Философия и демон

Философия и демон

Эссе «Философия и демон» (Philosophy and the Daemon) из книги «Ангел, автор и другие» (The Angel And The Author, And Others, 1908).

Отрывок из произведения:

Давно известно, что философия — это искусство переносить чужие несчастья. Величайшим философом, о котором я когда-либо слышал, была женщина. Ее доставили в Лондонскую лечебницу с гангреной ноги. Врач тотчас осмотрел больную. Это был человек прямолинейный.

— Ногу придется отнять, — сказал он ей.

— Но ведь не всю же?

— К сожалению, всю, — буркнул врач.

— А другого выхода нет?

— Это единственный шанс на спасение.

— Ну что ж, слава тебе господи, хоть не голову, — заметила женщина.

Рекомендуем почитать

Непривычный Джером К. Джером.

Не веселый юморист, радующий читателя очередными приключениями «настоящих английских джентльменов», а мудрый, во многом опережающий свое время эссеист и сатирик.

Тонкий английский юмор Джерома сменяется язвительной иронией, веселье перемежается с грустью — и мы заново открываем для себя давно знакомого писателя.

Эссе «Слишком много открыток» (Too Much Postcard) из книги «Ангел, автор и другие» (The Angel and the Author — and Others, 1908).

Как хорошо бы было, расти у нас хвост, «...который вилял бы, когда мы довольны, или вытягивался в струнку, когда мы сердимся». По хвосту легко можно проверить, говорит ли человек  правду или лукавит.

Эссе «Цивилизация и безработица» (Civilization and the Unemployed) из книги «Ангел, автор и другие» (The Angel and the Author — and Others, 1908).

Другие книги автора Джером Клапка Джером

Трое друзей: Джордж, Гаррис и Джей (сокращенное от Джером) задумывают предпринять увеселительную лодочную прогулку вверх по Темзе. Они намереваются превосходно развлечься, отдохнуть от Лондона с его нездоровым климатом и слиться с природой. На нить повествования о путешествии по реке автор нанизывает, как бусы, бытовые эпизоды, анекдоты, забавные приключения и в конце концов благополучно прибывают в Лондон, где отменный ужин в ресторане примиряет их с жизнью, и они поднимают бокалы за свой мудрый последний поступок.

Полное собрание сочинений Джерома Клапки Джерома в одной книге.

Большинство сборников, вошедших в книгу, восстановлено по прижизненным авторским редакциям (современная орфография).

Добавлены малоизвестные произведения, а также исключенные по цензурным соображениям главы.

Сборка: diximir (YouTube). 2017 год.

Джером Клапка Джером (1859–1927) – блестящий британский писатель-юморист, автор множества замечательных сатирических произведений, умевший весело и остроумно поведать публике о разнообразных нюансах частной и общественной жизни англичан всех сословий и возрастов.

В состав данной книги вошла большая коллекция рассказов Джерома К. Джерома, включающая четыре цикла его юмористических повествований: «Ангел, автор и другие», «Томми и К», «Наброски синим, лиловым и серым», а также «Разговоры за чайным столом и другие рассказы».

Курьезные, увлекательные и трогательные истории, вошедшие в состав сборника, появились на свет благодаря отменной наблюдательности и жизнелюбию автора. Тематику рассказов можно назвать всеохватывающей. Они посвящены общественно-политическим вопросам, проблемам культуры и моды, семьи и воспитания, а также творческой, писательской и журналистской деятельности, которую Джером К. Джером превосходно знал изнутри.

Трое друзей: Джордж, Гаррис и Джей (сокращенное от Джером) задумывают предпринять увеселительную лодочную прогулку вверх по Темзе. Они намереваются превосходно развлечься, отдохнуть от Лондона с его нездоровым климатом и слиться с природой. На нить повествования о путешествии по реке автор нанизывает, как бусы, бытовые эпизоды, анекдоты, забавные приключения и в конце концов благополучно прибывают в Лондон, где отменный ужин в ресторане примиряет их с жизнью, и они поднимают бокалы за свой мудрый последний поступок.

Если вы хотите узнать, что такое настоящий английский юмор (да-да, бывает и такой), то Джером К. Джером и его роман «Трое в лодке, не считая собаки» именно то, что вам нужно.

Это поистине удивительная история, автор которой утверждает, что единственное, на что он претендует своим произведением, так это на правдивость всего, о чем и о ком он рассказывает.

Итак, трое английских джентльменов (и одна собака) собираются отправиться в путешествие по реке, дабы поправить здоровье и отдохнуть от повседневности. И по пути с ними, конечно же, случается множество преинтереснейших событий, рассказать о которых, увы, в данной краткой аннотации не получится.

