Гибель красных богов

Офицер внешней разведки Виктор Белосельцев, прошедший сквозь пламя военных конфликтов Афганистана, Намибии, Кампучии и Никарагуа, оказывается в эпицентре самого мучительного, рвущего его сердце и душу противостояния. Рушится величайшая империя – Советский Союз, страна стоит на пороге гражданской войны, армия и разведка стали самой желанной добычей в борьбе за власть. От Белосельцева, закаленного в горнилах локальных войн, вновь требуются титанические усилия и нечеловеческое напряжение воли, чтобы верно осмыслить происходящее и разумно повлиять на ход истории.

Отрывок из произведения:

– Дорогой Виктор, ваша аналитика, ваш взгляд на противоборство политических центров изумительны. Но почему вы считаете эту борьбу мнимой? У вас эти два центра как бы сливаются в один…

Профессор Тэд Глейзер из «Рэнд корпорейшн» сидел напротив, положив пухлые, похожие на сэндвичи руки на листок бумаги, где им, Белосельцевым, минуту назад были начертаны стрелки, круги и овалы, имена политических деятелей, наименования союзов и групп. Мгновенный оттиск борьбы, разрушавшей монолит государства.

Рекомендуем почитать

Подполковник внешней разведки Виктор Белосельцев, выдающий себя за журналиста, летит в Никарагуа, где сандинисты ведут изнурительную войну с «контрас», а по сути – с Соединенными Штатами Америки. Задание у разведчика крайне сложное: он должен выяснить вероятность возникновения более страшной и разрушительной войны, куда неминуемо будут втянуты наша страна и США. И не только выяснить, но и попытаться предотвратить катастрофу. Белосельцев отправляется в самое сердце джунглей, в район реки Рио-Коко, где нарастает кризис и решается судьба мира.

Эта книга — сон, приснившийся участнику Афганской войны, разведчику Белосельцеву. Засады на караванных маршрутах. Бои в кишлаках и мечетях. Мятежи в городах и селеньях. «Загадочная русская душа», оказавшаяся в центре «загадочной Азии». Эта книга — храм, где на фресках изображены герои спецназа и рыцари десантно-штурмовых батальонов, горные стрелки Панджшера и водители горящих «наливников» Саланга, летчики бесстрашных «вертушек» и хирурги окровавленных лазаретов. Эта книга — о загадке человеческого бытия, которую разгадывает офицер разведки Белосельцев. Это запись в летописи современной русской истории, сделанная рукой хроникера, художника и провидца.

Разведчик Белосельцев, военный интеллектуал и провидец, выполняет задание Центра и одновременно пытается понять великую тайну бытия, обрекающую мир то ли на неизбежную гибель, то ли на грядущее, светоносное чудо. В черной Африке он насмерть схлестывается с английским разведчиком Маквилленом, а рядом ангольские бригады отражают атаки буров, партизаны Намибии уходят в смертоносные рейды, террористы ЮАР рвут нефтепроводы Мозамбика. Англичанин равен Белосельцеву и по силе, и по интеллекту, но это равенство бнаруживается в самый драматический момент, в горящей саванне, на желтой реке Лимпопо, среди казней и подвигов…

Кампучийская хроника. Страна только-только начинает оживать после ухода кровавого правителя Пол Пота. Но еще сохраняется риск перерастания локального конфликта в большую бойню, пламя войны еще может перекинуться на соседние государства. Майор внешней разведки Белосельцев отправляется в Кампучию, чтобы предотвратить сползание страны в хаос. Он видит перед собой огромный подлунный мир человеческих мистерий, переживаний, мечтаний, побед и поражений. Кхмеры, вьетнамцы – Белосельцев не видит между ними разницы, его сердце преисполнено состраданием к простым людям, он выступает как воин-миротворец, посланник могущественной державы, призванный сеять лишь доброе и вечное…

Москва, 1993 год. Белый Дом. Генерал внешней разведки Белосельцев, выступающий на стороне оппозиции, попадает в хитроумно расставленные сети своего бывшего сослуживца, руководителя секретной организации Каретного. Цель организации – добыть кейс Руцкого, в котором вице-президент хранит компромат на первых лиц государства. Тот, кто станет обладателем этих документов, получит практически неограниченную власть. Белосельцев пытается сорвать демонические замыслы Каретного, еще не зная о том, что его противник – всего лишь игрушка в руках более изощренного и опасного противника…

