Гасиенда

Кэтрин Энн Портер

ГАСИЕНДА

Уже ради одного того, чтобы посмотреть, как Кеннерли оккупирует поезд, битком набитый темнокожим народцем, стоило заплатить за билет. Мы с Андреевым бездумно плелись вслед за этим колоссальным тараном (вполне обычного роста - Кеннерли был разве что на голову выше среднего индейца, зато его духовное превосходство в эту минуту не поддавалось учету), прокладывавшим себе дорогу сквозь вагон второго класса, куда мы впопыхах влезли по ошибке. Теперь, когда истинно народная революция (да будет благословенна ее память!) пробушевала и отгремела, в Мексике переименовывали все и вся - по большей части, чтобы создать видимость улучшения всеобщего благосостояния. И как бы вы ни были бедны, непритязательны или скаредны, вам не ехать в третьем классе. Вы вольны ехать в веселом, хоть и безалаберном, обществе во втором или степенно, с удобствами - в первом, ну, а если раскошелитесь, можете не хуже какого-нибудь состоятельного генерала с Севера раскинуться на царственном бархате пульмана. "Красота-то какая - ни дать ни взять пульман", - так обычно выражает свой восторг мексиканец побогаче... В этом поезде пульмана не было, иначе нам бы его не миновать. Кеннерли путешествовал с размахом. Свободной рукой разрезая толпу, другой - рывками подтаскивая дорожную сумку и портфель разом, он напористо пробивался вперед с брезгливой миной на лице, дабы ни от кого не укрылось, как оскорбляет его вонь, "такая густая, - по выражению Кеннерли, - что хоть ложкой ее хлебай", которой несло от кавардака, где смешались обмочившиеся младенцы, загаженные индюшки, отчаянно визжащие поросята, кошелки с провизией, корзинки с овощами, тюки, узлы с домашним скарбом; однако, несмотря на всю неразбериху, каждая кучка жила своей отдельной жизнью, лишь изредка из самой ее гущи со смуглых радостных лиц скользили по проходящим глаза. Радость их никакого отношения к нам не имела. Они радовались тому, что могут сидеть-посиживать, и даже ослика не надо нахлестывать, их и так привезут куда надо, они за час проедут столько, сколько раньше едва успевали пройти за день, да еще поклажу приходилось тащить на себе... Пожалуй, ничем не нарушить их тихого восторга, когда они наконец рассядутся среди своих пожитков и паровоз, этот загадочный, могучий зверюга, легко помчит их километр за километром, а ведь прежде им с таким трудом давался здесь каждый шаг. Шумливый белый человек их не пугает: они уже успели привыкнуть к нему. Для индейцев все белые на одно лицо, им не впервой встречать этого расходившегося мужчину, светлоглазого, рыжеволосого, бесцеремонно проталкивающегося сквозь вагон. В каждом поезде имеется один такой. Если им удается оторваться от своих всегда таких захватывающих дел, они провожают его глазами; без него им поездка не в поездку.

Другие книги автора Кэтрин Энн Портер

Кэтрин Энн Портер предстает в однотомнике как незаурядный мастер малой прозы, сочетающий интерес к вечным темам жизни, смерти, свободы с умением проникать в потаенные глубины внутреннего мира персонажей.

Из сборника: Портер К. Э. Повести. Рассказы. Уэлти Ю. Дочь оптимиста. Рассказы: Пер. с англ./ Составл. И. Архангельской; Предисл. А. Зверева. — М.: Радуга, 1991. — 911 с. — (Библиотека литературы США).

В настоящем издании представлены повести и рассказы двух ведущих представительниц современной прозы США. Снискав мировую известность романом «Корабль дураков», Кэтрин Энн Портер предстает в однотомнике как незаурядный мастер малой прозы, сочетающий интерес к вечным темам жизни, смерти, свободы с умением проникать в потаенные глубины внутреннего мира персонажей. С малой прозой связаны главные творческие победы Юдоры Уэлти, виртуозного стилиста и ироничного наблюдателя человеческих драм, которыми так богата повседневность.

