Глобальный экономический кризис или кризис библейской культуры?

На протяжении последних тысяч лет предпринимались попытки заменить ядро и оболочку библейской культуры. К сожалению, те попытки не увенчались успехом, так как мера понимания и профессионализм разработчиков библейской культуры превосходили, на тот момент времени, меру понимания разработчиков альтернативных культур. Дело в том, что разработчики новых культур не передавали пользователям методологии разработки, а предлагали готовое к использованию ядро и оболочку. В результате, по прошествии некоторого времени, разработчики библейской культуры создавали виртуальную машину, которую встраивали в новую культуру. Трудно кого-то заставить работать на устаревшем программном обеспечении, почему же в человеческом обществе считается, что чем древнее и допотопнее культура, тем она лучше. Может пора сделать Up-grade?

Рекомендуем почитать

«О текущем моменте», № 1 (85), 2009 г. «Под здравым смыслом всякий разумеет только свой собственный»??? — есть ли альтернатива?

«О текущем моменте», № 2 (86), 2009 г. Кризис как средство отрезвления от иллюзий…

1. Место культуры в спектре общебиологических явлений 2. Генетически запрограммированный познавательно-творческий потенциал человека и характер культуры 3. Методология познания и творчества: как таковая, иллюзия её освоения и освоение 1. Методология познания и творчества как таковая 2. Методология: иллюзия освоения и освоение 1. Суть проблемы 2. Некоторые организационно-политические аспекты перехода к культуре на основе общедоступности методологии познания и творчества 3. Иллюзия освоения: иллюстрации 4. Некоторые перспективы жизни без освоения методологии 5. Некоторые «задачки» для освоения методологии

«О текущем моменте», №№ 4, 5 (88, 89), 2009 г.

Полная функция управления на Руси и в США: об этике и управленческом профессионализме

1. О недееспособности государственного аппарата Россионии 2. Не умея совладать с кризисом, режим решил «бороться с пессимизмом»… 3. «Опиум для народа»: псевдорелигии против истинной религиозности 4. Эгрегориальные религии и библейский проект порабощения человечества 5. Иной способ борьбы с пессимизмом и его перспективы

Об этике, управленческом профессионализме, о полной функции управления на Руси и в США, об общем кризисе капитализма и марксизме, о теории, практике, проблемах и перспективах «конвергенции» и о некоторых других частностях в течении глобального историко-политического процесса.

1. Недавние события 1. Да поможет им Гарри Поттер?.. 2. Финансовый эксгибиционизм россионской политической “элиты”: я на вас 4 139 726 рублей положил… 3. Сорос в роли Кассандры капитализма 4. “Отчёт” без отчёта Правительства РФ перед Думой 2. Кризис в России — кризис “элитарного” идиотизма в попытке загнать общество в родоплеменной строй

* Введение * Институт оракулов * Почему в качестве пифий использовались молодые девушки? * Метод Бронникова * Кто создавал оракулы и с какой целью? Отступление от темы: Концептуальная власть в жизни общества * Жреческая корпорация и её роль в системе общественного самоуправления * Тайный умысел египетских «жрецов» — ключ к пониманию истории и политики наших дней * Заключение

Кризис в его проявлениях в России — явление многослойное. 1. Для подавляющего большинства населения кризис это, прежде всего прочего, — падение объёмов производства во всех отраслях и регионах, рост цен и снижение доходов, обесценивание накоплений, угроза потерять работу или свершившаяся потеря работы без каких-либо возможностей найти новую (особенно там, где люди работают на «градообразующих предприятиях»). Этот аспект кризиса — прямое выражение дурости и некомпетентности государственного управления, в основе которого лежит порочность нравов чиновничества, воротил бизнеса и «светил» социологической науки, включая и экономику. 2. Для узкого круга, образующего разного рода мафиозные группировки в сфере государственной власти и бизнеса, кризис — средство скупить по дешёвке объекты собственности в стране и за рубежом соответственно их «деловым интересам». 3. Для другого ? ещё более узкого круга, также образующего разного рода мафиозные группировки, проникающие во все сферы жизни общества, но сплочённые не на основе финансово-собственнических и иных «деловых интересов», а на основе разного рода идей общественной в целом значимости, кризис — ожидаемый или целенаправленно организованный (в зависимости от их миропонимания и властности) эпизод в реализации политических сценариев — как региональных, так и глобальных. Наивысшей значимостью обладает третье, поскольку второе обусловлено третьим, а первое, затрагивающее жизнь подавляющего большинства населения, — просто сопутствующее второму и третьему обстоятельство, являющееся одним из многих в истории подтверждений принципа: Всякий народ живёт под властью того правительства, какого заслуживает.

