Гений Евгении

Николай Кононов

Гений Евгении

Николай Кононов родился в 1958 году в Саратове. Окончил физфак Саратовского государственного университета и аспирантуру Ленинградского университета по специальности "философские вопросы естествознания". Основал издательство "ИНАПРЕСС". Автор четырех книг стихов и романа "Похороны кузнечика" (2000 г.), вошедшего в шорт-лист премии Букер-Smirnoff и Антибукер, лауреат премии имени Аполлона Григорьева. Живет в Санкт-Петербурге. В "Знамени" - впервые.

Другие книги автора Николай Михайлович Кононов

Герой «Нежного театра» Николая Кононова вспоминает детские и юношеские впечатления, пытаясь именно там найти объяснения многим событиям своей личной биографии. Любовная линия занимает в книге главенствующее место. Острая наблюдательность, провокативная лексика, бесстрашие перед запретными темами дают полное право назвать роман «шоковым».

«Похороны кузнечика», безусловно, можно назвать психологическим романом конца века. Его построение и сюжетообразование связаны не столько с прозой, сколько с поэзией – основным видом деятельности автора. Психология, самоанализ и самопознание, увиденные сквозь призму поэзии, позволяют показать героя в пограничных и роковых ситуациях. Чем отличается живое, родное, трепещущее от неживого и чуждого? Что достоверно в нашей памяти, связующей нас, нынешних, с нашим баснословным прошлым? Как человек осуществляетсвой выбор? Во что он верит? Эти проблемы решает автор, рассказывая трепетную притчу, прибегая к разным языковым слоям – от интимной лирики до отчужденного трактата. Острое, напряженное письмо погружает читателя в некий мир, где мы все когда-то бывали. И автор повествует о том, что все знают, но не говорят...

Опубликовано в журнале «Русская проза», выпуск А (Санкт-Петербург, 2011)

Опубликовано в журнале «Знамя» 2012, № 7

Николай Кононов

Микеша

Если бы моя судьба сложилась так, что я был бы вынужден жить в этом городе, то о лучшем месте, о лучшем виде из окна я и не мечтал бы. Это следует описать, чтобы многое стало ясным.

Мне и посейчас зрелище, видимое из их окон, представляется видением. Как если бы черно-белая фотография оживала, когда, всласть на нее насмотревшись, закрываешь глаза. Вообще, в их жизни на склоне холма, в утесе кирпичной башни на восьмом этаже было нечто от фотографии, - их нельзя было застать врасплох, они были готовы к съемке и разговаривали и вели себя так, словно вся их маета, перетекающая в хаос прошедшего времени, имеет цену, ну, солей серебра хотя бы.

Николай Кононов

Источник увечий

Повесть в двух неравных частях

Часть первая. Здоровье

Глава первая

Ведение

Теперь это просто череда наблюдений, неким образом представших предо мной в совокупности через многие-многие годы. Вот они стали помимо меня, моей воли, особенным связным повествованием. Связность эта особого рода - она одновременно точна и необязательна. Как ни странно, но мне теперь представляется, что в этом совсем нет противоречий. Кто, впрочем, спросит меня о правоте? Тут лучше приуготовить совсем иные каверзы, задать другие вопросы.

Ускользающее время, непроизнесенные слова, зыбкость, пронизывающая нынешнее бытие, являются основными, хотя и подспудными темами психологической прозы Николая Кононова.

Действие в произведениях, вошедших в книгу «Магический бестиарий», происходит, как правило, на стыке прошлого и настоящего. Однако его герои пребывают скорее не «в поисках утраченного времени», а в поисках «утраченного себя». Сознавая гибельность своих чувств, охотно отдаются на их волю, ибо понимают, что «эрос и танатос неразделимы».

Николай Кононов

Как мне жаль

дневник

Передо мной тетрадь - очень хорошая, немецкая, с коленкоровым корешком, в картонном переплете, оклеенном мраморной бумагой. Чистая и опрятная вещь.

"...у немцев, трудолюбивой нации, умеющей вообще-то и отдохнуть, прямо скажу, - продумано все до самых незначительных мелочей. Взять хотя бы фотоаппараты - нашим не чета. Набор выдержек и диафрагм аппарата Роляйлефлекс, заявляю категорически - удовлетворит любые запросы - как любителю, так и профессионалу.

Популярные книги в жанре Современная проза

Василий КОНДРАТЬЕВ

БУТЫЛКА ПИСЕМ

В а л ь р а н у

Ничто в свете, любезный приятель, ничто не забывается и не уничтожается.

