Форма воды

На пустыре, где прежде паслись козы, а ныне занимаются своим бизнесом торговцы наркотиками и проститутки, находят труп инженера Лупарелло. Вердикт коронера – естественная смерть. Но инспектор Монтальбано, столь же честный, сколь и хитроумный, не желает закрывать дело, хотя его толкают на это судья, шеф полиции и епископ. Инспектор бесстрашно выступает против «истеблишмента», где политика и организованная преступность не имеют четких очертаний и, перетекая, как вода, одна в другую, принимают форму вмещающего их сосуда.

Отрывок из произведения:

Рассветные лучи не пробивались во двор «Сплендор», фирмы, имевшей подряд на уборку городских улиц в Вигате. Низкие и плотные облака, затянувшие небо, напоминали серую мешковину, перекинутую с карниза на карниз. Ни один лист не шевелился, сирокко еще не пробудился от своего мертвого сна, и языки едва ворочались. Начальник бригады, прежде чем распределить участки, сообщил, что в этот день, равно как и во все последующие, Пеппе Скеммари и Калуццо Бруккулери будут отсутствовать по уважительным причинам. Причины и в самом деле были более чем уважительные: накануне вечером обоих арестовали за вооруженный налет на супермаркет. Пино Каталано и Capo Монтаперто – молодых техников-проектировщиков, никому в качестве таковых не нужных и получивших место временных «работников экологической службы» благодаря великодушному вмешательству депутата Кузумано, на избирательную кампанию которого оба положили тело и душу (именно в таком порядке: тело совершило гораздо больше, чем жаждала душа), – начальник отправил на участок, оставшийся вакантным после Пеппе и Калуццо. Он назывался выпасом – в незапамятные времена какой-то пастух вроде бы выгуливал там своих коз. Это была длинная окраинная полоса, поросшая густым кустарником и низкими деревьями, типичными для Средиземноморья, и доходившая почти до самого морского побережья. Сзади высился остов большого химического предприятия, его когда-то торжественно открывал вездесущий депутат Кузумано. Тогда казалось, что крепкий ветер больших надежд и неуклонного прогресса раздувает паруса, потом этот ветер быстро превратился в легчайший бриз и затем сник совсем. Он оказался тем не менее разрушительнее торнадо, так как оставил за собой шлейф безработных – получавших временное пособие и безработных в полном смысле слова. Чтобы помешать ордам кочующих по городку черных и не совсем уж черных сенегальцев и алжирцев, тунисцев и ливийцев гнездиться на этом заводе, кругом него возвели высокий каменный забор, над которым все еще были видны постройки, постепенно разрушаемые непогодой, бесхозяйственностью и морской солью и все больше напоминавшие архитектуру Гауди, наглотавшегося галлюциногенных препаратов.

Рекомендуем почитать

Поистине в первом снеге есть что-то колдовское. Он сводит любовников, заглушает звуки, удлиняет тени, скрывает следы. Разыскивая пропавшую Бирту Беккер, Харри Холе приходит к выводу, что годами в Норвегии в тот день, когда выпадает первый снег, бесследно исчезают замужние женщины.

Впервые Харри сталкивается с серийным убийцей на своей родной земле. Преступник, которому газеты дали прозвище Снеговик, будто дразнит старшего инспектора, доводя его до последней грани безумия…

Перевод с норвежского Екатерины Гудовой.

В Сиднее зверски убита молодая норвежка Ингер Холтер. На помощь австралийским коллегам полиция Осло посылает следователя Харри Холе. В Австралии Харри подстерегает множество неожиданностей. Здесь он обретет и потеряет и добрых друзей, и свою большую любовь. А поиски жестокого убийцы, подобного страшному змею Буббуру из сказаний австралийских аборигенов, станут для Харри глубоко личным делом и превратятся в смертельную схватку с загадочным и многоликим врагом.

В Осло обнаружены трупы двух молодых женщин, умерщвленных с помощью неизвестного орудия. Безжалостный убийца подкрадывается к своим жертвам бесшумно, как леопард, отнимая у них жизнь с изощренной жестокостью. Следствие топчется на месте, и Харри Холе вызывают из бессрочного отпуска. Пока полицейское начальство пытается использовать его в межведомственной борьбе, измученному охотнику предстоит пройти долгий путь по кровавому следу хищника…

Чтобы замять скандал с подстреленным во время саммита в Осло американским спецагентом, полицейского следователя Харри Холе переводят в Службу безопасности, где ему предстоит выявить связь между королями подпольного рынка оружия и группой неонацистов. Харри выходит на весьма подозрительную сделку: некто приобрел за большие деньги киллерскую винтовку с оптическим прицелом. Коллега Харри, норвежка Эллен Йельтен, убеждена, что в этом деле не обошлось без большой политики. Догадка стоит ей жизни, но американец все равно продолжает следствие.