Другие книги автора Внутренний Предиктор СССР

(Постановочные материалы учебного курса факультета прикладной математики – процессов управления Санкт-Петербургского государственного университета (1997 – 2003 гг.) В настоящем издании представлена вторая редакция Достаточно общей теории управления (ДОТУ) с дополнениями и уточнениями в версии 2004 г., а также и поясняющие её материалы, включённые в Приложение. Приложение представляет собой работу “Принципы кадровой политики: государства, «антигосударства», общественной инициативы” в уточнённом и дополненном виде.

1. Последствия социологического невежества в жизни личности и в жизни общества

2. Предметная область социологии и её отрасли

3. Метрологическая состоятельность науки и метрологическая несостоятельность псевдонаучных теорий

4. Субъективизм исследователя в социологии как источник знаний и как источник ошибок

5. Свобода исследований в социологии и ограничения на распространение информации социологического характера

6. Прикладной характер социологии и две взаимоисключающие задачи, которые она может решать

Название первой редакции этой работы (1997 г.) — «От матриархата к человечности…»

Предлагаемая вниманию читателю работа это — аналитиче-ская записка ВП СССР из серии «О текущем моменте», начатая как № 4 (88) и завершившаяся как № 6 (90), 2009 г. Номера 4 и 5 были опубликованы по их готовности в интернете под названия-ми “Об управленческом профессионализме и этике” (№ 4) и “Полная функция управления на Руси и в США: об этике и управленческом профессионализме” (№ 5), а сводный текст по его завершении получил итоговое название “«Сад» растёт сам?..”

В предлагаемой вниманию читателя работе рассматриваются вопросы:

- этики власти и бизнеса России;

- профессиональной состоятельности власти в России;

- реализации полной функции управления на Руси и в США на протяжении истории каждой из культур;

- управленческого профессионализма и его воспроизводства в США и в России;

- общего кризиса капитализма и марксизма;

- теории, практики, проблем и перспектив «конвергенции» двух систем — капитализма и марксистского “социализма”;

- а также и некоторые другие частности в течении глобального историко-политического процесса.

Газета «МК» (6.11.08 г.) привела статью «Конец русской народной сказки», в которой развенчивает ряд экономических мифов “бурного роста” и “всеобщего благоденствия”. Статья интересна тем, что «выражает озабоченность» российской «элиты» о будущем российской экономики, которая наконец начала осознавать, что никакого “бурного роста” и “всеобщего благоденствия” в стране нет.

Ниже приводим текст этой статьи, свои комментарии даём в конце

Популярные книги в жанре Документальная литература: прочее

В одном из последних интервью Ворошилов говорил:

"...Я на собственные деньги

покупал место в Канне на телебирже,

пытался продать "Что? Где? Когда?".

Пока продавал, отчетливо понял:

мир стремительно дебилизуется".

Больше двадцати лет назад я увидел по телевизору какую-то странную передачу. Странность ее была в том, что люди, по ту сторону экрана, пытались проявить эрудицию, но при этом как бы ничего не знали. И при этом они, по моему тогдашнему мнению, страшно пыжились и надувались от ложно понятого азарта.