В.Одоевский

I

Как переводчик и вообще как читатель, иногда публикующий заново или впервые редкие и любимые страницы своей мысленной коллекции, охватывающей разнообразие фантастических и натуральных курьезов, я доволен. Как самостоятельного автора, меня никогда не увлекала область фантазии, которая по сути ограничена и предсказуема; то, что я принимаю за откровение, всегда оказывается недостающей карточкой моей дезидераты, тем сновидением нескольких поколений предшествовавших мне визионеров, которого я еще не знал по недостатку воображения и усердия. Частые дежа вю и попутные иллюзии, которые я испытываю всюду как рассеянный и склонный к эпилепсии невротик, не дают мне особой разницы наяву и во сне (во сне, впрочем, я привык иногда летать) и в принципе сопровождают мои прогулки в ряду других исторических и художественных памятников, которыми вполне богаты улицы, музеи и библиотеки нашего города, среди впечатлений, которые мне дают на память мои друзья. Когда-нибудь в будущем именно в их сочинениях, фильмах и прочих картинах покажется тот образ сегодняшней жизни, которого я не нахожу в собственных строгих журнальных записях, хотя и стараюсь вести их скрупулезно как чистое и трезвое свидетельство. Эти записи говорят мне только о своеобразном одиночестве их автора, или, точнее сказать, ряда авторов, потому что изо дня в день я прослеживаю по ним каждый раз новую личность рассказчика одних и тех же непреложных фактов. Кажется, что это не я, а окружающая меня жизнь застыла в своем усиливающемся солипсизме, и что в то же время мой собственный неизменный и некогда уютный образ жизни стремительно отчуждается от нее. Каждый вечер я возвращаюсь в одну и ту же квартиру, но разве я удивлюсь, однажды вернувшись в другую? Мои привычки теряют свои места и своих людей, и если в один из этих дней непредсказуемые обстоятельства вмиг перенесут меня в другую эпоху, в иной город или даже мир, я вряд ли пойму это сразу же, и в любом случае буду чувствовать себя здесь ничуть не менее уверенным, чем обычно. Кто, в конце концов, сможет мне объяснить, что это не Россия, не Санкт-Петербург, и что те ультразвуковые колебания, из которых складывается идиом прохожих, на самом деле не текущая, еще не замеченная мной, модификация местного жаргона? Я почти отказался от любого общества и, странным образом, пристрастился к картам, хотя они в общем никак не изменили моей жизни и не дали мне новых увлечений взамен той моей прежней компании, которую я растерял. При этом я даже забываю те немногие игры и пасьянсы, которые знал, а мое будущее не настолько меня волнует, чтобы о нем гадать. И все же я отдаю картам все время, свободное от моих редких и случайных занятий, которые я никогда не считаю обязанностями и всегда готов отложить, чтобы снова приняться за колоду, которую раскидываю так, как кто-то перебирает четки или смотрит в калейдоскоп. В этом смысле семьдесят восемь картинок вполне заменяют мне книги, иллюстрированные журналы и даже программу новостей. Поэтому я и не берусь рассказывать конкретные наблюдения, которые избегают меня, так же, как и я сам избегаю их в толкучке и занятости повседневного быта. В мире событий, разыгрывающихся вокруг и помимо меня, скрытность и занятая ночная жизнь сделали из меня арапа, проживающего в страхе своих дней на редкие подачки: я разве что задумываюсь, какое же мое изумительно редкое уродство дает мне этот надежный хлеб, и насколько оно поблекнет или разовьется в пестроте возможных дней. Впрочем, я уже заметил, что мое будущее мне безразлично.

Василий КОНДРАТЬЕВ

НИГИЛИСТЫ

мартышкина повесть

Борису Останину

1

...выходили они ночью тайно из города в одно место, где стояли некоторые домы, построенные квадратом и имевшие разные комнаты, которые все великолепно были расписаны...

