Глория Стайнем - бунтующее общественное сознание

Джин ЛАНДРАМ

ГЛОРИЯ СТАЙНЕМ: БУНТУЮЩЕЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ

Тот, кто хочет быть творцом добра и зла, должен прежде всего разрушить ценности. Таким образом, самое высшее зло заключается в величайшем добре; это и есть суть творца.

Фридрих Ницше

Глория Стайнем - феминистка, имя которой приходит на ум всякий раз, когда обсуждаются важные вопросы, связанные с отношением к правам женщины. Она не только находится в центре разрешения всех женских вопросов, как политическими так и общественными средствами, она еще и разносторонне одаренная женщина с чувством собственного достоинства и высоким интеллектом. Глория Стайнем стала доверенным лицом элиты, благодетелем слабых, другом богатых, прочно вошла в наше общественное сознание как идеальный наставник для всех свободных и мыслящих женщин во всем мире. Она выступает в роли некоронованного лидера женского движения в Соединенных Штатах с 1970 года. В бурные семидесятые она дала миру выражение "radical chic" (радикальная женщина), добавив новый аспект в движение, нацеленное на изменение общества.

Другие книги автора Джин Ландрам

В книге предпринята попытка развенчать миф о том, что высокий умственный потенциал, образование или имущественное положение играют существенную роль в достижении успеха в жизни. На основе анализа психологических биографий четырнадцати выдающихся личностей автор пытается доказать: для достижения сколько-нибудь значимых результатов необходимо упорно трудиться и не бояться риска, а гены здесь ни при чем.

Джин ЛАНДРАМ

СОИЧИРО ХОНДА - УПОРНЫЙ

"Настойчивые люди стремятся к совершенству" - девиз всех великих инноваторов от Эдисона до Хонды. Эдисон говорил, что "креативность на 99 процентов - трудная работа, и на 1 процент - вдохновением. Хонда согласился с этим и построил свой успех на -"провалах". Он верил, что множество "неудач" эмпирический метод "проб-и-ошибок" - неотъемлемо от настоящего успеха. Это упорство является отличительной чертой Хонды и Эдисона, так же как и большинства великих инноваторов.

На примере тринадцати выдающихся женщин второй половины двадцатого столетия автор показывает, как можно достичь больших высот в творчестве, предпринимательской или новаторскойдеятельности, не имея высокого уровня образования или состояния. Главные факторы успеха подробно раскрыты в этой работе.

Наша Леди Постоянное Продвижение достигла вершины успеха, когда восьмидесятые годы подходили к концу. Ее гений основывался на уникальной способности поступать в бизнесе по-своему; в вопросах, связанных с грампластинками, видео, концертами, одеждой, украшениями и книгами, она искала свои подходы и устанавливала свои стандарты. Мадонна неоднократно входила в рынок шоу-бизнеса, внося изменения в него только из желания установить свой собственный подход. Другими словами, она никогда ни за кем не следовала и обращалась к зрителям, ломая установившиеся традиции. Ее стиль копировали, ее одежде и украшениям, хотя и причудливым, подражали. Ее клипы имитировали. "Уэбстер" определяет гений как способность влиять на других - хорошо или плохо. Мадонна - именно такая, и люди ощущают на себе ее влияние, неважно, хорошее или плохое.

Независимое государство Израиль могло бы и не появиться, если бы не было Голды Меир.

Она была сосредоточенной и волевой женщиной, которая ежедневно жертвовала своей жизнью ради мечты о свободной, независимой еврейской нации. Она была мечтательницей, которая никогда не позволит повседневным критическим ситуациям разбить уверенности в себе, погасить энтузиазм и неизбывную мечту о свободном еврейском государстве. Меир была загадкой; хотя у нее было всего два платья, все же ее называли очаровательной и пленительной как друзья, так и противники включая и жену ее постоянного любовника. Она могла голодать, но при этом вести активную партийную жизнь Смерть ежедневно стучалась в ее дверь в течение многих лет, но она оставалась законченной оптимисткой. Она всегда была готова пожертвовать всем ради воплощения своей детской мечты — объединения евреев. Годы лишений и жизни в постоянном страхе уничтожения сформировали твердую и непреклонную волю, которая постоянно вела ее долгой дорогой к вершине.

