет о нашем времени, о его непростых коллизиях.

Александр Покровский наделен редким даром – он может с юмором и сарказмом анализировать серьезнейшие особенности нашей действительности.

Уникальный вдумчивый литературный стиль, позволяет ему ерничать без злопыхательств, шутить без желчи, подсматривать без издевательств. Свои литературные заметки он снабжает беглыми перовыми зарисовками, которые удаются ему столь же выразительно.

Благодаря блистательному проникновенному стилю Александра Покровского, вчитываясь и всматриваясь в книжные страницы «Бортового журнала 6», пережить «предложения времени» становится легче.

Искрометное перо знаменитого русского прозаика Александра Покровского преподносит читателям 7-й выпуск «Бортового журнала».

В этой книге писатель остается верен себе – неподражаемо остроумно и одновременно серьезно он пишет о нашем времени, о его непростых коллизиях.

Александр Покровский наделен редким даром – он может с юмором и сарказмом анализировать серьезнейшие особенности нашей действительности.

Уникальный вдумчивый литературный стиль, позволяет ему ерничать без злопыхательств, шутить без желчи, подсматривать без издевательств. Свои литературные заметки он снабжает беглыми перовыми зарисовками, которые удаются ему столь же выразительно.

Благодаря блистательному проникновенному стилю Александра Покровского, вчитываясь и всматриваясь в книжные страницы «Бортового журнала 7», пережить «предложения времени» становится легче.

Идея издать на русском языке для советского читателя книгу, состоящую из вопросов иностранцев о нашей стране и ответов на них, поначалу казалась сомнительной. Однако отклики на первый выпуск, изданный два с лишним года назад, рассеяли сомне­ния. Нам писали из разных районов СССР люди раз­ных возрастов и профессий: книга большинству из них понравилась, и они предлагали продолжить на­чатое дело. Перед вами второй выпуск книги того же названия. В него включены новые вопросы,  присланные нашими зарубежными читателями. Из пер­вого выпуска мы сохранили лишь небольшую часть, снабдив ее, естественно, более свежими данными.

Брошюры этой серии изданы на английском, араб­ском, болгарском, венгерском, греческом, дари, дат­ском, испанском, итальянском, китайском, корейском, монгольском, немецком, нидерландском, норвежском, польском, португальском, пушту, румынском, сербско­хорватском, словацком, суахили, фарси, французском, чешском, шведском и японском языках.