Год Чёрной Обезьяны

Год 1992-й. Где-то в Югославии. Солнце с час уже, как опустилось за верхушки высоких деревьев, и в лесу было темно как в карцере. Только тусклая Луна то там, то тут показывала себя в густой листве. Три человека, в пятнистых куртках, пробирались сквозь чащу. Они с трудом могли видеть друг друга.

Автоматные дула у первых двоих высовывались краешком — в темноте можно было не разглядеть.

Уже прошло больше часа, а лес все не заканчивался. Двое остановились, услышав за спиною треск сучьев и что-то русское, очень матерное. Это их товарищ, что ковылял следом, рухнул, зацепившись за какую-то корягу. Ему помогли подняться.

Другие книги автора Александр Викторович Бондарь

Солнце пекло жутко. И мысли в голове — всё какие-то расплывчатые, тяжёлые. До самого горизонта — совершенно чистое небо. Не видно ни одного облачка, даже крохотного. На автобусной остановке, засунув руки в карманы, стоял невысокий парень — рыжий и взлохмаченный, лет 17-ти на вид. Сразу можно было подумать, что он ждёт автобуса. Но автобусы проходили один за другим. Молодой человек встречал их и провожал всё тем же неживым отсутствующим взглядом.

Что-то вроде римейка на одноимённый рассказ Льва Шейнина

Сборник коротких рассказов А.Бондаря. Файлы имеют маленький размер (до 5 К) и не могут быть залиты по отдельности.

Поезд тронулся. В окне замелькали огни сочинского вокзала. Николай Петрович Соколовский поставил свой чемодан в угол. Маленький черный кейс он пристроил на верней полке. Проверил замки на кейсе, для спокойствия подергал их несколько раз, потом прикрыл кейс своим плащом. После чего устроился у окошка.

Прошло около часа, и пробегающие за окном приморские пейзажи наскучили Николаю Петровичу, он решил выйти в тамбур. В окне показалось большое вокзальное здание. Поезд начал сбавлять ход. Лазаревское — прочитал Николай Петрович.

Миша закрыл глаза. Снова открыл их. Спать хочется. В трамвайном окне медленно проплывает Москва. Проплывают дома, улицы.

Уже заполночь. Полчаса назад кончился 1993-й, и начался 1994-й год.

Миша учится в МГУ. Он — студент-первокурсник. В университет его «поступили». Хотя, возможно, Миша бы и сам справился. Кто знает?

Это интересно, но, вот, Новый Год, как оказалось, встречать не с кем. Новый Год — особенный праздник. Все остальные можно пропустить, не заметить. День рождения тоже можно. Но Новый Год — как его пропустишь? Он придет сам, наступит, даже если и не хочешь его. Просто наступит и все.

— Девушка, это не вы потеряли? Света вздрогнула от неожиданности и обернулась. — Чего?

Молодой человек в мятом костюме что-то вертел в руке.

Света пригляделась — расчёска. Кажется, её расчёска. Она растерянно раскрыла сумочку. Так и есть. Расчёски там не было.

— Спасибо. — Света улыбнулась благодарно.

— Да, не за что.

Чтобы разглядеть молодого человека, Света прищурилась. У неё было слабое зрение, и врачи упорно советовали очки. Света считала, что очки не идут ей, а контактные линзы не любила. Молодой человек улыбнулся. Брюнет. Серый костюм без галстука. Короткая причёска. Руки в карманах. Света вдруг смутилась. Она вспыхнула и отвернулась. Потом быстро пошла прочь. «Пусть думает, что у меня дела» — решила Света. Но молодой человек так не подумал. Он был умнее. Света слышала шаги за спиной. Она пошла быстрее. Молодой человек — тоже. Наконец он её догнал.

Раньше сюда иногда заглядывали мальчишки, чтобы побегать и полазить между осевшими и полуразрушенными сараями. Им очень нравилось здесь.

Когда-то, ещё до войны, сюда свозили колхозное сено и солому. Но это было давно. Военное время диктовало свои законы, и тем, кто этого не понимал, приходилось плохо. Народу объявили, что расхищение советской соломы — занятие небезопасное, и каждого, кого поймают с поличным, будут судить «по всей строгости».

Иммиграционный Судья. Начинаем иммиграционное слушание. Итак, присутствующий здесь мистер… Иван Иванович Хрякин подал прошение о предоставлении ему статуса беженца. Все правильно, мистер Хрякин?

Беженец. Все так.

Судья. Вы пишете в вашей истории, что хоть в вашем паспорте и написано, что вы русский, вы являетесь тем не менее чистокровным евреем по бабушке.

Беженец. Я ощущаю себя евреем — а это главное.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Женщину предупреждают о том, что она будет убита, будущая жертва обращается за помощью к частным детективам, но ее ничто не может спасти, даже то, что в ночь убийства она делила постель со своим защитником…

Таинственный незнакомец просит частных сыщиков раскрыть убийство, совершенное в некоем закрытом роскошном пансионате. Сибиряк, москвич, вор, мент и бандит проводили в нем «деловое совещание», и по ходу его одного из них убивают… в постели горничной. Сыщиков вместе с постояльцами запирают на некоторое время в «золотой клетке», но раскрывать им приходится уже тройное убийство.

А что объединяет эти два дела? Конечно, замечательный сыщик Максимов, который с коллегами блистательно их расследует.

