Госпожа министерша

Герои этой комедии обитают в спокойной житейской среде, где нет ни бурь, ни непогоды, ни землетрясений, ни прочих непривычных катаклизмов. Эта среда среднего буржуа прочно отделена плотной стеной от всех тех ветров, что колеблют общество. Все обитают в своих комнатах, а улица уже становится для них целым миром, буквально заграницей, зато события, глобально потрясающие страны и континенты, – это всего лишь послеобеденное полудремотное чтение. Но вот внезапно из этой самой среды, словно в лотерее, была взята за руку и выхвачена одна такая добропорядочная, верная жена и хорошая хозяйка – Живка Попович нежданно-негаданно вознеслась над нормальной, казавшейся стабильной линией жизни. До этого муж ее, добросовестный чиновник средней руки, получал жалованье, которого едва хватало на жизнь. И вдруг мужу госпожи Живки внезапно предложили портфель министра. Да, тут есть от чего закружиться голове бедной женщины, привыкшей к другим ритмам, нормам, правилам поведения. Перед Живкой открылось обширное поле деятельности, в ней внезапно пробудились тщеславие, эксцентричность, стяжательство, зависть, нетерпимость. Вокруг этого внезапного преображения героини комедии и закручивается вся интрига. Комедия характеров в лучших своих традициях гениально сочетается с комедией нравов.

Отрывок из произведения:

Если вы когда-нибудь внимательно рассматривали все, что происходит вокруг вас, если когда-нибудь вы углублялись и вникали в отношения, регулирующие жизнь какого-нибудь общества, и в те движения, которые вызывает этот регулятор, то вы должны были заметить, что в жизни всякого общества ясно обозначается одна твердая и ровная линия. Эту линию создали условности, традиции, малодушие, духовная немочь и все прочие отрицательные человеческие свойства, под гнетом которых отдельные личности придавливаются, а общество предается вялому, беспомощному существованию.

Другие книги автора Бранислав Нушич

«Автобиография» — одно из лучших произведений сербского прозаика и комедиографа Бранислава Нушича (1864–1938) — была написана в 1924 году.

Непосредственным поводом для ее создания послужил отказ Сербской академии принять писателя в свои члены. В одном из писем той поры Нушич рассказал о причинах, по которым он не был избран:

«Академия, как мне стало известно, обнаружила, что я недостаточно «академическая фигура» нечто совсем иное, нечто такое, от чего я действительно весьма далек. «Академическая фигура» — это тот, кто тридцать лет роется в старых книгах и после упорного труда делает открытие, что Досифей (то есть Досифей Обрадович — сербский просветитель XVIII века) впервые посетил Х. не 14 апреля, как до сих пор считалось, а 27 марта; «академическая фигура» — это тот, кто десятки лет собирает в каком-нибудь уезде народные сказки о святом Савве; «академическая фигура» четыре или пять десятилетий копается в истории сербов, чтобы написать потом брошюру в семь страничек; «академическая фигура» переворачивает чужие архивы, залезает в чужие письма, в чужие книги и уточняет даты смерти в биографиях. Словом, «академическая фигура» — это тот бессмертный, который умирает еще при жизни, чье имя забывается после первых же поминок».

Кандидаты в академики обязаны были писать автобиографии. Пародируя это правило, Нушич и создал свою «Автобиографию».

Следует отметить, что лишь в 1933 году Академия сочла возможным «удостоить» талантливого писателя звания академика.

Трифун Трифунович любил выпить в лунную ночь, хотя не был горьким пьяницей. В пьяном виде он только слегка косил одним глазом и волосы у него были не совсем в том порядке, в каком должны находиться волосы писаря третьего класса, двенадцать лет прослужившего в канцелярии. Иногда он мог и шляпу свою измять больше чем нужно, но боже упаси, чтоб он кого-либо выругал, или на кого-нибудь замахнулся стулом, или стучал кулаком по столу, доказывая свою правоту, или выражал неудовольствие И сплетничал про начальство. Он всегда был «невинно» пьян, как сам однажды выразился, когда ему пришлось отвечать за поведение, «недостойное чиновника».

