Гугенот

Возможно ли предвидеть будущее или даже — планировать его? Странные сообщения, звонки, записки. Предсказанные события и запрограммированные встречи, рядящиеся обычной случайностью. Любой может быть вовлечён в эту незримую и опасную игру. Попытки разобраться в происходящем не просто тщетны, но пагубны, как неосторожные движения увязшего в болоте человека. Когда слишком пристально вглядываешься в будущее, уже и прошлое не так прочно, и настоящее — зыбкий мираж.

Кто затеял все это и, главное, зачем?

Отрывок из произведения:

Под синей кожей «Ваша почта» было новое письмо и в нем две строки: «Завтра по ул. Завряжского не ходите. Вас убьют». Без подписи.

Подорогин кликнул иконку «ответить» и ответил: «Мудаки». Модем заморгал крохотными квадратными глазками. Подорогин с зевком огладил скулы. «Ваше письмо „мудаки“ отправлено», — появилось на запыленном экране. Подорогин выключил модем, сжал кулак и с силой — так что монитор уперся дырчатым затылком в стену и затрещал — вытер экран рукавом пиджака. В пальто, брошенном на стулья, блеял забытый мобильник. После седьмого или восьмого звонка телефон замолчал. Подорогин потянулся за сигаретами, но тут грянул настольный аппарат.

Рекомендуем почитать

Оказавшись в чуждом окружении, человек меняется.

Часто — до неузнаваемости.

Этот мир — чужой для людей. Тут оживают самые страшные и бредовые фантазии. И человек меняется, подстраиваясь. Он меняется и уже не понять, что страшнее: оживший мертвец, читающий жертве стихи, или самый обычный человек, для которого предательство, ложь и насилие — привычное дело.

«Прекрасный язык, сарказм, циничность, чувственность, странность и поиск человека в человеке — всё это характерно для прозы Данихнова, всем этим сполна он наделил своё новое произведение.»

Игорь Литвинов

«…Одна из лучших книг года…»

Олег Дивов

Великий автогонщик Рэд Байрон и прекрасные сёстры Сазерленд, скрывающийся от правосудия нацистский преступник и слепоглухонемая девушка, первое посольство США в Москве и военные действия в китайском Нанкине, провинциальные гангстеры 30-х и диковинный паровоз инженера Холмана. Казалось бы, между героями и реалиями этой книги нет ничего общего: многие из них вымышлены, иные же существовали на самом деле, реальность смешивается с фантазией, XVIII век мерно перетекает в XXI…

Удивительные истории, захватывающие сюжеты, живые легенды, сплетающиеся на страницах романа, охватывают значительный временной период, и единственное, что их объединяет,- это то, что все они могли произойти на самом деле. Или - пусть остаётся крошечная вероятность! - на самом деле произошли. Это книга о сильных людях. Возраст, болезнь, гримаса судьбы - еще один залог их силы.

Добро пожаловать в Зазеркалье!

Нет, Алиса не вернулась в очередной раз в Страну Чудес. На этот раз все будет совершенно по-другому…

Знакомые персонажи, надев чужие маски, оживают на страницах мрачного сюрреалистического триллера «Время Бармаглота». Таинственный убийца и его чудовищные приспешники держат в тисках страха целый город. Но кто-то охотится и за самим убийцей и еще большой вопрос, кто же — «меньшее зло». Распутать этот клубок предстоит лучшему сыщику Зазеркалья — Джеку.

Нет, Мессия не спустился с небес в белых одеждах в окружении ангелов и сиянии славы. Он приехал в Рим на случайной попутке, на ногах у него были грязные стоптанные ботинки, а во рту не хватало нескольких зубов. Он крал, убивал и прелюбодействовал, но это не имело значения, потому что его назвали новым Христом в прямом эфире всех телеканалов мира. И человечество получило того, кого заслуживало.

Нет резкой границы между миром материальным и иным — тем, откуда прилетают к нам ангелы, тем, куда уходят люди, ставшие святыми. Но там строже относятся к вере, верности, ответственности за близких, и если предстоит выбор — то его совершают во имя любви. Сквозь испытание выбором проходят блаженная Ксения Петербуржская, ангелы-хранители, святой Касьян Немилостивый, и вместе с ними — читатели этой книги.

Париж, Монмартр, 1914 год. Время нового искусства. Модильяни, Аполлинер, Пикассо молоды и гениальны. Счастье – в творчестве, жизнь и искусство неразделимы. Но на пороге война, грозящая разрушить идиллию безудержного творчества...

