Где светло

Сборник рассказов о людях (и не только), которые справляются со своей болью и страхами и находят способы сохранить себя перед лицом неизбежного.

Отрывок из произведения:

Охане сидел на носу легкой яхточки и с удовольствием смотрел, как Наташа управляется с парусом. В ее движениях чувствовалась какая-то незаученная, природная свобода.

– Среди ваших предков, мне кажется, были моряки, – сказал Охане и напрягся, ожидая Наташиной реакции.

– Что-то? – переспросила она, переждав порыв ветра.

Охане повторил погромче.

– Да, конечно. Я по бабушке поморка, – улыбнулась Наташа.

Охане кивнул головой. Северная Европа, этноландшафт приморских европеоидов, отлично прижившихся на побережьях Канады и Восточной Сибири. Должно быть, На Юкатане-3 ей вольготно. Что и спрашивать; человека, довольного своей жизнью и работой, видно.

Другие книги автора Ася Михеева

Почему, рассказывая историю Гаммельнского крысолова, никогда не спрашивают: а откуда он пришел? Где его дом? Были ли у него самого дети? Куда он ушел? И почему матери в германских городках до сих пор с подозрением глядят вслед незнакомым музыкантам?

НАСЛЕДСТВО

СКАЗКА ВТОРАЯ

-ПЕРЕД РАССВЕТОМ

(колыбельная выросшему котенку)

Легкие блики бегучей воды

Звезд или стрел улетевших следы.

Трав и камней не пропали труды

Сломанной лютни овеял лады

Ветер.

Аэрнэ, блеклое золото кос

Словно кувшинками омут зарос.

И над водой мельтешивших стрекоз

Стайкой сверкающей мягко унес

Ветер.

Ну, так скачите вслед гончему псу,

Ася Михеева родилась и живет в Новосибирске. Писать фантастику пробовала ещё в начале девяностых, но потом надолго прекратила попытки. Вернулась в жанр уже в двухтысячных, участвовала в сетевых конкурсах, была членом мастер класса Андрея Лазарчука. Публиковалась в сборниках и альманахах. По основной профессии — преподаватель, читает курсы социальной психологии, религиоведения, конфликтологии. В «Мире фантастики» публиковались рассказы «Правдивая история Уинки Каттерби», «Овидий возвращается в Рим» и другие.

Популярные книги в жанре Современная проза

«…Раз уж ты сам заговорил про Веню Шаламова, то новости таковы.

Его опять выгнали из университета. В двадцать семь лет это тревожно, ведь его выгоняют уже четвертый раз. Сам он, правда, говорит об этом несколько иначе. Обычно он говорит, что опять собирается поступать в университет. Обычно он говорит, что уже четыре раза поступал в университет и все четыре раза удачно. Нисколько он не подрос, зимой бегает на лыжах. Глаза выпуклые и пестрые, с веселой искрой. Действительно, не одного цвета, как у всех, а как бы пестрые, как бы с искрой. Одна девчонка с курса, влюбленная в Веню, сравнила Венны глаза с яйцами Фаберже. Не все знают, что она глупая. Оказавшись беременной, например, натиралась кремом для похудания.

Сунув руки в карманы длинного добротного плаща из светлой замши, привычно и удобно сидящего на широких плечах, Валентин свернул под кирпичную арку и хмуро огляделся.

Типичный питерский внутренний мощенный двор…

Катафалк… Штук пять легковых машин… Столько же на улице… Возле катафалка люди в спецовках. Явно мортусы. Поплевывают, поглядывают на часы, дело привычное…

Рыжие кирпичные стены, пыльные окна…

Действительно самый типичный питерский двор – мощенный, запущенный, голый, хотя, как ни странно, откуда-то под стены нанесло желтых листьев, а кое где упрямо бледнеет жалкая вырождающаяся трава.

JFK…

in memoriam

Только мы вошли, как объявили белый танец.

Дворец Спорта открылся здесь уже без нас, московских студентов. Прилетев домой на праздники 50-й Годовщины, мы со сводным братом мгновенно об этом пожалели и в тот же вечер отправились на пляски. Прибыли под конец. На радость тем, кто застоялся.