Другие книги автора Александр Андреевич Проханов

В «Охотнике за караванами» повествование начинается со сцены прощания солдат, воюющих в Афганистане, со своими заживо сгоревшими в подбитом вертолете товарищами, еще вчера игравшими в футбол, ухажившими за приехавшими на гастроли артистками, а сейчас лежащими завернутыми в фольгу, чтобы отправиться в последний путь на Родину. Трагическая сцена для участвующих в ней в действительности буднична, поскольку с гибелью товарищей служащим в Афганистане приходится сталкиваться нередко. Каждый понимает, что в любой момент и он может разделить участь погибших. Но ни у кого нет ни паники, ни упаднического настроения. Люди относятся к заданию страны, пославшей их на эту войну, именно как к долгу, необходимости. Они, как Оковалков, глазами которого мы видим происходящее, не понимают, порой, зачем они здесь? Видят настороженное или враждебное отношение к себе местных жителей, даже союзников. Они и сами куда охотней бы оказались на Родине с семьями, в которых растут прелестные дети, как у капитана Разумовского, к мамам, любимым. Но они выполняют свой долг, и выполняют отлично.

«Идущие в ночи» – роман о второй чеченской войне. Проханов видел эту войну не по телевизору, поэтому книга получилась честной и страшной. Это настоящий «мужской» роман, возможно, лучший со времен «Момента истины» Богомолова.

В провале мерцала ядовитая пыль, плавала гарь, струился горчичный туман, как над взорванным реактором. Казалось, ножом, как из торта, была вырезана и унесена часть дома. На срезах, в коробках этажей, дико и обнаженно виднелись лишенные стен комнаты, висели ковры, покачивались над столами абажуры, в туалетах белели одинаковые унитазы. Со всех этажей, под разными углами, лилась и блестела вода. Двор был завален обломками, на которых сновали пожарные, били водяные дуги, пропадая и испаряясь в огне.

Сверкали повсюду фиолетовые мигалки, выли сирены, раздавались мегафонные крики, и сквозь дым медленно тянулась вверх выдвижная стрела крана. Мешаясь с треском огня, криками спасателей, завыванием сирен, во всем доме, и в окрестных домах, и под ночными деревьями, и по всем окрестностям раздавался неровный волнообразный вой и стенание, будто тысячи плакальщиц собрались и выли бесконечным, бессловесным хором…

В старину ставили храмы на полях сражений в память о героях и мучениках, отдавших за Родину жизнь. На Куликовом, на Бородинском, на Прохоровском белеют воинские русские церкви.

Эта книга — храм, поставленный во славу русским войскам, прошедшим Афганский поход. Александр Проханов писал страницы и главы, как пишут фрески, где вместо святых и ангелов — офицеры и солдаты России, а вместо коней и нимбов — «бэтээры», и танки, и кровавое зарево горящих Кабула и Кандагара.

Александр Андреевич Проханов — писатель, публицист, главный редактор газеты «Завтра» всегда находится в гуще политической жизни. С момента избрания В. В. Путина на пост президента России А. Проханов проявлял к нему повышенный интерес и тщательно анализировал особенности его политики. Однако надежды, которые вначале связывал А. Проханов с деятельностью В. Путина, вскоре сменились разочарованием…

В своей книге A.A. Проханов пишет о том, почему В. В. Путину так и не удалось стать подлинным национальным лидером России, что помешало ему за восемь лет правления осуществить те преобразования, которых от него так ждал народ. Внутриполитические события путинского периода А. Проханов разбирает вместе с направлениями внешней политики и глобальной стратегии развития России.

Данное издание представляет собой своеобразный «пилотный проект» Изборского клуба и издательства «Книжный мир». Это результат работы большой группы военных и гражданских экспертов, в число которых входят Александр Проханов, Леонид Ивашов, Михаил Делягин, Геннадий Малинецкий, Александр Нагорный, Максим Калашников, Владислав Шурыгин и другие. Книга посвящена проблемам обороноспособности России в XXI веке и представляет интерес для широкого круга читателей.

