Господин Хайдеггер любит кошачьих

Гунтис БЕРЕЛИС

Господин Хайдеггер любит кошачьих

Рассказ

Перевод: Андрей Левкин

Гунтис Берелис. Прозаик, критик, литературовед. Родился в 1961 году. Учился в Латвийском унверситете на физико-математическом и филологическом факультетах. Руководил отделом критики литературного журнала Союза писателей Латвии "Карогс".

Автор книг: "Mitomanija" ("Мифомания"), 1989, повести "Agnese un Tumsas valdnieks" ("Агнесса и властелин Тьмы"), 1995, сборника эссе "Klusums un vards" ("Тишина и слово"), 1997, "Minotaura medibas" ("Охота на минотавра"), 1999, сборника статей о латышской литературе и писателях XX века "Latviesu literaturas vesture" ("История латышской литературы"), 1999, "Need so abolu. Tas ir makslas darbs" ("Не ешь это яблоко. Это произведение искусства"), 2001.

Популярные книги в жанре Современная проза

В «Избранное» известного советского писателя Анатолия Кима вошли наиболее значительные его произведения.

Собранные вместе, расположенные автором в определенной последовательности, повести и роман «Белка» А.Кима позволяют читателям полнее увидеть творческий мир писателя, глубже понять его личность.

То, что климат в Мурманске не как в Сочи, я догадывался. И потому меня не удивили ни низкое серое небо, ни холодный ветер, ни моросящий дождь со снегом в середине июля. Таким и должен быть Крайний Север. Но встретить здесь чумазых цыганят я не ожидал. Они весело бегали босиком по ледяному асфальту мурманского аэропорта, не замечая ни плохой погоды, ни приезжающих-уезжающих пассажиров. Мне и в голову не приходило, что цыгане – народ теплолюбивый, свободолюбивый, хоть и жуликоватый – добредут до самого крайнего Севера. Видимо, миф о быстрых и легких северных деньгах зацепил и их тоже. Впрочем, я приехал сюда не ради денег.

Старый Мишка был горьким пьяницей.

Он одиноко обитал в полуподвальной комнатенке старого, дореволюционной постройки дома, где низкие каменные потолки подавляли своей сводчатой тяжестью, и где всегда жила отдающая плесенью сырость, неистребимая даже вовсю разожженной неказистой печуркой.

Все называли его просто Мишкой; он и сам уже почти забыл собственную фамилию, вспоминая ее лишь когда немолодая почтальонша с вечно поджатыми губами приносила ему его скудную пенсию, брезгливо бросая тощую пачечку купюр на грязную столешницу. Тогда Мишка выковыривал на свет божий замусоленный паспорт и неловко расписывался дрожащей с похмелья рукой.

Главный герой этой повести пишет сценарий, который представляет собой не что иное, как пересказ глубоко поэтичного болгарского фильма „Томление на белом пути". Я выражаю большую признательность Николе Корабову за то, что он позволил вернуть литературе сюжет, почерпнутый в свое время из рассказов Константина Константинова. Любое сходство с действительностью, любое подобие истинным событиям случайно и непреднамеренно.

Мишенька Бурлаков вошел в помещение Централизованного бюро ремонта, загадочно улыбаясь.

– Аркадий Федорович,— обратился он к своему руководителю,— у нас никаких дел в управлении ГТС нет?

– Пока нет. А что случилось?

– Решил я на Черное море податься. Отдохнуть от тяжких трудов.

– Эта идея тебя осенила, пока ты на толчке сидел?— спросил у него третий работник их группы по созданию ЦБР Сергей Кузнецов.

– Вообще-то, я руки ходил мыть. А идею мне навязали прямо сейчас в коридоре.

Действие романа происходит накануне перестройки. В его основу легли события из жизни простой русской женщины, матери большого недружного семейства. Овдовев, она живет вдвоем с самой младшей дочерью, которая, согласно составленному родителями завещанию, должна была унаследовать их материальные ценности: деньги, квартиру, сад, но неожиданно умирает от рака. Осталось у матери три дочери. Первая — очень умная; вторая — неглупая вроде, но непрактичная; третья — что называется, "не любит думать". Мыслит за нее ее красавец муж, в основном о том, как бы завладеть всем имуществом тещи и добиться близких отношений с младшей свояченицей, которую безответно любит с отроческих лет.