В воспоминаниях Н. М. Зиновьевой встречается описание одного интересного разговора В. М. Шукшина с сестрой: «...он вымеривал хозяйскую комнату со сжатыми кулаками и говорил: «Я — Стенька Разин!» А я ему: «Так Стенька Разин — бунтарь». — «А я и есть бунтарь, я ищу правду на земле»[1] Образ Степана Разина, безусловно, является сквозным не только для творчества, но и для жизни В. М. Шукшина. Он владел писателем с детства, проявляясь в играх, разговорах с родными и товарищами, неотступно следовал за Шукшиным-режиссёром, начиная с 1966 г. (первая заявка на литературный сценарий фильма о Разине) и до самого конца жизни (1 августа 1974 г. В. М. Шукшин из р. п. Клетский отправил телеграмму директору к/с «Мосфильм» Н. Т. Сизову с просьбой о начале работы по фильму о Разине). Шукшин и сам стал в итоге наравне с мятежным атаманом, героем ненаписанной и неснятой «Разиниады» — многолетней борьбы за экранизацию романа о Степане.

Демократия уравняла в правах добро и зло, правду и ложь, жизнь и смерть, бога и дьявола. И постоянный процесс уравнивания диктует нам тот самый конец истории, о котором на протяжении нескольких столетий твердят философы. Именно демократия формирует конец истории, в котором нивелируется личность как творец, а на смену ей приходит посредственность, способная пускать в глаза только историческую пыль. И в этой пыли задохнётся, а затем будет погребено сначала всё живое, а затем человечество.

