Глухая пора листопада

"Глухая пора листопада" – самый известный в серии романов Юрия Давыдова, посвященных распаду народовольческого движения в России, в центре которого неизменно (рано или поздно) оказывается провокатор. В данном случае – Сергей Дегаев, он же Яблонский...

Отрывок из произведения:

Спальня не прибрана, в столовой киснут объедки, на полу клозета клочок дамской записки: «Милый Гошенька…» Черт знает что! У тебя каждый нервик пляшет, ты страшное пережил, а тут Георгий Порфирьевич, «милый Гошенька», кутежи закатывает.

Яблонский только что вернулся в Петербург. Ехал в нервом классе, хорошо и покойно ехал, однако нет, не отдохнул. Какая-то странная потяготливость. Будто после болезни. Будто давно не мылся, не переменял белья.

Другие книги автора Юрий Владимирович Давыдов

Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения и странствия Дементия Цикулина из деревни Ловцы, Рязанской губернии, российского подданного, персидского пленника и британского матроса, который ходил вкруг Индии, бывал в Африке и в Южной Америке, не единожды экватор пересекал и выказал себя отменным моряком, к корабельной службе весьма способным.

Каковы скрытые механизмы террора? Что может противопоставить ему государство? Можно ли оправдать выбор людей, вставших на путь политической расправы? На эти и многие другие вопросы поможет ответить эта книга. Она посвящена судьбам народнического движенияв России.

Роман Ю.В.Давыдова "Глухая пора листопада" – одно из самых ярких и исторически достоверных литературных произведений XX века о народовольцах. В центре повествования – история раскола организации "Народная воля", связанная с именем провокатора Дегаева.

В очерке Л.М.Ляшенко "...Печальной памяти восьмидесятые годы" предпринята попытка анализа такого неоднозначного явления, как терроризм, прежде всего его нравственных аспектов, исторических предпосылок и последствий.

Повесть о Глебе Успенском рассказывает о последних, самых драматических годах жизни замечательного русского писателя. Но вместе с тем она вмещает все его нравственные искания, сомнения, раздумья о русском народе и его судьбе. Написанная ярко, страстно, повесть заставляет сегодняшнего читателя обратиться К нравственным проблемам, связанным с судьбой народа. В книгу включены повесть о русском мореплавателе и писателе Василии Головнине, а также в сокращенном варианте «Дневник Усольцева», ранее печатавшиеся в издательстве «Молодая гвардия».

Мир приключений №7: Сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов / Москва: Детская литература, 1962.

СОДЕРЖАНИЕ:

А. Казанцев. Внуки Марса. Рисунки Г.Макарова……3.

Г. Голубев. По следам ветра. Рисунки Е.Мешкова……81.

Е. Рысс. Остров Колдун. Рисунки М.Хабленко……131.

О. Бердник. Пути титанов. Рисунок О.Коровина……205.

С. Гансовский. Хозяин бухты. Рисунок И.Прагера……253.

А. Кулешов. Сплетенные кольца. Рисунок Л.Дурасова……264.

Ю. Давыдов. Забытые путешественники. Рисунок Ю.Ракутина……285.

Н. Коротеев. По ту сторону костра. Рисунок Л.Дурасова……301.

Повесть о походе русской шхуны «Константин» под командованием лейтенанта Бутакова для первого картографирования Аральского моря.

«Бестселлер» – гармоничный сплав превосходно проработанного сюжета и незаурядного стилистического мастерства. В центре романа – фигура знаменитого Владимира Бурцева, заслужившего в начале минувшего столетия грозное прозвище «охотник за провокаторами», а среди героев – Ленин, Сталин, Азеф, Малиновский, агенты царской охранки и профессиональные революционеры. Кто станет мишенью для «охотника» в его борьбе за моральную чистоту рядов «грядущих преобразователей России»? И что есть вообще феномен предательства и для отдельной личности, и для страны в целом?

Вашему вниманию предлагается поэма в прозе, посвященная узнику острова Лонгерн поэту В. К. Кюхельбекеру.

Юрий Давыдов начал работать в жанре исторической литературы еще в послеблокадном Ленинграде, когда отыскал забытую могилу лицейского друга Пушкина, адмирала Федора Матюшкина и написал о нем книжку.