Но более удивительны истории, которые рассказывает автор и его друзья, комментируя ими буквально каждое важное (и не очень) происшествие. Герои этих историй оказались настолько детально похожи на многих моих родных, близких и дальних знакомых, что при первом прочтении книги я был изумлен, как это английский джентльмен, живший в девятнадцатом веке, умудрился их всех знать. И только потом уже, много позже, я стал обращать внимание на то, что современники англичанина девятнадцатого столетия совершенно неотличимы от жителя любой развитой страны века двадцать первого.

Человек совершенно не изменился! Если вы не верите, попробуйте прочтите роман «Трое в лодке, не считая собаки», и готов поставить пять к одному, что обязательно найдутся герои, которые точь-в-точь похожи на людей, которых вы лично знаете (если это не вы сами).

Ничего похожего я, честное слово, не встречал ни в одной книге. Но рекомендую я книгу «Трое в лодке, не считая собаки» исходя из совсем иных побуждений. Смех — это конечно хорошо и полезно, но куда полезнее уметь видеть смешное в нашей совсем не смешной жизни. Я сам порой, оказавшись в крайне бедственном положении, вдруг вспоминаю, что герои историй Джерома К. Джерома уже попадали в похожие ситуации, и осознаю, что не так уж все и плохо, раз я могу смеяться.

Иллюстрации художника И. М. Семенова

«Трое на велосипедах» (Three Men on the Bummel aka Three Men on Wheels, 1900) — продолжение книги «Трое в лодке, не считая собаки». На этот раз Джей, Джордж и Гаррис путешествуют на велосипедах по Германии. Перевод А. Ю. Попова 1992 года.

Эта книга настолько известна, что писать для нее аннотацию очень сложно.

Скажем только, что это одно из самых популярных произведений английского писателя Джерома К. Джерома, которое называли «возможно, самой смешной книгой в мире».

Издание содержит комментарии переводчика, объясняющие исторические имена, названия, события и ситуации, описанные автором.  

«…книга эта вовсе не задумывалась как юмористическая. Писатель вспоминал, что собирался написать «рассказ о Темзе», ее истории, живописных пейзажах и достопримечательностях, украшающих ее берега. Но получилось нечто совсем другое. Незадолго до этого Джером вернулся из свадебного путешествия. Он чувствовал себя необыкновенно счастливым и не был настроен на серьезный лад. Поэтому, поглядывая из окна кабинета на Темзу, он решил начать не с очерков о реке, а с юмористических вставок, которые бы оживили книгу и связали очерки в единое целое. Вставки давались Джерому легко, они увлекли его и в результате стали основой книги. Закончив писать, он «вымучил» с десяток «серьезных» кусочков и «втиснул» их в некоторые из глав. Однако редактору журнала, в котором печаталась повесть, они показались излишними, и он их почти все выбросил. Да, Джерому Клапке Джерому, как он ни старался, трудно было оставаться серьезным — и в жизни, и в творчестве.»

Валерий Чухно (из вступительной статьи к книге).

Джером Клапка Джером (1859–1927) — блестящий британский писатель-юморист, автор множества замечательных сатирических произведений, умевший весело и остроумно поведать публике о разнообразных нюансах частной и общественной жизни англичан всех сословий и возрастов. В состав данной книги вошли избранные произведения автора. Содержание: ТРОЕ: Трое в одной лодке, не считая собаки Трое на четырех колесах ПОЛ КЕЛВЕР ТОММИ И К° ЭНТОНИ ДЖОН КНИЖКА ПРАЗДНЫХ МЫСЛЕЙ ПРАЗДНОГО ЧЕЛОВЕКА (сборник эссе) БЕСЕДЫ ЗА ЧАЕМ И ДРУГИЕ РАССКАЗЫ (сборник) АНГЕЛ, АВТОР И ДРУГИЕ (сборник) ПИРУШКА С ПРИВИДЕНИЯМИ (сборник) ДЖОН ИНГЕРФИЛД И ДРУГИЕ РАССКАЗЫ (сборник) ЭТЮДЫ В ХОЛОДНЫХ ТОНАХ (сборник) НАБЛЮДЕНИЯ ГЕНРИ (сборник) ЖИЛЕЦ С ТРЕТЬЕГО ЭТАЖА (сборник) МАЛЬВИНА БРЕТОНСКАЯ (сборник) МОЯ ЖИЗНЬ И ВРЕМЯ (мемуары)

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Юрий Меркулов

В прошлом году...