Господа народные представители. Тысячи казачьих семей и десятки тысяч детей казацких ждут от Государственной Думы решения вопроса об их отцах и кормильцах, не считаясь с тем, что компетенция нашего юного парламента в военных вопросах поставлена в самые тесные рамки. Уже два года как казаки второй и третьей очереди оторваны от родного угла, от родных семей и, под видом исполнения воинского долга, несут ярмо такой службы, которая покрыла позором все казачество. История не раз являла нам глубоко трагические зрелища. Не раз полуголодные, темные, беспросветные толпы, предводимые толпой фарисеев и первосвященников, кричали: «Распни Его!»… — и верили, что делают дело истинно патриотическое; не раз толпы народа, несчастного, задавленного нищетой, любовались яркими кострами, на которых пылали мученики за его блага, и, в святой простоте, подкладывали вязанки дров под эти костры или, предводимые правительственными агентами, на наших глазах обливали керосином и поджигали общественные здания, в которых находились люди, неугодные правительству. Скорбь и ужас охватывают сердце при виде таких трагических зрелищ, невольно вспоминается грозный символ Евангелия: «Жернов на шею совратителя этой темноты». Но еще более трагическое зрелище, на мой взгляд, представляется, когда те люди, которые, хорошо сознавая, что дело, вмененное им в обязанность, если страшное, позорное дело, все-таки должны делать его, должны потому, что существует целый кодекс, вменяющий им в святую обязанность повиновение без рассуждения. Прежде всего, подчинение, слепое подчинение, которое признается исполнением служебного долга, верностью данной присяге. В таком положении находятся люди военной профессии, в таком положении находятся и казаки. Главные основы того строя, на которых покоится власть нынешнего командующего класса над массами, заключаются в этой системе безусловного повиновения, безусловного подчинения, безусловного нерассуждения, освященного к тому же религиозными актами. Молодые люди, оторванные от родных мест, от родных семей, прежде всего, обязываются присягой, религиозной клятвой, главное содержание которой, по-видимому, заключается в том, чтобы защищать отечество до последней капли крови и служить Государю, как выразителю идеи высшей справедливости и могущества этого отечества. Но затем идет особый гипнотический процесс, который подменяет это содержание другим — слепым, механически-рефлекторным подчинением приставленным начальникам. Особая казарменная атмосфера с ее беспощадной муштровкой, убивающей живую душу, с ее жестокими наказаниями, с ее изолированностью, с ее обычным развращением, замаскированным подкупом, водкой и особыми песнями, залихватски-хвастливыми или циничными, — все это приспособлено к тому, чтобы постепенно, пожалуй, незаметно, людей простых, открытых, людей труда обратить в живые машины, часто бессмысленно жестокие, искусственно озверенные машины. И, в силу своей бессознательности, эти живые машины, как показал недавно опыт, представляют не вполне надежную защиту против серьезного внешнего врага, но страшное орудие порабощения и угнетения народа в руках нынешней командующей кучки. Теперь представьте себе, что этот гипнотический процесс обращения человека в машину, в бессознательное орудие порабощения или истребления совершается не в тот сравнительно короткий срок, который требуется на пребывание в казармах, на отбытие воинской повинности, но десятки лет или даже всю жизнь! Какой может получиться результат? Результат такой, какой мы видим в лице современного казачества: казак, и находясь в казармах, и находясь дома, должен прежде всего помнить, что он не человек, в общепринятом высоком смысле слова, а нижний чин, только нижний чин, так называемая «святая серая скотина». С семнадцати лет он попадает в этот разряд, начиная отбывать повинность при станичном правлении, и уже первый его начальник — десятник из служилых казаков, — посылая его за водкой, напоминает ему о царской службе и о его, нижнего чина, обязанностях — в данном случае, исполнить поручение быстро и аккуратно. 19 лет казак присягает и уже становится форменным нижним чином, поступая в так называемый приготовительный разряд, где его муштруют особые инструктора из гг. офицеров и урядников. Воздух вокруг него насыщается пряными словами начальственного происхождения: его приучают смотреть бодро, «есть глазами начальника», приучают иметь вид бравый и воинственный, его «поправляют» руками, так что он здесь впервые практически ознакомляется с принципом прикосновенности личности. Затем следует служба: в первоочередных полках — четыре года, во второочередных полках четыре года, в третьеочередных полках — четыре года, и, наконец — состояние в запасе, всего приблизительно около четверти столетия. Даже в домашней жизни, в мирной обстановке, казак не должен забывать, что он, прежде всего, нижний чин, подлежащий воздействию военного начальства, и всякий начальник может распечь его за цивильный костюм, за чирики, за шаровары без лампас. Казак не имеет права войти в общественное помещение, где хотя бы случайно был офицер; старик казак не может сесть в присутствии офицера, хотя бы очень юного; казак не имеет права продать свою лошадь, не спросясь начальства, хотя бы