Кому сегодня не известны Sony, Honda, Apple Computer, Microsoft? А что мы знаем о людях, их создавших? Чем отличаются гении от обычных людей? Врожденными качествами или талантом, как принято считать? Действительно ли природа важнее воспитания, а наследственность преобладает над социальными факторами? Может показаться, что нет, если вы рассмотрите историю жизни таких великих людей, как Эдисон, Пикассо, Эйнштейн. Альберт Эйнштейн был гениальным ученым ядерной эры, Пабло Пикассо – самым культовым художникомXX века, а Томас Эдисон – наиболее плодовитым в истории изобретателем. Сходство жизненного опыта и поведенческих характеристик этих трех титанов прогресса поразительно. Эта совершенно обособленная группа личностей кроме общих черт имеет и различия. Об этом и многом другом интересном пойдет речь в увлекательной книге Джин Н. Ландрама.

"Король Понг" – такое прозвище дали Нолану средства массовой информации Силиконовой долины. Это прозвище связано с тем, что Нолан был страстным игроком и признанным королем игр. Во время игры он проявлял запальчивость и увлеченность ребенка. "Понг" стала детищем его страстного желания создать игровой автомат с массово-популярной игрой. Нолан прибег к названию «Понг», поскольку именно такой звук издавала видео-ракетка при ударе по видео-мячу. Это название также содержало намек на то, что правила игры строились по принципу пинг-понга. Прозвище «Король Понг» также отдает дань Нолану, как признанному основателю индустрии видеоигр в Америке.

Кому сегодня не известны Sony, Honda, Apple Computer, Microsoft? А что мы знаем о людях, их создавших? Чем отличаются гении от обычных людей? Врожденными качествами или талантом, как принято считать? Действительно ли природа важнее воспитания, а наследственность преобладает над социальными факторами? Может показаться, что нет, если вы рассмотрите историю жизни таких великих людей, как Эдисон, Пикассо, Эйнштейн. Альберт Эйнштейн был гениальным ученым ядерной эры, Пабло Пикассо – самым культовым художникомXX века, а Томас Эдисон – наиболее плодовитым в истории изобретателем. Сходство жизненного опыта и поведенческих характеристик этих трех титанов прогресса поразительно. Эта совершенно обособленная группа личностей кроме общих черт имеет и различия. Об этом и многом другом интересном идет речь в увлекательной книге Джин Н. Ландрама "Тринадцать мужчин, которые изменили мир".

Стив Джобс не был изобретателем первого персонального компьютера “Эппл”, его изобрел Стив Возняк. Однако Стива Джобса можно считать его суррогатным отцом, поскольку он привел идею ПК в исполнение. Не приложи Джобс максимум энергии и самоотдачи к коммерциализации проекта “Эппл-1”, ПК, возможно, ожидала бы совсем другая судьба.

Джин ЛАНДРАМ

АРТУР ДЖОНС - БУНТАРЬ

Бунтарство часто является наиболее показательной чертой креативных личностей и инноваторов. Исследования их психологии показали, что они проявляют бунтарство с ранних лет. Они нетерпимы к безотчетному подчинению даже в школе. Они отказываются находится в одном ряду с посредственностью, чего обычно добиваются в школах. Инноваторы известны своим неприятием стремления бюрократов к сохранению статус-кво. Они отказываются действовать по книгам. Они пишут свою собственную "книгу" и вызывающи в своем отрицании традиций. Они разрушают существующую мудрость в традициях "созидательного разрушениям Скампетера.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

© Сотник Л.М., 2010 г.

Этого человека я долгие годы знала, видела каждый день, работала с ним.

С переездом в 1977 году в кооперативную квартиру, купленную на жилищном массиве «Парус», далеко за городом, почти под Днепродзержинском, весь уклад нашей жизни изменился. На дорогу с работы домой раньше у меня уходило десять‑пятнадцать минут медленного пешего хода, а теперь – полтора часа езды общественным транспортом с переходами и пересадками. Ясно же, что больше я не могла работать на вечернем факультете, а значит, вынуждена была уйти из ДХТИ, где меня ценили именно за то, что я не претендовала на дневные часы. Опять перемены, от которых я начинала уставать... Как это напрягало, и как жалко было уходить оттуда, где все так хорошо складывалось!