Роман крупнейшей американской писательницы Кэтрин Энн Портер, вышедший в свет в 1962 году, остается одним из самых сложных, насыщенных философской символикой, многомерных реалистических произведений мировой литературы последних десятилетий. Судьбы, характеры, взаимоотношения, верования, предрассудки, любовь — кажется, все стороны человеческой натуры и сама жизнь, время становятся объектами внимания и исследования писательницы. Отчетливо звучит в романе резкое осуждение психологии фашизма, тема губительного, разрушающего действия национальных предрассудков. Роман воспринимается как призыв к добру, терпимости, разуму, к нравственному очищению человечества.

В настоящем издании представлены повести и рассказы двух ведущих представительниц современной прозы США. Снискав мировую известность романом «Корабль дураков», Кэтрин Энн Портер предстает в однотомнике как незаурядный мастер малой прозы, сочетающий интерес к вечным темам жизни, смерти, свободы с умением проникать в потаенные глубины внутреннего мира персонажей. С малой прозой связаны главные творческие победы Юдоры Уэлти, виртуозного стилиста и ироничного наблюдателя человеческих драм, которыми так богата повседневность.

Кэтрин Энн Портер (1890–1980) — признанный классик американской литературы XX века, представительница «южной школы». Всемирную известность Портер принес роман «Корабль дураков» (1962), по которому Стэнли Крамер снял свой знаменитый фильм.

В сборник вошли рассказы Портер, основанные на впечатлениях, полученных во время ее поездок в Мексику, и чудесные лирические новеллы о белых и черных обитателях американского Юга.

Кэтрин Энн Портер

ВЕРЕВКА

На третий день после того, как они переехали за город, он принес из деревни корзину продуктов и большой моток веревки. Она вышла ему навстречу, вытирая руки о зеленый фартук. Волосы у нее были взъерошены, обгоревший нос пламенел. Всего два дня прошло, сказал он, а у нее уже вид заправской сельской жительницы. Серая фланелевая рубашка на нем взмокла от пота, тяжелые ботинки были запорошены пылью. А у него вид такой, отпарировала она, будто он играет в пьесе из сельской жизни.

Кэтрин Энн Портер

ПЕРЕДЫШКА

В те времена, по молодости лет, я не могла справиться со всеми бедами, которые на меня обрушились. Теперь уже неважно, что это были за беды и как они в конце концов разрешились. Но тогда мне казалось - остается единственный выход: бежать от них без оглядки, хотя все семейные заповеди и все мое воспитание непреложно учили, что бежит только трус. Какой вздор! Им бы лучше научить меня другой науке - отличать храбрость от удальства, ее-то как раз мне пришлось постигать самой. И я поняла конце концов, что, если мне не изменит природный здравый смысл, от некоторых опасностей я предпочту удрать со всех ног при первом же сигнале их приближения. Однако история, которую я сейчас вам расскажу, произошла до того, как мне открылась вот какая великая истина: мы не бежим от наших кровных бед, и лучше узнать, чем они грозят нам, как можно раньше; но не бежать от всех прочих напастей явная глупость.

Опубликовано в журнале «Иностранная литература» № 7, 1976

Из рубрики "Авторы этого номера"

...Рассказ «Как была брошена бабушка Вэзеролл» впервые опубликован в 1929 г., затем вошел в сборник «Цветущее иудино дерево».

Популярные книги в жанре Современная проза

Леонид Зорин — постоянный многолетний автор «Знамени».

Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.

Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.

Елена ОДИНОКОВА

Жених

Рассказ

— Понюхай. — Бахти подставляет мне ухо. — Что, лучше пахнет, чем твой хиюго бос?

Я смотрю в окно:

— Лучше, лучше. Отвянь.

— Ка… кантарафакт. — улыбается Бахти. — Прошлый месяц я и Шахриер в город ездил, сто рублей на площадь продавали. А ты свой хиюго бос за тыща рублей брал.

