Феодосий Кавказский

"По количеству святых православные, особенно российские православные, удерживают прочное лидерство. Почему так происходит? Частичный ответ на этот вопрос я обнаружил на одном из религиозных интернетовских форумов. Вопрос женщины звучал примерно так: "Свят ли Феодосий Кавказский? Можно ли ему молиться? Так хочется кому-нибудь помолиться!" "

Отрывок из произведения:

По количеству святых православные, особенно российские православные, удерживают прочное лидерство. Почему так происходит? Частичный ответ на этот вопрос я обнаружил на одном из религиозных интернетовских форумов.

Вопрос женщины звучал примерно так:

"Свят ли Феодосий Кавказский? Можно ли ему молиться?

Так хочется кому-нибудь помолиться!"

Вот эта мысль "хочется кому-нибудь помолиться" на мой взгляд многое объясняет. Русский православный человек верит в Бога, верит в Иисуса, но этого ему мало. Иисус далёк и не совсем понятен, хочется своего божка, местного.

Другие книги автора Олег Болтогаев

Олег Болтогаев

Хома

К нам в гости приехала бабушка. Она привезла своим внукам всякие подарки. Дети этому очень обрадовались и весь вечер общались с бабушкой, разговаривая о всяком.

Затем младшая внучка Настенька уединилась с бабушкой, и они стали шептаться о чём-то важном. Я совсем не придал этому внимания.

Мало ли, о чем могут разговаривать близкие родственницы.

На следующий день они вновь долго шушукались.

Олег Болтогаев

Динка

Кто-то требовательно постучал в окно и я проснулся.

Было ранее утро. "Кто бы это мог быть?" - недовольно подумал я и отодвинул занавеску. За окном, на подоконнике стояла наша кошка Динка. "Сейчас", - пробурчал я и открыл форточку. Хотелось спать и я плюхнулся в кровать, не дожидаясь, когда наша ночная гулена пролезет в комнату.

Но заснуть мне не пришлось.

Динка тревожно и жалобно замяукала прямо над моей головой.

Я обнаружил эти тетради совсем случайно. Пришлось по совместительству заняться ремонтом школьной крыши, и вот, лавируя среди стропил чердачного пространства, я заметил цилиндрический предмет, пнул его ногой, и он рассыпался, оказавшись свернутой в рулон стопкой тетрадей.

Что-то заставило меня нагнуться, я поднял тетради, думая, что это обычные школьные работы. С тусклом чердачном свете я с брезгливой осторожностью стал листать первую тетрадь, и понял, что обнаружил чьи-то дневники, я полистал другую тетрадь, здесь был другой почерк, но записи были, похоже, как-то взаимосвязаны.

Великий маринист Иван Айвазовский подарил миру эпическое полотно под названием "От штиля к урагану". Идея предельно проста — слева штиль, справа жуткий ураган. Зритель, скользя по картине взглядом слева направо, (ширина картины — ого-го) может проследить все стадии превращения хорошей погоды в плохую. И обратно.

Как жаль, что никто из других классиков не создал что-нибудь аналогичное под заголовком "От Эроса к Порносу". Сколько вопросов отпало бы тогда.

Я умирал от любви.

Как случилось, что я в неё влюбился?

Хорошо это помню, только объяснить всё равно не сумею.

Да и что объяснять-то?

Тогда я, восьмиклассник, был увлечён встречами со своей одноклассницей. Наши свидания были довольно регулярными и сильно напоминали какую-то восточную песню. В том смысле, что каждый вечер всё происходило на удивление одинаково. После кино, где мы сидели в совершенно разных местах зала: она со своими подружками, а я среди своих корешей, так вот, после кино, каким-то звериным чутьём я определял куда и с кем она пошла, и догонял их, стайку громко разговаривающих девчонок, и молча шёл сзади, безошибочно выделяя в темноте её, мою Джульетту, она же, словно чувствуя мой страстный взгляд, начинала говорить и смеяться громче других. Ирка знала, что я иду следом.

