Фишка (ликвидация Хаттаба)

Как всегда, организация боевой операции началась с бестолковой беготни, ненужной суеты и изначального непонимания целей и задач предстоящего выхода. Дело близилось к Новому Году, у всех было предпраздничное настроение, а тут…

Все началось с того, что в расположение отряда специального назначения приземлились два Ми-восьмых. Прибывший на вертолете старший офицер по спецразведке полковник Павлов был предельно краток:

— Разведчики, Родина доверила вам выполнение особо важного задания: командованию стало известно, что в самое ближайшее время в Дагестан будет уходить отряд полевого командира Хаттаба, и вы посылаетесь на его перехват. В Дагестане Хаттаба ждет его жена, а вы его перехватите на перевале.

Другие книги автора Алексей Суконкин

Рота майора Юрьева была направлена на войну. Сборы на Ханкале были быстрыми, так как все уже было готово, и бойцы только закидали манатки в два КамАЗа, потом погрузились сами на четыре «двушки» и поехали… поехали на войну.

В этот раз воевать предстояло с места расположения мотострелкового полка, который стоял в полевых условиях на стыке равнинной и горной Чечни. Выход был плановым, и решение на организацию засад и других действий должен был принимать на месте сам командир роты, оглядываясь на мнение заместителя комбата, который поехал на войну в качестве «оперативного офицера по связям с общественностью».

Байки они и есть байки…Но байки в армии это отдельный жанр.

В разведке "бывших" не бывает…

В Харьковский Авиационный Институт школьник-отличник Ваня Шилов поступил с первого раза. Он даже сам не понял, как это произошло. Особенно-то и не готовился ведь. Сдавал экзамены вместе со всеми, вместе со всеми переживал, нервничал, потел и трясся. Но пронесло, и ему, приехавшему в такую даль, аж с Дальнего Востока, по всей видимости, просто чудовищно повезло…

В комнате общежития Иван застал шестерых парней, усиленно готовившихся к экзаменам — они читали исписанные мелким почерком тетради и листали учебники.

"...Война — это когда в бою погиб твой лучший друг, а ты, трое суток не спавший, смотришь безразлично на холодный труп и думаешь "повезло Сане, он уже отмучился....".

ВОЙНА — ЭТО КОГДА ... Вы знаете, что такое война? Если знаете — перечитайте и вспомните. Если нет — почитайте и подумайте об этом…Война-она бывает разная: страшная и не очень, с ударом в сердце и с доброй улыбкой, с героизмом и с глупостью, с честностью и с предательством. Разная она, война. И чем дальше от неё, тем наша память находит возможность сохранять больше хорошее, чем плохое

Популярные книги в жанре О войне

В июне 1946 года я прибыл для дальнейшего прохождения службы в штаб Шестнадцатой воздушной армии, находившейся в тихом немецком городке Вердере в двенадцати километрах от Потсдама, окруженном изумительными озерами, необычайно зеленом, потонувшем в садах. Даже эмблемой этого города была цветущая вишня. Война не нанесла ему разрушений, и маленькие, в большинстве одноэтажные домики с решетчатыми и каменными заборчиками остались нетронутыми.

В те дни поезда из Москвы ходили еще очень медленно, и перед отъездом на Белорусском вокзале один из провожавших друзей сунул мне на дорогу книгу для чтения. Это был роман Бернгарда Келлермана «Туннель». Я читал его еще в шестом классе, но многое выветрилось из памяти. Поэтому за дорогу книга была прочитана вновь одним, что называется, залпом.

Мы нежились на мягком песке «дикого» пляжа, еще не успевшем накалиться в этот утренний час. Мы – это я, – студент-практикант далекого от берегов моря гидромелиоративного института, матрос здешней спасательной станции Гриша, тридцатилетний курчавый здоровяк, бронзовое тело которого было разделано самыми фантастическими татуировками. Его мускулистые руки были сплетены якорными цепями, на спине, распластав широченные крылья, сидел орел, а мощная грудь была украшена голой наядой, увенчанной мелкой подписью «рыбачка Соня». Сейчас он лежал на животе, и наяды не было видно. Зоркими глазами Гриша обозревал пляж, быстро наполнявшийся отдыхающими.

В ту пору редакция газеты «Красная звезда» работала с двух дня до одиннадцати ночи. Часов в семь, примерно, когда творческий процесс редакционного коллектива достигал своего наивысшего накала, меня потребовали в кабинет к главному. На столе у Василия Петровича Московского, нашего руководителя, как и всегда, уже лежал оттиск первой сверстанной полосы, а сам он в синих редакторских нарукавниках, предохраняющих от типографской, довольно маркой краски, прогуливался вдоль стола, решив, по-видимому, размяться.

Писателю было уже семьдесят с лишним. Он давно не писал новых книг, а старые, которыми когда-то так увлекалась молодежь, не переиздавались. Иные его бывшие ученики, ставшие ныне известными прозаиками, полагали, что его давно уже нет в живых. Да и не мудрено, потому что ни на дискуссиях, ни на литературных вечерах он уже несколько лет не появлялся. Похоронив жену, он жил одиноко в скромной двухкомнатной квартире, тесной от книжных шкафов и стеллажей. На стекла той полки, где виднелись разноцветные корешки тридцати четырех написанных им книг, летом так быстро садилась пыль, что ее не успевали стирать. В три дня раз проведывала его баба Маша, такая же ветхая, как и он, занималась приборкой, готовила обед и уходила, иногда философски замечая:

Между реальностью и вымыслом всегда существует дистанция. Но в одном случае она бывает длиннее, а в другом короче.