К.Ф.Кеппен

Прежде чем изложить вам причуды одной кампании, я бы заметил, что она складывается из бесплодных усилий, идущих от чистого сердца, из взаимоисключающих слов и поступков. Это известные черты русской жизни, они питают нашего патафизика, инженера воображаемых решений. Его тип - исторический, но мне кажется, что обострившиеся сегодня во всем противоречия вот-вот привлекут своего героя, которого до сих пор мы держали в мистиках и курьезах. Сейчас, когда как бы на развалинах сталкиваются разные измерения, его лучшие времена: молчаливые, наперекор мысли и всякой другой напраслине, безнадежно счастливые. Все это напомнило мне полет разведчика, который я видел в старом кино; как говорил француз, этот - действительно королевский пилот. Отец Пуадебер, первопроходец воздушной археологии, так и тянет назвать ее пневматической, - уверял, что особые свойства почвы и необычный для европейца свет дают на его снятых с самолета фотографиях поразительный вид на Римскую Месопотамию, исчезнувшую больше тысячелетия назад: весь обширный лимес укреплений, ассирийские развалины, города, парящие как паутина проспектов и улиц на нити большой дороги - все, невидимое под землей даже с высоты полета, возникло на снимках. Иллюзию нарушают только безлюдье или вдруг нелепо, не в перспективе раскинувшийся базар; одни верблюды, невольно бредущие в пустыне, укладываются в призрак порядка.

Василий КОНДРАТЬЕВ

СКАЗКА С ЗАПАДНОГО ОКНА

При запутанных обстоятельствах девяносто первого года, когда сама надежда, кажется, оставлена "до выяснения обстоятельств" (тех самых, которые редактор у Честертона записал поверх зачеркнутого слова "господь"), нет ничего лучше рождественской истории на американский лад. Не потому, конечно, что из пристрастия ко всяческому плюрализму и соединенным штатам мы скоро, наверно, запутаемся в точном числе праздника Рождества. Просто история, связанная с Романом Петровичем Тыртовым, петербуржцем, столетие рождения которого скоро будут повсеместно отмечать в Америке, и в Европе, составляет саму сказку мечты, процветания и звездного блеска, легенду, которой мы любим предаваться, полеживая у окна на западную сторону. Нам не хочется верить в сказки, но воспоминания и сохранившиеся иллюстрации можно, ничего не выдумывая, перемешать так, чтобы вышел примерный калейдоскоп.

