Голаны

Моисей Зямович Винокур

Голаны

Солдатам всех времен,

павшим за Израиль

В марте роту нашу перевели в Синай и разбросали по всем частям Рафидима. Осталось нас четверо: Панчо из Монтевидео-Цфата, Иоханан из Батуми-Кармиэля, Николай из Бухареста-Беэр-Шевы и я - из Ташкента-Цур-Шалома.

Мы заняли просторную палатку, получили оружие, съездили в Шекем за коньяком и начали третий месяц службы в милуиме. Днем мы работали в гараже, а ночами несли караульную службу. В свободное же время загорали, играли в карты, учили иврит и параллельно русско-румынско-испано-грузинский мат.

Популярные книги в жанре Современная проза

ГАЙ ДАВЕНПОРТ

И

Папирусный фрагмент евангелия, написанного в первом веке, показывает нам Иисуса на берегу Иордана и людей вокруг. Фрагмент порван и трудночитаем.

В первой строке Иисус говорит, но мы не можем разобрать, что именно: слишком многих букв недостает во многих словах, чтобы можно было гадать о реставрации. Мы как будто стоим слишком далеко в толпе, и слышно плохо.

Некоторые слова различимы. Он говорит о том, чтобы прятать что-то в темные тайники. Он что-то говорит о том, как взвешивать невесомое.

Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.

Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.

«Пособники и подстрекатели» – один из никогда ранее не издававшихся на русском языке романов Спарк. Ему свойственна не только пародийная «остросюжетность» и характерная для творчества Спарк злая ирония, но и тема эксцентрических причуд английской аристократии, превращающихся в мотив таинственных преступлений…

— Самое чистоплотное животное в мире — это солдат! — Лук остановился, сложил руки в замок и хрустнул пальцами. — В то же время, если говорить о квинтэссенции воинской доблести и боевого духа, высшим воплощением всего ранее поименованного является фигура кочегара, из числа военнослужащих срочной службы в рядах вооруженных сил Советского Союза. Далее… Ну, слушаю?…

— Чо за "киссенция" такая? — Луку внимает небольшая аудитория: Князь и Степа, его подручные по кочегарскому ремеслу, да в уголку тихо сидит и курит молодой воин из третьего батальона, сосланный в кочегарку на внеочередной наряд. Вопрос задал Князь, и Лук с горечью понимает, что его красноречие бесполезно, что семена падают на каменистую почву, что лучше всего, для настроения и нервов, было бы заехать невежде в ухо, но Лук в свое время дал себе нерушимую клятву не обижать младших по службе и Лук терпеливо вздыхает.

Очередной, восьмой по счету рассказ о Луке. В этом рассказе, кроме Лука, эвфемизмами увлекся автор, с него и спрос.

Я с детства знала, что выйду замуж за наследного принца Анлесского королевства. Такова договоренность между нашими государствами. Такова воля наших отцов. Однако принц Дерек решил по-своему и объявил на весь мир о том, что ищет себе невесту. Он опозорил мой род и моих подданных! Ну что ж, я отплачу ему той же монетой и обязательно выиграю конкурс невест. Потому что я – Айрис Тайон, принцесса Лиерская, и не привыкла сдаваться!

Я с детства знал, что проклят небом и мне не суждено летать. Я грезил мифами и легендами, втайне мечтая сбросить оковы власти. Но я наследник Анлесска, и моя участь предрешена. Я был послушен воле отца и не стремился что-либо изменить. Стать гарантом союза двух королевств – такова воля их величеств. Однако судьба распорядилась иначе, желая дать шанс нашей семье. Истинная пара для дракона – сокровище, которое многие ищут столетиями. Но что, если времени год, а на кону жизнь и долголетие всего рода?

В повести из `Саги о Конане` читателей ждет повествование об увлекательных похождениях киммерийца в городе воров Шадизаре.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Яна Вишневская

Как белка

Я вдыхаю так глубоко, что чувствую холод на дне легких. Я набираю воздух, чтобы описать Белку, вспомнить все про Белку, думать только о ней.

Это Олег называет ее Белкой, он говорит, что она похожа на худую черную белку. Но мне не помогает его народная этиология. В действительности ее зовут Марлена - в честь месяца Марта и реки Лены, и когда она смотрит на меня, время и пространство слипаются в горячий влажный комок, срастаются спинами, как сиамские близнецы.

Яна Вишневская

Кристофер Марло, частный детектив

Я - Кристофер Марло. Я тот человек, которого убили сегодня ночью в мотеле "Приют влюбленных".

Мне было 19, когда я поступил в Миддлбери-колледж в Новой Англии для изучения славистики. Я писал работу по драматургии Пушкина и подавал прочие надежды, а именно запоминал страницу текста любой сложности после одного прочтения, определял намерения мыши, скребущейся в темноте подвала, и умел разгадывать сны. Студенческая труппа с удовольствием поставила мою пьесу, смонтированную из нескольких шекспировских, - английские стихи не входят в учебный план студентов-славистов.

Яна Вишневская

Сестры

По крайней мере, мне позволили позавтракать, прикончить это жуткое варево быстрого приготовления и посмотреть прямо в лицо улыбчивому черноусому типу в поварском колпаке, нарисованному на бумажном дне тарелки.

"Позавтракай в метро!" - предложила мне надпись по краю тарелки. "Спасибо, я уже, - вежливо ответила я одноразовому брюнету, - но я запомню ваше приглашение на будущее". Прежде чем рация электронной голодной мышью запищала на моем боку, я уже успела позавтракать, и едва успела запить теплым кофе свой завтрак. Все случайные, разрозненные подробности я ценю за артистизм, с которым они прикидываются таковыми.

Яна Вишневская

В один цвет

Свет, сахар, соль, столп, снег, слабость, слепота. Дым, идущий от земли.

Белая смерть, древнемоавитский символ плодородия.

Зима пришла первого декабря - в тот самый день, о каком условилась с составителями календарей. Во сне он вспоминал слова русского языка на "с", но сбился, когда за "солью" и "сахаром" встал "дым" - то вмешался английский.

Он проснулся ровно в девять утра, его разбудило нестерпимое желание выкурить сигарету. Некоторое время, не открывая глаз, он по привычке слушал тихий осенний дождик за окном, но вдруг понял, что капает слишком равномерно, понял, что это кварцевые стрелки настенного "таймекса" двигают потихоньку время - прямо здесь, в одной с ним комнате.