Безвестный художник на сутки обретает абсолютную свободу вне добра и зла. Ему предстоит справиться с непосильной ношей – ответственностью за весь мир – и не потерять при этом своей индивидуальности.

Что даст райский плод, сорванный на заре мира, и куда приведут грезы наяву? К Ангелам? Или к Демонам?

Он скользит между мирами и эпохами, нигде не задерживаясь дольше, чем на собственную жизнь, ни к чему не прикипая сердцем, которого нет. Он исполняет чужие желания, насмехаясь над собственными властителями и не тяготясь  последствиями. Когда-то он был  игрушкой, но теперь сам развлекается как умеет. Любопытствующий демон, шкодливый бог, усталый странник на полях заката.Он способен превратить в зловещую и увлекательную игру весь мир. И эту книгу заодно.

Нет резкой границы между миром материальным и иным — тем, откуда прилетают к нам ангелы, тем, куда уходят люди, ставшие святыми. Но там строже относятся к вере, верности, ответственности за близких, и если предстоит выбор — то его совершают во имя любви. Сквозь испытание выбором проходят блаженная Ксения Петербуржская, ангелы-хранители, святой Касьян Немилостивый, и вместе с ними — читатели этой книги.

Другие книги автора Андрей Аратович Хуснутдинов

По выходе на стартовую орбиту «Гефест» теряет связь Землей. Космонавты слышат в эфире переговоры командного пункта с неизвестными, которые говорят их голосами. Кораблем управляет кто-то извне. Чтобы выжить, «данайцам» придется вспомнить все, что предшествовало их миссии, все до мелочей, заново открыть друг друга.

Опасные тайны города золотодобытчиков хранят не его заброшенные, бездонные штольни, а куда более скрытные и глубокие помещения — души его обитателей. Цена расследования этих секретов — цена приобщения к ним.

Обычное задание для обычного агента. Обычный городок с обычными жителями… Но не всегда поиски истины приводят к ожидаемому результату. Ведь стоило лишь неловко задеть это осиное гнездо, как из недр земли наружу начала медленно подниматься пугающая и необратимая, туманная и непостижимая… правда.

Входящие в Гору, оставьте упованья.

Андрей Хуснутдинов родился в Фергане, живет в Алма-Ате. Его книги выходили в издательствах «АСТ», «Эксмо» и др. Роман «Столовая гора» в 2008 году вошел в лонг-лист премии «Русский Букер».

Он стал бояться коридора, как расщелины в паркете, которая поглощала в детстве монетки. В двери коридора стучались покойники. Когда-нибудь набрякшая вакуумом туша корабля должна задавить эту живую воздушную жилку, округло пульсирующую по краю, когда-нибудь откроются эти двери, и забывшие о дружбе мертвецы сплывутся сюда — в немом и непостижимом стремлении к жизни, к тому, чем они были и что у них отняли таким жестоким молниеносным рывком.

Он знал, что опять окажется в этом противоположном тупике, противился этому, но не мог ничего поделать с собой. "Привидение, — подумал Апст. — Я привидение". Тонкой аккуратной ранкой во тьме желтела полоска не до конца задвинутой двери, слышались веселые голоса Лизы и Максима.

Посылаю Вам (как член редколегии ДиН) заинтересовавший меня рассказ молодого и безусловно талантливого писателя Андрея Хусунутдинова из Алма-Аты. Надеюсь Вам и читателям ДиН этот рассказ тоже покажется необычным и воистину фантастическим.

С уважением Борис Стругацкий

В свою огромную арбатскую квартиру, свалившуюся ему в наследство как снег на голову по непостижимой отцовой прихоти, Сашенька уже давно не водил друзей: болтали. Отец, некогда известный депутат Баскаков, умер что-то около десяти лет назад прямо на думском заседании. Хотя времени с момента его шумной кончины на самом деле прошло куда более. Это Сашенька, располагавший по наследству не только квартирой (и не только алчно расположенный к спиртному), но, кроме прочего, худой, из рук вон, убогой девичьей памятью на числа и лица, — это сам Сашенька решил остановиться на десяти. “12 килобайт”, — было его прозвище в школе, дальше которой Сашенька не пошел.

Хуснутдинов Андрей Аратович родился в 1967 году в г. Фергане. Окончил филологический факультет КазГУ в 1991 г. Печатался в московских и алма-атинских сборниках НФ, журнале “Уральский следопыт”. Работает в полиграфической частной фирме, живет в Алма-Ате.

Рассказ рекомендован семинаром «Аэлита»-91.

