Генеральная репетиция

Пусть во веки веков на этой земле, опозоренной грехом и гордыней, не вырастет, не пробьется к свету ни одна былинка.

Горе тебе, Карфаген!

Здесь, в это утро, очередная Студия Художественного театра впоследствии она будет называться Театр-Студия "Современник" - показывала генеральную репетицию моей пьесы "Матросская тишина".

Впрочем, и студийцам, и мне - автору, и многим другим заинтересованным лицам было известно, что пьеса уже запрещена, но, при этом, запрещена как-то странно.

Другие книги автора Александр Аркадьевич Галич

Детство. Город Тульчин.

Август тысяча девятьсот двадцать девятого года. Первая пятилетка. Очереди у хлебных магазинов. Вечерами по Рыбаковой балке слоняются пьяные. Они жалобно матерятся, поют дурацкие песни и, запрокинув голову, с грустным недоверием разглядывают звездное небо. Следом за пьяными почтительными стайками ходим мы – мальчишки.

В ту пору нам было по десять – двенадцать лет. Мы не очень-то сетовали на трудную жизнь и с удивлением слушали ворчливые разговоры взрослых: о торговле, которая пришла в упадок, и о продуктах, которые невозможно достать даже на рынке. Мы, мальчишки, были патриотами, барабанщиками, мечтателями и спорщиками.

Незавершенный роман «Блошиный рынок», который сам Галич называл «плутовским романом», был написан в эмиграции, в 1976 — 1977 годах. Первая часть опубликована в журнале «Время и мы» (№№ 24-25. 1977-1978 гг.).

Судьба второй части неизвестна.

В образе главного героя Семена Яновича Таратуты — одесского интеллигента — нетрудно заметить черты самого автора, а в его высказываниях — авторские мысли, поэтому справедливее будет сказать, что этот герой выведен с самоиронией.

Один из эпизодов перекликается с тем, что произошло в жизни Галича: перед отъездом он должен был выплатить внушительную сумму за свою кооперативную квартиру в писательском доме, но когда власти вызвали его «на ковер» 17 июня 1974 года и предъявили ультиматум «эмиграция — лагерь», то сами же и внесли за него требуемую сумму, только чтобы Галич поскорее убрался из страны. 

В основу сюжета «Генеральной репетиции» положена история запрещения постановки пьесы «Матросская тишина» после просмотра ее генеральной репетиции представителями ЦК и МК КПСС.

А. Галич дает широкую картину жизни московских театральных и литературных кругов, с которыми он был тесно связан более тридцати лет, рассказывает о своих встречах со многими известнейшими деятелями русской культуры. С этими воспоминаниями и размышлениями автора перемежается текст пьесы, органически входящий в художественную ткань всего произведения.

Этот сборник – четвертая книжка стихов и поэм Александра Галича, вышедшая в издательстве «Посев». Сборник объединил все, издававшееся ранее, а также новые стихи, написанные Галичем незадолго до смерти. Тонкая книжка – итог, смысл, суть всей жизни поэта. «И вот она, эта книжка, – не в будущем, в этом веке!» Но какая это емкая книжка! В ней спрессована вся судьба нашего «поколения обреченных», наши боль и гнев, надежда и отчаянье, злая ирония и торжествующий смех, наша радость духовного раскрепощения.

Настоящего поэта не надо растолковывать, его надо слушать. Читать и слушать. Так что, дорогой читатель, перелистаем скорее все введения, все высказывания о Галиче, – и к самому Поэту. И, читая Галича, вспомним его голос – хорошо поставленный голос артиста (все-таки студия Станиславского!), в последние годы чуть глуховатый, но не утративший выразительности и обаяния. Ведь мы все слышали Галича. Одни – в тесном московском застолье, другие – в полулегальнных отечественных аудиториях Новосибирска и Дубны, Питера и Обнинска, третьив просторных зарубежных залах Парижа и Нью-Йорка, Лондона и Тель-Авива, всегда набитых до отказа. И уж, конечно, – с кассет, пластинок, магнитофонных лент. Вспомним его интонации, ударения, паузы. Вслушаемся. Услышим.

