Государственной тайной тропой

Другие книги автора Владимир Васильевич Григорьев

Уже после первых рассказов В. Григорьева его имя стало хорошо известно любителям фантастики как в нашей стране, так и за рубежом. Необычайность научных и технических идей, отточенность литературной формы характерны и для новой книги писателя. Ее герои - наши современники, наши предки и потомки, инопланетяне, роботы - нарисованы живо, увлекательно, с юмором, они живут в мире романтики и высокого поиска.

СОДЕРЖАНИЕ:

Образца 1919-го

Рог изобилия

Ноги, на которых стоит человек

Школа Времени

Дважды два старика робота

А могла бы и быть...

Реконструкция

Коллега - я назвал его так

Свои дороги к солнцу

По законам неточных наук

Транзистор Архимеда

Аксиомы волшебной палочки

«Сервис Максимум» - такая программа

Над Бристанью, над Бристанью горят метеориты!

Вложено при рождении

Сборник научно-фантастических Рассказов.

 СОДЕРЖАНИЕ:

 Дважды два старика-робота

 А могла бы и быть...

 Рог изобилия

 Коллега - я назвал его так

 Свои дороги к солнцу

 По законам неточных наук

 Транзистор Архимеда

 Аксиомы волшебной палочки

 «Сервис Максимум» - такая программа

 Вложено при рождении

 Над Бристанью, над Бристанью горят метеориты...

Григорьев В. Аксиомы волшебной палочки: Научно-фантастические повести и рассказы. / Примеч. авт.; Худож. А. Блох. М.: Молодая гвардия, 1967. — (Библиотека советской фантастики). — 160 стр., 21 коп., 65 000 экз.

МНЕНИЕ:

Недавно, расставляя книги на полках, я с некоторым удивлением обнаружил, что большинство мест в первом ряду занимают не романы, а авторские сборники рассказов. Именно к ним приходится чаще всего обращаться как к некому образцу, перечитывать как яркий и чистый пример определенного стилистического приема. И надо признать, что при всех своих недостатках, советская фантастика породила сотни таких «образцовых» рассказов (романов, правда, в лучшем случае десятки). Практически все, что вышло из-под пера Ильи Варшавского, большинство новелл Кира Булычева и Дмитрия Биленкина, многие тексты Ларионовой, Колупаева, Емцева и Парнова, Журавлевой, Альтова… Владимир Григорьев слегка недотягивает до этого уровня. Чуть-чуть не хватает парадоксальности, неожиданности сюжетных ходов, легкости стиля. В общем и целом «Аксиомы волшебной палочки» — не та книга, которую тянет перечитывать раз в неделю, каких-то откровений она не содержит. Но как образец качественной советской НФ любой из рассказов Владимира Григорьева вполне заслуживает включения в соответствующую хрестоматию — если, конечно, до ее создания дойдет когда-нибудь дело.

Григорьев В. Рог изобилия: Научно-фантастические повести и рассказы. / Худож. А. Соколов. М.: Молодая гвардия, 1977. — (Библиотека советской фантастики). — 223 стр., 60 коп., 75 000 экз.

В сборнике «Рог изобилия» (1977) представлены, в основном, переиздания первого сборника — «Аксиомы волшебной палочки» (1967). В хрестоматийном рассказе «Дважды два старика робота» автор рисует ироническую эволюцию «разумных» машин, в конце концов задумывающихся над метафизическими вопросами о своем Создателе; забавная астроинженерия представлена в миниатюре «Свои дороги к солнцу» (1966); также выделяются рассказы: «А могла бы и быть…» (1963), в к-ром юный вундеркинд изобретает машину времени, «Коллега — я назвал его так» (1964), «Над Бристанью, над Бристанью горят метеориты» (1966), «Аксиомы волшебной палочки» (1966), «Ноги, на которых стоит человек» (1974), «По законам неточных наук» (1967), в котором исследователи ставят опыты над амебами, не подозревая о наличии у последних своей «цивилизации». В отдельных рассказах Григорьев меняет тональность своих произведений, вторгаясь на «сопредельные» территории сатирической НФ — как, например, в «Роге изобилия» (1964), впечатляющем сатирическом гротеске на потребительство; или обращаясь к теме истории в НФ — в рассказе «Образца 1919-го» (1970).

