Глубокая разведка

Александр Александрович Крон

Глубокая разведка

Комедия

в четырех актах

Книга известного советского писателя Александра Крона состоит из двух частей. В первой части представлены пьесы: "Винтовка № 492116", "Трус", "Глубокая разведка", "Офицер флота", "Кандидат партии", "Второе дыхание". Во вторую часть вошли статьи Крона, посвященные театру.

От автора

Эти пьесы написаны давно. Первая - полвека назад, последняя датирована 1956 годом.

Другие книги автора Александр Александрович Крон

Александр Александрович Крон

Второе дыхание

Комедия

в четырех действиях

Книга известного советского писателя Александра Крона состоит из двух частей. В первой части представлены пьесы: "Винтовка № 492116", "Трус", "Глубокая разведка", "Офицер флота", "Кандидат партии", "Второе дыхание". Во вторую часть вошли статьи Крона, посвященные театру.

От автора

Эти пьесы написаны давно. Первая - полвека назад, последняя датирована 1956 годом.

Эту повесть я начинал много раз. Бросал и принимался писать заново. Ни одна из моих книг не давалась мне так трудно.

Изменялись обстоятельства, изменялся я сам. Неизменным оставалось только мое отношение к герою.

Об Александре Ивановиче Маринеско и бессмертном подвиге балтийской подводной лодки «С-13» я писал и раньше. Писал бегло, от случая к случаю. Мысль о книге пришла позже, когда Александра Ивановича уже не было в живых, и пришла она не мне, а Ивану Степановичу Исакову. Эту книгу мы должны были писать вместе.

Александр Александрович Крон

Трус

Опыт трагедии

Книга известного советского писателя Александра Крона состоит из двух частей. В первой части представлены пьесы: "Винтовка № 492116", "Трус", "Глубокая разведка", "Офицер флота", "Кандидат партии", "Второе дыхание". Во вторую часть вошли статьи Крона, посвященные театру.

От автора

Эти пьесы написаны давно. Первая - полвека назад, последняя датирована 1956 годом.

Александр Александрович Крон

Офицер флота

Драма

в четырех действиях,

восьми картинах

Книга известного советского писателя Александра Крона состоит из двух частей. В первой части представлены пьесы: "Винтовка № 492116", "Трус", "Глубокая разведка", "Офицер флота", "Кандидат партии", "Второе дыхание". Во вторую часть вошли статьи Крона, посвященные театру.

От автора

Эти пьесы написаны давно. Первая - полвека назад, последняя датирована 1956 годом.

Действие романа «Дом и корабль» развертывается в осажденном Ленинграде в блокадную зиму 1941 - 1942 годов.

Александр Александрович Крон

Кандидат партии

Пьеса

в трех действиях

Книга известного советского писателя Александра Крона состоит из двух частей. В первой части представлены пьесы: "Винтовка № 492116", "Трус", "Глубокая разведка", "Офицер флота", "Кандидат партии", "Второе дыхание". Во вторую часть вошли статьи Крона, посвященные театру.

От автора

Эти пьесы написаны давно. Первая - полвека назад, последняя датирована 1956 годом.

Александр Александрович Крон

Моя анкета

Статья

- Как вы пишете? - спрашивает меня редакция журнала "Вопросы литературы".

Мне приходилось не раз - и руководя творческими семинарами и в специальных статьях - отвечать на более общий вопрос: как вообще пишутся пьесы? Казалось бы, говорить только о себе легче.

На самом деле - труднее.

Гораздо проще выступать в роли популяризатора и педагога, с некоторой долей самостоятельности оперировать общепризнанными положениями. И не в пример труднее говорить о собственном опыте и ссылаться на свои пьесы. Всякий опыт интересен лишь постольку, поскольку он может чему-то научить, а я далек от мысли генерализировать свой опыт и строить на нем какие-либо обязывающие выводы. Единственное, что меня утешает: редакция послала свою анкету многим литераторам. Мой ответ может послужить материалом для изучения и дальнейших обобщений. Поэтому отвечаю на вопросы в том порядке, в каком они заданы.