Мaринa Kопыловa

Шелковые оковы

- А может, всё-тaки не стоит? - Стоит, моя лaпa, стоит. Остaлось потерпеть ещё немножко. Ты только предстaвь, что у твоего мaлышa будет пaпa... Он тогдa стaнет полноценным ребёнком с полноценной семьёй! Ты ведь этого хочешь? - Дa... ребёнок. - Ты ведь не хочешь, чтобы его ждaлa твоя судьбa? - Лaдно, лaдно, молчи! Дaвaй одевaться! Он скоро будет! Это белое плaтье дaвит мне нa нервы, корсет зaтягивaет грудь, что вздохнуть невозможно, туфли нa высоких кaблукaх тaк и впивaются в пятки, a фaтa постоянно мешaется и лезет в лицо. Ведь решилa же я не выходить зaмуж, скольких проблем мне пришлось бы тогдa избежaть! Тaк нет ведь, зaстaвил... будь он проклят! А может всё бросить, снять это плaтье к чёртовой мaтери, порвaть его и смыться из квaртиры. Hет, не дaдут... и ребёнок. Хорошо, что Иркa рядом, онa меня обрaзумит. От сaмой мысли о свaдьбе у меня внутри всё колотится. Я тaк привыклa к свободе, к незaвисимости, a тут... Что меня ждёт? Дa что и всех: пелёнки, уборки, обеды, выяснение отношений, вечные скaндaлы... Этого не избежaть, кaкой бы не было любви. Тем более, кaкaя уж тут любовь? Я и не знaю-то его толком. Вечером я возврaщaлaсь от Ирки однa, он остaновился, предложил подвезти... Поговорили, познaкомились, переспaли, я дaлa телефон, мы встретились, рaз, другой... и тaк, между делом решили пожениться. Он, в общем-то, и предложение мне не делaл. Всё кaк-то решилось сaмо собой: просто нaчaли готовиться к свaдьбе. Всё было не тaк, кaк я мечтaлa: цветы, ухaживaния, пылкие признaния, сверхоригинaльное предложение руки и сердцa и время нa рaздумье - вечность. Дa кaкое уж тут время... я беременнa... мне некогдa думaть. Случaйный пaпaшa дaже и не знaет о существовaнии чaдa. Hо, ничего, у него уже есть зaменитель. Зa окнaми слышaтся сигнaлы свaдебных мaшин. Зa мной едут. Внутри тaк мерзко и противно, будто меня зaбирaют в тюрьму. А что же это? Это и есть тюрьмa! Hикaкой свободы, ничего, к чему я тaк привыклa. Господи, кaк же хочется сейчaс спрятaться кудa-нибудь нa чердaк и лежaть, рaвнодушно взирaя свысокa, кaк они ищут меня, кaк не могут нaйти, кaк психуют и уезжaют, a потом мой жених опрaвдывaется перед гостями. Hо кaкой уж тут чердaк, нa одиннaдцaтом этaже? Тут дaже клaдовки нету. Хотя, ещё не поздно... можно уйти к соседям спрятaться. Hо ребёнок... Чёрт! Похоже, из-зa этого отродья я жизнь себе искaлечу. Hе хочу я зaмуж, но из-зa него... Всё из-зa него я связывaю себя этими железно-морaльными узaми... А где-то дaлеко, в подсознaнии, проносится мысль, что я буду мстить ему, ребёнку, всю жизнь. Зa испорченную кaрьеру, зa неудaвшуюся жизнь. Пибикaнье мaшин приближaется всё ближе и ближе. Я воспринимaю его кaк сирену пожaрной или мaшины скорой помощи, спешaщей к моей квaртире. Тaкое же волнующе щемящее чувство. Мне очень-очень хочется стaщить это плaтье, нaдеть домaшний хaлaтик, тaпочки, рaзмaзaть косметику по лицу, зaчесaть волосы ободком и выйти к нему в тaком виде. Дa! Дa! Дa! Сейчaс я сделaю это! Чёрт... Hе успелa! Я слышу весёлое улюлюкaнье зa дверью, противный хохот кaких-то тётушек... Он покупaет меня... дaёт им деньги... Они выводят вместо меня кaкую-то девочку, потом ещё одну... Он ищет меня... Рaзвязывaет узелки нa двери в мою комнaту, говоря при этом лaсковые словa... Он много их знaет, но всё нaигрaно, всё слaдко до противного. Они смеются, рaдуются, и не сомневaются, что это мой день, что я счaстливa. Узелки кончaются, дверь открывaется. Меня воротит от отврaщения. Прощaй, свободa. Я беру его под руку, и мы вместе выходим нa улицу. В глaзa мне бьёт яркий солнечный свет. Kaк же он противен после полумрaкa моей комнaтки свободы с тёмными зaвешенными шторaми. Мы едем в мaшине с громкой музыкой, гоготом свидетелей, водителя, женихa. Kругом всё прaзднично, нaрядно... Мерзко стaновится от этого блескa. Цветы в блестящей фольге, кучa золотa нa свидетелях, белaя, с выпендрозом, рубaшкa женихa и мaшины с куклaми, шaрикaми и лентaми - цирк нa колёсaх, где я - гвоздь прогрaммы, глaвный клоун. И всё это мерзкое плaтье. Hе хочу! Снимите с меня его! Всю дорогу мне не до смеху. Я улыбaюсь рaди приличия, от чего получaю свежую порцию отврaщения. Вот ЗАГС, нaделaнно-серьёзные лицa, всё прaзднично и торжественно. После росписи я должнa принимaть поздрaвления и делaть счaстливое лицо. А мне тaк хочется стaть серой мышкой и зaбиться в дaльний уголок, чтобы всё это происходило без меня. Kaтaние по городу, лес, желaние... Hельзя писaть, чего я нa сaмом деле хочу. Hужно зaгaдывaть о детях, семейном счaстье и здоровье. А впереди сaмое отврaтительное - зaстолье. Сейчaс нaчнётся! Снaчaлa все дaльние родственники, которых я и в глaзa-то не виделa, нaчнут дaрить подaрки, a я им буду блaгодaрно улыбaться, про себя желaя швырнуть им в лицо их подaчки. Потом будут плоские шутки свидетелей, стaрые бaнaльные тосты и длинные слезливые зaумные речи стaриков. Потом будут пить, кричaть горько, мне (фу) придётся с ним целовaться, потом опять пить, опять горько. Потом будут тaнцевaть, дрaться, рвaть... Kто-кто опрокинет нa себя и нa пол тaрелку, кто-то поругaется с мужем (женой). Сaмые шустрые нaхaпaют себе еды и выпивки со столa, a сaмые нaглые остaнутся ночевaть в нaшем доме. Пьяные песняки, рaзговоры и... Kaк всё это гaдко! Мы подъезжaем к дому. Опять это пибикaнье! У меня головa сейчaс лопнет! Только кого это интересует? Трaдиция, видите ли, к родительскому дому, сигнaля подъезжaть. Kого волнует моё состояние? Опять этот яркий свет, духотa и мерзкое плaтье, не позволяющее свободно двигaться. Мы выходим из мaшины и идём к подъезду. Оттудa несёт сыростью. Ha пороге уже рaзложили ковёр: ждут нaс. Перед дверью стоят мaть-отец с хлебом-солью. Вот, пожaлуй, единственнaя приятнaя минутa. Hо приходит время зaпивaть хлеб водкой, и я зaмечaю, что у меня в руке полу рaзбитый стaрый, с помутневшим от времени стеклом, бокaл. Hу дa, конечно, кaкaя рaзницa, всё рaвно рaзбивaть, нa счaстье. Hет! Hет! Hе могу больше! Hе хочу! Мне нaливaют в стaкaн водку, руки уже дрожaт от ярости. Я пытaюсь сдержaть дрожь... Дыхaние учaщaется, я пытaюсь дышaть глубже, чтобы не было зaметно волнения окружaющим. Сейчaс я взорвусь! Я смотрю нa своего женихa, и этa сaмодовольнaя минa, не зaмечaющaя ничего вокруг, ехидно улыбaется, готовясь пить водку. Hет! Я больше не могу это терпеть! Изо всех сил я бросaю нa землю полный водкой бокaл, прорывaюсь сквозь толпу гостей и дворовых зевaк и под удивлённые возглaсы бегу к окружной дороге. Онa здесь, недaлеко. По пути я срывaю с себя фaту, сбрaсывaю туфли, срывaю верхние юбки плaтья и рaзрывaю корсет. Из-под него видно нижнее бельё. Hо мне всё рaвно! Всё! Люди глaзеют нa меня, a меня это не волнует! Я бегу и плaчу. Волосы рaстрепaлись, косметикa рaстеклaсь, глaзa и нос опухли от слёз. Жених пытaлся кинуться зa мной, но остaвил эту идею после минутной погони. Он, видимо, решил, что ничего со мной не случится, что всё рaвно я вернусь, что это лишь дсвaдебное волнение, кaк у всякой невесты.

