Гол в свои ворота

Дмитрий Биленкин

Гол в свои ворота

"Выше головы не прыгнешь", - твердит пословица. "Прыгай!" - приказывают обстоятельства, и - гоп! - человек прыгает выше головы.

Мрачные обстоятельства, которые на этот раз заставили людей опровергнуть пословицу, были кратко изложены в речи Президента фирмы "Робот - друг человека".

- Господа, - сказал он. - Реклама конкурентов забивает нашу, и продукция лишается сбыта. Прошу придумать нечто гениальное.

Другие книги автора Дмитрий Александрович Биленкин

В передней едва слышно скрипнул замок. Спящий вскинулся. Тесная комната, сумеречный отсвет уличных фонарей, смутные очертания мебели — все было знакомо и неузнаваемо, как собственное, бледно туманящееся в зеркале напротив кровати лицо.

Скрип повторился. Кто-то упорно пытался взломать добротный швейцарский замок. Вскочив с постели, человек порывисто натянул одежду, выхватил из-под подушки пистолет, на цыпочках прокрался к двери. Может быть, все-таки вор? Обостренное чутье уловило слабый запах табачного дыма: за дверью кто-то курил. Не полиция — та вломилась бы с грохотом, и не вор, который, орудуя, не стал бы себя выдавать сигаретой. Обморочно бухнуло сердце, тело обомлело в липком удушливом поту. Вот так они и берут, так и берут, а затем… Любому мальчишке в городе было известно, что происходит с похищенными, как долго, мучительно кончают с ними ночные «друзья порядка».

Дмитрий Биленкин

Черный великан

Из-за дурацкого вывиха мне пришлось остаться в ущелье одному, тогда как мои товарищи ушли на штурм памирского семитысячника. Досада моя не имела границ, но вскоре я понял, что, потеряв одно, я приобрел другое.

Моя палатка стояла на берегу ручья такой неправдоподобной и чистой голубизны, какая бывает только в детских снах. Есть немного вещей, которые можно созерцать бесконечно: накат морских волн, пламя костра и бег горного ручья. Там, где возникала заводь, вода уже не казалась водой. Нет, то был жидкий и вечный кристалл, сквозь который мерцала россыпь камней, более причудливая и яркая, чем фантазия восточных ковров. Сбоку, в десяти шагах от палатки, пузырился источник нарзана; он стекал по красному, как киноварь, ложу. Невероятно, как много красоты может вместить маленький клочок земли!

Д. А. Биленкин (1933–1987) — один из ведущих авторов отечественной научной фантастики 1960–1980-х годов, мастер фантастики. НАУЧНОЙ в классическом смысле этого слова, писатель, обладавший даром “встраивать” в увлекательные сюжеты оригинальные фантастические гипотезы.

Биленкин всегда считался автором преимущественно “малых форм” фантастической прозы — рассказов, новелл и повестей. Однако уже названия его сборников заставляют сильнее биться сердца всех истинных любителей научной фантастики нашей страны.

“Марсианский прибой”.

“Ночь контрабандой”.

“Проверка на разумность”…

А еще — повести “Десант на Меркурий”, “Космический бог”, “Конец закона”, “Сила сильных”, — повести, составившие цикл о приключениях космического психолога Полынова!

Мальчик не очень-то понимал, что его привело сюда, на обычное кладбище старых кораблей и машин. Раскрыв рот, он смотрел на все эти чудеса. Всякая отслужившая свое время техника неизъяснимо притягательна для мальчишек — обломки разбитых приборов и всякие непонятные штуковины. Эх! Из десятка нелетающих кораблей можно было бы, пожалуй, собрать один летающий и, хотя до шестнадцатилетнего возраста пилотирование запрещено, потихоньку, на холостой тяге…

Дмитрий Биленкин

Неумолимый перст судьбы

Андрей Семенович Миловидов всем удовольствиям предпочитал мягкое кресло, кофе с овсяным печеньем и тихую музыку по вечерам. Отсюда, впрочем, не следует, что его поступки были сродни мерному ходу машины, ритм которой не знает фантазий и сбоев; образ такого человека есть абстракция наподобие идеального газа. Реальный Миловидов, сидя в тот вечер у радиоприемника, взял да и крутанул ни с того ни с сего настройку волны.