эта лошадь пришла в совершенную негодность; но зато казак имеет право быть посаженным на несколько дней в кутузку за невычищенные сапоги или запыленное седло. Здесь не раз упоминалось о гнете земских начальников. Что такое земский начальник по сравнению с нашим военным администратором, для которого закон не писан ни в буквальном, ни в переносном смысле, с военным администратором, при посещении которого воздух станицы насыщается трехэтажными словами, обращенными как к казаку, еще не отбывшему своих военных обязанностей, так и к старику, его отцу. Я как сейчас вижу перед собой эти знакомые фигуры, вижу и молодого казака в чекмене, в шароварах с лампасами, в неуклюжих сапогах, голенища которых похожи на широкие лопухи, и старика, его отца, униженно упрашивающего «его высокоблагородие» принять представленную на смотр лошадку. А «его высокоблагородие», сытый, полупьяный, подчищенный офицер, не принимает лошади, находя ее или недостаточно подкормленной, или обнаруживая в ней скрытые пороки, известные только ему одному. А нижнему чину-казаку и старому отцу его предстоят новые затраты, истощающие хозяйство, новые заботы о сокрушении об исправности снаряжения. Ведь казак на алтарь отечества несет не только свою силу, свою молодость и жизнь, он должен предстать на сей алтарь во всеоружии нижнего чана, в полном обмундировании, на свой счет сделанном, со значительной частью вооружения и даже с частью продовольственного запаса. И он берет у своей семьи, у своих детей на снаряжение сотни рублей, и сколько крепких казачьих хозяйств, в которых не было недостатка в сильных молодых работниках, разорялись на долгие годы, именно в силу того, что эти молодые, сильные работники должны были унести на царскую службу почти все сбережения, скопленные целым рядом поколений. И, разоряя казака, начальство постоянно внушает ему, что это делается во имя его долга перед отечеством, во имя военного звания, во имя его присяги; внушает, дабы в забитой и темной голове казака ничего, кроме благоговения к своим разорителям, не было, дабы ни тени сомнения, тем паче ропота, в законности этого не возникало. Никакая казарма, никакая солдатская муштровка не может идти в сравнение с этим своеобразным воспитательным режимом, сковавшим все существование казака. Чтобы сохранить человеческий облик в этих условиях, нужна масса усилий. Эта беспощадная муштровка тяготеет над каждым казаком около четверти столетия, тяготела над его отцом и дедом — начало ее идет с николаевских времен. Она постоянно истощает хозяйство его, а главным образом — опустошает душу. Ею окрашено существование казака в молодые годы и в старости, потому что едва успеет казак отбыть свою службу, как подходит служебный возраст брата, а там детей, внуков. И все это сопровождается значительными затратами, разоряющими хозяйство, унизительными понуканиями, напоминаниями начальства. Такие понукания проникают решительно все циркуляры, или — на военном языке — приказы по военному ведомству, приказы, в которых разные титулованные и нетитулованные казнокрады напоминали казакам об их долге, забывая о своем собственном. Вне этих приказов казак немыслим. Всякое пребывание вне станицы, вне атмосферы этой начальственной опеки, всякая частная служба, посторонние заработки для него закрыты, потому что он имеет право лишь кратковременной отлучки из станицы, потому что он постоянно должен быть в готовности разить врага. Ему закрыт также доступ к образованию, ибо невежество было признано лучшим средством сохранить воинский казачий дух. Как было уже сказано, в 80-х годах несколько гимназий на Дону — все гимназии, кроме одной, — были заменены низшими военно-ремесленными школами, из которых выпускают нестроевых младшего разряда. Даже ремесло, и то допускалось особое — военное: седельное, слесарно-ружейное, портняжное, и то в пределах изготовления военных шинелей и чекменей, но отнюдь не штатского платья. Кроме того, нужно прибавить, что не только вся администрация состоит из офицеров, но в большинстве случаев интеллигентный или, лучше сказать, культурный слой приходится тоже на долю казачьих офицеров. Казачьи офицеры… они, может быть, не хуже и не лучше офицеров остальной русской армии; они прошли те же юнкерские школы с их культом безграмотности, невежества, безделия и разврата, с особым военно-воспитательным режимом, исключающим всякую мысль о гражданском правосознании. Когда-то в старину казачьи офицеры, правда, стояли довольно близко к подчиненной им в строю массе. Узы единой родины, одинаковые условия труда, почти одинаковое образование — все это сближало их тесно с казаками. Но современный военный режим все это уничтожил в интересы офицера резко отделил от интересов казака, даже противопоставил их, и недоверие к офицеру теперь резко сквозит во всех общественных отношениях казака. Освободительное движение захватило нескольких идеалистов в казачьих офицерских мундирах, глубокой скорбью болевших за свой родной край, за темных сограждан-станичников. Но где они? Ныне они, эти офицеры, сидят по тюрьмам. Что же сказать об остальной офицерской массе? Лучше ничего не говорить. Военно-административная среда, правда, выдвинула несколько блестящих имен, но исключительно на поприще хищения и казнокрадства.