Сегодня прошла предпразничная дискотека "[+]-C", на которую пришла элита города Фидограда. Леха, смеясь челюстями, вел под руку свою невесту, Ксению. - Юрок, привет, - закричал он, наступив мне на ногу, - что глаза вытращил, женюсь я! Ксюша испугалась: - Hа ком, скотина? - Hа тебе..., - опешил Леха. - А, тогда привет, Юра, как дела? 21 - в фидо год один? "Поэтесса" - подумал я. - В рид-онли я... - Кто тебя так? - В Mortal Combat играл, Q и R накрылись, вот ответить никому не могу. - Модем не пробовал поменять? - сочувственно посочувствовал Леха. В это время в зал вошел Модератор Всея Руси Александр Первый. За ним проследовал второй, но он был не модератор, его никто не заметил, даже я, это я просто так написал. Hа сцене кто-то усердно цитировал стихи Доктора Албана, МоВсРуА1 не выдержал и закричал: - Прекратите оверквотинг, немедленно! Hегр, что был на сцене, с криком "NBA - rulez" ушел, ни сказав ни слова. Из зала посыпались смайлики, но тут все затихли... В зал вошел Комодератор Всея Руси Базиль Грозный. В зале стояла гробовая тишина, только один что-то орал, но он был глухонемой, и лишь руками постоянно задевал соседку за лифчик, пока тот не слетел навзничь. Обстановка накалялась, сказывалось отсутствие окон и кондиционеров. В зале заиграла музыка, зал ее услышал, и с разрешения Модератора, стал танцевать. Особо яро танцевал Сергей, но поняв, что он в наушниках, стал танцевать как все. Ольга заметила это и пошла сниматься. Фотографа не было, и она расстроилась, до такой степени, что забыла где находится. - Где я нахожусь? - спросила она у одного из парней. - Я не знакомлюсь, я в отпуске, я Олег Бочаров, у меня свободное время робко попытался исправить неловкое положение парень, но строгий женский голос прервал его: - Олег, опять? - Hу что опять, ну Hадя, ну что ты, мы же в отпуске... Девушка начала пилить парня, но раздалась сирена, кто-то уронил кошелек, проломив пол, Леха поднял его, подскользнувшись. - Учебная тревога, - успокоили работники АООТ "Бедняга". Леха, стряхнув с себя пыль и девушек, глубоко вздохнул. Пол-зала скончалось от удушья, но подоспевшие ассинезаторы всех осинезили, праздник продолжался. С неба посыпался пенопласт, это Борис Глюк торжественно спускался на парашюте, тряся головой. - Какое небо красное

О`Генри

Церковь с наливным колесом

Перевод Зин. Львовского

В списках летних модных курортов Лэклендс не значится.

Он расположен на низком отроге Кумберлендского хребта гор, на небольшом притоке реки Клинг-Ривер. Собственно, Лэклендс-приличная деревня, состоящая из двух дюжин домов, расположенных около заброшенной узкоколейной линии железной дороги. Как-то сам собой возникает вопрос: железная ли дорога затерявшись в сосновых лесах, от страха и одиночества ринулась в Лэклендс, или же сам Лэклендс растерялся и подошел к железной дороге, дожидаясь, чтобы вагоны доставили его домой.

Андрей Паденко

КАК ВСЕ ЭТО БЫЛО.

А расскажу-ка я все с самого начала...

Жил-был, значит мужик по имени Господь. А погоняло его было Бог. И кроме погоняла этого у него не было ничего вообще. И света у него не было. И Бог подумал и сделал свет. Как сделал, не известно. Может спички жег, или там пробки вкрутил, не знаю. А при свете увидел он что нету у него вообще ничего. И моря нет, и суши нет. И сделал он сушу и море. И его дело это жутко прикололо и начал он всяку всячину творить. Рыбок там, собачек, птичек. Прибило его короче. А под конец человека сделал. Адама. Из чего сделал - даже думать не хочу.

Артем Прохоров

HЕКОТОРЫЕ ОСОБЕHHОСТИ СОВРЕМЕHHОЙ ТЕОРИИ ПОЗHАHИЯ

- Hу, хорошо. Возьмем, к примеру, два измерения. - Возьмем. - Представь себе, что все мы двумерны. То есть у нас есть только высота и ширина, а толщины абсолютно нет. Для наглядности можно представить, что мы с тобой нарисованы на листе бумаги, если конечно предположить, что бумага эта бесконечно тонкая. Мы можем двигаться по этому листу или вверх-вниз, или вправо-влево, но не можем выйти за его пределы, не можем вырваться в привычный трехмерный мир. - Почему не можем? - Да потому, что мы просто не знаем про него. Мы даже не догадываемся о его существовании. Вот смотри, я нарисовал на бумаге человечка...

Ян Шеpедеко

БРЕВHO

Росло в поле бpевно. Большое, гладкое и пpавильной фоpмы. Без сучка и задоpинки.

Вдpуг из чистого любопытства к бpевну подошел мужик. Боpода седая, а глаза хитpые.

-Вот возьму сейчас топоp, и сpублю тебя, сволочь! - сказал мужик с ненавистью. - а потом я извлеку из тебя матеpиальную выгоду на пpодажном покупательском базаpе.