«Записки» написаны в тюрьме в Пожаревце в 1888 году, впервые опубликованы в 1889 году.

В городе К. тысяча восемьсот жителей, шесть улиц, три попа, семь кафан, один окружной начальник, два пенсионера, семнадцать вдов, три учителя, две учительницы, один председатель общины, два рынка, четыре политические партии и так далее.

Чтобы избежать упрека в том, что такое начало похоже на цитату из путеводителя или из учебника географии, лучше, пожалуй, сразу перейти к рассказу об одном странном происшествии, случившемся в городке К.

У него отобрали колокольчик! Говорят, господина уездного начальника рассердило, что Петроний Евремович каждую минуту звонит. Говорят также, что господин начальник при этом заметил:

– Ну, сударь мой, если у него, у практиканта, есть звонок, то мне, начальнику уезда, целую колокольню на столе заводить надо!

Петроний неправильно понял господина начальника Когда у него отобрали колокольчик, он подумал, что этот колокольчик понадобился кому-нибудь из начальства. А раз это нужно начальству, практикант спрятался, как черепаха, в панцирь своей покорности и замолчал. Он думал, что будет откладывать понемногу из своего жалованья и сам себе купит колокольчик. Но господин начальник, «в принципе» запретивший ему звонить, сказал:

Курортные брюки

В нынешнем году я опять собираюсь на курорт, только на сей раз я поеду без брюк. То есть (не поймите меня плохо) я поеду в брюках, но особого курортного костюма заказывать не буду. Один раз я ошибся и больше не хочу...

Расскажу вам, как все это произошло.

В прошлом году я решил поехать на курорт, а потому пошел к портному и заказал легкий летний костюм. Я выбрал материал и попросил портного снять мерку. Портной презрительно посмотрел на меня.

Сердце радовалось, глядя на то, как хорошо все шло в Майдан-пеке[1] до недавнего времени. Как у райских дверей, собрались тут все народы: и итальянец с острой бородкой и гармоникой за пазухой, и влах с большой головой и украденной краюшкой в котомке, и немец с голубыми глазами и молитвенником подмышкой, и словак со вздернутым носом и бутылкой ракии[2] в кармане, и кого-кого только тут не было! И все жили весело и хорошо, словно дети одной матери.

С каких уже пор помятые цилиндры валяются под кроватями, с каких уже пор у нас не было правительственного кризиса! А это так непривычно! Нет кризиса – и нам как-то не по себе, все кажется мертвым и однообразным.

Вообразите, например, что какой-то кабинет министров существует у нас десять лет. Целых десять лет непрерывно существует и не уходит в отставку.

Боже, как бы это выглядело? Думаю, это выглядело бы очень необычно.

Наши дети вступили бы уже в министерский возраст, а министрами стать не могли бы, поскольку заняты все места. И дети наши, словно бедные сиротки, бродили бы по улицам, не зная, чем заняться. А мы, родители, были бы вынуждены устраивать целые демонстрации, скандируя: «Освободите министерские места, вас просят дети!»

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Один из ранних вариантов пьесы «Истории с метранпажем», вошедшей в «Провинциальные анекдоты». Написана в середине 1960-х г. Впервые опубликована в альманахе «Современная драматургия» (1986, Э1). «Воронья роща» может служит примером требовательности драматурга к своей работе. Заведующая литературной частью московского Театра им. М.Н. Ермоловой Е.Л. Якушкина вспоминает: «Это было в последний приезд его в Москву весной 1972 года. Мы сидели вдвоем в «пенале» (так Вампилов называл комнату литературной части театра.), я сказала ему: «Смотри, Саня, я нашла «Воронью рощу»… и протянула ему пьесу. Он взял и хотел разорвать пополам. Я выхватила у него рукопись. Мы даже поспорили, а потом он засмеялся и сказал: «Ладно, пусть лежит у вас в «архиве», только никому не показывайте».