Эти страницы – запись о событиях моей личной жизни с Теодором Драйзером. Это мой скромный вклад я дело создания его биографии и одно из бесчисленных повествований, которые будут о нем написаны. Предложить эту книгу вашему вниманию побудило меня сознание того, что иначе история жизни Драйзера будет неполной. Быть может, строго придерживаясь рассказа о субъективном воздействии на меня той огромной жизненной силы, какую он собой являл, я все же сумею добавить несколько штрихов к его облику, и это будет иметь некоторую ценность при создании полного и исчерпывающего жизнеописания Драйзера.

Осень 1880 года. Петербург. Серое небо. Холодно. Ветер срывает с деревьев листья и гонит до самой Невы. На другом берегу реки — величественное здание университета. Тихо в его коридорах. Чуть приоткрыта дверь в аудитории физико-математического факультета. Идет лекция по теории чисел. На кафедре известный русский математик Чебышев. Пафнутий Львович говорит быстро, слегка шепелявит. Академик объясняет сложные вопросы теории, а затем пишет на доске расчеты. Студенты с трудом поспевают за ним. Второй час лекции. Все устали. И тогда профессор сходит с кафедры и усаживается в кресло. Студенты ждали этого момента.

Опишу… случай, бывший 40 лет тому назад в Боровске, на моей квартире, в доме Ковалева. К сожалению, дата не была отмечена. Даже года мне нелегко назвать (кажется, в 1886 году весной, в апреле. Мне было 28 лет).

В силу разных условий и событий душевное состояние у меня было тяжелое. Унывал я.

Книги Нового Завета я тщательно еще раньше изучал и высоко ценил личность Галилейского Учителя и его учеников. Но широкой точки зрения по молодости не имел. Все затемнялось узкой наукой. Едва мерцала возможность того, о чем проповедовал Учитель.

Дневник выдающегося русского литературного критика ХХ века, автора многих замечательных статей и книг.

***

В характере Дедкова присутствовало протестное начало; оно дало всплеск еще в студенческие годы — призывами к исправлению “неправильного” сталинского социализма (в комсомольском лоне, на факультете журналистики МГУ, где он был признанным лидером). Риск и опасность были значительны — шел 1956 год. Партбюро факультета обвинило организаторов собрания во главе с Дедковым “в мелкобуржуазной распущенности, нигилизме, анархизме, авангардизме, бланкизме, троцкизме…”. Комсомольская выходка стоила распределения в древнюю Кострому (вместо аспирантуры), на газетную работу.

В Костроме Дедков проживет и проработает тридцать лет. Костромская часть дневника — это попытки ориентации в новом жизненном пространстве; стремление стать полезным; женитьба, семья, дети; работа, постепенно преодолевающая рутинный и приобретающая живой характер; свидетельства об областном и самом что ни на есть захолустном районно-сельском житье-бытье; экзистенциальная и бытовая тяжесть провинции и вместе с тем ее постепенное приятие, оправдание, из дневниковых фрагментов могущее быть сложенным в целостный гимн русской глубинке и ее людям.

Записи 60 — 80-х годов хранят подробности методичной, масштабной литературной работы. Тот Дедков, что явился в конце 60-х на страницах столичных толстых журналов критиком, способным на формулирование новых смыслов, на закрепление достойных литературных репутаций (Константина Воробьева, Евгения Носова, Виталия Семина, Василя Быкова, Алеся Адамовича, Сергея Залыгина, Владимира Богомолова, Виктора Астафьева, Федора Абрамова, Юрия Трифонова, Вячеслава Кондратьева и других писателей), на широкие сопоставления, обобщения и выводы о “военной” или “деревенской” прозе, — вырос и сформировался вдалеке от столичной сутолоки. За костромским рабочим столом, в библиотечной тиши, в недальних журналистских разъездах и встречах с пестрым провинциальным людом.

Дневники напоминают, что Дедков — работая на рядовых либо на начальственных должностях в областной газете (оттрубил в областной “Северной правде” семнадцать лет), пребывая ли в качестве человека свободной профессии, признанного литератора — был под надзором. Не скажешь ведь негласным, вполне “гласным” — отнюдь не секретным ни для самого поднадзорного, ни для его ближнего окружения. Неутомимые костромские чекисты открыто присутствуют на редакционных совещаниях, писательских собраниях, литературных выступлениях, приглашают в местный “большой дом” и на конспиративные квартиры, держат на поводке.