На исходе дня 20 сентября 1966 года в посольство Кубы в Москве поступила телеграмма:

«Из Темиртау Кемеровской. Дорогие товарищи, имею честь предупредить вас опасности появления очень сильного урагана Карибском море конце третьей декады сентября. Начальник метеостанции Горной Шории Дьяков».

Работники посольства были озадачены: что это — шутка или предвидение ученого?

На подробной карте Советского Союза, среди горных кряжей Кузбасса, едва видна крапинка, обозначающая поселок Темиртау. По самым скромным подсчетам, от крапинки до Кубы добрых пятнадцать тысяч километров. Может, этот Дьяков самостоятельно запускает метеорологические спутники Земли, которые докладывают ему о состоянии атмосферы на всем земном шаре?

Мы всегда гордились советской системой образования. На фоне нынешнего развала и упадка эта гордость выглядит вполне оправданной. И, тем не менее, за репутацией «самой читающей» нации как-то упускалась из вида весьма болезненная и крайне важная по своим социальным и политическим последствиям проблема — колоссального разрыва в образовательном уровне между интеллектуальными слоями и основной массой населения. Доставшаяся по наследству от полуфеодального прошлого, эта проблема не только осталась нерешенной, но и усугубилась по причине возросшего количества и сложности знания. В России формирование нового социального слоя интеллигенции, порожденного потребностями индустриальной эпохи, началось на двести-триста лет позже, чем в Западной Европе. Появившись в эпоху петровских преобразований, так сказать, «по царскому велению, по высочайшему хотению», интеллигенция по своему происхождению, существованию и источникам дохода была тесно связана с государственной властью. Немногочисленный, этот слой носил верхушечный характер, не имея прочных социальных, культурных и даже этнических корней в самом обществе. На протяжении XVIII века, т. е. в течение целого столетия, положение дел в этой области существенно не менялось. На одной стороне — мизерная по численности и в основном импортированная из Европы группка научной и творческой интеллигенции, на другой — огромная масса незатронутого никаким образованием «туземного» населения. Ситуация стала меняться лишь в начале XIX века. Этому способствовали, во-первых, новые геополитические реалии, обострившие потребность в образованных кадрах со стороны государства, а с другой, стала приносить свои плоды такая правительственная мера, как обязательность образования для дворянских детей. Количество учебных заведений, в том числе высших, резко возросло, а уровень образования существенно повысился. В результате в России сформировался, пускай еще немногочисленный, слой кадровой национальной интеллигенции. Последствия этого малозаметного для самого общества социального сдвига были колоссальными. Именно в XIX веке русская культура переживает небывалый в ее истории взлет, становясь культурной единицей мирового значения. Однако, выдающиеся культурные достижения того времени как-то заслонили от нашего сознания тот факт, что во времена Пушкина элементарно грамотным (т. е. умеющим читать и писать) было только 6 % населения, а во времена Толстого средний уровень грамотности составлял всего 21,1 % (среди мужчин — 29,3 %, среди женщин — 13,1 %). При этом высшее и среднее образование имели чуть больше одного процента населения [См.: Балакина Т.И. История русской культуры. — М.: Изд. центр АЗ, 1996. С.150.].

Чертов источник бьет из-под земли возле санатория «Борково» — в прошлом «Luisenbad» — в Полчин-Здруе. Источник старый, заброшенный, в глубине зеленоватый — в воде много железа. В январе или начале февраля 1944 года к нему подбежала смеющаяся девочка в красном пальтишке. И стала звать по-немецки свою младшую сестренку посмотреть на чудо: кругом снег и лед, а тут из земли вытекает вода. Алисе в то время было пять лет, Доре — на полтора года меньше. Обе светловолосые, бойко щебетали по-немецки, только

Аннотация издательства: В сборник «Вокруг света под водой» включены разделы из книг, написанных командирами американских атомных подводных лодок «Наутилус», «Скейт», «Сидрэгон» и «Тритон», совершивших длительные походы подо льдами Северного Ледовитого океана, в районе скопления айсбергов в проливах Канадского Арктического архипелага, к Северному полюсу и вокруг света под водой. Кроме того, в сборник включен сокращенный перевод книги Н. Полмара, в которой рассказывается о гибели американской атомной подводной лодки «Трешер».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Alfred Bester. The Computer Connection. 1975.

Alfred Bester. The Deceivers. 1981.

Alfred Bester. The Demolished Man. 1953.

В книге даётся структурный анализ различий монотеистических и политеистических религий и обозначаются перспективы развития новейшего религиозного мировоззрения. «В ближайшем будущем на всей территории России, — полагает автор, — будет преобладать Евразийская идея как исторически обусловленная всем ходом мирового процесса, самая универсальная и перспективная…»