Детективная повесть «Страна падонкаф». Действие происходит в России, в наши дни, в большом уральском городе Мухачинске. В окраинном тридцать третьем микрорайоне, где живут герои повести — обычная мухачинская молодежь — действует маньяк. Убийство следует одно за другим. Маньяк убивает девочек — знакомых и одноклассниц героев книги. В книге показаны реалии современной российской жизни: отчуждение населения от власти, бесперспективность и бесполезность существования людей в этой системе.

В первой части книги, «Последний звонок», параллельно убийствам, две юные поклонницы погибшей поп-звезды, собираются в день смерти своего кумира, покончить с собой. Ребята, обитатели тридцать третьего микрорайона, пока не задумываются над тем, что убийца один из них. Они заняты своими повседневными делами. Никто не может остановить девочек-фанаток и они погибают. Во второй части, «Белые шнурки», убийства продолжаются. Лидер группы скинхэдов случайно догадывается о том, кто убийца и пытается его шантажировать, чтобы заработать денег, но маньяк расправляется и с ним. В третьей части, «День города», герои книги все-таки вычисляют, кто их убивает и, объединившись, несмотря на все различия, в День города, жестоко казнят маньяка. Так как-то, простенько и со вкусом.

Книга посвящена проблемам борьбы с преступностью среди молодежи. Герои повести — сотрудники уголовного розыска Арсентьев, Таранец и другие, работающие по раскрытию квартирных краж. В повести рассматривается ряд вопросов, связанных с причинами и условиями нравственных срывов, провалами человеческой совести, драмами людей, утративших верные жизненные ориентиры.

«…Я уже пришла в себя, но в ситуации так и не разобралась пока.

— Так это было не самоубийство? — спросила я. — Тогда что же, несчастный случай?

— Я не знаю, как это случилось! — воскликнула женщина. — Но это не самоубийство и не несчастный случай!

— Вы хотите сказать, что вашу дочь убили? — спросила я. — Я правильно вас поняла?

— Правильно, — прошептала она в трубку. — Убили моего тихого ангелочка…»

Илья Деревянко. «Мордоворот». Приключенческая повесть из жизни рэкетиров.

Художники Алексей Филиппов, Роман Афонин.

http://metagalaxy.traumlibrary.net

А. Беркхоф — журналист и профессор Высшей торговой школы. Его всегда интересовала социальная тематика. И после наблюдений и выводов во время путешествий по Северной Африке, Мексике, Индии, социальные различия стали основной темой его романов.

Данный роман из сборника "Убийство в купе экспресса".

Солдатами невидимого фронта назвал работников милиции автор одного из очерков, собранных в этой книге.

Мы, советские люди, за полвека своей истории вынуждены были так часто воевать, столько раз отражать вооруженные нападения врагов, что слово «фронт» естественно вошло в наш быт. И в мирное время мы привычно говорим: «На трудовом фронте» или: «Фронт борьбы за коммунизм».

Понятие фронта неразрывно связано с представлением об упорной борьбе, об опасностях, о человеческом мужестве. В этом смысле у нас и в мирной жизни немало подлинно «фронтовых» профессий. На фронте борьбы со стихией постоянно сражаются летчики, моряки, полярники, альпинисты. Их борьба трудна, их противник силен и беспощаден, но фронт у них — «видимый», поскольку можно нанести на карту циклоны и тайфуны, грозы, ледовую обстановку и крутизну горных склонов.

Книга известного американского писателя П.Квентина не изобилует драками, убийствами и ужасами. Главный персонаж скорее жертва обстоятельств, в которых он должен разобраться, чтобы уберечь от опасности себя или близких ему людей. Бесспорно одно: каждый роман свидетельствует о превосходном владении автора "оружием" бестселлера.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Из предисловия:

…Фашистские оккупанты не могли простить нашим футболистам победы над командой «Люфтваффе». Этому «Матчу смерти», как справедливо назвали советские люди встречу киевских спортсменов с «Люфтваффе», и посвящена повесть «Последний поединок».

Однако произведение это не является документальным. Авторы повести отобрали из фактического материала лишь те ситуации, которые они сочли наиболее важными. Изменены в повести и фамилии спортсменов…

Каким-то непостижимым образом получил жизнь персонаж картины «Последняя вечеря». Этот персонаж: Иуда Искариот...

Телефон затрезвонил перед рассветом. Звонил Маркус Кейн. Его голос был тонок и искажен расстоянием, но, как всегда, искрился весельем.

— Блейк, детка, это Маркус. Как поживаешь, браток?

Блейк Арнольд сморгнул сон с ресниц и вскипел.

— Ты что, совсем спятил? — брюзгливо спросил он. — Ты знаешь, который час? Четыре утра! А я только что избавился от прадедушки всех головных болей на свете.

Внезапно он запнулся. Раздражение сменилось растерянностью.

Он верил старым сказкам, волшебным сказкам... Они разъедали его разум... и он мечтал о том, как будет пользоваться ею... как страстно он будет ею...

Прасол прошел через город в тот день, когда умер кузнец. В тот день мальчик с утра бродил по холмам над Браунау, рассматривая прелую листву и громовые стрелки, поэтому он не слышал о визите прасола до самого вечера. Когда Фриц, его лучший друг, рассказал ему об этом, мальчик посмотрел на свою скрюченную правую руку, и глаза его наполнились слезами.