Герберт Франке

Статья, 1986 год, незаконченная. Послесловие к сборнику «Игрек минус».

Отрывок из произведения:

Эту статью подготавливал для сборника произведений Герберта Франке известный советский литературный критик, писатель Евгений Павлович Брандис. Любителям научной фантастики хорошо знакомо это имя — превосходный знаток советской и зарубежной фантастики, Брандис неоднократно выступал в печати со статьями и полемическими заметками на эту тему. С нашим издательством Евгения Павловича связывала многолетняя творческая дружба. Он стоял у «колыбели» редакции научной фантастики, принимал самое заинтересованное участие в ее работе, на протяжении двадцати лет выступал в качестве автора вступительных статей к целому ряду книг из серии «Зарубежная фантастика». Долгие годы Евгений Павлович вынашивал мысль об издании сборника из произведений крупнейшего западногерманского фантаста Герберта Франке и охотно откликнулся На предложение предпослать к сборнику свое предисловие. Преждевременная смерть не позволила ему окончательно завершить эту работу. Из уважения к памяти нашего доброго друга мы публикуем его незаконченную статью о творчестве Франке в надежде, что она поможет читателю лучше разобраться в порой непростых произведениях этого писателя.

Другие книги автора Евгений Павлович Брандис

Библиографическая статья Евгения Брандиса, была напечатанна в 12 томе Собрания сочинений, изданного Государственным издательством художественной литературы в 1954-57 годах. В сатье собран огромный объем данных: исторические события и события личной жизни писателя, даты и обстоятельства написания произведений, постановки пьес и критические отзывы.

Литературная деятельность Жюля Верна продолжалась около шестидесяти лет. Если собрать все его сочинения – стихи, пьесы, романы, рассказы, географические труды, статьи и очерки – составится библиотека приблизительно из 120–130 томов. Библиотека, написанная одним человеком! Но значение писателя определяется не количеством опубликованных книг, а новизной его творчества, богатством идей, художественными открытиями, которые делают его непохожим на других. В этом отношении Жюль Верн уникален. В истории мировой литературы он – первый классик научно-фантастического романа, замечательный мастер романа путешествий и приключений, блестящий пропагандист науки и ее грядущих завоеваний.

Жюль Верн был и остался неумирающим спутником юности. И книга о его творческом подвиге предназначена тем, кто увлекается Жюлем Верном сегодня или увлекался вчера.

Вот уже много лет Жюль Верн не выезжает из Амьена и все реже выходит из дому.

«Я теперь совсем не двигаюсь и стал таким же домоседом, как раньше был легок на подъем. Возраст, недомогание, заботы – все это приковывает меня к дому. Ах, дружище Поль! – жаловался он брату незадолго до своего семидесятилетнего юбилея. – Хорошее было время, когда мы вместе плавали по морям. Оно уже никогда не вернется…»

«Я вижу все хуже и хуже, моя дорогая сестра, – писал он в 1903 году. – Операции катаракты еще не было… Кроме того, я оглох на одно ухо. Итак, я в состоянии теперь слышать только половину глупостей и злопыхательств, которые ходят по свету, и это меня немало утешает!»

Статья Евгения Брандиса, рассказывающая историю издания произведений Жюля Верна в России и СССР. Опубликовано в двенадцатом томе "Собрания сочинений Жюля Верна в 12 томах", Москва, ГИХЛ, 1957 год.

Предисловие к сборнику «Экспедиция на Землю». Другие названия: Зеркало тревог и сомнений: О современном состоянии и путях развития англо-американской научной фантастики. Статья, 1965 год

В 1967 г. вышла в виде отдельного издания в серии «Знание» (М., 1967) с подзаголовком «О современном состоянии и путях развития англо-американской научной фантастики». 64 с.

Комментарий к романам, вошедшим в 9 том "Двенадцатитомного собрания сочинений Жюля Верна".

Комментарий к роману, вошедшему в 4 том "Двенадцатитомного собрания сочинений Жюля Верна".

Популярные книги в жанре Публицистика

(с предисловием Льва Ник. Толстого)

Дозволено цензурой. С-Петербург, 5 декабря 1890

Типография А. С. Суворина. Эртелев пер., д. 13

Предисловие

Несколько лет тому назад мне довелось слышать следующий разговор между молодыми, начинающими охотниками и бывшими охотниками, оставившими охоту, вследствие сознания безнравственности этой забавы:

Молодой охотник (с уверенностью): Да что же дурного в охоте?

Бывший охотник: Дурно, без нужды, для забавы убивать животных.