Когда у Дедкова падал исповедальный тонус, он, исполняя долг хроникера, переходил с жизнеописания на бытописание и фиксировал, например, ассортимент скудных товаров, красноречивую динамику цен в магазинах Костромы; или, став заметным участником литературного процесса и чаще обычного наведываясь в Москву, воспроизводил забавные сцены писательской жизни, когда писателей ставили на довольствие, “прикрепляли” к продовольственным лавкам.

Дедков Кострому на Москву менять не хотел, хотя ему предлагали помочь с квартирой — по писательской линии. А что перебрался в 1987-м, так это больше по семейным соображениям: детей надо было в люди выводить, к родителям поближе.

Привыкший к уединенной кабинетной жизни, к неспешной провинции, человек оказывается поблизости от смертоносной политической воронки, видит хищный оскал истории. “Не с теми я и не с другими: ни с „демократами” властвующими, ни с патриотами антисемитствующими, ни с коммунистами, зовущими за черту 85-го года, ни с теми, кто предал рядовых членов этой несчастной, обманутой, запутавшейся партии… Где-то же есть еще путь, да не один, убереги меня Бог от пути толпы <…>

…Нет, дневники Игоря Дедкова вовсе не отрицают истекшей жизни, напротив — примиряют читателя с той действительностью, которая содержала в себе живое.

Олег Мраморнов.

1919–1920 г.г. Нестор Лакоба провел в Батуми. В автобиографии он писал: «Состоя в назначенной Кавбюро тройке по руководству большевистской организацией г. Батума, я организовал убийство генерала Ляхова, взрыв Кобулетского моста, взрыв парохода «Возрождение», груженного боевыми припасами и оружием, предназначенными в помощь ген. Врангелю…». В этот период он и познакомился с нашей семьей.

Семья Джих-оглы (до завоевания части западной Грузии Турцией мои предки носили фамилию Джихашвили, однако турки принудительно переделывали фамилии жителей завоеванных территорий на свой лад) жила в Большом доме на углу Асатиановской и Шереметьевской улиц, на самом же деле моим предкам принадлежал целый ряд строений в этом районе. Часть помещений сдавалась торговцам, тем не менее и наши занимались кое-какой предпринимательской деятельностью — держали несколько хлебопекарен. При англичанах они даже увеличили выпечку хлеба, так как получили контракт на поставку хлебобулочных изделий британским военным, расквартированным в Батуми.

Я впервые видел Л. Н. Толстого[1] и невольно приковался к нему взглядом. Он был в темно-серой фланелевой блузе с отложным просторным воротом, открывавшим при поворотах головы жилистую шею. От быстрой ходьбы на морозном воздухе он дышал учащенно, и его седые волосы спутались на висках влажными космами. Он имел бодрый, оживленный вид, держался прямо и двигался быстрыми, мелкими шагами, почти не сгибая колен, что напоминало движения человека, скользящего по льду. Он казался не моложе и не старше своих лет (тогда ему было 64 г.) и производил впечатление хорошо сохранившегося, энергичного крестьянина. И лицо у него было крестьянское: простое, деревенское, с широким носом, обветренной кожей и густыми нависшими бровями, из-под которых зорко выглядывали синевато-серые глаза.

Когда-то средневековые глашатаи, извещая народ о смене в королевской династии, громко кричали на городских площадях: «Король умер! Да здравствует король!».

Народ горевал, что нет уже в живых старого правителя, и радовался приходу нового.

Если бы мой уход из «Ласкового мая» не был обставлен скандалами, исковыми заявлениями, оскорбительными выпадами его нынешних руководителей, я бы известил поклонников о своем разрыве с группой с помощью того же ораторского приема древних глашатаев. Только поменял бы местами печаль и радость: «Да здравствует разинский «Ласковый май»! Мой «Ласковый май» умер…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джин ЛАНДРАМ

ГОВАРД ХЕД - ИНТУИТИВНЫЙ

"Без интуиции мы бы все еще находились в пещерах", - говорит писатель-футурист Мэрилин Фергюсон. Эйнштейн говорил: "Действительно ценный фактор - это интуиция". Уэбстер определил интуицию как "прямое знанием и "неосознанное постижением. Вестон Эгор, исследователь типов управления, сделал заключение: "Руководители, которые развивают свою интуицию, имеют преимущество над теми, кто этого не делаете. Фред Смит из "Федерал Экспресса сказал: "Если вы хотите стать на путь инноваций, то вы должны, быть способны на интуитивные суждениям.

