Глиняный бог

Молодой, подающий надежды химик по окончании университета находит работу вдали от дома — в пустыне. Работа не сложная. Спектральный анализ, смешивание реактивов и тому подобное. Однако вскоре он случайно совершает страшное открытие. Ему становится известно, чем занимается лаборатория в песках Сахары… И это открытие может стоить ему жизни.

Отрывок из произведения:

Здесь я впервые увидел мираж.

Линия горизонта трепетала и извивалась в потоках раскалённого воздуха. Иногда от песчаного моря вдруг отрывался огромный ком светло-жёлтой земли и повисал на некоторое время в небе. Затем фантастический небесный остров опускался, расплывался и снова сливался с пустыней.

С каждым часом жара становилась сильнее и все более причудливо выглядели бескрайние пески. Сквозь колышущийся горячий воздух, как сквозь кривое стекло, мир казался изуродованным. В песчаный океан глубоко врезались клочья голубого неба, высоко вверх всплывали песчаные дюны. Нередко я терял из виду едва заметные контуры дороги и с опаской поглядывал на шофёра.

Другие книги автора Анатолий Днепров

Расцвет русской фантастической прозы совпал с годами хрущевской «оттепели» и ею же был без сомнения вызван. Владимир Савченко, Анатолий Днепров, Ариадна Громова, Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов с их знаменитым «Экипажем „Меконга“», Илья Варшавский, Дмитрий Биленкин… Список можно множить и множить, отечественных писателей-фантастов будто прорвало, читательский спрос на фантастику в те времена был не меньшим, чем спрос на американские джинсы, которыми, как известно, торговали только из-под полы. Скоро новые имена если не затмили, то сильно потеснили таких признанных мастеров жанра, как Александр Беляев и Иван Ефремов. Одни братья Стругацкие с миром Полудня, таинственной расой Странников и марсианскими летающими пиявками чего стоят. В первом томе Антологии отечественной фантастики собраны и размещены по принципу хронологии лучшие образцы жанра 1950-начала 1970 годов. Некоторые произведения — например, роман Виктора Невинского «Под одним солнцем», давший название сборнику и не переиздававшийся с 1964 года, или повесть Ариадны Громовой и Рафаила Нудельмана «Вселенная за углом», первый и единственный раз напечатанная в 1971 году в альманахе «Мир приключений», — на страницах этого тома Антологии по сути обретают вторую жизнь. И поверьте нашему вкусу — ни одно произведение, включенное в книгу, не состарилось со временем и будет так же интересно читателю, как в те далекие годы, когда было написано. Во всяком случае, мы надеемся.

Секретарь поднял на Быкова единственный глаз:

— Из Средней Азии?

— Да.

— Документы…

Он требовательно протянул через стол темную, похожую на клешню руку с непомерно длинным указательным пальцем; трех пальцев и половины ладони у секретаря не было. Быков вложил в эту руку командировочное предписание и удостоверение. Неторопливо развернув предписание, секретарь прочел:

“Инженер-механик гобийской советско-китайской экспедиционной базы Быков Алексей Петрович направляется Министерством геологии для переговоров о дальнейшем прохождении службы. Основание — запрос ГКМПС от…”

Военный инженер Куклинг высаживается на небольшой тропический остров для проведения любопытного эксперимента — проверки теории Чарлза Дарвина на роботах собственной конструкции. Однако эволюция пошла в неверном направлении и остров превратился в ад.

В настоящем сборнике помещены научно-фантастические произведения как прошлых лет, так и современные. Они в какой-то мере дают представление о развитии этого жанра литературы в нашей стране.

Рассказы “Невидимый свет” А.Беляева, “Властелин звуков” М.Зуева-Ордынца, “Электронный молот” и “Мир, в котором я исчез” А.Днепрова, написанные в разное время — первые два в 20-х годах, вторые — в наши дни, одинаково актуальны, в них средствами фантастики разоблачаются нравы капиталистического общества.

“Золотая гора” — одна из малоизвестных повестей А.Беляева. Она была опубликована в 1929 году в просуществовавшем короткое время ленинградском журнале “Борьба миров”. В “Белом карлике” И.Нечаева, написанном на рубеже 30-х и 40-х годов, предсказывается появление атомного оружия. Оба эти произведения являются интересным свидетельством научного предвидения советской фантастики и одновременно ярко иллюстрируют, насколько действительность обгоняет самую смелую фантазию.

