Голова Кассандры

В последние дни июля в лесах ни с того ни с сего появились попугаи. Размером некоторые из них были с плечо взрослого человека. Их малиновые головки и зеленое оперение, переходящее в кармазинное у хвоста, расцвечивали мир яркими, радостными красками. Теодор Хорнис — мужчина в расцвете сил, с наброшенной на плечи шкурой тигра, долго наблюдал, как глупые птицы неуклюже раскачиваются на ветвях сосен и елей. Иголки вонзались в розовые лапки. Предназначенные природой для гладких тропических стеблей. В течение двух последующих дней Хорнис сделал семь сетчатых клеток и накрыл ими муравейники по обеим сторонам дороги на водопад. Птицам нравилось раскапывать муравейники и валяться на них. Ранней весной — в первую неделю августа, если считать по календарю, над долиной появился истребитель-бомбардировщик дальнего действия.

Другие книги автора Марек Баранецкий

Трансгалактическая Оперативная Станция второй месяц погружалась в непроглядную бездну Вселенной. Квазипространственная траектория, словно коконом, сомкнулась вокруг Корабля, перерезая связь с Землей, которую он покинул двадцать лет назад. Почти весь экипаж — десять человек-спал в своих кабинах. Только заместитель руководителя Полета, командор Алан Кальперн, посмотрел на часы в коридоре, отмечая про себя, что пора отправиться в Зал Операций и принять дежурство. Следя чуть усталым взглядом за раздвигающимися дверями, он не сразу осмотрел Зал внутри. Только переступив порог, он остановился как вкопанный. В среднем кресле, развернутом спинкой к пультам управления, бессильно поникнув, сидел командир Корабля Каргини. Неестественно вывернутые ноги боковой поверхностью ступней соприкасались с мягким покрытием пола. Руки соскользнули с подлокотников кресла, открывая внушительных размеров торс С пятном крови на кофейного цвета комбинезоне. Он был мертв.

Полковника Вильяма Трэинера, постоянного Представителя Президента при Миссии, вытащили из постели в 2-16. Еще не успев стряхнуть с себя сон, в 2-18 он, затягивая пояс, сбежал по лестнице к ожидавшей у подъезда капсуле. Устраиваясь на заднем сиденье, Трэйнер уже знал, что его ожидает трудный день.

Два капитана и штатский — всех их он знал в лицо сидели, крепко сжимая в руках обложки с государственным гербом. Полковник протер глаза и посмотрел на штурвальную консоль: «Баллистический полет, цель зафиксирована, местное время 15.04». Штатский с молодым, но прежде времени состарившимся лицом обернулся к нему с переднего сиденья:

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Динамик громко икнул, прохрипел что-то невнятное и затих.

Нейтрон Степанович догадался, что объявили невесомость.

Космическая станция лениво замедляла свое вращение, с каждым оборотом приближая долгожданный конец рабочего дня.

Еще несколько томительных минут, и грузное тело Нейтрона Степановича освободится наконец от оков искусственного тяготения.

И тогда он стремительно помчится вперед, в жилой отсек, в родную каюту. Там ждет его скромный холостяцкий ужин — шницель из задней части молодого марсианского тараканодонта под хреном — и недочитанный томик космического детектива из серии «На страже галактики».

Каюта по размерам походила на купе железнодорожного вагона: только на уровне верхних полок здесь был потолок, а вместо одного центрального окна — два иллюминатора почти над самой водой.

Ромадину надоело сидеть в тесной каморке, где пахло от близости двигателя разогретым маслом и металлом. Он поднялся, вышел на палубу. Темный-темный лес, вода плещется у самого его края, захлестывая корни отдельных деревьев. С тех пор как выехали из города, ни дымка, ни избушки, ни причала. Река, которая не может не вызвать мысли о мощи стихийных сил, и дорога по ней, как дорога по вселенной, — ни конца, ни начала, ни жилищ, ни машин, ни людей…

Самоанализ дело хорошее, но вот только на это может уйти очень много времени…

Рассказ о коммивояжёре.

Джерри Фостеру очень не везло в жизни: он поставил не на ту лошадь, задолжал букмекеру и поссорился с девушкой. Будучи в неважном настроении и к тому же подвыпившим, он признался в любви проигрывателю-автомату — «музыкальной машине». С этой минуты всё в его жизни круто переменилось…

Гриневич был слишком задумчив, чтобы обращать внимание на редких вечерних прохожих, поэтому его банально застали, можно сказать, врасплох. Его элементарно перехватили в каких-нибудь тридцати метрах от родного, плохо освещённого подъезда.