Джин ЛАНДРАМ

ЛИЛИАН ВЕРНОН: УБЕЖДЕННЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ

Успешное новшество - подвиг не интеллекта, а воли.

Иозеф Шумпетер

Лилиан Вернон - гигант в мире женского предпринимательства благодаря своему интуитивному ощущению того, что хотят покупать люди из множества разнообразных товаров. Она называет эту свою способность "мой золотой внутренний голос". Она избегает использовать традиционные методы маркетинговых исследований или целенаправленных групп при разработке новых проектов изделия. Вместо этого она готова положиться на свой "золотой внутренний голос", который не подводит ее при подходе к выбору изделия. Верной обладает уникальной способностью чувствовать, что интересует "среднюю женщину" в магазине, будучи сама "средней женщиной". Хотя ее успехи убедительно указывают, что она далеко не средняя женщина, стратегия Вернон работает уже много лет безошибочно. Она утверждает, что сила ее интуиции позволяет ей достигать важных установок, которые дают возможность выделиться из остальной группы. Хотя острое интуитивное зрение обнаруживается у всех великих предпринимательских и творческих личностей, большинство из них не знает о своей уникальной способности. Вернон давно осознала эту важную личную черту характера и использовала ее, чтобы созданная ею "Lillian Vernon Corporation" стала лидером в промышленности, действующим в условиях высокой конкуренции.

Джин ЛАНДРАМ

ЛИНДА ВАЧНЕР: ПОВСЕДНЕВНЫЙ ТРУДОГОЛИК

Воображение - это искусство видеть невидимое.

Джонатан Свифт

Причиной изменений, которые мы наблюдаем в мире, должны быть мы сами.

Мохандас К. Ганди

Линда Вачнер достигла того, о чем многие молодые девушки только мечтают. Еще в довольно юном возрасте ей удалось реализовать свою мечту детства. Ее успех с оттенком драматизма объясняется ее неудержимой энергией, неутомимым духом и рабочей этикой типа "А". Она шла вперед, несмотря на чудовищное неравенство в положении, и сейчас является уважаемым корпоративным руководителем в сфере, где доминирующее положение до сих пор всегда занимали мужчины. Очень немногие женщины когда-либо занимали должность руководителя одной из пятисот компаний, входящих в рейтинг журнала "Fortune", тогда как Линда Вачнер осуществляет полновластный контроль и занимает главенствующее положение в такой компании. Вачнер внесла изменения в фирму со столетним стажем работы, используя свою решительность, настойчивость и уникальное сочетание целеустремленности и энергии. Эти черты присущи Линде с одиннадцати лет, с тех пор как она оказалась в гипсе. В это время она дала себе обещание стать владелицей собственной компании. Вачнер не только реализовала свою мечту, но и преуспела в этом, так как "Warnaco" является крупнейшей фирмой подобного рода.

Джин ЛАНДРАМ

ЛИЗ КЛАЙБОРН: УПОРНЫЙ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ

Интуиция - дар богов; логика - се верный слуга.

Альберт Эйнштейн

Спросите деловую женщину или любую женщину, которая делает какие-то покупки, что возникает в их воображении при одном упоминании "Лиз", и Вы получите мгновенное объяснение, достойное исследователя маркета на Мэдисон-Авеню. Названия "Лиз-Спорт" и "Лиз-Одсжда" получили национальное признание быстрее, чем любая другая марка в истории производства предметов одежды. Первые изделия были отгружены в 1976 году, а к 1986 году это уже были предприятия, удовлетворяющие всех американских женщин, мечтающих о профессиональной, практичной и приемлемой по стоимости одежде. "Liz" мгновенно завоевала признание свободными, но элегантными, современными женскими костюмами в спортивном стиле, предназначенными для всех женщин, где бы и кем бы они ни работали. Это было универсальное предложение, буквально, для всех, с простым, но функциональным стилем, совмещающее и разнообразие, и сочетаемость, чего никогда прежде не встречалось в линиях одежды, сделанной конкурентами. "Модная, функциональная и доступная по цене" - торговая марка Лиз. Самое удивительное то, что имидж "Liz" был создан меньше чем за десятилетие беспрецедентный подвиг для озлобленной, как цепные собаки, своры конкурентов в "тряпичном" бизнесе. Как это часто случается, уровень продажи и кривые успеха полностью совпадали с восходящими по спирали признанием и популярностью фирменной марки "Liz".