Среди современных научно-фантастических произведений, представленных в сборнике, по праву почетное место занимают рассказы о завоевании Космоса. Советские люди проложили человечеству дорогу к звездам, и этот далекий и загадочный мир стал теперь намного ближе и понятнее. “Астронавт” В.Журавлевой, “Вторая экспедиция на странную планету” В.Савченко, “Легенды о звездных капитанах” Г.Альтова — все это рассказы о покорителе Космоса — человеке коммунистического будущего.

Рассказы “Черный лед” Г.Гуревича и “Глубокий поиск” Стругацких привлекают своеобразием тематики.

В сборнике помещены также произведения приключенческого жанра: небольшая повесть “Вилла Эдит” М.Баринова и рассказ Н.Томана “Секрет “Королевского тигра”.

Составитель Б.Петров

Художник Ю.Синчилин

На 1-й стр. обложки: рисунок А. Гусева к повести Н. Коротеева «Испания в сердце моем».

На 3-й стр. обложки: «В глубинах космоса». Фотокомпозиция А. Гусева.

На 4-й стр. обложки: «На строительстве Ново-Ярославского нефтеперерабатывающего завода». Фото О. Иванова с выставки «Семилетка в действии».

На рассвете пошел дождь, и под дверь киоска начала просачиваться вода. Альбер проснулся от холода и сырости. Роже лежал, скорчившись, как младенец в утробе матери, и похрапывал. Поднятый воротник куртки и надвинутый на уши берет закрывали его лицо - виднелись лишь густая черная бровь да переносица.

– Вставай, приятель, мы сели в лужу, - невесело пошутил Альбер, тронув товарища за плечо.

Роже встал, охая от боли, уселся на прилавок и начал артистически проклинать все на свете. Он ругал Париж за то, что в нем бывают дожди, осуждал «все эти чертовы штуки с атомными бомбами», потому что из-за них определенно портится погода, и, наконец, посылал к чертям хозяина киоска за то, что он оставляет эту жалкую развалину незапертой на ночь и только вводит в заблуждение людей, мечтающих о спокойном ночлеге… Альбер сказал, что хозяин киоска, пожалуй, ни в чем не виноват, но Роже возразил, что этот раззява мог бы, по крайней мере, починить дверь, для своей же пользы. Однако ругаться он перестал.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

Дмитрий Биленкин

Выручайте, Мих. Мих.!

Управляющему Холмским лесом:

Дорогой товарищ!

Вчера, 17 июля, я с женой и дочкой посетил Ваш лес с целью отдыха. Товарищи из Управления погоды не подвели, так что весь день стояла умеренно-теплая, доходящая до жары погода. Кучевые облака приятно украшали нежно-голубое небо.

Однако отдых был испорчен небрежностями Ваших служб. Во-первых, почему в Холмском лесу так много валежника, кустарника и даже болот? В Прудском лесу, где я обычно отдыхаю, ничего подобного нет. Во-вторых, вода в озерах оказалась неподогретой, что лишило нас купания. Наконец, в-третьих, и это уже форменное безобразие, нас искусали осы! В этом факте я усматриваю явное нарушение Закона о регулировке природы, гласящего, что животные, а также насекомые, способные принести человеку вред, подлежат нейтрализации. Осы же своими укусами нанесли нам серьезный ущерб, и сколько вреда они еще причинят другим отдыхающим!

Сергей Чекмаев

КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Ожесточенные классовые бои происходили и в других странах.

История КПСС, гл. X, стр. 296.

История - это наука о том, каким должно было быть прошлое

Все началось с пары открытых столкновений. Индивидуальная сила против массового напора. Млеки просчитались. Главным оружием дино были не их ужасные размером со среднего млека зубы-кинжалы, и даже не могучие боевые хвосты стегозавров. Главным оружием были ноги. Млеки понесли тяжелейшие потери и, поняв это, быстренько попрятались по норкам и дуплам, оставив на поле сражений почти полмиллиона раздавленных. В те дни земля была полна крови, а слипшаяся, отяжелевшая трава не шелестела на ветру.