Наблюдая за подготовкой к вступлению России в ВТО, трудно отделаться от ощущения, что членство в этой организации нужно только правительству, и оно добивается своего всеми правдами и неправдами.

Когда чиновник, перед которым поставлена задача обеспечить вступление в ВТО в 2003 г., говорит на встрече с представителями авиа- и автопрома: "Переговорный процесс с ВТО может продлиться 1,5–2 года, может 15–20 лет, а может никогда не завершиться", то это не что иное, как попытка усыпить бдительность аудитории (или попросту ее обмануть).

Екатерининский большак — та самая старая калужская дорога, о которой сложены русским народом хорошие песни… Седой край… Мне бы надо начинать свое описание с Кудеяра-Разбойника, ибо жил такой в калужских лесах в старые годы и имел соприкосновение с предметом моих исследований. А на руках у меня запись из доклада председателя ВСНХ, деланного им на третьем пленуме ЦК ВКП (б), в которой говорится о разительных результатах специализации производства, получившихся на Полотняно- Заводской фабрике. А фабрика та ведет историю свою от тех лет, когда ходили по земле лютые Кудеяры.

«Эта пушкинская драма, принадлежащая к числу высочайших достижений мирового искусства и напряженнейших пушкинских вдохновений, благодаря своей глубине и беспримерной краткости всегда остается несколько загадочной. Хочется снова и снова всматриваться в эту жуткую и темную глубину первозданного естества человеческого. Пушкинская пьеса, вмещающаяся на нескольких страничках и состоящая всего из двух сцен, есть воистину трагедия, в которой обнажаются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проникновенность. Перечитывая и передумывая ее, проникаешься новым восторгом и суеверным почти удивлением перед этим чудом пушкинского творчества, которому так многое открыто в его вдохновениях…»

«Кризис жизнепонимания, приведший в конце концов к опытам опрощения и породивший т. наз. „толстовство“, постиг Л. Н. Толстого в начале 80‑х годов. Его отражение дают нам три важнейших произведения этой эпохи: 1) „Так что же нам делать?“; 2) „Исповедь“; 3) „В чем моя вера“. В этих произведениях вскрываются различные мотивы, которые приводили к одному стремлению, – уйти из города, из культуры, сесть на землю, опроститься, слившись с земледельческим людом в труде, в религиозном осмыслении жизни, в свободе от дурмана цивилизации. В каждом из этих произведений проповедь опрощения поворачивается особой стороной. В первом вскрывается преимущественно ее социальный мотив, во втором – религиозный, в третьем – догматический…»

«История не запомнит таких преступлений, каким является цареубийство 1-го Марта по своей небывалой жестокости и безумной беспощадности, по обстоятельствам, при которых оно было совершено. Тут злодей выходит на людное место, покушается на жизнь открыто, на жизнь, окруженную ореолом величия и народного обожания. В фактах такого порядка лежит настоящий источник революционных потрясений общества и глубоких душевных болезней. В этих же фактах, не без основания, ищут причин вырождения нормального человека, неправильности его душевного развития, повальной болезни, мало-помалу подтачивающей общественный организм и, наконец, проявляющейся в таких страшных формах, что в существовании её приходится всем убеждаться, а для её излечения оказывается необходимым принять крайние и радикальные меры…»

«В обстоятельном труде Ноэля Парфэ о генерале Марсо («Le Général Marceau. Sa vie civile et за vie militaire») особая глава посвящена интересному романтичному эпизоду, с которым неразрывно связывается имя этого героя революционной армии Франции решительно во всех его биографиях. Дело идет о девушке из Вандеи, Анжелике де-Мелье. Из тех тысяч, которые в Вандее пали жертвою Конвента, в истории сохранилось только имя этой Анжелики…»

«На наших глазах происходит странное и весьма интересное явление. С тех самых пор, как существует достоверная история, мы видим две причины вражды между народами, которые нам кажутся совершенно неизбежными, – это национальность и религия…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В предисловии к сборнику фантастических рассказов об искусстве «Музы в век звездолетов» известный критик рассматривает проблемы взаимоотношения искусства и науки, искусства и общества.

В статье известных критиков даётся краткий очерк развития советской фантастики и, на примере авторов, включённых в сборник «Вторжение в Персей», рассматриваются основные направления её развития. Критики выступают против теории «ближнего прицела», которая была ещё достаточно сильна в конце шестидесятых и ратуют за всемерное развития интеллектуальной фантастики.

Статья, 1980 год. Послесловие к сборнику Урсулы Ле Гуин «Планета изгнания».

Предисловие (в издании — послесловие) к сборнику «Созвездие», антология, 1978 год.