Вездесущая наука впуталась в тончайшую паутинку незримых отношений Всевышнего с «хомо сапиенсом», и прежде всего — напором цифровых информационных технологий…

Пути развития человечества и роботов решительно разошлись…

И вот накатило в священную науку астрономию торжество формул и находок с острия пера, работающих на наличие во вселенной разума не ниже нашего. Притихшие было практики космопользования разом оживились и на «ура» исхлопотали стартовые паспорта для звездных экспедиций, чтобы в предсказанных точках вселенского океана выйти на цивилизации сильного типа. Тянуть было никак нельзя. Неотвратимые прогнозы футурологов вещали категорическую перемену мнений по поводу чужого разума на следующем вековом витке развития астрономии. Жди потом, когда ее капризная спираль вновь довьется до официального признания наличия!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сюжет повести Геннадия Гора «Докучливый собеседник» фантастичен. Одним из главных ее героев является космический путешественник, высадившийся на нашей планете в отдаленные доисторические времена. Повесть посвящена жизни и труду советских ученых, проблемам современной антропологии, кибернетики и космонавтики.

Странная штука – память. Казалось бы, что за тридцать лет можно забыть напрочь дорогу в Дом. Но стоило мне оказаться опять в этом городе, как я вспомнил все.

Конечная станция подземки, выход из последнего вагона. Теперь все время налево – сначала после автоматов с турникетами, потом в туннеле подземного перехода, извивающемся замысловатым зигзагом, и наконец – вверх по левой лестнице, чтобы выбраться на поверхность.

Снаружи изменения есть, но не настолько радикальные, чтобы сбить меня с толку. Вместо старого сквера с буйной растительностью – сверкающий хромом и золотом торговый центр. Вместо киосков, где продавали мороженое, конфеты и газированные напитки, – многоэтажная автостоянка. Вместо старенького кинотеатрика, где когда-то по субботам и воскресеньям было просмотрено столько захватывающих фильмов, – очередной филиал очередного банка.

Опять это проклятое ощущение, что на меня кто—то смотрит. И снова чувство, что все, что я делаю и вижу, тысячи раз уже было. Может потому, что городишко этой вшивый, ничем не отличается от всех остальных распроклятых городишек среднего Запада?

Солнце в зените жарит вовсю, и небо серое от пыли, так что гор на горизонте почти и не видать, и пустая главная улица — Мейн—стрит — как же ей еще называться? Пост—оффис, трехэтажное здание банка, закрытый магазин скобяных изделий — жара, сьеста. Двухэтажные дома состоятельных граждан — с плоскими крышами, верандами, навесами и деревянными колоннами. Полосатые занавески и горшки с геранью.

― Пройдите по тому коридору и подождите меня где—нибудь в холле, ― сказал режиссер и с видом очень занятого человека помчался в буфет покупать сигареты.

Мартын Еврапонтьевич Васильков с уважением посмотрел ему вслед. «Большой человек, ― подумал он, ― небось, кажный день с екрану говорит. Это не то, что картошку в огороде сажать. Большой человек».

Одернув полы старенькой, но еще крепкой флотской тужурки с потускневшими галунами ― как лихо он выглядел в ней лет эдак сорок пять назад! ― Мартын Еврапонтьевич смиренно прокашлялся и отправился в холл. Полосатые брюки «клеш» неслышно подметали пол, укрывая до блеска вычищенные каблуки, и приятно шелестели, будто совсем недавно купленные. Впрочем, Васильков их почти и не носил ― разве что только по большим праздникам…

— Как всегда, Аделаида Петровна запаздывает, — сказала преподавательница физкультуры и бодро закинула левую мускулистую ногу, туго обтянутую синим тренингом, на не менее мускулистую правую. — Прекрасно знает, что педсовет назначен на семнадцать ноль-ноль… — И она метнула быстрый взгляд на директора школы, восседавшего в конце длинного стола, накрытого зелёным сукном в чернильных пятнах. Директор старательно чинил карандаш и не отреагировал.