Сергей Чекмаев

КОГДА ИСЧЕЗЛИ ДЕРЕВЬЯ

- Благодаря абсолютно новой методике исследований, проведенных Панамериканской академией биоинженерии имени Джона Салстона и Роберта Хорвитца, удалось установить настоящую причину гибели деревьев...

Я покосился на улыбчивую дикторшу в кубе головизора, досадливо щелкнул пультом. Ну вот, опять. Тридцать лет уже прошло, а они все спорят. Надоело. Не о том думать надо.

Все одно и то же который год: "новые данные", "настоящая причина"... кичатся друг перед другом достижениями, спорят, доказывают, симпозиумы собирают, кого-то награждают даже.

История осознания ЭММИ.

Оказывается, полеты на Луну предпринимались еще в средневековом Китае.

Любые совпадения, имен, фамилий, жизнеописаний, места событий, характерные черты людей. С героями произведения, случайны, и не могут рассматриваться, как доказательства, только как совпадения.

Цель произведения предостеречь нас людей от шагов ведущих к самоуничтожению, на примере всего двух, но мощных интеллектов, хочется доказать, что путь к вершинам познания вселенной вполне достижим для человека. Он уже и теперь вечен, нет возвращения назад, только вперед, нас завет импульс познания неизвестных законов, и они в конечном итоге окажутся в копилке наших достижений. Никакого сомнения у нас на этот счет нет!

Призываем прислушаться к героям этого повествования, они искренни с вами желают только одного, процветания и не важно в какой части вселенной, произойдет этот эффект цветения. Важно, что он неизбежен Ваше личное убеждение в этом важном вопросе, решит все препятствия для Вас и ваших детей, а их своих детей и так бесконечно. Мы горды, что мы это мы, свою уверенность посеем во всех доступных нам уголках вселенной!

Каждый раз, когда дождь начинается и идет, не останавливаясь, пару дней, китайцы говорят, что кто-то снова выбросил на улицу лимон. Или — что дворник обиделся. Как это обычно бывает, все давно уже забыли, с чем это связано, но присказка осталась.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Талантливый учёный-кибернетик создаёт самообучающегося робота. Однако в конструкции есть изъян, и машина восстаёт против своего создателя.

Действие происходит во времена ламповых компьютеров. Молодой физик, безуспешно решая сложное уравнение, натыкается на объявление в газете о создании вычислительного центра в его городишке. Чрезвычайно удивлённый, он заказывает решение своей задачи, а затем, поражённый результатом, пытается выяснить способ его получения, не подозревая об угрозе своему рассудку и самой жизни.