Дмитрий Биленкин

Голубой янтарь

Весь день море билось о берег.

Оно билось и тогда, когда в свете вечерней зари к нему вышли трое. К их удивлению, накат волн оказался не таким мощным, каким он представлялся в лесу, где еще издали был слышен мерный тяжелый гул. Прибой скорее гладил песок, обращая его при откате в тусклое зеркало, в котором скоротечно проступали краски заката, багрово-черного у дальней черты моря, тогда как высоко над дюнами было светло и там, в поднебесье, отчетливо рдели похожие на клинопись обрывки облаков.

Полынов знал, что к психологам в космосе относятся с иронией. Прежде всего потому, что редко кто замечал их работу. И не случайно: плох тот психолог, чья деятельность заметна для окружающих.

В этом были, конечно, свои минусы. Когда человека брали в полет на должность «врача-биолога-психолога», капитана несравненно больше интересовало, какой он врач и какой биолог. А зря! На последней конференции космопсихологов кем-то из выступавших был рассказан случай из практики. Ситуация была точно такой: чужая планета, посадка, нервная лихорадка пальцев… Психолог на том корабле был шляпой из шляп: хорошо зная капитана корабля Тугаринова, он тем не менее не удосужился провести профилактику. И в самый ответственный миг Тугаринов взял управление кораблем на себя!

Авторский сборник научно-фантастических рассказов «Ночь контрабандой» - вторая книга автора.

СОДЕРЖАНИЕ:

Чара

Во всех вселенных

Ночь контрабандой

Запрет

Случай на Оме

То, чего не было

Адский модерн

Голос в Храме

Человек, который присутствовал

Давление жизни

Последний экзамен

Дорога без возврата

Смешанка

Как на пожаре

Сломался эскудер

Его Марс

Город и Волк

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Это стихотворение Клемана Хорманна, написанное 24 ноября 2060 года, может считаться единственным литературны свидетельством смутных времен, обрушившихся на Европейский континент Древней Земли в самом начале Экспансии. Клеман Хорманн, похоже, сыграл важную роль в борьбе, завершившейся падением новой Монархии. Тогда же началось освоение Афродиты, а Марс объявил о своей независимости.

Но никто и никогда не сообщил о том, что он сделал…

Галактические хроники

Владимир Иванович Савченко родился в 1933 г. Окончил Московский энергетический институт. Фантастику начал писать еще в студенческие годы. Первые опубликованные рассказы — «Навстречу звездам» и «Пробуждение доктора Берна».

«Визит сдвинутой фазианки» — сборник произведений писателя, созданных в разные годы. Однако все эти повести и рассказы, на первый взгляд — очень разные, неизменно полны романтики приключений и азарта научного поиска!

Мне бы только выбраться отсюда. Я им покажу, как измываться над беспомощным стариком. Да я на весь мир раструблю, что они со мной сделали. Я на них в суд подам за оскорбление личности. Эти мерзавцы у меня еще попляшут. Но как отсюда выбраться — ума не приложу.

Значит, так. В канун прошлого Рождества, точнее не припомню, служанка подала мне завтрак и говорит:

— Господин Урт, я замуж выхожу.

Я чуть не поперхнулся.

— Неужто, — говорю, — нашелся такой обалдуй? Интересно, сколько у него процентов зрения?

ПРОЛОГ

Ветер...

Ветер и солнечный свет врываются в распахнутое настежь окно.

Там, далеко внизу, снуют яркие разноцветные машины, передвигаются по своим траекториям пешеходы, качаются, словно маятники метрономов, верхушки деревьев. В комнате — тишина, огражденная от уличной суеты, теплый запах уюта: свежей выпечки, недавно выстиранных вещей, нагретых солнечными лучами дерева и металла. Редкие пылинки танцуют вокруг рамы, сверкают, то вылетают в окно, то возвращаются в комнату.

Убогий, бессмысленный рассказик из Петуховской «Метагалактики» (1993, № 1).