Ольга Корчемкина

ТЕТЯ HАДЯ УМИРАЕТ ПОСЛЕДHЕЙ...

Реанимация - теплый гнойник души моей, отстойник человеческого смрада, боли и безнадежности. Здесь всегда чуть душновато и чуть воняет. Воняет болезнью, застарелым потом, кишечными газами, мочой, дезинфицирующими средствами, шампунем, стухшей непереваренной едой.

Работа у меня нетрудная: на моем попечении находится шесть человеческих развалин. Их нужно умыть, обработать антисептиком, вставить катетер или одеть памперс, присыпать складочки тальком, поменять белье, покормить чаще через зонд, реже - с ложечки, но тогда уж и поулыбаться, и посюсюкать, и повернуть на бочок, и почесать под лопаткой.

Тимофей Корякин

Люди, что такое деликатес? Как вы его определяете?

И понеслось...

??????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Деликатес - это такое блюдо, не зная названия которого, ты не можешь повести некрасивую девушку в японский ресторан.

А почему именно некрасивую? Её не жалко? Или красивые не ценят деликатесы?

Ценят, но мы-то, гурманы, особенно те, которые любят рыбу, то есть гурманы в кубе...

Корявченко Андрей

День чудес

Посвящается ЕЙ

Утро должно начинатся с утра. Именно с утра, а не с дня и тем более с вечера. Петр решил это важное правило проигнорировать и встал поздно вечером. Да нет, даже не вечером, а скорее слишком ранним утром. С трудом открыв глаза, его блуждающий взгляд увидел ... ет, не бардак на столе, гору окурков в пепельнице и склад стеклотары под столом как, наверное, подумают многие. И не горы недопитых бутылок пива с рыбьими потрохами, как можно предположить в крайнем случае. ет, первое что предстало перед его сонным взглядом - это стол. Абсолютно пустой, идеально гладкий, застеленный светло-розовой скатертью стол. И точно посередине, нарушая идеальный, навевающий на мысли о бренности всего сущего, порядок лежал ... Что бы вы подумали? Опять не угадали. Букет цветов!

Валерий Корнеев

ПЛЕНКА

" Целуя кусок трофейного льда,

Я молча пошел к огню..."

- ...Я вам сейчас расскажу, как получилось целое. Ну, доченька, налей винца, я скажу о целом!