В спокойном и сонном летнем Осло совершено убийство — дерзкое и вызывающее. Виновник оставил полиции не только орудие преступления, но и маленький бриллиант в форме пятиконечной звезды, спрятав его под веком покойного. Вскоре норвежскую столицу потрясает череда загадочных событий, мистически связанных с цифрой пять: о ней настойчиво напоминают пять лучей звезды и изуродованная ладонь. Каждый пятый день полиция находит новую жертву таинственного преступника, которому всякий раз удается ускользнуть незамеченным.

Посол Норвегии найден убитым в бангкокском борделе. В Осло спешат замять скандал и командируют в Таиланд инспектора полиции Харри Холе: ему предстоит провести расследование как можно более конфиденциально. Оказавшись в злачных местах Бангкока, среди опиумных домов и стрип-баров, Харри постепенно обнаруживает, что в деле с убийством далеко не все так очевидно, как казалось вначале. Тараканы шуршат за плинтусами. Кто-то притаился во тьме, и этот кто-то не выносит дневного света. Впервые на русском — долгожданный детективный роман от признанного мастера жанра, главного конкурента Стига Ларссона.

Маленький университетский городок в Альпах охвачен ужасом: чудовищные преступления следуют одно за одним. Полиция находит изуродованные трупы то в расселине скалы, то в толще ледника, то под крышей дома. Сыщик Ньеман решает во что бы то ни стало прекратить это изуверство, но, преследуя преступника, он обнаруживает все новые жертвы…

Пытаясь заглушить тоску по Ракели, Харри Холе с головой погружается в работу. Теперь он совсем один — коллеги его не любят, старый начальник ушел, а новый выше всего ставит дисциплину. В этом Харри не силен, зато он здорово расследует убийства. В Осло появился международный киллер, на благотворительном концерте застрелен солдат Армии спасения… Чтобы разобраться в невероятно запутанном преступлении и по-своему восстановить справедливость, Харри предстоит раскрыть немало зловещих тайн.

Перевод с норвежского Н. Федоровой.

Другие книги автора Андреа Камиллери

Конец XIX века. В Вигате всем заправляет мафиозная шайка Калоджеро Лонгитано «Мано Фратерна» — «Братская рука». Без благословения дона Лилло невозможно не только начинать серьезные дела, но и дышать. Это очень скоро понимает Филиппе Дженуарди, вздумавший обзавестись потрясающей технической новинкой: домашним телефоном. Его затея кажется подозрительной всем: и бандитам, и полицейским. В конце концов неуемная тяга к прогрессу загоняет Дженуарди в такую передрягу, из которой, похоже, ему не выйти живым.

1944 год, идет Вторая мировая война, а в Вигате, поселке на юге Сицилии, функционирует небольшой, но симпатичный бордель с романтическим названием «Пансион Евы», который просто притягивает своей таинственностью трех неразлучных друзей. Судьбы и истории девушек, работающих в «Пансионе Евы», погружают восемнадцатилетних героев в мир душевных переживаний, поэтических сюжетов, приключений на грани фантазии и реальности, дают возможность понять нечто важное о жизни, о мире, почувствовать драматизм происходящего.

Новое произведение Андреа Камиллери — одного из самых знаменитых итальянских писателей, написано живым увлекательным языком, наполнено искрометным юмором и сочным сицилийским колоритом.

На своей вилле в Вигате найдена убитой красивая молодая женщина, Микела Ликальци. Причем обнаруживает ее при несанкционированном проникновении в дом не кто иной, как комиссар Монтальбано. Подозрение падает на умственно неполноценного Маурицио Ди Блази, безнадежно влюбленного в Микелу. Комиссар Монтальбано не верит в виновность Маурицио, но его отстраняют от расследования. Вскоре Маурицио погибает от пули полицейского при попытке задержания. Казалось бы, дело можно закрывать, но правдолюбивый комиссар продолжает искать настоящего преступника.