— Мой Гоша, — погромче сказала физкультурница, — говорит, что Аделаида Петровна приходит в класс после звонка…

Новый председатель колхоза «Светлый путь», что имеется в селе Медведка, сразу же ретиво принялся за искоренение пьянки. Перво-наперво были строго предупреждены самогонщики, а затем ликвидирован винный отдел в местном универсальном магазине. Пром- и продтовары размещались в просторной пятистенке, всем заведовала и торговала Нюся. Закрытие винного отдела она пережила тяжело. Несколько дней ходила с заплаканными глазами и скандалила в сельсовете, требуя снижения плана. Значимый тёмный привесок к товарообороту давали бутылки «бормотухи», разные портвейны и, конечно, водка. Жители Медведки забегали за хмельным больше по праздникам и по случаю приезда родни из дальних мест. Основными же потребителями считались буровики. Который год бурили они в тайге, километров за двадцать от деревни, и в любую погоду навещали Нюсю. Несколько раз даже, к восторгу деревенских ребятишек, прилетали на вертолёте. Товар всегда забирали оптом, сдачи не брали.

Хуршид обрывал с веток листья для гусениц шелкопряда… Странные они, эти гусеницы: едят только листья тутового дерева. Неужели у яблони или винограда хуже?.. Эх, однообразное это занятие. Сиди и готовь корм этим привередам до двенадцати, а то и двух ночи. Какие уж тут домашние задания о них и не вспоминалось. А взять хотя бы мать. Не выдержав бессонных ночей, в последние дни она очень устает. Да разве скажешь людям, что семье не под силу следить за коконами, когда весь колхоз ими занимается… А эти ученые. Неужели же не могут изобрести другой способ получения шелка? — удивлялся про себя Хуршид. Ведь ракеты в космос одна за другой летают, так почему же не придумать какую-нибудь еду посытней этой прожорливой гусеницы?.. С досады мальчик даже махнул рукой…

Войдя в собственный подъезд Нефедов оказался в кошмарном сне. Такого ужаса он, наверное, не испытывал в своей жизни никогда… Но кому и зачем нужно так пугать Нефедова?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В эту книгу вошли шесть повестей, написанных в разное время. «Испанский триумф», «Дорога на Чанъань» и «Некоторые происшествия середины жерминаля» составляют цельный цикл исторических повестей, объединенных мыслью об ответственности человека перед народом. Эта же мысль является основной и в современных повестях, составляющих большую часть книги («Доказательства», «Золотые яблоки Гесперид», «Покидая Элем»). В этих повестях история переплетается с сегодняшним днем, еще раз подтверждая нерасторжимое единство прошлого с настоящим.

Компиляция сборника Тублин Валентин. Доказательства: Повести / Худож. Л. Авидон. — Л.: Советский писатель, 1984. — 607 с. — 200000 экз.

Роман Себастьяна Барри «Скрижали судьбы» — это два дневника, врача психиатрической лечебницы и его престарелой пациентки, уже несколько десятков лет обитающей в доме скорби, но сохранившей ясность ума и отменную память. Перед нами истории двух людей, их любви и боли, радостей и страданий, мук совести и нравственных поисков. Судьба переплела их жизни, и читателю предстоит выяснить, насколько запутанным оказался этот узел.

Аль Капоне, Лаки Лучиано, Майер Лански, Пабло Эскобар – величайшие гангстеры в истории, которые прославились отнюдь не своими преступлениями, но цепкой деловой хваткой и острым умом. Отъявленные злодеи, негодяи и создатели синдикатов убийц, они, бесспорно, обладали яркой харизмой и не чурались самоиронии.

Вашему вниманию предлагается уникальная энциклопедия черного юмора. Афоризмы самых прославленных криминальных боссов в истории, наиболее яркие и эксцентричные эпизоды из их жизни, а также цитаты из гангстерских фильмов лучших режиссеров ждут вас!