Глубокое ущелье

Глубокое ущелье
Автор:
Перевод: Райид Геннадиевич Фиш
Жанр: Историческая проза
Год: 1971

Увидев у лестницы, ведущей на крытую террасу, вместо красавицы хозяйки смуглого парня, рыцарь ордена Святого Иоанна Нотиус Гладиус криво усмехнулся. «Любовника своего послала, шельма! Ишь, рубаха-то чистая, ясное дело — спит с ним...»

Рыцарь разозлился: слишком уж парень был красив да ладен.

«Холопское отродье обычно боится воинов, а этот и глазом не моргнет... Не потому ли, что вылез из ее постели, собака?..»

Юноша, подтянутый, статный — чувствовалось, что он горд только что обретенной физической силой,— склонился в поклоне, сложив на груди руки. Красный пояс, туго стягивавший талию, отчего широкие плечи его казались еще шире, узкие, в обтяжку штаны и мягкие сапожки с короткими голенищами делали его похожим на стройного, ловкого канатоходца.

Популярные книги в жанре Историческая проза

- видный русский революционер, большевик с 1910 г., активный участник гражданской войны, государственный деятель, дипломат, публицист и писатель. Внебрачный сын священника Ф. Петрова (официальная фамилия Ильин — фамилия матери). После гражданской войны на дипломатической работе: посол (полпред) СССР в Афганистане, Эстонии, Дании, Болгарии. В 1938 г. порвал со сталинским режимом. Умер в Ницце.

Когда я был мальчиком, вырастая в Стрэтфорде, Коннектикут, отец часто брал меня на рыбалку, вместе с братом и дедушкой, на озеро Зор в Саутбери. Мы брали напрокат лодку у человека по имени Берне Ингрэм, который жил в старом домике на холме у озера. Берне Ингрэм был чистокровный индеец сиу. Я помню этого крупного, молчаливого мужчину с сетью пересекающихся морщин на коже лица и шеи. Он сам делал лодки, которые мы брали в аренду.

Как-то раз Берне Ингрем пригласил моего деда на охоту. «У меня нет разрешения», – стал отнекиваться тот. «У меня никогда не было», – спокойно ответил Берне Ингрем. И оба они отправились на охоту; Берне Ингрем подстрелил оленя, а арестовал лесник моего деда.

Над Русской землею ветер. Ветер над бескрайними заснеженными лесами, над белыми полями. Ветер бесплотен, ветер невидим, ветер безграничен — он везде. Но ветер ощутим, он может легко, лаская, касаться лица, а может так же легко сбить человека с ног, выворотить с корнем вековые дерева, ветер — это сама сила. Ветер — хозяин, ветер — стихия. С заоблачных высей, с высоты птичьего полета ветер ринул на землю. Ветер гудит в вершинах деревьев, метет по полям поземкой, закручивает снежные вихри-смерчи, которые, покружив малое время, теряют свои очертания, распадаются в общем потоке снега и воздуха…

Киевские гости возвращались с переяславского торжища после удачного дня к избе, где остановились на постой. Навстречу, развернувшись во всю ширину улицы, плотной толпой надвигались десятка два молодцов. По их залихватскому виду, по развязной походке, по заломленным набекрень шапкам было видно — драки не миновать. Сегодня на торжище одному из переяславских забияк киевляне разбили нос, да и поделом — нечего было задираться. Теперь же побитый, собрав своих дружков, решил наказать приезжих, и переяславские задиры подкараулили киевлян на улице, по которой те возвращались к своей постоялой избе. Киевляне тоже были не из пужливых и продолжали идти вперед своей дорогой, только собрались плотнее у своих возов с товарами. Так они продолжали идти навстречу друг другу, пока не сошлись на пять шагов, тут стороны остановились.

В Страсбургском гарнизоне был молодой инженерный офицер, по имени Руже де Лиль. Он родился в Лон-ле-Сонье, среди гор Юры, страны мечтаний и энергии, каковы всегда бывают гористые места. Этот молодой офицер любил войну как солдат, революцию — как мыслитель; стихами и музыкой он пленял офицеров своего гарнизона. Благодаря двойному таланту — музыкальному и поэтическому — молодого офицера все охотно принимали у себя, — он посещал по-дружески дом барона Дитриха, благородного эльзасца конституционной партии, друга Лафайэта и Страсбургского мэра.

В романе «Век Просвещения» грохот времени отдается стуком дверного молотка в дом, где в Гаване конца XVIII в., в век Просвещения, живут трое молодых людей: Эстебан, София и Карлос; это настойчивый зов времени пробуждает их и вводит в жестокую реальность Великой Перемены, наступающей в мире. Перед нами снова Театр Истории, снова перед нами события времен Великой французской революции…

Историческая повесть о Н.М. Пржевальском для детей и юношества. Напечатана в журнале-альманахе «Кентавр» издательства «Подвиг» № 4-2010.

Коснулся я опасной темы: а так ли уж мудёр был Царь Соломон?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Что говорит вам имя великого князя Александра Михайловича Романова? Немногое. Между тем его мемуары являются одними из самых интересных документов эпохи. Потому что автор писал то, что видел своими глазами, описывал то, что знал не понаслышке. Ведь он: – Был женат на дочери императора Александра III, родной сестре Николая II; – был не только родственником, но и близким другом последнего русского императора; – был внуком императора Николая I; – стал основоположником российской авиации – он инициатор создания первой офицерской школы авиации под Севастополем. Его дочь вышла замуж за князя Феликса Юсупова. Того самого, кто стал убийцей Григория Распутина, и якобы именно для встречи с ней убийцы пригласили святого старца в день его трагической гибели. Александр Михайлович Романов сумел уцелеть в вихре гражданской войны, находясь в самом эпицентре злодейств «революционных матросов» – в Крыму. При этом и его, и вдовствующую императрицу, мать Николая II, охраняли от них… другие «революционные матросы». Которых на охрану Романовых направил в ноябре 1917 года… лично Ленин! Факты, знание ситуации из «первых рук» и прекрасный стиль повествования – вот что такое мемуары великого князя Александра Михайловича Романова.

События романа А.Домбровского переносят читателей в Древнюю Элладу. В центре увлекательного повествования — жизненные, человеческие и научные искания Платона, одного из самых знаменитых учёных древности. Издание предваряется биографической статьёй, дополнено комментариями.

Жан Фрестье (1914-1983) — один из самых известных французских писателей XX века. Основная тема его творчества — любовь, предстающая в романах как наркотик, помогающий забыться и уйти от действительности, но порой приносящий человеку жесточайшие страдания.

Жан Фрестье (1914–1983) — один из самых известных французских писателей XX века. Основная тема его творчества — любовь, предстающая в романах как наркотик, помогающий забыться и уйти от действительности, но порой приносящий человеку жесточайшие страдания.