В лифте обычного жилого дома в Вигате найден убитым синьор Лапекора – почтенный пожилой человек. Оказывается, у него была любовница, красивая туниска Карима. Дело кажется вполне заурядным, но Монтальбано, как всегда, погружается в него с головой. Комиссару с трудом удается избавиться от другого расследования, в которое его пытаются втянуть: на рыболовецком судне, шедшем из Мазары в Вигату, тунисский патрульный катер случайно застрелил рыбака-тунисца. Встреча с таинственным "похитителем школьных завтраков" круто меняет и ход расследования, и саму жизнь комиссара Монтальбано.

Мафиозный босс, желающий выйти из игры, неожиданно прибегает к помощи комиссара Монтальбано и в благодарность рассказывает, что в пещере неподалеку от Вигаты устроен склад оружия. Однако за этой пещерой обнаруживается другая, а в ней – два сплетенных в объятиях скелета под охраной собаки из терракоты. Пятьдесят лет назад здесь было совершено преступление: чтобы раскрыть его, Монтальбано предстоит погрузиться в историю Сицилии. Расследование уводит его во времена Второй мировой войны, а затем и в древние эпохи финикийцев и карфагенян.

Популярные книги в жанре Криминальный детектив

С.РАЙТ

МАЛЕНЬКАЯ ДЕТАЛЬ

На расстоянии сотни ярдов от охотничьего стана Вальтер заслышал их громкий спор. Они были чем-то взбешены, и это озадачило Вальтера. Он ясно различал звонкий голос Ларри, что-то упорно и гневно отрицавшего, и более густой, но хриплый голос Брика Ганзеля, в чем-то обвинявшего Ларри. Что могло произойти между ними? До сих пор они отлично ладили между собой. Очевидно, хорошо угостились крепкой водкой, которая имелась в большом количестве в ящике Ларри. - Я тебе говорю, ты сделал это! - были первые слова, долетевшие до слуха Вальтера из-за запертых дверей хижины. - Молчи! Я говорю - ты взял их! Я видел твои следы вокруг ограды, это ясно, как день. - Я никогда не брал ни твоих, ни чьих-либо чужих шкур, уверяю тебя! сердито возражал Ларри. - А если ты продолжаешь утверждать, что я вор, то ты сам... - Это ты - подлец, и я убью тебя за это! - зарычал Брик, и не успел Вальтер вбежать в хижину, как раздался револьверный выстрел и громкий вопль раненого Ларри. Дверь распахнулась. Посреди комнаты, хватаясь окровавленными пальцами за грудь, стоял Ларри, и не успел Вальтер охватить взором происшедшую сцену, как ноги его товарища подкосились и он грузно упал на неровный грязный пол хижины. Одна рука его при этом как-то неестественно подвернулась и была придавлена туловищем. Вальтер перевел глаза на другого человека, находившеегося в комнате, на того, который только что застрелил его компаньона. Брик зорко следил за вошедшим своими голубыми, не предвещавшими ничего доброго глазами, и медленно поднимал в руке дымящийся револьвер, пока не навел его дула на грудь Вальтера. - Ну? - прохрипел Брик. - Что - ну? - передразнил его Вальтер. - Ты убил моего компаньона... - Надеюсь, что так, - хрипло расхохотался Брик, - я убью всякого, кто посмеет сказать мне то, что он сказал. Продолжая целить в Вальтера, Брик склонился над убитым и осторожно пощупал его сердце. Рука его при этом обагрилась кровью. - Хороший выстрел! - буркнул он, усмехаясь и показывая неровные ряды своих желтых эубов. Взоры Вальтера снова обратились на убитого. Он никогда не был особенно дружен с ним, но, несмотря на это, они сносно проработали вместе большую часть зимы и имели удачу. Он поймал себя на мысли, что тонкое, худощавое лицо Ларри кажется ему менее привлекательным в смерти, чем оно было при жизни. И он устыдился этой мысли. Как бы автоматически. Он заметил, что Ларри был скверно выбрит и что веки его глаз как-то особенно ярко выделяются белыми пятнами на желтой коже его обветренного лица. Губы полураскрывшегося рта отвратительно отвисли, и сам рот казался от этого больше, чем при жизни. Не будучи в силах оторвать глаз от умершего, Вальтер чувствовал, как в душе его нарастает холодная, жестокая злоба на убийцу. Каковы бы ни были недостатки Ларри, он все же в течении долгих месяцев был его компаньоном, а это большое, неуклюжее животноерелило его, так себе, ни за что, ни про что. Он взглянул в лицо Брику угрожающим взглядом. Это не пройдет тебе даром. Я найду на тебя управу, - медленно и мрачно произнес он. Брик осклабился и покачал головой. - Нет... я думаю ты не сделаешь этого, и знаешь почему? Но, быть может, ты и сам до гадаешься. - Он замолчал, выжидая. - Уж не хочешь ли ты угостить и меня пулей? - насмешливо и холодно спросил Вальтер. - Тогда-то уж ты наверняка попадешь в лапы полиции. - Я и об этом думал... да... Мне казалось, что и с тобой следовало бы прикончить, но теперь мне пришло в голову кое-что другое... получше... Он остановился, жадно следя глазами за Вальтером и, медленно роняя слова, добавил: - Я хочу, чтобы ты попытался доказать, что не ты его убил... Вальтер уставился в немом удивлении на этого странного