Это были дети ночи, такие стараются избегать ярких источников света, и в особенности — людных мест.

Гриневич понял почти всё, когда едва не натолкнулся на широкую мужскую фигуру в кожаной куртке, заступившую ему дорогу. Профессор покинул привычный ему мир глубоких размышлений о высших материях, и остановился, чтобы не налететь на вставшего поперёк пути человека. Слева и справа от тёмной фигуры неслышно появились ещё две, не более светлые, почти перекрыв узкий проход между домами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Все, что увидела слепая женщина, и о чем она рассказала Гарри, было неопровержимой реальностью. Дело в том, что Норма Пейн обладала еще одной парой глаз, спрятанной внутри ее тела — необычным даром, позволявшим женщине наблюдать Манхеттен от Бродвея до Бэттери-Парка, при этом ни на дюйм не сходя с места в своей крошечной квартирке на 75-ой. Скрытое зрение Нормы было острым, как нож циркового жонглера.

В доказательство тому здесь, на Райд-стрит, действительно стоял заброшенный дом, весь в пятнах копоти, ухмылявшихся с кирпичной кладки. Была здесь и описанная женщиной мертвая собака, которая, казалось, спала, если бы не отсутствие у животного половины черепа. Где-то здесь, если только верить Норме, был и тот самый демон, которого искал Гарри — застенчивый, но полный благородной ярости Ча-Чат.

Жан Бодрийяр (р. 1929) — один из самых известных и авторитетных французских философов и критик современности, автор книг, многие из которых стали классикой современной гуманитарной науки.

В основу «Паролей» лег материал к документальному фильму о философе, снятому Пьером Буржуа. Предмет, ценность, соблазн, непристойное, хаос, предел, судьба, мышление и др. — о каждом из этих понятий автор «Паролей» создает миниатюрный шедевр.

«От фрагмента к фрагменту» — серия бесед, в которых Бодрийяр рассуждает о Ницше и Фуко, строении ДНК и фрактале, патафизике Жарри и театре жестокости Арто. Постепенно читатель становится свидетелем рождения философии и начинает понимать контекст размышлений одного из самых значительных философов современности.

Книга предназначена всем, кто интересуется состоянием современного гуманитарного знания.

Агро III, некогда молодой, а теперь обезображенный возрастом и невоздержанностью, скрывался. После многих лет кошмарных злодеяний, совершенных им исключительно во имя Человеколюбия, Свободы, Соблюдения Законности, Воли Большинства, Нашего Образа Жизни, Сохранения Цивилизации В Привычном для Нас Виде, невесть откуда взявшиеся простолюдины, возглавляемые его сыном, Арго IV, устроили на него охоту. Он перемахивал с астероида на астероид, но враги наступали на пятки. Он маскировался, он воспользовался пластической хирургией, но агенты его сына, вооруженные инфрафиолетовыми, ультракрасными контактными линзами, искажающими пространство, видели сквозь любую внешнюю мишуру. Он настолько устал, что однажды чуть было не сдался, но тут же побледнел при одной мысли о том, что узаконил, и что теперь стало священным способом казни: о семидневной кончине во власти Черного Эликсира.

Писатель Сидни Орр поправляется после тяжелейшей болезни. Покупая в китайской канцелярской лавочке в Бруклине синюю португальскую тетрадь и начиная писать в ней свой новый роман, он невольно приводит в действие цепочку таинственных событий, угрожающих крепости его брака и самой вере в реальность.

Почему его жена срывается в необъяснимой истерике в тот же день, когда он впервые раскрывает синюю тетрадь? Почему на следующий день китайская канцелярская лавочка бесследно исчезает, как будто ее никогда и не было? Как связаны между собой Варшавский телефонный справочник 1938 года и утерянный роман, герой которого способен предсказывать будущее? Можно ли считать всепрощение высочайшим выражением любви?

Обо всем этом — в романе знаменитого Пола Остера, автора интеллектуальных бестселлеров «Книга иллюзий», «Мистер Вертиго», «Нью-йоркская трилогия», «Тимбукту», «Храм Луны» и др.