На следующий день после аншлага в Большом и великолепно проведенной ПОПК, процедуры по отрешению правой кисти, от Сейсмовича ушла жена. Собственно, все вышло не потому, что теперь у него не было кисти, и не потому, что он не хотел идти в Минаним, а от взаимного удивления, что ли. Уход жены явился точной, хотя и сжатой копией той душевной бури, которую Сейсмович пережил непосредственно после ПОПК: обезболивания по протоколу не полагалось, однако умнейшая хирургическая машина все делала без боли, так что он не только не почувствовал ничего, но даже продолжал чувствовать свою отрубленную кисть. То же и с женой: в нынешних убывающих ощущениях Сейсмовича это был не уход как таковой — или, спаси Бог, развод, — а лишь временное физическое отсутствие.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

«Вы читали «Властелина колец»? Я так и знал: у вас лицо начитанного человека. Вы помните — там есть такой народ — энты? Люди-деревья, сплошь мужчины, которые потеряли своих женщин. О, да, вы понимаете, о чём я. Ну, что же, дослушайте мою историю до конца, и вы поймёте, что иначе я поступить не мог.

…Это такой вызов природы — у нас, как у энтов, отняли жён и заставили выживать. Причём здесь жёны энтов? Хороший вопрос…»

На обложке: фрагмент фотографии Алика Якубовича (Н.Новгород).

Резонатор Доктора Штерна способен достать из подсознания образы, и их оживить. Вот только образы не всегда приветливы…

Это не история мистера Фуртифа, торговца небом. И даже не история самого неба. Куда ему до тех, кто решил весь мир подчинить своей воле или создать иной мир, послушный лишь их мыслям, ибо чего не может живущий миллионы... а может, миллиарды?.. лет. Это их история, движенья к совершенству, да внемлет ей читающий сии строки...

В далеком будущем человечество поработили твари из космоса, которые питаются жизнью на Земле. Мир разделен на Свалку - умирающую цивилизацию, и Зоосад - искусственно созданный питомник для поддержания жизни особенно ценных для колонизаторов людей.

Инопланетные существа, никогда не знавшие творения, впечатлены человеческой способностью создавать произведения искусства и распространять «эффект жизни» на неживое. Художники, поэты, музыканты и скульпторы живут в Зоосаду, где их единственное предназначение — претворять в жизнь свои идеи и создавать красоту. Эвридике повезло, вместо того, чтобы вдыхать отравленный воздух и глотать воду, не утоляющую жажды, на Свалке, она живет в комфорте и достатке Зоосада. Однако Эвридика одержима идеей вернуть брата, поглощенного безымянной тварью, и вся ее жизнь в Зоосаду подчинена этой цели.

В туманном Ветрогорье живёт храбрый воин Гедвин. Однажды он встретил наставника, научившего его увидительной боевой магии. А в загазованном Ветрогорске живёт скромный менеджер Гена Двинянин. Однажды он встретил наставника, научившего его удивительным боевым приёмам. Бойцы начинают совершать подвиги, каждый в своём мире. И подвиги удивительно схожи.

Вроде, ничего странного, просто Гена воображает себя воином Гедвином. Ну, или наоборот, Гедвин воображает себя менеджером. Однако всё гораздо сложнее...