Сидевшие за столом силились слушать, насколько это вообще было возможно. Сватья жаловалась кому-то громко на больные зубы и просила налить коньячку, сватьина внучка просила торта, пес повизгивал под столом, требуя курицы, старшая сватьина дочь внятно почавкивала. Муж мягко попросил всех, как просят собравшихся перед фотоаппаратом:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сергей Кононов

Мужские разборки

Парашютисты люди суеверные. Они никогда не скажут, что сегодня последний прыжок или последний взлет. Любой парашютист скажет, что прыжок крайний. Крайний это не последний. И еще парашютист не любит слова "отцепка".

Не любит потому, что слово сие связано с аварийной ситуацией в воздухе и от одного только предчувствия отцепки противные мурашки бегут по телу и ладони, как правило, становятся влажными.

Н.П.Коноплева

ЧЕРНЕНИЕ

И "ЗОЛОЧЕНИЕ"

МЕДИ И ЛАТУНИ

Медь чернят раствором сорной печени. Для получения серной печени в железной банке сплавляют 1 часть (по массе) серы и 2 части потата. После охлаждения стеклообразную черную массу извлекают из банки и мелко дробят. Хранить серную печень можно только в герметичной посуде. Делают 10-15%-пый раствор серной печени в воде, доводят раствор до кипения и в пего опускают детали. Время чернения 0,5-1 мин. Если изделие сложное состоит из деталей, то их чернят и полируют до сборки. Латунь чернят в следующем растворе: 200 г углекислой меди и 1 г аммиака (25%-ного) растворяют в 1 л воды. Детали обрабатывают в растворе при температуре 30-40°С, время обработки 3-5 мин. Иногда латунные летали "золотят", т. е. хорошо отполированные детали покрывают химическим способом пленкой, которая долго препятствует потускнению (окислению) поверхности детали. Отполированную и обезжиренную деталь опускают на 1-2 с в 3%-ный раствор соляной (серной) кислоты. Споласкивают и переносят в крепкий раствор тио-сульфита натрия (фотозакрепи толь). Промывают и помещают на 10-20 мни в раствор свежеприготовленной уксуснокислой меди. Температура раствора около 35°С, Раствор уксуснокислой меди готовят из двух растворов: первый- в 0,5 л воды растворяют 5 г медного купороса, второй - в 0,5 л воды растворяют 8 г уксуснокислого свинца. Оба раствора сливают и получают рабочий раствор уксуснокислой меди. Деталь промывают, сушат и покрывают с помощью тампона тон-ким слоем специального лака (для большей надежности покрытия). Лак представляет собой раствор из 1-2 частей по массе клея БФ-2 (светлых сортов) и 8- 10 частей этилового спирта илп ацетона. Надо сказать, что лак на ацетоне несколько хуже по качеству, чем лак на спирте.