человека, и ему начало казаться , что Брик сошел с ума. - Как же, черт возьми, ты себе представляешь это? - спросил он с любопытством, - Ведь я видел собственными глазами, что убил его ты. - Но видел ли это кто-нибудь кроме тебя? - возразил ему насмешливо Брик. - Кто мог бы подтвердить твое заявление, что именно я убил Ларри. До сих пор твой товарищ и я были друзьями, между тем как ты с ним недавно подрался, когда вы оба перепились на почтовой станции. Об этом я знаю от самого Ларри. Знаю, что и по дороге домой вы продолжали спорить и переругиваться. Теперь вообрази себе: твоего компаньона находят мертвым, убитым из твоего собственного револьвера. Ведь это твой револьвер, не так ли? Кобура, откуда я его вынул, была помечена инициалами В.С. И после всего этого ты пытаешься доказать, что убийство совершил я. Кто тебе поверит? Попробуй-ка поставить себя на место постороннего человека и взглянуть его глазами на всю эту историю. Вальтер с невольным содроганием почувствовал, как теплая волна крови медленно отливала от его лица. - Мне нет никакого дела до того, что и кто-то подумает! - вскричал он, горячясь. - Я знаю точно, что преступление совершил ты, а не я, этого достаточно. - Не достаточно, впрочем, чтобы спасти твою голову от петли, саркастически заметил Брик. - Я думаю, - добавил он в раздумье, - я думаю, что на твоем месте я постарался бы удрать из здешних мест со всей скоростью, на которую способны твои собаки. - Бежать? - возмутился Вальтер. - Бежать, когда я ни в чем не повинен? Да ни за что на свете! - Это лучше, однако, чем болтаться на виселице, - пожал плечами Брик. Вальтер вздрогнул, как будто веревка действительно коснулась его шеи. Он с необычайной ясностью ощутил эту воображаемую петлю, стягивающую его горло. Да, Брик был прав, и очевидность со всеми ее мельчайшими подробностями была против него. Ему оставалось быть вздернутым за несовершенное убийство или бежать. - Мне, собственно, даже не совсем безопасно повернуться к тебе спиной, криво усмехнулся он. - Я не могу отделаться от чувства, что с минуты на минуту твоя пуля угодит мне между лопаток. - Если бы я хотел это сделать, то, поверь, не стал бы дожидаться, чтобы ты подставил мне свои лопатки, - спокойно возразил ему Ганзель, - и не стал бы рисковать дать промах. стреляя на расстоянии. Нет, мне всего удобнее, чтобы ты убрался отсюда целым и невредимым. Вальтер с минуту раздумывал над последним замечанием Брика, стараясь угадать его скрытую мысль, и, разумеется, угадал. В течении всего этого года он и Ларри удачно охотились. У них было больше двух тысяч шкур, зарытых до окончания охоты в яму. Если бы он, Ларри, бежал, Брик овладел бы их складом и, конечно, сумел бы, не возбуждая ничьих подозренний, спустить меха понемногу скупщикам. Самого Брика постоянно преследовало неудача, и он ничего не скопил. Но, может быть, в этом была виновата его лень. - Могу я взять с собой свою долю мехов? - спросил он, чтоб проверить правилность своей догадки. - Едва ли я соглашусь на это, - съязвил Брик. - Но я дам тебе ровно столько, чтобы ты мог переправиться через границу. Для этого много не потребуется. А там ты уж извернешься, пожалуй, и выгоду сумеешь извлечь из полученного. Я же воспользуюсь вашим складом и очищу его. Весною, когда будет замечено, что ни ты, ни Ларри не выезжаете из области, кто-нибудь зайдет сюда проведать вас и найдет яму пустой, а в хижине - то, что к тому времени останется от Ларри. Тогда вспомнят, что ты уехал отсюда еще зимой и не вернулся. В Штатах ты окажешься в безопасности, а я наживусь на мехах, и оба избежим неприятностей. Если ты будешь настолько глуп, что попытаешься ставить мне палки в колеса, ну, и тогда я не получу шкур, но зато ты лишишься жизни, которая могла бы быть еще долгой и полезной. Одним словом, либо я получаю шкуры, а ты свободу, либо не получаю шкур, а ты получаешь петлю. Выбирай. Вальтер быстро взвесил в своем мозгу создавшееся положение, Ему очень хотелось донести на Брика, даже рискнув для этого собственной свободой и жизнью. Но с другой стороны , - рассудил он, - пока есть жизнь, есть и надежда. Если бы я отказался бежать, то. несомненно был бы задержан, осужден и повешен со всею быстротой канадского судопроизводства. - Я бегу, - мрачно сказал он. - Я был в этом уверен! - передернул плечами Брик. - Ты можешь тотчас же пускаться в путь. Иди запрягай собак, а я, между тем, увяжу твои шкуры. - Чем скорее я избавлюсь от твоего общества, негодяй, тем лучше! - не удержался от новой вспышки Вальтер. - Убийца! - Ну, не начинай ругаться, это не принесет тебе пользы. Я думаю, тебе бы не понрави лось, если бы все твои здешние друзья заговорили о тебе самом как об убийце. Вальтер проглотил проклятие, навертывавшееся ему на язык и бросился вон из хижины. Бежать? Да, он побежит, но не так далеко. Пусть это стоит ему жизни, но он уж су меет допечь этого мерзавца.