В 1936 году 34-летний француз Луи Дидье совершил самую выгодную в своей жизни сделку. Он «купил» у бедного шахтера его младшую, шестилетнюю дочь Жанин. Луи воспитал себе жену, чтобы она родила ему прекрасную белокурую дочь, которая должна была стать сверхчеловеком…

Непрощенные обиды – это негативная энергия, которая накапливается и портит нам жизнь. Но «взять и простить» – не так-то просто. Метод Радикального Прощения, основанный на знании психологии, отлично работает и не требует никаких специальных навыков и даже веры в него. Используйте инструменты, которые даются в этой книге, и освободитесь навсегда от гнева, обиды, раздражения и других негативных чувств по отношению к родителям – самым важным людям в вашей жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Берендеев Кирилл

90х60х90

По ночам все комнаты черны,

Каждый голос темен. По ночам

Все красавицы земной страны

Одинаково - невинно - неверны.

И ведут друг с другом разговоры

По ночам красавицы и воры.

Мимо дома своего пройдешь

И не тот уж дом твой по ночам!

И сосед твой - странно-непохож,

И за каждою спиною - нож.

И шатаются в бессильном гневе

Черные огромные деревья.

Берендеев Кирилл

Килгор Траут

Абстрактное мышление

Мы сидели в баре аэропорта "Хитроу", в тысяче с лишним километров от его родины, в тысяче с лишним километров - от моей, где-то посередине, в своеобразном перевалочном пункте на пути из одного полушария в другое. И каждый из нас возвращался домой.

Я пил традиционный чай с нетрадиционными круассанами, он раскошелился на кофе. Руки его дрожали, и он пролил сливки из крохотного контейнера на блюдце. Признаться, я впервые видел его таким.

Берендеев Кирилл

Ангел, собирающий автографы

Она рассматривала меня уже вторую остановку. Этот настойчивый неотрывный взгляд темных широко расставленных глаз не давал мне ни минуты покоя. Чтобы избежать его, я читал затверженную наизусть рекламу на стенах, изучал пол, собственные ботинки и сложенные на коленях руки, снова ботинки, пол, сапожки на высоком каблуке, заправленные в них узкие черные брюки, распахнутую китайскую пуховку зеленого цвета с надписью "North pole", под которой виднелся серый вязаный свитер, ворот, завернутый на горле, тонкие, ярко накрашенные губы, узкий нос с наколотым над левой ноздрей золотистым цветочком - и снова этот пронзительный взгляд. Я в который раз принимался разглядывать объявления, пол, спокойно лежащие на коленях руки, большие пальцы которых были опоясаны двумя тонкими серебряными колечками, точно такие же, но в единственном экземпляре, были и на мизинцах. Взгляд тянул меня неумолимо, но смотреть в эти темные испытующие глаза я не мог совершенно.

Берендеев Кирилл

Авторское послесловие к мини-серии

"Немного об Идущих во Тьму"

Иногда я, как, скажем, старина Шекспир, использую идеи других произведений, перерабатывая их в свои собственные. В полной мере это относится и к представленной мини-серии, оба рассказа которой возникли в разное время при разных обстоятельствах, но объединяет их не только имя героя и место действия. Впрочем, обо всем по порядку.

Первым на свет появился последний в серии рассказ, так уж потом было решено, что он займет почетное второе место, а возглавит ее "Последняя битва...". Незадолго до написания, в апреле, кажется, я приобрел книгу Андрея Белянина "Свирепый ландграф", довольно забавный роман, вторая часть из предполагаемой трилогии о похождениях бывшего афганца, волею судеб оказавшегося в волшебной сказке. Критиковать роман я не стану, скажу только, что в процессе его прочтения мне не давала покоя мысль: "А какого быть женой героя, который то и дело отправляется в свое Зазеркалье, чтобы вершить там подвиги и влюбляться в прекрасных королев?" Воображение мое тотчас же заработало, идея попала на плодородную почву, я схватился за ручку, ну не сразу же, а немного погодя, когда в голове все утряслось, и принялся покрывать страницу за страницей своими малоразборчивыми каракулями. Получилось совсем не так смешно, хотя первоначально я задумывал иронический рассказ.