— Тысяча девятьсот пятьдесят.

Бахти взвизгивает по-девчачьи — то ли от радости, то ли от ужаса перед такими деньжищами. У них на родине юрист в месяц получает пятихатку, а сапожник — штуку в пересчете на наши рубли..

ПРАЗДНИК

 

Первая после развода встреча с дочкой случилась неожиданно. Капустин совершенно не успел подготовиться. В пятницу, перед обедом, позвонила Лера:

– Папа, мама хочет, чтобы я дома… то есть, у тебя пожила.

Снова это бетонное равнодушие. У Капустина сердце съежилось. Чуть не ляпнул: “Сама-то не рада с отцом повидаться?” Вовремя спохватился. Лучше уж равнодушие, чем прямая грубость. Резануть Лера умеет. Раз – и готово. Хочешь, кричи, хочешь – аккуратно помалкивай. Возраст такой: жизнь исследуется всеми возможными методами, включая хирургический. На ком и упражняться, как не на предках.

В бедном селении, где скудно живут крестьяне, время от времени пропадают маленькие дети… Чтобы разобраться во всех этих преступлениях, маленькую деревню посетил пышный кортеж Инквизитора. Подозрения и обвинения завистливых бедняков пали на чужака-мавра, любимца местной детворы…

Борьба между добром и злом постоянно совершается в нашем сердце, и то, что выберет каждый из нас, станет ясно только в самую последнюю минуту…

Малина собралась продавать ресторан.

Всякий раз, когда дела начинали идти плохо, она заводила разговор о продаже заведения, которое держалось на плаву только благодаря свадьбам, похоронам и бандитам.

Бандитам нравилось здесь отдыхать по вечерам: Чудов стоял на отшибе, на острове, единственный мост можно было без труда держать под контролем. А если милиция блокировала мост, бандиты уходили по воде — на моторках, которые держали в разных уголках острова.

На двадцатом году счастливой супружеской жизни вдруг выяснилось, что жена у него еврейка. Что вовсе не “вдруг”, стало ясно позже, а в тот вечер никто ничего и не выяснял: так, между прочим, сама буднично сообщила за ужином — в промежутке между рассказом о том, как ее выживают с работы и сетованием на чудовищно растущие цены.

Ситуация на работе Андрею была известна и в принципе легко просчитывалась. Уровень инфляции в стране тоже не таил загадок. Но вопрос о гипотетическом еврействе жены поставил его в тупик. Во-первых, почему это сообщается именно сейчас и с какой целью? Во-вторых, что может быть общего у его белобрысой, курносой, русопятой жены с древним и весьма специфическим иудейским племенем? Пожалуй, Андрея меньше бы удивило, если бы евреем оказался он сам: темные волнистые волосы и нос с горбинкой, который ему дважды ломали в дворовых драках, давали куда больше оснований для подобных предположений.

Сборник новелл «В стенах города» — первая из книг итальянского писателя Джорджо Бассани (1916–2000), вошедших в цикл произведений под общим названием «Феррарский роман». Настоящее издание — пересмотренный автором вариант «Пяти феррарских историй» (1956). Для издательства «Текст» это уже вторая по счету книга Бассани: в 2008 году «Текст» выпустил роман «Сад Финци-Контини», который также является частью феррарского цикла. Неторопливое, размеренное повествование Бассани, словно идущее из глубины времен и памяти, по-настоящему завораживает: мир будто останавливается, и остается лишь искусная, тонкая вязь рассказа.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кэтрин Энн Портер

КРАЖИ

Когда она вчера пришла домой, сумочка была у нее в руке. Сейчас, стоя посреди комнаты, придерживая на груди полы купального халата и еще не повесив сушиться мокрое полотенце, она перебрала в уме вчерашний вечер и ясно все вспомнила. Да, она тогда вытерла сумку носовым платком и, раскрыв, положила на скамеечку.