– Где же ты, голубчик, изволишь пропадать?

Этот вопрос, заданный недовольным тоном главой частного розыскного бюро «Шерхан»

Павлом Ивановичем Житковым, был адресован сотруднику означенного бюро Сергею Крылову, появившемуся на пороге кабинета своего начальника, который, впрочем, уже второй день был и его кабинетом, с черным сложенным зонтом в руках. Мелкие и крупные капли, падающие с зонта на ковровое покрытие, позволяли предположить, что погода в это октябрьское утро была дождливой.

Прежде чем начать это повествование о «деле Фершо», будет, вероятно, небесполезно напомнить его основные приметы. Впрочем, читатель обнаружит далее лишь ссылки на интересующие нас в той или иной степени кризисные события, но ссылки эти дают материал для написания многотомной истории.

Нас могут упрекнуть за то, что само дело не раскрыто во всей его полноте и сложности. Но мы к этому и не стремились, отдав предпочтение описанию определенного периода в жизни Дьедонне Фершо, периода, который иные могут посчитать и не самым интересным в его насыщенной драматическими событиями жизни.

Шестеро мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет шли парами друг за другом, опустив головы. Их шаги гулко отдавались под сводами длинного и широкого коридора. Сопровождавший их конвойный сержант вдруг властно скомандовал:

— Стой!

Колонна остановилась перед дверью, на которой красовалась бакелитовая табличка «Следственный отдел».

По-видимому, здешние места были знакомы шестерке, и на их суровых, с бегающими глазами, лицах не отразилось никаких эмоций. Конвоир легко постучал в закрытую дверь.

У «Саванны», роскошного жилого дома в верхней части Вестенд Авеню напротив Централ Парк, было всего шестнадцать этажей и столько же квартирантов. Немало строительных фирм уже делали хозяину заманчивые предложения на месте этого пережитка двадцатых годов соорудить современный небоскреб этажей так за сорок. Но владельца дома Дональда Маккинли эти проекты совершенно не интересовали. Жил он в Техасе, добывал нефть и считался одним из богатейших людей в Соединенных Штатах. На вопрос о размерах своего состояния отвечал:

Nina Thomas

The grand jury didn’t return a murder indictment against me. I was so relieved I cried. Now that that was behind me, I had something else on my mind-the women who robbed me. They didn’t follow me from Jimmy’s; they were there at my apartment waiting for me. They had to know that I would be at Jimmy’s, and where I lived. I looked at Teena and wondered how they knew that.

I went home with Shay and Teena. They had a surprise party waiting there for me. “Surprise!” Even though I wasn’t in the mood for a party, I acted like I was having a good time, but my mind was focused on how them women knew where I lived. Sometime during the party, I sat down and watched Teena. She was all over the place, like she always was, being the life of the party. After awhile, Shay came and sat with me. “Something bothering you?”