Александр Югов

Бабушка поручила своей внучке приглядеть за тестом, чтобы оно не убежало. Но внучке очень не хотелось этого делать, потому что за окном стояла пригожая погода, и сидеть дома рядом с тестом было очень скучно.  Найдя выход из положения, девочка решила перепоручить это занятие своему младшему брату. Но тот тоже совсем не хотел заниматься этим нудным делом и наказал присматривать за тестом собачонке… так постепенно дело дошло до маленького мышонка, который сбежал восвояси вместе с тестом.

...Тридцать лет назад на реке Яузе, за московской заставой Лефортово, жили три закадычных друга...

По Яузе, какой она была тридцать лет назад, - мутной, с захламленными берегами, с приросшими к ним маленькими косыми домишками, - плывет лодка, такая дырявая и заплатанная, что просто непонятно, как она держится на воде.

Ведут лодку по Яузе три дружка: Сашка Лапин, голубоглазый, взлохмаченный паренек, степенный и серьезный, прозванный за любовь к животным "Кошачий барин", Боря Чижов - "Чижик", с такими же, как у Лапина, голубыми глазами, но озорным и лукавым лицом, и худенький, длинноногий и длиннорукий Васька Нестратов, за важность и хвастовство именуемый "Индюком".

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В брошюре освещается деятельность выдающихся русских механиков первой половины XIX столетия — строителей разнообразных машин и станков, изобретателей первого русского паровоза, крепостных мастеров Нижне-Тагильских заводов Демидова Ефима Алексеевича и Мирона Ефимовича Черепановых. Автор дает описание «механического заведения», устроенного Черепановыми в Выйском заводе; машин, созданных талантливыми изобретателями; подробно описывает ход строительства, устройство и результаты работы двух «пароходных дилижанцев» — паровозов Черепановых; рассказывает о постройке ими первой русской чугунной железной дороги с паровой тягой на Нижне-Тагильских заводах. В брошюре приводятся новые документы, дополняющие известные советскому читателю материалы о техническом творчестве Черепановых. Брошюра предназначена для широких кругов инженерно-технических работников, а также для всех интересующихся историей отечественной машиностроительной техники.

Андрей Петрович Рябушкин не принадлежал к числу знаменитых художников при жизни. Это, впрочем,и не удивительно, если мы вспомним, каких высот достигло русское изобразительное искусство того времени, как трудно было пробиться в первые ряды и обратить на себя внимание публики. Вспомним,что современниками его были такие выдающиеся мастера, как Репин, Суриков, Айвазовский, Васнецов, Верещагин, Левитан, Серов, Поленов, Куинджи, Врубель, Нестеров... Вскоре после кончины Рябушкин был почти забыт. Но переоценка, вернее, оценка его творчества неминуемо должна была наступить, хотя в тесном кругу художников и критиков он уже при жизни был признан и оценен.

 Алтайский исследователь, краевед, писатель и общественный деятель Василий Фёдорович Гришаев рассказывает о  репрессиях 1930х годов на Алтае и их жертвах в селе Сростки, на родине Василия Макаровича Шукшина.

Настоящее издание предпринято по инициативе бывшаго воспитанника Университета Св. Владимира, В. В. Тарновскаго, затратившаго много лет и значительныя средства на приобретение всяких памятников, касающихся этнографии и археологии юго-западнаго края. В собрании Тарновскаго находятся 44 портрета различных лиц; все они войдут в наше издание, составив 1-й отдел его, распадающийся на пять выпусков.

Увлекательная автобиография президента Калмыкии и ФИДЕ. Человек, сделавший сам себя – так можно сказать о первом президенте Калмыкии Кирсане Илюмжинове. Допросы в КГБ, обвинение в шпионаже, взлеты и падения – все испытал Кирсан Илюмжинов в свои тридцать с небольшим лет. Решительность и постоянная борьба вопреки обстоятельствам, вопреки судьбе сделали этого человека известным бизнесменом и политиком.

