Графомания приснилась

Сергей Канделаки

Графомания приснилась

Странные люди вокруг. Ей-Богу странные. Hу, скажите на милость, как можно воспринимать всерьез все то, что приходит мне в голову? И уж конечно не стоило бы принимать за чистую монету мои поступки или слова.

Да, коль уж речь зашла о словах - слова это тоже поступки. И мысли тоже.

Hо речь сейчас не об этом. Речь скорее об окружающих меня людях. Вот вам пример: давеча я решил, что завтра не наступает. Этот в общем-то логичный вывод был сделан путем простого умозаключения: как только "завтра" наступает оно становится "сегодня". Я поспешил поделиться своим открытием с друзьями, знакомыми и близкими. Hу и что бы вы думали? Окружающие приняли эту весть совершенно спокойно и даже, я бы сказал, вдумчиво. Hикто не смеялся, не называл меня нехорошими словами, не вредничал, не крутил пальцем у виска. Люди приняли мою сентенцию, как откровение. Как истину. Hекоторые даже были восхищены моей гениальной прозорливостью на счет туманного будущего. Я избавил их от тревог о завтрашнем дне. Посудите сами: к чему тревожиться, нервничать и стенать о дне, который все-рано не наступит?

Популярные книги в жанре Современная проза

Она – доярка с многолетним стажем, знающая себе цену. Ведь недаром уже несколько лет подряд первенствует на ферме. Наверное, тем обиднее показалась эта несправедливость – на празднике животноводов в середине июля её обошли сувениром. Сувениры дарили скромные – косынки, таких у Марии Васильевны десятка два, тем не менее вечером она пришла к парторгу. Тот сидел в кабинете, писал какие-то бумаги, и глаза его немножко растерянные, без очков, не сразу узнали доярку. А когда парторг узнал Марию Васильевну, он поднялся из-за стола, пошёл навстречу.

Володька Зинин, друг Мишки Кириллова, женился весной, как раз под первомайские праздники. Мишка беспокоился – а вдруг погода не улучшится, будет такой же слякотной и дождливой, и снимки тогда не получатся. А ему очень хотелось угодить Володе, да и самое главное – показать старому мастеру, его учителю Ивану Дмитриевичу, что и он чего-то стоит, тоже не лыком шит.

Весна выдалась неустойчивой, затяжной, даже в поле ещё не выезжали, хоть давно пришло время. Часто на небе лохматились тёмные, как лиловый синяк, тучи, из них шуршала на земле снеговая крупа, потом крупными каплями стучал дождь. Проглядывало солнце, но оно не успевало подсушить землю, зевало в облаках.

Евгения Ивановича Боброва пригласили на совещание в областной центр зимой 1982 года.

…Зал сверкал чистотой, поражал блеском хрустальных люстр, и это придавало праздничное настроение. Обычно Бобров не любил совещания, больше часа не выдерживал, начинал шумно ёрзать на стуле, надрывно кашлять, вызывая раздражение, недовольные взгляды соседей. Он злился на себя, но ничего сделать не мог.

Однако сегодня эта торжественность даже придала Евгению Ивановичу душевное равновесие, настроила на рабочий лад.

В книге сибирского писателя Сергея Козлова «Дежурный Ангел» – истории о былинных богатырях Древней Руси, о людях сегодняшней России, то слабых и ошибающихся, то умеющих проявить себя в борьбе с несправедливостью и злом. В небольших рассказах нашла отражение наша современная жизнь с её печалями и радостями, встречами и расставаниями, отчаянием, надеждой и верой в милосердие Божие.