Н.П.КОНОПЛЕВА

ХИМЧИСТКА НА ДОМУ

Сколько огорчений приносит случайное пятно на любимой кофточке или праздничной скатерти. Конечно, проще отнести испорченную вещь в приемный пункт фабрик производственного объединения "Чайка", где вам обязательно помогут. Но можно, используя рецепты "химчистки ла дому", и самим попытаться избавиться от пятна. Следует сказать, что все реактивы, которыми пользуются сейчас на фабриках химчистки, по принципу действия подразделяются на: растворители, которые растворяют загрязнения и вымывают их; поглотители, или адсорбенты; они впитывают в себя грязь и потом легко удаляются вместе с ней; обесцвечивающие вещества; диспергаторы, "дробящие" загрязнения на мелкие частицы, которые потом легко смываются водой. Познакомившись с приведенным выше списком реактивов, вы наверняка подумаете с досадой:: "Стоит ли связываться с этой "химчисткой на дому"? Ведь понадобятся многочисленные химикаты, а где их взять?" Однако не спешите расстраиваться. Искать реактивы вам не придется, так как необходимый комплект их почти наверняка есть в вашем доме. Так, набор растворителей-кислот дадут вам лимоны, уксус, квашеная капуста. Хорошие адсорбенты - питой чай, крахмал, соль. Есть у вас дома, наверное, и традиционные чистящие вещества: мыло, сода, нашатырный спирт, скипидар, бензин. Добавим к ним молоко, уксус, толченый мел. Мы привыкли говорить о химчистке главным образом применительно к тканям. С них и начнем. Разумеется, речь не пойдет о чистке нарядной одежды из дорогих тканей, ее лучше отнести на фабрику химчистки, и чем скорее, тем лучше. Со старым пятном трудно справиться даже специальным реактивом. Мы же в своей домашней химлаборато-рии займемся в основном чисткой предметов домашней утвари, например пятнами на мебельной обивке. И рискнем поэкспериментировать на домашней или рабочей одежде. Представим себе такую ситуацию: за столом с белоснежной скатертью кто-то нечаянно разлил сок, варенье или вино. Наверное, вы тут же вспомните Антона Павловича Чехова, который как-то сказал, что настоящая культура не в том, чтобы не разлить за столом соус, а в том, чтобы не заметить, как это сделал другой. Конечно, вы знаете, что пятна от фруктов, вин, а также чая и кофе неплохо отстирываются горячей водой, если это сделать тотчас. Но не станете же вы выдергивать скатерть из-под блюд, стряхивая тарелкп на колени сидящим, чтобы поскорее ее застирать. Тем не менее к химчистке запачканной скатерти можно приступить немедленно, не прерывая обеда и не заостряя внимания гостей на случившемся. На любом столе обязательно есть под рукой пятновыводитель - адсорбент. Пто обычная поваренная соль. Густо посыпьте ею пятно - и соль тут же начнет впитывать жидкость, снижая концентрацию загрязнения в волокнах ткани. Через некоторое время незаметно сметите загрязненную порцию соли и насыпьте новую. Процесс химчистки потихоньку будет идти до тех пор, пока вы сможете застирать скатерть. Последствия в таком случае будут сведены к минимуму. Небольшие подпалины на ткани, например, от слишком горячего утюга протрите половинкой сырой луковицы. Замочите ткань в холодной воде, через час-два окончательно ототрите пятно. Кашица из лука поможет удалить и пятна плесени на хлопчатобумажной или льняной ткани. Ею несколько раз натирают пятно, а потом стирают ткань в горячей воле со стиральным порошком. Пятна ржавчины на ткани смочите лимонным соком, потом сполосните ее теплой водой. Здесь выведение пятен ржавчины состоит в растворении приставших к ткапи частиц окислов железа. Кроме сока лимона, на такое способен раствор уксусной кислоты (2 столовые ложки на стакан воды). Его надо подогреть в стеклянной или эмалированной посуде на водяной бане примерно до 80°С. Участок ткани с пятном погружают в раствор на 5 мин, а потом прополаскивают теплой водой, в которую неплохо добавить немного нашатырного спирта. С синтетическими тканями так обращаться нельзя, некоторые из них могут разрушиться. Ржавчина от них обычно и так легко от-ходит благодаря строению их волокон. Бывает достаточно стирки в теплой воде со стиральным порошком. Как видете, ржавое пятно удалить не так сложно, но все же лучше совсем не допускать их образования. Для этого лучше не вешать полотенца на гвозди пли ржавые крючки, не замачивать и не стирать белье в эмалированных баках и тазах с поврежденной эмалью. В крайнем случае можно положить на дно такого таза большой кусок полиэтилена. Вопрос "чем удалить пятна гуаши, акварельных красок?" просто несерьезен. Растворитель этих красок - вода, так и смывайте их холодной водой! Пятна йода удаляются крахмалом. Со школьных времен всем известно, что йод является падежным индикатором крахмала. Он обнаруживает его присутствие, образуя с крахмалом темно-сипее соединение, легкорастворимое в холодной воде. Чтобы удалить со скатерти воск от свечи, на это место кладут с двух сторон бумажные салфетки (промокательную бумагу) и проглаживают теплым утюгом, несколько раз передвигая прокладки, чтобы расплавившийся воск лучше впитался в бумагу. Плохо дело, если к мебельной обивке или к одежде прилипла жевательная резинка. Ни одна химчистка не возьмется ее удалить. Здесь химия не поможет, придется обратиться к физике. Приложите к запачканному месту кусочек льда и подержите несколько минут. Затвердевшие следы жевательной резинки отделятся так же легко, как засохшая глина. Свежие пятна крови не пытайтесь отстирать горячей водой. От этого содержащийся в крови белок свертывается, прочно связывается с волокнами ткани, и темный след не удалить уже ничем. На этот случай нет ничего лучше холодной воды. Оставшийся после промывания холодной водой след отстирайте в теплой воде, применяя хозяйственно? мыло или стиральный порошок. Чтобы удалить с ткани застарелые пятна крови, ткань замачивают в растворе поваренной соли - 1 столовая ложка на литр холодной воды. Потом отстирывают ткань в теплой воде с хозяйственным мылом или стиральным порошком. Раствор соли помогает при очистке и от других белковых загрязнений. Например, носовые платки легче отстирываются после замачивания их в таком растворе - белковые вещества лучше растворяются в слабо подсоленной воде. Не думайте, что дело пойдет быстрее, если положить соли побольше: при высокой концентрации ее белок сворачивается и становится труд-ноудалим. Много огорчений доставляют жирные пятна на одежде и обивке мебели. Очевидно, что для удаления жировых загрязнений их надо растворить. Но чем? Известные химикам растворители - дихлорэтан, уайт-спирит, четыреххлористый углерод - малодоступны. Ими располагают фабрики-химчистки, но диваны в химчистку не принимают... Не всегда найдутся дома бензин, скипидар, спирт. Придется попробовать обойтись, например, теплым мыльным раствором. Им неплохо удаляются свежие жировые пятна и даже незасохшая масляная краска. Если возможно, под ткань подкла-дывают мягкую чистую тряпочку. Обмакните в мыльный раствор марлевый тампон или чистую зубную щетку, потрите пятно и смойте чистой водой. Иногда после чистки пятно исчезает, зато вокруг места, где оно было, образуется грязноватый ореол. Это происходит из-за того, что из вещи не выбили пыль. Поэтому перед обработкой надо обязательно хорошенько почистить ткань платяной щеткой или пылесосом. А само жирное пятно следует чистить мыльным раствором, двигая щетку или тампон от краев к середине. Для удаления пятен жира, особенно со светлых хлопчатобумажных, льняных, шерстяных и шелковых тканей, можно использовать сухой порошок мела или сухой тальк. Для этого свежие масляные пятна достаточно посыпать порошком мела с лицевой и изнаночной сторон ткани, покрыть чистой белой бумагой и прижать каким-либо тяжелым предметом. На следующий день нужно тщательно выбить и почистить вещь. Пушистый, с длинным ворсом, мех или пуховый платок следует осторожно почистить, посыпав крахмалом пли тальком и слегка потерев в руках. Крахмал и тальк в этом случае работают как адсорбенты. Эффективно использовать для подобной чистки нагретые на водяной бане в чистой металлической или керамической посуде ржаные или пшеничные отруби. Они не должны быть слишком горячими (температура их должна быть такая, чтобы отруби можно было держать в руке), иначе жировые загрязнения по-лимеризуются и образуется труд-ноудалимая пленка. Горстью нагретых отрубей протирают загрязненные места. При отсутствии отрубей используют толченые овсяные хлопья "Геркулес". После протирки отрубями мех чистят платяной щеткой и вытряхивают. Для этого годится и пылесос с насадкой-щеткой. Иногда смешивают крахмал с бензином и эту кашицу наносят на ворс. Дав смеси высохнуть, ее счищают. Все эти старые народные средства предназначались для натуральных материалов и к тому же для совсем других загрязнителей, чем встречаются сейчас. Поэтому прежде чем применить тот или иной рецепт для чистки одежды или мебели, обязательно испытайте его действие сначала где-нибудь на изнанке, подгибе, а для мебели - сзади или внизу.