Пристрастно и яростно Проханов рассказывает о событиях новогодней ночи 1995 года, когда российские войска штурмовали Президентский дворец в мятежном Грозном. О чем эта книга? О подлости и предательстве тех, кто отправлял новобранцев на верную гибель, о цинизме банкиров, делающих свои грязные деньги на людских трагедиях, о чести и долге российских солдат, отдающих свои жизни за корыстные интересы продажных политиков.

Эти романы — о последних войнах современности, об Афгане и Чечне. Александр Проханов был на этих войнах, вместе с солдатами стоял в тени смерти и видел, как она парит над рваными окопами, дымящимися воронками, хирургическими столами полевых госпиталей. Книга страшная, потому что в ней ничего не придумано, ярко и детально прорисована батальная правда. Вместе с тем она несет в себе необыкновенно светлую, сильную небесную энергию доброты. Той доброты, которая неминуемо приходит на место ненависти и возносит души погибших бойцов к своему Творцу.

Популярные книги в жанре Современная проза

Кани Джеронимо

Побег

Иона вошел в вагон метро и стал у противоположной двери, облокотившись на нее спиной. На двери, как и на всех других, было написано "не прислоняться".

На нем были синие джинсы, черные ботинки, и черное пальто, с поднятым воротником. Краем глаза Иона заметил сидящую слева однокурсницу. Ему не хотелось ни о чем с ней разговаривать, поэтому он сделал вид, что не видит ее.

Вагон бежал от станции к станции, унося, Иона в другой конец города, а молодой человек думал, глядя на трубы, пробегающие за окном, что и вся его жизнь бежит куда-то и останавливается очень редко, чтобы передохнуть, отдышаться и побежать снова, на встречу неизбежности. И ведь никто не знает, что тебя там ждет в конце туннеля. Люди часто говорят: "Мы видим свет в конце туннеля". Подразумевая, что их ждет что-то хорошее впереди. Но кто сказал, что это свет, а не фонарь встречного паровоза?

Эльчин

КРАСНЫЕ ГВОЗДИКИ В ОТЕЛЕ "ПЕРА ПАЛАС"

Перевод на русский - Натига Расул-заде

В "Цветочном пассаже" Тамара, прижав к груди аккордеон и жадно, глубоко затянувшись сигаретой, будто сто лет не курила, урезала мажор, пронзавший до кишок и заблеяла:

Юсиф, возьми меня,

Обними своими руками.

Иди поспи со мной.

А потом - бросай меня!

Без сомнения, ночные посетители "Цветочного пассажа" впервые слышали эти прекрасные слова, положенные на не менее прекрасную музыку, потому что снова наступил чудесный и неожиданный день презентации плодов творчества Тамары, но эта презентация отличалась от всех остальных тем, что автор, то есть видавшая виды Тамара, певшая неопределенным, потерявшим пол от настоявшегося столетнего спирта мира искусства (великолепного спирта!) и дыма сигарет, голосом, и сама впервые слышала то, что пела, так как только что наспех сыпровизировала эту песню в честь Юсифа Борша, который вместе со мной сейчас вошел в "Цветочный пассаж", и Тамара, глянув на него с той же столетней выдержки страстью, ярким пламенем горевшей в голубых ее глазах и истошно проорав этот куплет на весь "Цветочный пассаж", подмигнула бедному Юсифу Боршу, внезапно ставшему похожим на съежившегося, тощего, пугливого с дрожащими ушами зайца, и опять неизвестно - мужским ли, женским ли голосом протянула:

Эльчин

КРАСНЫЙ МЕДВЕЖОНОК

Перевод на русский - А. Орлова

Дж. Салимов работал инженером на судоремонтном заводе, и вот сегодня он снова задержался после работы часа на полтора, просмотрел кое-какие чертежи и подумал немного. Потом он долго глядел на прикнопленную к стене футбольную таблицу: интересно, войдет "Нефтчи" в восьмерку сильнейших команд или нет?

Выйдя из заводских ворот, он сел на троллейбус и вышел прямо у своего дома на улице Низами; сначала ключом открыл дверь и уже после этого, нажав на кнопку звонка, вошел в квартиру.

Эльчин

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ БАЛАДАДАША

Перевод на русский - А. Орлова

На Апшероне, прямо на берегу моря, стояло селение. Над этим селением сияло солнце и так палило, так жгло, что все попрятались по домам.