«… Они карабкались, спотыкались, обливаясь по́том и зажмуриваясь. Норов задыхался. Дрон поначалу все в спину его подталкивал, потом плечо подставлял, а потом чуть ли не на руках тащил. И когда уж вконец обессилели, когда уж без мыслей, машинально, как заведенные, они лезли да лезли, потеряв представление о времени и пространстве, тогда вдруг расступились скалы.

Путники выпрямились, ошеломленные: в лицо им, как вода из ведра, хлестнул свежий ветер, и они ощутили прохладное, щекочущее, несказанно отрадное прикосновение невидимой водяной пыли.

И внизу они увидели Нил. Великий Нил, который с такой щедростью нес благоденствие Египту, великий Нил, воспетый беднейшими из бедных и богатейшими из богатых, Нил, в водах которого отражались царственные храмы и лица склонившихся над ним египетских крестьян, этот легендарный, несравненный Нил ярился, воздымая вихри водяного дыма, дробя солнечные блики, сверкая короткими радугами… Там, внизу, под горой, на которой стояли, задыхаясь и онемев, Норов и Дрон, великий Нил бился с недвижными каменными громадами Большого порога. И, прогремев над ними, прокатив с ревом, белый, в пенной кипени, стремительно несся дальше на север.

На север!.. Норов вынул из ножен короткий стилет, купленный в Каире, и, налегая на рукоять, начертал на скале приветствие родине. И, пряча стилет, припомнил пушкинское: «Под небом Африки моей вздыхать о сумрачной России…»

Популярные книги в жанре Историческая проза

Людовик-Филипп (официальный портрет).

Покушение на короля Людовика Филиппа, стоившее жизни восемнадцати ни в чем не повинным людям, интересно во многих отношениях. Но особенно замечательно в нем то, что ждали его решительно все; ждали в тот самый день, когда произошло покушение, и почти на том самом месте, где оно произошло{1}.

Кампания, которая велась против Людовика Филиппа, нам теперь не совсем понятна. С демократической точки зрения новая монархия грешила преимущественно избирательной системой. Но когда читаешь газеты, книги, журналы того времени, замечаешь с удивлением, что об этом говорилось сравнительно мало. Особенно гневные нападки относились к личности короля. Между тем по общему, кажется, мнению историков, сын Филиппа Эгалите был весьма неглупый и незлой человек передовых взглядов, вдобавок обладавший огромным жизненным опытом. Он вырос при старом дворе, потом видел вблизи революцию, прожил долгие годы в изгнании, знал и огромное богатство, и совершенную нищету: герцоги Орлеанские до революции и после реставрации считались чуть ли не самыми богатыми людьми в Европе{2}

Четвёртой книгой завершается роман X. Дерьяева «Судьба». Отгремели залпы гражданской войны, изгнаны с туркменской земли интервенты, к мирному созидательному труду возвращаются герои произведения, духовно выросшие, возмужавшие. Но понятие «мир» весьма условно — ещё не сломлена внутренняя контрреволюция, ещё сильны в сознании людей пережитки прошлого, ещё не все достаточно чётко определили своё отношение к действительности. И борьба продолжается — борьба за Республику и Человека, борьба с происками внутренних и внешних врагов Советской власти, с древними законами адата и собственными заблуждениями — сложная, тяжёлая и не бескровная борьба.

Повесть о жизни, смерти, любви и мудрости великого Сократа.

Раймонд Луллий изобрел способ наверняка избавить неверных сарацин от их еретических заблуждений и тем самым приблизить Второе пришествие Спасителя. Кардинал Модерацио сомневается в успехе изобретения, сам же Doctor Invincibilis применяет его без затруднений…

Семь городов состязались за славу отчизны слагателя песен.

Но автор рассказа уверен, что жил он в Кимее…

Авенариус, Василий Петрович, беллетрист и детский писатель. Родился в 1839 году. Окончил курс в Петербургском университете. Был старшим чиновником по учреждениям императрицы Марии.

Государем Петром велено было взять под надзор все уральские заводы, но самовластные Демидовы не спешили сообщать о своих делах. Для инспекции горных заводов на Урал послан капитан Василий Татищев. У государева человека — государственные планы: ставить на Исеть-реке крепость от набегов и завод железоделательный, чтоб наипервейшим на Урале был.