Самсон

Мариам, его мать

Слепая из Иудеи

Ахимелек, внук и преемник филистимского царя Рефаима

Галиал, знатный филистимлянин, советник и учитель Ахимелека

Далила, его сестра

Адорам, его брат

Фара, филистимский воин, друг Галиала

Гефтора, наложница Галиала

Ягаре-Оргим, тюремщик

Сафут, юноша-раб, его помощник

Беф-Епаним

Михаил Волохов

НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Он

Она

Наши дни.

Сцена условно поделена на две части. Слева уголок городского парка-скверика со столиком и скамеечками. Справа - часть комнаты с двуспальной кроватью, креслом-качалкой, теле-видеотехникой, детской коляской; справа на стене висит икона, ще изображено распятие Христа. На заднике изображен некий сюр: советские жилые дома, силуэт храма Василия Блаженного, Эйфелевой башни, "голубые" крыши Парижа. При явном контрасте сценография сцены должна являть собой одно органическое целое.

Петр 'Roxton' Семилетов

УВОЛЬHЕHИЕ

пьеса

Действующие лица:

Федор Андреевич СИHИЛЬHИКОВ - инженер.

Кастор Семенович HАЧАЛЬHИК - начальник.

ФИЛОСОВ - философ.

СЦЕHА ПЕРВАЯ, В КАБИHЕТЕ У HАЧАЛЬHИКА

HАЧАЛЬHИК - СИHИЛЬHИКОВУ: Вы уволены!

СИHИЛЬHИКОВ: Hет, это вы уволены!

HАЧАЛЬHИК: Hу ты и подлец, Синильников!

СИHИЛЬHИКОВ: Было у кого учиться.

HАЧАЛЬHИК: Hу и что мне теперь прикажешь делать? У меня трое

Тимберлейк Вертенбейкер

Для блага Отечества

пьеса в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

О Ф И Ц Е Р Ы:

Капитан Артур ФИЛЛИП - Генерал-губернатор штата

Новый Южный Уэльс

Майор Робби РОСС

Капитан Дэвид КОЛЛИНЗ - судья колонии

Капитан Уоткин ТЕНЧ

Капитан Джемми КЭМПБЕЛЛ

Преподобный ДЖОНСОН

Лейтенант Уильям ДОУЗ

Лейтенант Джордж ДЖОНСТОН

Младший лейтенант Ральф КЛАРК

Екатеринбургские драматурги братья Пресняковы впервые по-настоящему прославились в 2002 году своей пьесой «Терроризм», премьера которой совпала с захватом заложников на «Норд-Осте». Несмотря на столь мрачный подтекст, пьеса повествует отнюдь не о терактах и гибели невинных людей, а преимущественно о терроризме бытовом; Пресняковых интересует террор в душе человека. Мать терроризирует сына, внук – бабушку, бабушка – соседей. Начальник тиранит подчиненных, те в свою очередь отыгрываются дома...

К концу пьесы насилие, заявленное как объект исследования, становится все более очевидным средством выразительности...

В августе 2002 г. пьеса «Терроризм» – в числе трех победителей драматургического конкурса Министерства культуры РФ и МХАТ им. Чехова. 

Пьеса одного из лучших советских драматургов – М.Рощина; написана в 1977-1979 гг.

Одноактная пьеса, озаглавленная А.Вампиловым как «психологический этюд».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В представленном ниже захватывающем произведении Бачигалупи демонстрирует Землю, изменившуюся почти до неузнаваемости под воздействием биологического прогресса и экономической необходимости. Автор предлагает нам опасное путешествие, которое в случае успеха способно еще раз изменить Землю, но уже совсем по-иному…

В представленном ниже рассказе автор демонстрирует, что в глазу смотрящего красота, может быть, чуточку больше, чем просто красота…

В представленной ниже запутанной и хитроумной повести, где все изменчиво и ничто не является определенным, прочным и незыблемым, автор предлагает нам переосмыслить известное выражение «шаткая почва»…

Ниже представлена трогательная и в конечном счете из ряда вон выходящая история, поднимающая проблемы памяти, личности и ее утраты. Рассказ вызывает чувство сопричастности, которое будет преследовать вас еще долго после того, как вы перевернете последнюю страницу.