Огромная созидательная работа по строительству коммунистического общества, наши замечательные успехи в экономике и культуре, ведущее место в мировой политике — словом, все, что завоевано и создано советским народом, зиждется на героическом труде поколений русских революционеров, большевиков-ленинцев.

Партия и народ законно гордятся теми, кто, не щадя жизни своей, первым прокладывал путь к светлому будущему.

К сожалению, у нас еще мало хороших жизнеописаний зачинателей и творцов ленинского дела, чья жизнь и революционный подвиг служат вдохновляющим примером для молодых поколений строителей социализма и коммунизма.

ВЛАДИМИР КУНИЦЫН

ПАМЯТЬ

Отпусти, мужик!

Лет шестнадцать мне тогда было. Я вернулся с необязательного свидания — а дом полон гостей. Отец, горячий, хмельной, схватил за руку и втолкнул в комнату: «А это мой сын!» И давай знакомить — с Гамзатовым, Кулиевым, Айтматовым, Евтушенко. Были тут же и Примаков со своей женой, Лаурой Васильевной, кто-то еще был, кто — не помню уже.

Я чувствую себя неловко, да что там — полным дураком, потому что понятно, что до меня этим людям ну просто как до полной балды! Однако краем глаза вижу, что мама чем-то своим недовольна. Проследил за ее взглядом: Евтушенко поставил ногу на стул и пьет газировку из горла, а бутылку ставит на шкаф. Догадываюсь, в чем дело: мебель совершенно новая, югославский гарнитур, первое, что куплено после «голодного» Тамбова в Москве, пару дней как привезли.

Издание: Из дневника жителя архангельска Ф.Н. Паршинского: 21 июля 1941 г. - 2 января 1942 г. // Война. Запечатленные дни: 1941-1942. Дневники и документы. Архангельск, 2005. С. 16-129. Подготовка текста к загрузке: Дмитрий Княгинин, Миша Мельниченко. Текст взят из оригинальной публикации и подготовлен к загрузке на сайт волонтером. Участники «Прожито» не работали с рукописью. При необходимости цитирования — обратитесь к первопубликации или оригиналу дневника.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В произведении - "Камея, или История одной любви" - тесно переплелись любовь человеческая - любовь земная и любовь к Земле, возможность в корне изменить жизнь всех землян, сделать ее прекрасной, но какой ценой...

Почитателям остросюжетного жанра хорошо известно имя Михаила Марта. Это один из литераторов, работающий без скидок на жанр.

Он точен, разнообразен, динамичен и не лишен изящности.

Ну а главным достоинством писателя, безусловно, остается сюжет, искрометная фантазия, неожиданные повороты и эффектные финалы.

За спиной у автора более трех десятков книг, добрая половина которых экранизируется крупнейшими кинокомпаниями России.

Произведения Марта, непревзойденного мастера сложнейшей интриги и непредсказуемого сюжета, давно и прочно завоевали читательские сердца и стали бестселлерами!

«Жизнь, застигнутая врасплох» - продолжение романа Сломанные побеги».

Салим Баши (р. 1971) — французский писатель уроженец Алжира, автор романов «Кахина» (2003), «Убейте их всех» (2006) и книги эссе «Автопортрет с Гранадой: фантазии путешественника». Роман «Пес Одиссея» был удостоен Гонкуровской премии 2001 года в номинации «Первый роман», премии «Призвание» фонда Марселя Блештейн-Бланше. Интеллектуальный роман — это постколониальная вариация на вечный гомеровский сюжет. Действие романа происходит в городе Цирта, карфагенской колонии, возникшей в период с середины 5 до середины 3 в. до н. э. на нумидийской земле и со временем превратившейся в Алжир. Цирта — это совокупный образ Алжира во все эпохи его существования.

Дзанлундо, или «Сутра о мудрости и глупости», – знаменитое собрание джатак и авадан, вошедшее в буддийский канон. Памятник считается одним из первых самостоятельных произведений тибетской повествовательной литературы. Сюжеты повествований, связанных с именем Будды Гаугамы, в увлекательной и доступной форме иллюстрируют философско-этические воззрения буддизма.