Сергей Сергеевич Козлов

 

ДЕЖУРНЫЙ АНГЕЛ

© Авторский сборник, 1979,1987,1993,1996

© Дмитрий Волчек, 2003, перевод, составление, примечания

© Максим Немцов, 2003, перевод, примечания

Сюзанн Моррисон была обычной американской студенткой, обожала кофе, стейки и сигареты. У нее был заботливый бойфренд, и жизнь неслась по накатанной колее, не хватало только гармонии с самой собой. Тогда Сюзанн решила что-то изменить и отправилась в школу йогов на Бали. Она думала, что экзотическое приключение займет пару месяцев и она вернется в Нью-Йорк похорошевшей и отдохнувшей, но все пошло не так, как она планировала…

В своем необыкновенном путешествии Сюзанн предстоит многое узнать о настоящих гуру йоги, а также об амебной дизентерии и духовной девственности на пути к просветлению.

Перевод и вступительная статья Ивана Ющенко

ОБ АВТОРЕ

Чарлз Джонсон родился в 1948 году в Эванстоне, Иллинойс, получил образование в Университете Южного Иллинойса и Университете Штата Нью–Йорк (Стоуни–Брук). Работал карикатуристом и репортером в газете «Чикаго Трибьюн» и был членом художественного совета газеты «Сент–Луис Прауд» прежде, чем занять пост профессораанглийской филологии в Университете штата Вашингтон, Сиэттл. Под опекой своего наставника, покойного писателя Джона Гарднера Джонсон опубликовал свой первый роман «Вера и Доброе дело» (Faith and the Good Thing

Рассказ про детство, лишенный какого-либо полагающегося подобному повествованию флера лиричности и ностальгии по светлой безмятежной поре; про детство как момент истины, в данном случае, про бессознательную, до-человеческую еще жестокость во взаимоотношениях детей, персонифицированную автором в абсолютно естественной для природы оппозиции палача и жертвы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тосико Кандзава

Давным-давно, когда бабушка была...

Бабушке маленькой Маны наверняка далеко за восемьдесят, но сколько точно этого не знает никто. Мана и все остальные внучата называли ее горной бабушкой. Это потому, что она жила в горной деревушке недалеко от Токио.

Чтобы добраться до этой деревушки, надо два с половиной часа ехать на поезде. Сойдя на маленькой станции около перевала, вы поднимаетесь по горной дороге, проходите через рощу, затем поворачиваете на тропинку, бегущую среди поля, и вот бабушкин дом. В саду с низкой деревянной изгородью ранней весной на яблонях распускаются нежно-розовые цветы. В углу сада раскинуло свои ветки дерево с грецкими орехами. Часто туда забираются белки, и тогда даже в безветренную погоду ветки грузно покачиваются.

Тосико Кандзава

Рассказ о том, как бабушка была грелкой

В этот день бабушка, лакомясь по одной ложечке шербетом из ягод, проговорила:

- Так-так, припоминаю. Посмотрела на эту ложечку и кое-что опять вспомнила. Давным-давно я была, как и она, серебряного цвета и блестела.

- Если серебряная и блестящая, то это пятисотйеновая монетка.

- Реактивный самолет!

- Но ведь серебряного цвета бывают и подносы, и тарелки, - уплетая шербет, перебивая друг друга, говорили дети.

Тосико Кандзава

Рассказ о том, как бабушка была колодцем

С утра стоял густой туман.

За окном ничего не видно: ни грецкого ореха, ни рощи на той стороне реки.

- Что ни говори, а сегодня пойти некуда. И лето кончается! Дети, а как насчет того, чтобы подготовиться к занятиям? - говорит мама, вытирая стол.

- Уже всё сделали, - отвечают все поспешно.

- Скажите-ка, а что с бабушкой? - Мана задала вопрос, который мучал её с утра. - Всё еще отдыхает? Не случилось ли с ней чего?

Тосико Кандзава

Рассказ о том, как бабушка была мышью-малюткой

Малыши ещё спят. Они купались в речке и очень устали. Ну что ж, старшие дети посидят за чаем одни.

Бабушка достала из буфета какие-то банки с лакомствами.

- Это засахаренная брусника. А это лепестки розы.

- Розы? - девочки уставились на стеклянную банку. Бабушка достала один лепесток, как будто покрытый инеем, и положила на тарелочку:

- Пробуйте.