Ночной проходящий поезд увозил меня из старого южного города в Москву. На перроне под мелкой сеткой дождя остались провожающие. В авиационном гарнизоне только-только завершилась читательская конференция по моей повести, и в глазах у меня до сих пор стоял огромный, залитый светом зал, заполненный летчиками, техниками, солдатами и сержантами срочной службы.

Прекрасным был человеком редактор нашей городской газеты «Знамя победы» Зиновий Петрович Заболотный Более чем полвека протопал он по нашей замечательной земле, мальчишкой строил Магнитку, воевал в Отечественную, а после нее работал в одной из наших уважаемых столичных газет. И не рядовым литсотрудником, а специальным корреспондентом. Исколесил всю страну и по заграницам постранствовал изрядно, а когда почувствовал приближение старости и болезней, подался в родные края и оказался в нашем городке. Все мы помнили его любопытные задорные очерки и с уважением относились к каждому его замечанию. А когда в свободные часы Зиновий Петрович начинал рассказывать о своих журналистских перипетиях или о том, как он брал интервью у Михаила Шолохова, а с первым космонавтом Юрием Гагариным участвовал в поездке на молодежный фестиваль в Хельсинки, у нас и вовсе останавливалось дыхание. А Заболотный, одутловатый, с узкими хитрыми и добрыми глазами, попыхивая сигареткой, временами хрипловато откашливаясь при этом, с невозмутимым лицом, бывало, повествовал:

Есть мудрая монгольская пословица, которая звучит так: «Человек, у которого нет друзей – узок, как ладонь. Человек, у которого много друзей – широк, как степь». У широко известного советского писателя Михаила Алексеева, прошагавшего в свое время по военным дорогам от Сталинграда до Праги, много друзей. Это не только его друзья и знакомые. Это прежде всего та многомиллионная армия читателей, которая крепко полюбила созданные им образы наших современников, ставшие такими осязаемыми на страницах романов и повестей этого художника. Если говорить несколько огрубление, то все творчество Михаила Алексеева посвящено одной теме: человек и земля. Человек, возделывающий нашу прекрасную щедрую землю, и человек, защищающий ее от врага в грозные для Отечества нашего дни: человек – пахарь и человек – воин. И дело тут не только в том, что Алексеев по велению сердца выбрал эту тему. Дело в личном опыте чувств и переживаний, в человеческой памяти, отразившей все сильные жизненные испытания, сквозь которые автору пришлось пройти.

У пятиклассника Вовки Глухова, конопатого плотного мальчика, мать в городской больнице. Еще с вечера Вовкин отец, военный летчик первого класса, уехал ее навестить.

– Ты же смотри, – сказал он на прощание сыну, – будь у меня образцово показательным. Ужин на столе, книги и цветные карандаши на библиотечной полке, Утром с первым поездом я вернусь. И мама со мной, возможно, приедет.

Ночью в кавказских горах лавина сорвала плотину, и огромный бешеный поток обрушился на мирно дремавшие домики авиационного городка. Вспененная вода бурно вырывалась из ущелья, подступала к щуплым финским домишкам, грозя затопить. Отчаянно ржали лошади, мычали коровы, лаяли собаки. Люди, застигнутые бедой, полуодетыми выскакивали на улицу.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

До XVI века Европа и не подозревала о существовании Страны восходящего солнца. Впрочем, «открытие» Японии оказалось кратковременным: уже в начале XVII столетия немногочисленные европейцы были изгнаны с островов, а сама Япония вступила в период «блистательной изоляции», замкнувшись в собственных границах. Географическая и культурная отдаленность Японии привела к возникновению того самого феномена, который сегодня довольно расплывчато именуется «японским менталитетом».

Одним из проявлений этого феномена является японская мифология — уникальная система мифологического мировоззрения, этот странный, ни на что не похожий мир. Японский мир зачаровывает, японский миф вовлекает в круг идей и сюжетов, принадлежащих, кажется, иному измерению (настолько они не привычны) — и все же представимых и постижимых.

Познаваемая в мифах, в этой сокровищнице «национального духа», Япония становится для нас ближе и понятнее.

Научно – педагогические и ментально – творческие поиски профессора Кутолина С.А.(К 70-летию со дня рождения)

.. Нью-Йорк. Год 2040-й.Город, забитый беженцами с радиоактивного Востока, захлебывающийся в девятом вале преступности и анархии. Город, где работа частного детектива – САМЫЙ МОДНЫЙ БИЗНЕС, а виртуальная реальность – последняя из отдушин для миллионов отчаявшихся.Здесь можно сделать ВСЕ ЧТО УГОДНОНо, как найти здесь бесследно исчезнувшую девушку?

Ричард Шарп и битва при Фуэнтес-де-Оньоро, май 1811 г.

Первая книга, написанная под влиянием сериала и посвященная лично Шону Бину. Капитан Шарп из высокого брюнета с рубцом на щеке (кстати, память о взятии Гвалиора) превращается в зеленоглазого блондина. Он устраивает вендетту с бригадиром Лу, предотвращает ирландский мятеж в английской армии и героически ведет в атаку Королевский ирландский батальон под Фуэнтес де Оноро. Задушевная беседа с Томом Гаррардом о взятии Серингапатама.