Александр Александрович Крон

О Всеволоде Иванове

Воспоминания

Не помню, кто и при каких обстоятельствах познакомил меня со Всеволодом Ивановым. Забыл, и не потому, что мне, тогда еще начинающему, было неинтересно познакомиться с маститым писателем, а потому, что это было одно из тех формальных знакомств, каким связаны почти все люди, бывающие на одних и тех же заседаниях. Вероятно, в прошлом веке знакомству с мэтром предшествовали волнующие хлопоты: писались письма, затем некто связующий вез куда-то трепещущего юнца на извозчике, наконец, происходило представление, и юнец приглашался в дом. В данном случае ничего похожего не произошло, встречаясь в общественных местах, мы стали здороваться - и только. Садились мы почти всегда врозь, и первое время я изощрял свою наблюдательность, разглядывая, как В.В. долго усаживается, с тем чтоб потом долго не менять покойной и естественной позы: руки сложены на коленях, голова слегка откинута назад, - поди угадай, целиком поглощен происходящим или полностью отсутствует. Вообще все мои тогдашние представления о В.В. отличались крайней противоречивостью, он казался старше своих лет, а при этом проглядывало в нем что-то совсем младенческое, было в его лице нечто жестокое - и кроткое, чопорное - и простодушное, трезвое - и мечтательное; с одного боку - половецкий хан, с другого - скандинавский пастор - все это никак не совмещалось. Уставши от этих несовместимостей, я отказался от дальнейших попыток составить окончательное суждение, и в течение многих лет для меня раздельно существовали два Всеволода Иванова: один - знакомый только по книгам и спектаклям, автор "Блокады" и "Бронепоезда", "Партизанских повестей" и "Похождений факира" и другой - крепко, но рассеянно пожимавший мне руку при встрече в различных литературных кулуарах загадочно-молчаливый человек. С автором "Бронепоезда" я был в отношениях глубочайшей интимности, с тем, другим - только в вежливых. В первые годы после войны к вежливым прибавились деловые - работая в комиссии по драматургии Союза писателей, я стал получать от В.В. отстуканные на машинке коротенькие записочки почти стандартного содержания: надо оказать содействие некоему автору, ступившему на тернистый путь драматического искусства.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

1 января, суббота. Удивительно: начинается новый год, и В.С. и я, и собака — все мы дожили. Буквально накануне меня назвала дедушкой молодая женщина, едущая в лифте с ребенком. Потом, разглядев и видя, наверное, мою хмурость, поправилась: "дядя". Все в прошлом, лишь бы с честью закончить путь, как говорится, полностью выразиться. Но это все никому не нужные общие рассуждения.

Хорошо, что приехал брошенный всеми на произвол судьбы Вася из Ленинграда. Для меня каждый подобный человек это еще и источник информации о жизни, не о той, верхней, а о низовой, которая, собственно, является и объектом искусства, и его фундаментом. Все остальные банщики и компаньоны меня бросили — Володя ушел в давно им запланированный загул, С.П. уехал на Новый год к матери, Клавдии Макаровне, в Воронеж. Я — и собака.

Повесть о судьбе первой в истории отечественной металлургии женщины-горновой.

Галина Александровна Воронская родилась 15 августа 1914 г. в г. Кемь. Ее отец, А.К. Воронский, отбывал там ссылку за революционную работу.

После Октябрьской революции семья переехала в Иваново, где А.К. Воронский работал редактором газеты «Рабочий край». В 1921 году его перевели в Москву, где он стал редактором первого «толстого» журнала «Красная новь».

Галина Александровна училась в Литературном институте, она должна была быть в первом выпуске, но в феврале 1937 г. был арестован ее отец, в марте пришли за ней, а затем забрали и ее мать.

Документальная повесть об известном курганском хирурге, лауреате Ленинской премии, Герое Социалистического Труда, профессоре Г. А. Илизарове, удостоенном ордена Улыбки Польской Народной Республики.

События в мыслях… Жизнь прошлая, текущая и предстоящая. С высоты прожитой жизни и накопленного опыта – попытка автора что-то, по своему, оценить, рекомендовать, предложить, а главное – передать надежду на то, что Добро в итоге побеждает Зло. По крайней мере, пока…

Биография легендарного основателя мультимедийной империи, обладателя 26 статуэток «Оскар», подарившего миру Микки Мауса, Дональда Дака, Золушку, Питера Пэна, Спящую красавицу и каждого из 101 далматинца. Из этой книги вы узнаете семь принципов лидерства Уолта Диснея, сделавших его великим.

«Корни» – одна из самых необычных и влиятельных книг американской литературы. Перед читателями разворачивается драматичная история шести поколений одной семьи, среди которых рабы и освобожденные, фермеры и кузнецы, музыканты и бизнесмены, адвокаты и архитекторы… и один автор. Сразу после выхода «Корни» стали национальным и международным феноменом. Но и спустя 40 лет роман продолжает увлекать читателей своим повествовательным драйвом и исключительной эмоциональной силой.

Она сказала. что ее изнасиловали. ей никто не поверил.

Она отозвала заявление – и ее жизнь превратилась в кошмар.

Жертва изнасилования, обращаясь в полицию должна:

– Пересказать историю от начала до конца несколько раз, чаще всего детективам мужского пола;

– Пройти медицинское освидетельствование (до него принимать душ нельзя);

– Пройти такой же допрос, какой проходят преступники;

– Столкнуться с недоверием и подозрениями на каждом этапе;

– Учесть, что допрошены будут знакомые, и сохранить историю в тайне не получится.