Это тот конец, который распадается в моем мозгу. Кислые стены разложений плюются ветвями холодных брызг стали. Игра не окончена, потому что у меня есть ненависть. Это конец, но не для тебя, не для меня, не для нас. Ты умираешь оттого, что… бац!!! И у меня есть голос! Он поет… умирай рано, но весело. Если ты сыграешь мелодию, то я спою песню. Твой конец, мой конец. Люди умерли. Где луна, там и солнце. Они гниют вместе. Пролегая, ползет темный свет. Точка, запятая, скобка, кавычка. Везде ищешь смысл. Он есть, но ты смотришь не верно. Не понимаешь… Говоришь то, что у всех на устах. Мир распался, и в нем нет смысла. Они теперь хотят сдохнуть. Чертовы мерзавцы не найдут теперь смысла. Будут тонкими удочками ловить разумную рыбу в этой мертвой реке. Когда я стану похож на солнце, ты начнешь сдирать с меня кожу. Раз, два, три, у тебя не осталось игрушек. Играй теперь в игры Эрика Бернса. Я побегу за тобой вприпрыжку, чтобы убить тебя. Ты ставишь запятые там, где они не нужны. У меня есть третий глаз, который я выжег красками и гуашью. Время от времени он отражает свет звезд и тайны вселенной. Когда-нибудь ты сможешь его увидеть. Тогда конец заполнит твой разум. Склоняю слова как хочу. Уродую фразы и предложения. Целенаправленно ругаюсь со смыслом. А проклятые мерзавцы привыкли видеть его лишь в связности. Что ж, придется дать им хорошего пинка. Такого, чтобы они улетели, выбив своими рыбьими телами окна, распластавшись безглазыми василисками на обоях твоего искаженного сознания. Мятный запах нераскрытой тайны. Где-то чиркнула спичка, и прошел гуталиновый дождь. Белки по норам, ежики рисуют шаманскими иглами чужие болезни. Из огня ушли образы солнца. Хочется взять его за горло и вырвать кадык. Мне кажется, я становлюсь сентиментальным, когда солнце харкает кровью. Такой чудесный закат, что ты! Я давно не припомню таких радостных птичек, когда они клюют вены, жизнь кажется сказкой. Если хвост не врос еще в землю. Нам мохнато-кусачим очень тяжело оторвать свои ноги-коренья от земли. И что ты в них нашла? Они же тростниковые! Ха, а ты и не знала! Если бы я не любил тебя так сильно, то вырвал бы тебя с корнем из своей души. А так слишком больно… крепко вросла. Вот он Over. Такой безграничный, что хочется плакать. И дрожь бьет словно кувалда. Думал, раз камень, значит живая. Клавиатура сознания. Проклятые мерзавцы притаились и ждут развязки. Цепляются за кусочки фраз в надежде связать его с нами. Однако дым уже кончился, дождь выветрился, луна сменилась закатом. А крем сменился забором. По темному небу идет чужой дом. Дать бы всем разом в загривок. Не намерен плясать под вашу дудку. Что хочу, то и ворочу. Подавитесь своими жанрами и стошните свой пресловутый поток сознания. Разотрите глаза у себя по лицу. Пусть липкие пальцы окажутся водорослями. Иначе я не играю. Еще что? Ишь чего захотели? Семерку вместо вопроса! Каковы ваши замечания? Есть ли здравые предложения? Хотелось бы выслушать! Ну, нет, вы бормочите больной и бессвязный бред, уважаемый! Все мы, что называется с Марса. Твоя гуманоидная душа слишком жуликовата, для того чтобы попасть в рай, но я буду за тебя молиться. Теперь солнечно. Слишком все это красочно. Чувствуешь Over?

Страх перед носками мучил Антона Семеныча всю его сознательную жизнь. Как только он просыпался и вставал с кровати, чтобы начать собираться на работу, страх пронизывал его насквозь. Подолгу он стоял перед шкафом и ждал того трепетного момента, когда его придется открыть. Потом совершал сей поступок и извлекал оттуда пару новых носков. Около пяти минут Антон Семеныч смотрел на них совершенно отупевшим взглядом и молча их боялся. А все из-за того, что считал, будто бы в них заключена огромная магическая сила. И для того чтобы ее не разгневать, необходимо точно знать, какой из носков правый, а какой левый. А он почему-то этого не знал. По истечении пяти минут лоб Антона Семеныча покрывался легкой испариной, и вот тогда он начинал надевать свои носки. Страшно было смотреть на его лицо в этот миг — перекошенное гримасой непреодолимого страдания и ужаса, оно навевало скорбь и уныние на каждого, кто осмеливался на него взглянуть. Едва не плача Антон Семеныч надевал один из носков на левую ногу и вдруг чувствовал, что совершил ошибку и носок сей предназначен сугубо для правой ноги. И срочно нужно снимать его и надевать на правую, а иначе… о Боже! Иначе сегодня он узнает, что такое смерть, ибо нельзя гневить заключенную в носках магическую силу. Со скоростью молнии стягивал Антон Се-меныч носок с левой ноги и надевал его на правую. Но вдруг в голову его закрадывалась крамольная мысль: а что, если этот носок создан как раз таки для левой ноги? А ежели наденешь его на правую, тут то тебя смерть и настигнет? Как можно скорее снимал он носок с правой ноги и вновь надевал на левую, потом снова снимал, опять надевал и так по кругу. Однако по прошествии двух часов он всегда бросал это занятие, поскольку опаздывал на работу. Отбрасывая ненавистные носки в сторону, Антон Семеныч быстро одевался, хватал шляпу и спешил на автобус. На работе коллеги постоянно спрашивали его, почему он не носит носков, а он с присущей ему серьезностью всегда отвечал, что предпочитает давать ногам возможность дышать свободно. Странный он был мужик, этот Антон Семеныч… а еще психиатр…