Луч солнца, отpазившись от зеpкально гладкой повеpхности бpевна, попал на мужицкую pубаху, в pезультате чего мужик выpугался и пpопал.

Ян Шередеко

Пpо отличника Пыкова

Студент Пыков пришел сдавать экзамен профессору Пыпковскому.

Смелой рукою Пыков вытянул билет номер У-123: "Формально-анормальные аспекты развития тенденциозной хтоники в древнем мелосе эллинов".

Просидев 14 частиц времени за последней партой, студент Пыков подошел к экзаменатору, и, пыхтя, ответил не так.

Профессор Пыпковский решил поставить Пыкову отметку "неуд". Тогда студент Пыков сказал:

Виталий Шленский

Уникальный Харахорин

От автора.

В настоящее время написал серию детских повестей о феноменальном школьнике Димке Харахорине. Первая часть называется "Уникальный Харахорин или охота на оборотня". Фрагмент из нее предлагаю вашему вниманию.

Проезжая мимо школы, в которой когда-то училась, Люся решила заглянуть на всякий случай в родные стены. Вдруг повезет и еще один сюжет из школьной жизни украсит эфир?- думала Старушкина, распахивая дверь.

Станислав Шрамко

МОЯ РОДHАЯ АРМИЯ

или

ТРИ HЕДЕЛИ В ДУРДОМЕ

От автоpа:

Доpогой дpуг, если ты не служил в аpмии, и еще не читал этот текст, то знай: в твои pуки попал файл с уникальной инфоpмацией. Обьясню почему: пеpед тем как меня пpизвали в аpмию, я опpосил огpомное количество людей, уже пpошедших чеpез все это, дабы узнать, что собственно, меня ждет, но большинство из них pешили не pассказывать мне пpо гоpести аpмейской жизни, а дpугие если и pассказали самые яpкие моменты, то с огpомной неохотой. Я же пpедставляю тебе полное описание всех аpмейских маpазмов, увиденных и пpочувствованных мной лично. Hоpмальный человек может не дочитать этот текст до конца, и стеpеть файл, пpиняв за бpед сумасшедшего, но я хочу пpедупpедить: всё это чистейшая пpавда, ни одной детали я не выдумал! Я мог лишь забыть упомянуть что-либо. Пpочитав этот великий бpед, у тех, кому ещё пpедстоит служить, создастся более полное впечатление о СЛУЖБЕ В АРМИИ, ну а те, кому аpмия не гpозит, ещё pаз поймут, как им повезло! Единственное хочу добавить: Слава Богу, что для меня этот дуpдом пpодлился всего тpи недели, и я от всей души сочувствую всему тому молодому пополнению, котоpое осталось служить уже без меня.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Истории, рассказанные после ужина» (Told After Supper, 1891) — пародия Джерома К. Джерома на святочные (рождественские) рассказы.

Владелец фэшн-бизнеса Стив Корк подозревает, что его новый деловой партнер Алан Дентон — убийца, но не может найти никаких доказательств. Вскоре Алан под благовидным предлогом выживает его из собственной фирмы. Стив переживает нервный срыв, а немного придя в себя, начинает слежку за бывшим компаньоном. Однако убедить друзей и коллег в том, что Дентон — опасный психопат, невозможно: они считают, что у Стива — маниакально-депрессивный психоз. А быть может, это им просто выгодно и Стив в самом деле стал жертвой тотального заговора.

Продолжение книги "Будь здоров"

Радиоинтервью с Иосифом Бродским Лондон 1981

Интервью, которое Вы сейчас прочтете, я взял у И. Бродского в Лондоне в 1981 году. Посвящено интервью поэту Джону Донну, очередной юбилей которого тогда отмечали в Англии. В ХХ веке Джон Донн -- едва ли не самый модный в англоязычном мире поэт-классик. Несколько слов о Донне. Он жил в последней трети шестнадцатого/первой трети семнадцатого столетий. Жизнь прожил бурно: был узником Тауэра, перебежчиком из католической в англиканскую церковь, поэтом, настоятелем лондонского собора Святого Павла. О великих поэтах часто говорят, что они опережают свое время. Если понимать эту фразу буквально, то можно прикинуть, насколько тот или иной классик и впрямь опередил свое время. Судя по отношению к Донну литературной критики и читателей, он был впереди своего времени на два столетия. Окончательно его репутация утвердилась в ХIХ веке. В Англии, помимо стихов Донна, регулярно переиздается трехтомник его проповедей. Русский читатель знает Донна-проповедника лишь по крошечному отрывку: "Человек не остров, не просто сам по себе; каждый человек часть континента, часть целого; если море смывает даже комок земли, то Европа становится меньше, как если бы был смыт целый мыс или дом твоих друзей, или твой собственный дом. Смерть каждого человека уменьшает меня, потому что я -- часть человечества; и потому никогда не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по тебе."