И все это. после одной из самых страшных трагедий, какая может случиться…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Александрович Крон

Как я стал маринистом

Очерк

Произведения, составившие том, объединены темой войны и флота. Действие романа "Дом и корабль" развертывается в осажденном Ленинграде в блокадную зиму 1941 - 1942 годов.

Очерк "Как я стал маринистом" объясняет, почему военная тема занимает столь значительное место в творчестве писателя.

Предлагаемый очерк - не мемуары и не автореферат. Мемуарами я займусь еще не скоро, рассказывать же читателям о том, откуда я беру сюжеты и "с кого" пишу своих героев, можно лишь будучи твердо уверенным, что читатели отлично знают все написанное мной и горят желанием проникнуть в мою лабораторию. Я не так самонадеян.

Александр Александрович Крон

О гармонии и алгебре

Статья

В "Мыслях о прекрасном" покойного Н.П.Акимова есть такой шутливый афоризм: "Если б наряду с "точными науками" у нас была узаконена область "неточных наук", первое место в ней по праву заняла бы эстетика".

Этим высказыванием Акимов отнюдь не собирался зачеркнуть эстетику. Равным образом он совсем не отрицал применимости точных методов в изучении искусства. Смысл этого высказывания иной: эстетика является особого рода наукой, особенности которой вытекают из самого предмета исследования. Чтобы исследовать явления искусства, исследователь сам должен быть человеком искусства. Эстетика совмещает в себе элементы научного и художественного познания, и нет ничего зазорного в том, что многие эстетические категории не могут быть выражены математическими способами и возведены в ранг объективных истин. Искусство неотделимо от восприятия его людьми, восприятие же исторически обусловлено и субъективно окрашено в зависимости от множества разнообразных и трудно учитываемых факторов. В.Г.Белинский был сыном своего времени, в анализе явлений искусства он руководствовался не только своими теоретическими воззрениями, но и личными вкусами, даже страстями, - все это нисколько не унижает Белинского как ученого, но обнаруживает в нем художника.

Александр Александрович Крон

О первой дружбе, о первой пьесе...

Статья

Свою первую пьесу - "Винтовка № 492116" - я написал в 1929 году, сорок лет назад.

Под словом "первая" я подразумеваю первую, пошедшую на профессиональной сцене. Писал я, конечно, и раньше.

На всех изданиях "Винтовки" стоит посвящение: "Памяти дорогого друга Валентина Кукушкина, комсомольца-драматурга".

Мы начинали вместе.

С Валей Кукушкиным мы были дружны так, как дружат только в юности. Братьев ни у него, ни у меня не было, и мы были ближе, чем братья, ибо братьев по крови не выбирают, а наше братство было добровольным. Зародилось оно еще в годы гражданской войны. И Валя и я были в то время питомцами школы-колонии при Биостанции юных натуралистов в Сокольниках. Биостанция существует и поныне, а школы-колонии больше нет. Колония эта, созданная в самое тяжелое для Советской республики время, была учреждением поистине новаторским; я мог бы многое рассказать о том, что дает формирующемуся сознанию ребенка соприкосновение с живой природой, о быте и нравах колонистов, о нашем самоуправлении и о наших педагогах, но не в этом сейчас моя задача. Скажу только, что увлечение биологией и другими точными науками не только не препятствовало, но, на мой взгляд, способствовало тяге колонистов к литературе и искусству. Ребята запоем читали книги - прозу и стихи, многие пели и рисовали, театром же увлекались почти все.

Александр Александрович Крон

О старших товарищах

Статья

Содержание

Режиссер Федор Каверин

Актер Михаил Астангов

Драматург Евгений Шварц

РЕЖИССЕР ФЕДОР КАВЕРИН

Книги и картины всегда переживают своих авторов - одни на годы, другие на века. Автор спектакля в худшем положении. Даже великие спектакли недолговечны. Они оставляют глубокий, но незримый след в культуре народа. Видимые же следы - эскизы декораций и костюмов, фотографии актеров и мизансцен, рецензии и режиссерские партитуры - в большей мере достояние музея, причем музея, рассчитанного на ограниченный круг специалистов. Их хранят, как реликвии, изучают, как древние письмена, но ими не наслаждаются. Они неспособны возбудить и сотой доли тех чувств, которые владели зрителями премьеры. Лишь в самые последние годы появились фильмы-спектакли, фиксирующие на кинопленке выдающиеся явления театра. Но и они не равноценны настоящему спектаклю, чаще всего это художественный компромисс - уже не театр и еще не кинематограф.