Опубликовано в журнале: «Нева» 2012, № 11.

Предисловие Последние дни великого царя были ужасны. Огонь, сжигавший внутренности, перемежался с холодом, и тогда Ирода трясла лихорадка. Кожа покрылась струпьями и нестерпимо чесалась. Чтобы унять зуд, он вонзал в тело ногти и рвал его кусками вместе с мясом. Геморроидальные шишки полопались и истекали кровью, вызывая непреходящее жжение в анальном отверстии. Ноги отекли и стали похожи на слоновьи. Живот вздулся, как у человека, страдающего водянкой. Ироду казалось, что он вот-вот лопнет. Из-за вздутого живота ему не видно было причинное место, но он знал: там образовалась гниющая язва, и в язве этой копошатся черви. Ко всем напастям, обрушившимся на царя, тело его источало зловоние, которое не могли перебить никакие мази и притирания, выписанные из далекой Индии. Зловоние это причиняло ему дополнительные страдания. Из-за болезни Ирод приказал перенести себя в парадный зал. Здесь обыкновенно проходили приемы иностранных послов, устраивались совещания с министрами и членами многочисленной царской семьи и давались торжественные обеды. Зал этот в прежние времена поражал воображение каждого, кто ступал под его высокие своды, сочетанием величественной роскоши с особым чувством меры и вкуса, которые были присущи Ироду. Ныне место трона заняла кровать из слоновой кости, инкрустированной золотом и драгоценными камнями. Эта единственная перемена в интерьере придала залу интимный вид, который побуждал собеседников Ирода становиться откровенными и признаваться в вещах, в которых в иной обстановке они не признались бы и под самой страшной пыткой. ----- В истории за Иродом закрепилась репутация злодея, на совести которого тысячи ни в чем неповинных младенцев, убитых при известии о рождении Христа. Между тем нет ни одного факта, подтверждающего достоверность этой легенды. Ирод был храбрым воином и царем-строителем. Время, в которое он жил, ознаменовалось активным поиском истинных ценностей жизни, в которых только и может раскрыться духовная сущность человека. Ирод верил в свое мессианское предназначение, как верил он и в то, что его созидательная деятельность послужит человечеству доказательством существования бессмертия. К концу жизни он, однако, понял, что человек стремится вовсе не к бессмертию, а к власти над себе подобными и материальному богатству. И тогда он проклял и человека, и человечество в целом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чарльз Дж. Финней. Автор, фактически создавший жанр «темной фэнтези» во всей его многогранности и сложности. Первый, в чьих произведениях возникла каноническая ныне формулировка «в маленький городок пришло Зло». Только Зло у Финнея всегда носит в себе прочную и четкую мифологическую основу – и связано с глубоким знанием экзотической мистики…

Чарльз Дж. Финней. Автор, фактически создавший жанр «темной фэнтези» во всей его многогранности и сложности. Первый, в чьих произведениях возникла каноническая ныне формулировка «в маленький городок пришло Зло». Только Зло у Финнея всегда носит в себе прочную и четкую мифологическую основу – и связано с глубоким знанием экзотической мистики…

Чарльз Дж. Финней. Автор, фактически создавший жанр «темной фэнтези» во всей его многогранности и сложности. Первый, в чьих произведениях возникла каноническая ныне формулировка «в маленький городок пришло Зло». Только Зло у Финнея всегда носит в себе прочную и четкую мифологическую основу – и связано с глубоким знанием экзотической мистики…

Приключения комиссара Каина, самого героического труса во вселенной «Warhammer 40000», продолжаются в новом романе Сэнди Митчелла. Впервые на русском языке!

Комиссар Каин никогда не пускал на самотек важнейшее дело всей жизни – беречь собственную шкуру! Вот и на этот раз, прибыв со своим полком на планету, подвергшуюся нападению орков, он не испытал большого желания встречаться с зеленокожими тварями на поле боя. Комиссар находит себе другое, более спокойное и безопасное, как ему кажется, занятие. С небольшим разведотрядом он спускается в добывающие шахты, дабы исключить вероятность вторжения орков через подземные переходы и заодно проверить, куда могла запропаститься парочка шахтеров. Разве ж мог он знать, что орки – это просто незабудки на лугу по сравнению с тем, что хранят ледяные пещеры.