Стремительно темнело — оба солнца закатились за горизонт одно за другим. Белесые огни корчмы скрылись позади, проезжий тракт казался безлюден и пуст. Очень хотелось по-маленькому. Со всех сторон на дорогу наползал с болот туман, и всюду была эта мерзкая дорожная грязь, грязь, грязь. Серый в белых яблоках конь подо мной ежеминутно оступался, пытаясь обойти чавкающие лужи. Но когда стемнело окончательно, и уже ничего не стало видно на расстоянии вытянутого меча, конь пошел напрямик, хлюпая копытами. Я отчетливо слышал, как из-под копыт раздавалось: «грязь… грязь… грязь…» Вскоре болота кончились, впереди замаячил лес. По-маленькому хотелось нестерпимо. Я натянул поводья и спешился. Шлепая ботфортами по лужам, держа ладонь на всякий случай на рукояти меча, я подошел к ближайшему дереву. Справил ли я нужду, не помню. Но в какой-то момент понял, что снова еду на коне, а облегчения так и не наступило. Это был странный лес — узловатые корни, похожие на черные вздувшиеся вены, пересекали тропу, со всех сторон тянулись тяжелые мокрые ветви, приходилось заслонять лицо плащом от них. Плащ был старый, насквозь пропитавшийся пылью дорог. Всякий раз, когда я поднимал его, вниз сыпались песок и труха, а нос чесался от пыли, и хотелось чихать. Начал моросить мерзкий дождь — сначала наверху, в ветвях, затем усилился, и к размеренному конскому топоту добавился грохот капель по шлему. Казалось, шлем был сделан из жестянки. Похоже, так оно и было. Дождь тоже оказался грязным — он не смывал пыль, а лишь размазывал по плащу и кольчуге. По-маленькому хотелось совсем нестерпимо. Я соскочил с коня и прислушался. Лес молчал. Я встал на обочине, расстегнул замок на латах, облегчился и поехал дальше. Но легкости все равно не чувствовалось. Простыл, что ли? Неожиданно конь захрипел и остановился, чутко поводя ноздрями. Впереди на тропе что-то ворочалось. Я замер, машинально потянув с плеча арбалет. Лес замер, и даже ветви над головой перестали шуршать. Но чаща дышала. Там, несомненно, таилась какая-то жизнь. Или — нежить… Я пригляделся и остолбенел: на меня из чащи двигались огромные белые светящиеся глаза… «Еще немного, и описаюсь со страха, — грустно подумал я, поднимая арбалет. — Мне-то поделом, а вот коня жалко…» Словно прочитав мои мысли, конь захрипел и взвился на дыбы. Он хрипел ритмично и с надрывом, а затем начал петь — сперва себе под нос, затем все громче и громче. Пел он почему-то женским голосом — голосом Эми Уайнхаус. Это была отвратительная песня — я ненавидел ее весь последний год, с того самого дня, как закачал в мобильник как мелодию будильника. А ведь раньше нравилась… Мелодия будильника?!! Я еще раз оглядел бесцветный лес и приближающиеся глаза-огни, глубоко вздохнул и — в следующий миг уже лежал в своей кровати.

Антон Семенович положил руку на рычаг, который когда-то был ручником, вздохнул, негромко произнес «поехали», опустил ручник, а затем сделал такое неловкое движение, словно у него что-то зачесалось на груди. Он почесался так скомкано и стыдливо, что и Василий и Савка на заднем сидении догадались: перекрестился Антон Семенович перед экспериментом.

Машина двинулась вперед мягко как поезд в метро. Вроде шум есть, мотор гудит, а тряски почти никакой. Строго говоря, двигалась она не вперед, а назад во времени. Василий, как главный помощник и лаборант Антона Семеновича участвовал в путешествии уже не раз, поэтому смотрел сквозь хипстерские очочки спокойно и даже слегка надменно. А вот Савку взяли в поездку впервые, поэтому он сперва водил головой из стороны в сторону, чтобы в объектив маленькой налобной камеры попадали все окна машины, а потом уставился в ближайшее и снимал то, что происходит там.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Данная книга адресована не только любителям-цветоводам, но и тем читателям, которые хотят знать, какими чудо-лекарственными свойствами обладает растущее у них в доме растение и как его следует применять, чтобы помочь своему организму излечиться от ряда заболеваний.

Уже очень много лет в народной медицине различных стран для лечения целого ряда внутренних заболеваний широко используется настой чайного гриба. Считается, что он полезен при желудочно-кишечных заболеваниях, болезнях печени, желчного пузыря, гипертонии, что он омолаживает организм и убивает все виды бактерий.

Эта книга - обобщение живого опыта автора, мастера Фэн-шуй, Цветковой Натальи, в работе с девушками, обратившимися за помощью по активации (оживлению) энергии Любви в их жизни.

Книга написана в стиле живого общения с читательницей - Золушкой, мечтающей о сказочном Принце - Мужчине ее мечты.

Каждый раздел содержит в себе на первый взгляд простые, но, безусловно, ценные рекомендации, выполнение которых непременно поможет каждой женщине приблизиться к своей сокровенной мечте - выйти замуж.

Христианские рассказы для детей

Я тоже хочу на небо!

Оглавление

Иисус, я тоже хочу на небо!ДаникНе кради!Карманные деньгиОтличникиС чего начинаются подвигиШуткаПоклоняемся только БогуИсточникиДоброе основаниеБез принужденияПоходТурникНе сомневайся!Шелковые ниткиПотерянная радостьПраздник осениПятноБольничный телевизорКто спасется?На небо к Иисусу

Иисус, я тоже хочу на небо!

День склонился к вечеру. Заходящее солнце еще играло на кромках облаков, а со стороны леса уже поползли сумерки. Во дворе большого одноэтажного дома, что стоял недалеко от леса, стало тихо. Семья собралась на вечернюю молитву. Дети сидели на скамейке у крыльца и, глядя на позолоченные облака, внимательно слушали папу.