Разумеется, кроме одноэтажных и двухэтажных домов, а также дворов, огороженных деревянным частоколом или каменным забором, кроме почерневших гроздьев винограда, красных плодов граната, инжирных, тутовых деревьев, кроме палящего солнца, было еще море, и теперь мелкие волны его мягко накатывались на прибрежный песок.

Шми Эл

П р о б у ж д е н и е

У мальчика умерла мать.

Он не плакал, когда ее хоронили. Странно длинный гроб, обитый черной материей, и строгое, чужое лицо матери, пугающее своей бледностью, казались ему тяжелым и гнетущим сном.

Раньше ему часто снились страшные сны, но в самую трудную минуту его всегда будила мама, а сегодня будить было некому и кошмар продолжался.

После похорон квартиру заполнили незнакомые люди. Они сдвигали зачем то мебель, гремели посудой и говорили слова, значение которых он не понимал.

Асар Эппель

Чреватая идея

"Наш будет не такой, - созерцая в окошко детей, оравших на узкой - не шире четырех луж - травяной улице, тешился внутренней мыслью бывший беспризорник, а теперь школьный учитель геометрии Н. - Дитя должно быть безупречно, как учебник Киселева", - помыслил он вовсе уж несуразное.

Он и жене говорил: "Наш будет не такой", но в последнее время они заговаривали об этом все реже.

Что ж, начало рассказа составилось, и сейчас я убью воспоминание. Как это делается, сочинители хорошо знают. Кое-кто об этом даже писали.

Асар Эппель

Дробленый сатана

Рассказ

Пока она какое-то время лежала в параличе, за ней ходил супруг, Игнатий Юльич. Больше было некому.

В один из дней, как всегда брезгливо отворотя голову, он унес что уносят не глядя, а потом стал ее мыть. Она же увела глаза к окошку, под которым лежала, и поэтому видела испод хитро выпиленных заоконных наличников - серое их дерево с темными готовыми выкрошиться слоями.

Он нестерпимо елозил мокрым утиральником и вдруг проорал невероятные слова (со дня, когда случился удар, он или молчал или орал): "В вас проклятых! В вас, смиренницы, по кустам тараканенные, он сидит!".

Асар Эппель

Где пляшут и поют

Александру Кабакову

- Знаешь, - потерянно сказала она, - я ведь нечестная. На меня в одиннадцать лет материн муж навалился - и всё. Я на сундуке сплю. Мать его прогнала, а сама до сих пор жалеет. И орет на меня. Но я все равно девушка. Я же никогда никому... я полюбить надеюсь... А живем мы на Домниковке. Там дома закопченные, кирпичные. Как кровь, если не застираешь. У помоек дядьки в буру режутся. За сараями шпана дрочит и кошек вешает... А вот я тебя сейчас поцелую!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лидер и идеолог русского сопротивления, блестящий писатель и публицист, главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов в советское время был во всех горячих точках планеты, участвовал в боевых операциях афганских событий. 15 лет назад такой горячей точкой стала его любимая Родина. Все эти беспросветные для России годы он в сраженье на невидимом фронте необъявленной, но жестокой войны.

Многие его очерки-картины в новой книге ужасают реальностью окружающею бытия, и все же энергетика слова содействует не унынию и отчаянию, а крепости и стойкости духа.

В сборнике «Несостоявшийся проект» представлены две знаменитые книги А. А. Зиновьева – «Распутье» и «Русская трагедия».

В них автор рассказывает об истинных причинах краха советской политической системы, анализирует различные периоды истории нашей страны и делает прогнозы относительно будущего развития России.

В сборнике «Планируемая история» представлены три знаменитых произведения А.А. Зиновьева – «Запад», «Посткоммунистическая Россия» и «Гибель русского коммунизма».

В них автор подробно анализирует феномен современного Запада, размышляет о сложнейших проблемах посткоммунистической истории нашей страны и перспективах ее развития в новом тысячелетии.

«Фальшь – это же самое… самое отвратное. И прячется она всего чаще, по-моему, в словах, если неправильно их выбираешь… А еще хуже, когда она в мысли просачивается. В жизни ведь вообще полно фальши. К ней часто так привыкают, что уже и не распознают, принюхиваются, можно сказать, принимают как должное и сами заражаются ею, не замечая того, и уж тогда не могут без нее обходиться…

А кто может сказать, что никогда в себе самом не обнаруживал следов этой гнили? Я не могу…»