Его увела старуха лет тридцати, в меня вцепилась пигалица и потащила к эпицентру. Туфли будто мамины, на высоченных каблуках, и все равно до плеча не достает. В постели все одного роста – как ответил парижаночке молодой Папа Хэм. Но с ней мы были не в постели, а на всеобщем обозрении. Несколько смущаясь, одновременно я при ней чувствовал себя гигантом, и что-то в этом было. А чтобы не глазели, выдвинул подбородок и помутнел глазами, придавая себе вид угрюмый и отпетый. Как сказал про Папу британский завистник: «Предумышленное низколобие».

Былички — это такие были, только маленькие. Я был уверен, что где-то слышал это слово, но у Даля его почему-то не обнаружилось. Получается, я изобрел его сам. Ну и пусть будет.

СОВРЕМЕННАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ДРАМА

В наш седьмой класс явилась толстая, добрая тетя из педагогического института. Она предложила подросткам откровенно ответить на вопросы анкеты: как мы относимся к школе, к учителям, директору, завучу, друг ко другу. Тайна исповеди гарантировалась.

В те времена (1945 – 1946 учебный год) такие опросы были редкостью. Я увлекся. Отбросив приготовление к урокам, просидел несколько часов и написал целый трактат.

Прошли годы. Как-то был в гостях. К хозяевам дома забежала на минуту соседка в халате и шлепанцах. В ходе возникшего разговора выяснилось: это мама моего школьного приятеля (ныне известного в стране психолога профессора В. Зинченко, жена теперь уже покойного Зинченко-отца, тоже профессора-психолога, да, видимо и сама – психологиня, кандидат наук. Узнав, что я знаком с ее сыном, спросила, как моя фамилия. Услышав ответ – ахнула:

Поздней весной по битой провинциальной дороге мчался веселый голубенький микроавтобусик с надписью “Ведомости” на борту. В нем ехали обозреватели большой провинциальной газеты Глеб Филин и Феликс

Бедин. Не успев толком проснуться и привыкнуть к путешествию, они молчали и смотрели на гипнотически пустой путь, где, сколько хватало взгляда, не было видно ни машин, ни людей. Мир был ясным и зябко чистым, как словно его только что сделали, застроили домиками, застелили полями и расшили птичьими трелями, но еще не заселили людьми.

Вере всего шестнадцать, но она уже достаточно хлебнула горя: сестра и мать почти одновременно уходят из ее жизни, и девушка остается совершенно одна с болезненным грудным ребенком – слепоглухонемой девочкой. Время идет своим чередом, и когда малышке исполняется восемнадцать, жизнь все расставляет на свои места: на горизонте появляются те люди, которые раньше имели прямое отношение к больной девочке. Теперь семейные тайны предстают в своем истинном свете.

Комментарий Редакции: Страшно – ведь про жизнь. Финал романа «Капелька» еще долго оставляет в ужасе и удивлении от предложенного сюжетного выверта.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга рассчитана на широкий круг читателей, но будет полезна и специалистам: психологам, гинекологам, терапевтам, психотерапевтам, сексологам – всем тем, кто в мире интимных отношений может и должен оказывать поддержку женщине, страдающей аноргазмией.

Явления социокультурной сексологии во все времена активно привлекают внимание представителей различных гуманитарных дисциплин. У человека, столкнувшегося с обилием разносторонней информации по половым вопросам, возникает необходимость в классификации этих знаний. Эта работа представляет собой исследование социогенеза сексуальности, где представлен систематизированный материал её социокультурных аспектов, знание которых позволяет войти в курс сексологии для дальнейшего изучения данной науки.

В словарном запасе современного российского гражданина умение говорить на интимные темы становится достаточно актуальной проблемой в связи с обилием ненормативной лексики, вульгарных, жаргонных слов в сексуальной риторике. Глоссарий терминов включает около 3000 слов. При словах даются толкования их значений в краткой, лаконичной форме. Данный лексический словарь поможет повысить уровень сексуальной культуры и облегчит общение специалистов, родителей и детей, супружеских пар.

Итак, вы проснулись и поняли, что замужество является вашей первоочередной задачей. Задача не такая простая, как представляется вначале. Но как сказано у кого-то из классиков, любой путь начинается с первого шага. Нет, пригласить к себе избранника и очаровать его – это не начало, а середина процесса. Сперва требуется организовать ваше пространство так чтобы привлечь любовь в дом согласно правилам науки, эзотерики, и психологии. Чтобы любимый человек не только появился, но и остался с вами насовсем.