Н.П.Коноплева

ОКРАСКА СТЕН И ЦОКОЛЯ ДОМА

Окраска деревянных стен.

Окраска внешних стен деревянного дома - проблема, которая встает перед владельцем дачи (садового домика) каждые 5- 7 лет. Многие предпочитают красить стены масляными красками. Но они не догадываются, что тем самым уменьшают срок жизни дома. Оказывается, под слоем масляной краски при постоянной влажности развиваются микроорганизмы, которые разрушают древесину. Кроме того, дом, окрашенный масляной краской, почти "не "дышит", в нем появляются застойные запахи и т. д. В настоящее время известны две очень дешевые краски: шведский и финский составы, которые лишены недостатков масляных красок и имеют даже некоторые преимущества. Основные преимущества шведского и финского составов перед масляными красками: в 1,5 раза долговечнее; в несколько раз дешевле; дом после окраски "дышит", причем краска не пропускает влагу. При повторной окраске дома этими составами не требуются (по сравнению с масляной краской) подготовительные операции: зачистка старой краски, грунтовка и т. п. Перед повторной окраской шведским или финским составом стены необходимо только обмести жестким веником. Шведский и финский составы имеют один устранимый недостаток: ими можно красить по сухой старой древесине, не имеющей следов масляной краски. Свеже-стругашгую древесину перед окраской псобходимо обессмо-лн ть. Шведский состав: мука (ржаная или пшеничная) - 1160 г; железный купорос - 520 г; поваренная соль1 - 520 г; известковый пигмент (сухой) - 520 г; олифа натуральная - 480 г; вода - около 9 л.