Перевел Артем Липатов

Lawrence Block. Keller's Karma

Перевод с английского © 2000 Артем Липатов

В Уайт — Плейнс Келлер уже минут двадцать сидел на кухне вместе с Дот. Работал телевизор, настроенный на один из «Магазинов на диване».

— Я все время смотрю этот канал, — сказала Дот. — И никогда ничего не покупаю. Ну зачем мне нужны все эти кольца и ожерелья?

— Так зачем смотришь?

Что происходит с нами? Какова цель нашей жизни? Интернет, вот кто забирает наше время. Попадая в его сети, ты обречен, он правит тобой. Что это, черт возьми?!Трудно поверить, но большую часть жизни мы стали проводить в соц. сети, неважно какая она, будь познавательной или развлекательной, но мы в сети каждый день, каждую минуты, тратим бессмысленно свое драгоценное время на чужие комментарии и репосты. Люди выкладывают свое фото, описывают себя, свой характер, настроение, удачи и не удачи. Люди сошли с ума? Они не понимают что это никому не нужно. Глядя на чужое фото, где знакомый твой наслаждается жизнью, где — то на берегу теплого моря, человек скорее завидует ему, чем радуется за него. Люди становятся завистливыми, угнетая себя, называя себя неудачниками...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это — рассказы о любви. О любви, которая может сделать самого обычного человека самым, счастливым, а самого могущественного — самым несчастным. О любви, которая причиняет нам столько страданий, делает нас слабыми и беззащитными и которая нам дарит столько силы, счастья и радости. О любви, которая, хоть Бога к себе призови, останется для нас такой же загадочной, как и сто или тысяча лет тому назад.

Монография известного российского психиатра Виктора Хрисанфовича Кандинского «О псевдогаллюцинациях» не переиздавалась с 1952 года и является к настоящему времени в полном смысле библиографической редкостью.

В своей монографии В.Х.Кандинский выходит далеко за пределы описания псевдогаллюцинаций как клинического феномена. Им дается характеристика практически всех психопатологических проявлений, сопутствующих псевдогаллюцинациям. Автором проводится блестящий дифференциально-диагностический анализ псевдогаллюцинаций и истинных галлюцинаций, а также других состояний, в том числе гипногагических, конфабуляторных, патологического фантазирования, обманов памяти, сновидно-галлюцинаторных. Монография написана живым языком и содержит яркие клинические описания, которые могли бы украсить любую современную публикацию.

Книга предназначена для психиатров, психотерапевтов, психологов, студентов медицинских институтов.

Если о какой-нибудь вещи хотят узнать, стара ли она, очень ли стара или же еще может быть названа молодой, то об этом следует судить не по числу лет, в течение которых она существовала, а по отношению этого числа к тому периоду, какой она должна существовать. Одна и та же продолжительность времени может для созданий одного рода считаться глубокой старостью, а для других – нет.

Слушая жалобы пожилых людей, мы узнаем, что природа заметно стареет и что слышен звук шагов, которыми она приближается к своему упадку. Климат, уверяют эти люди , теперь уже не тот, что прежде. Силы природы истощены, ее красота и правильность убывают. Люди теперь и не так крепки и не достигают такого возраста, как раньше. И этот упадок замечается будто бы не только в естественном устройстве Земли, он простирается и на нравственное состояние людей. Старые добродетели отжили свой век, и их место заняли новые пороки. Ложь и обман сменили прежнюю честность. Это ошибочное мнение, не заслуживающее даже опровержения, представляет собой плод не столько заблуждения, сколько себялюбия. Честные старики, которые настолько тщеславны, что вообразили себе, будто небо постаралось породить их во времена наивысшего благоденствия, не хотят согласиться с тем, что и после их смерти в мире все может обстоять так же прекрасно, как и до их рождения. Они охотно убеждают себя в том, что природа стареет вместе с ними, дабы не жалко было расставаться с миром, который и сам уже близок к своей гибели.

Хроника семьи Банниковых из подмосковного Зеленогорска глазами ее младшего представителя Кирилла, начиная с отроческого 15-летнего возраста и заканчивая зрелостью. В повести, как и в жизни, тесно переплетаются юмор и грусть, радости и печали, встречи и расставания – какие бы времена не наступили. «Чикагский блюз» бесконечен, как самая длинная река, как сама жизнь...