Она еще собиралась ехать домой по надземной железной дороге, заглянула, конечно, в сумку, чтобы проверить, хватит ли у нее на проезд, и с удовольствием обнаружила в кармашке для мелочи сорок центов. И тогда же решила, что сама заплатит за билет, хотя Камило и взял за правило провожать ее до верха лестницы и там, опустив монету, легонько толкать турникет и с поклоном выпускать ее на перрон. С помощью кое-каких компромиссов Камило выработал действенную и вполне законченную систему мелких услуг, в обход более существенных и хлопотливых. Она дошла с ним до станции под проливным дождем, помня, что он почти так же беден, как она сама, и когда он предложил взять такси, решительно отказалась: "Ни в коем случае, это просто глупо". На нем была новая шляпа красивого песочного оттенка, потому что он никогда бы не додумался купить что-нибудь темное, практичное; он надел ее в первый раз и вот - попал под дождь. Она все время думала: "Ужас какой, на что же он купит новую?" Мысленно она сравнивала ее со шляпами Эдди - те всегда выглядели так, точно им по меньшей мере семь лет и их нарочно держали под дождем, а между тем Эдди носил их небрежно и естественно, как будто так и надо. Камило - тот совсем другой: если бы он надел старую, поношенную шляпу, она и выглядела бы на нем только старой и поношенной, и это безмерно огорчало бы его.

Кэтрин Энн Портер

Тщета земная

Часть I. 1885-1902

Она была молода и, казалось, полна живости, темные вьющиеся волосы подстрижены и разделены косым пробором, на чуть удлиненном личике прямые брови и крупные, с четким изгибом губы. Над черным, наглухо застегнутым корсажем белеет круглый воротничок, от белизны круглых манжет отчетливей выделяются праздные руки в ямочках, спокойно лежащие среди складок пышной юбки с турнюром и воланами. Так она и сидит, навек застыв в позе, принятой перед фотографом, недвижный образ в темной раме орехового дерева, украшенной по углам серебряными дубовыми листьями, и, когда проходишь по комнате, следит за тобой серыми улыбчивыми глазами. От этой небрежной, равнодушной улыбки племянницам молодой женщины, Марии и Миранде, становится не по себе. Сколько раз они недоумевали, почему все старшие, глядя на портрет, говорят "какая прелесть" и почему все и каждый, кто ее знал, считают ее такой красивой и очаровательной.

Гипотезы, предположения, факты

Исторические миниатюры

Профессор А. ПОРТHОВ

ГОМЕР БЫЛ ЗОРЧЕ HАС

Исследователи творчества А. С. Пушкина потратили немало труда, прежде чем расшифровали найденное в рукописях поэта и тщательно зачеркнутое им двустишие:

Крив был Гнедич поэт,

преложитель слепого Гомера,

Боком одним с образцом

схож и его перевод.

А. С. Пушкин язвительно подшутил над H. И. Гнедичем, взявшим на себя величайший и никем более в России не повторенный труд - перевод "Илиады" с древнегреческого на русский язык. Понимая, что такая, даже шуточная эпиграмма несправедлива, поэт никому ее не показал и старательно замазал. Мы ее знаем только потому, что от "пушкинистов" невозможно скрыться даже Пушкину!

Португальский Ричард Михайлович,

Доманк Альберт Степанович,

Коваленко Александр Петрович

Маршал С. К. Тимошенко

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания в конце текста книги.

Аннотация издательства: В двадцать четыре года крестьянский сын Семен Тимошенко стал командиром кавалерийской дивизии. С его именем связаны многие победы Красной Армии в гражданской войне. После ее окончания он занимает высокие посты в войсках - и попадает в "черный список" Ежова... Командующий фронтами во время освободительного похода в Западную Украину и в войне с Финляндией, нарком обороны в последний предвоенный год, активный участник Великой Отечественной войны - командующий стратегическими направлениями и фронтами, представитель Ставки Верховного Главнокомандования. О жизни и деятельности этого крупного военачальника и рассказывает эта книга, освещая многие, мало известные ранее страницы его биографии. Книга рассчитана на массового читателя.