Цепочка невероятных событий, подчиненных какой-то больной и жестокой логике, приводит Егора Соловьева и Андрея Белкина, каждого по-своему, к пониманию одной истины. Все происходящее вокруг них – большая игра, затеянная неизвестно кем, неизвестно зачем и ведущаяся по правилу: вступивший в нее вторым не может выиграть никогда. Остается или согласиться со всем предложенным и стать разменной фигурой на шахматной доске жизни, или, рискуя этой самой жизнью, попробовать прекратить игру.

Введите сюда краткую аннотацию

Хронотонна Ніагара. = Космическая Ниагара. Космічна Ніагара. 1971.

В рассказе Василия Бережного «Космическая Ниагара» двое влюбленных — физик Ари и философ Альга — двое из огромного экипажа гигантского звездолета «Сатурн», летевшего в просторах Вселенной уже тысячу лет, отправляются вперед по курсу с тем, чтобы проследить странное изменение параметров поля, зарегистрированное приборами. Через несколько лет они попадают в некое космическое течение, в котором время начинает бежать все быстрее и быстрее. Онни начинают интенсивно стареть и уже на пороге смерти попадают в центр метагалактики, где обретают бессмертие.

© Виталий Карацупа
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дм. Биленкин

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ УРОКА

История познания - это еще и хроника саморазвенчания человека. Пожалуй, первый удар вселенскому тщеславию нанес Коперник, после которого Земля перестала мниться средоточием мироздания и со временем окончательно заняла в наших глазах место рядовой планеты, обычной звезды на окраине заурядной Галактики. Второй, потрясший самомнение удар связан с именем Дарвина, который сорвал с человека нимб божественного избранничества и кровно побратал нас с животными.

Дмитрий Биленкин

Кем ты станешь?

Гость долго шаркал подошвами о коврик, взблескивая очками, разматывал бесконечный шарф, наконец, с отрывистым: "Нет, нет, я сам!" - стал высвобождаться из шубы. Яранцев деликатно стушевал взгляд в сторону двери, где перистальтика пола тем временем поглощала испачканный коврик.

И прозевал перемену. Только что в прихожей суетился закутанный старик, теперь, вскинув всклокоченную бороду, на Яранцева решительно глядел жилистый, сухопарый Дон-Кихот в очках.

Дмитрий Биленкин

Кое-что иначе

Мы стояли потрясенные и спрашивали друг друга, кто же сошел с ума - мы или природа? Над нами голубело степное небо, светило добротное, вполне земное солнце, а в роще неподалеку что-то ворочалось, как исполинский утюг. Нормальная, словом, картина. Только в нашем положении не более правдоподобная, чем взбесившийся стул.

Оба мы, я и Гриша, пространственники. Цель нашей работы, иначе говоря, не звезды с планетами, а космическая среда. Чисто житейски это занятие более всего напоминает добровольное заключение в уютной, со всеми удобствами камере, которая, повинуясь нам, нудно перемещается в объеме нескольких кубопарсеков. Работа, в общем, для автоматов, но автоматы, увы, могут не все. Желая друг другу доброго утра, мы заранее знали, что новый день будет отличаться от прежних разве что каким-нибудь феноменальным, наблюдением, которое переполошит десяток-другой специалистов. Не более, ибо весомость научного вклада зависит не только от размера сделанного, но и от масштаба накопленных знаний. (Одна звезда в небе - это звезда, среди миллионов она всего лишь пылинка. Точно так же ученому моего поколения, чтобы занять в науке место Ньютона, надо быть сверхньютоном, потому что "просто Ньютонов" много.) В горькие минуты Гриша твердил, что все мы лишь клерки, клерки космической канцелярии.

Дмитрий Биленкин

Контакт на уровне

Странный и внешне нелепый робот антаресцев желал разговаривать с Деем Бенетто и ни с кем другим.

Желание это вызвало сенсацию не меньшую, чем сам факт установления первого контакта Земли с другой цивилизацией. Бенетто, конечно, был гением, но не в математике, социологии, физике, философии, а в футболе. Никакие резоны на автомат, однако, не действовали. Ученые хватались за голову. Быть может, интерес к лучшему футболисту мира вызван тем, что у антаресцев мозг располагается в ногах?