Олег Болтогаев

Ошибка природы

В природе, к великому сожалению, случаются ошибки.

Одна из них произошла этой зимой.

Точнее, зимой мы увидели результат, а сама ошибка природы созревала постепенно. Лет десять назад случилась у нас тёплая зима. Потом ещё одна. И ещё, и ещё. "Глобальное потепление" - писали в газетах.

Мы радовались. Как хорошо, что нет морозов и пронизывающих ветров. Вот только дети огорчались отсутствию снега. Им хотелось покататься на санках, поиграть в снежки.

Мы приехали на летнюю практику.

Мы — это орава студентов второго и четвертого курса.

Нас — много. Человек сто двадцать, не меньше.

Ехали мы долго. До Ростова электричкой.

Потом — теплоходом, вверх по Дону. Ночью.

Донская станица со смешным названием Семикаракоры.

Не спутать бы с садами Семирамиды.

Мы приехали под утро. Было еще совсем темно. Несмотря на то, что на теплоходе спиртное не продавали, а наши поводыри-аспиранты следили за нами во все глаза, Коваленок все равно где-то сильно укушался.

С одной стороны вроде бы все было понятно, с другой — хотелось знать больше.

Сашка задумался. Кого спросить, с кем посоветоваться, что почитать?

Он вдруг почувствовал, как поверхностны и неглубоки его знания.

«Учиться, учиться и еще раз учиться!» Для кого сказано?

Ему стало немного стыдно. Доучился до девятого класса и все еще мальчик. Ладно — мальчик, но ведь он не знал главного — как? То есть, знал, но не настолько, чтобы не бояться оконфузиться при прохождении практики.

Популярные книги в жанре Православие

Лекция Сергея Хоружего 23 сентября 2004 года в клубе-литературном кафе Bilingua врамках проекта «Публичные лекции Полит.ру»

Источник: Библиотека "Института Сенергийной Антрополгии" (http://synergia-isa.ru/?page_id=4301#H)

Доклад на Конференции «Проблемы российского либерализ­ма» в рамках комплексной программы «Первенцы свободы» к 175-летию со дня восстания декабристов. С.-Петербург, дек. 2000 г

Миссионерский Листок №82 Издательство храма Покрова Пресвятой Богородицы Copyright © 1998 and Published by Holy Protection Russian Orthodox Church 2049 Аrgylе Аv, Lоs Аngеlеs, Cаlifоrniа, 90068, USА Редактор: архимандрит Александр (Миллеант) Последнее обновление 11.01.2001.

На протяжении Средних веков и западные, и восточные христиане создали обширную литературу, посвященную апостолу Петру и его преемству. Как правило, они отталкивались от одного и того же корпуса библейских и святоотеческих текстов. Однако эти тексты, сначала изолированные, а потом искусственно перегруппированные полемистами, смогут обрести свою истинную значимость только в том случае, если мы рассмотрим их в исторической перспективе и особенно в свете последовательной и уравновешенной экклезиологии. Это именно то дело «фундированности» и объединения, перед которым стоит современная вселенская мысль, если она стремится достичь сколько–нибудь конкретного результата. Здесь, в кратком исследовании византийских текстов об апостоле Петре, мы попытаемся выявить, можно ли распознать постоянные элементы некоей экклезиологии в отношении византийцев к новозаветным текстам о святом Петре, к преданию о его особом служении «Корифея» и, наконец, к римской концепции его преемства.

Сегодня к российскому читателю приходит книга статей профессора протопресвитера Иоанна Мейендорфа. Его рассказ о пройденном пути, о своих предках публикуется как приложение к книге. Поэтому мы не будем подробно останавливаться на биографических данных. Отец Иоанн, как говорили в советское время, был широко известен в узких церковных и научных кругах не только как активный церковный деятель, но и как ученый–византинист, как православный богослов, который представлял Православную Церковь на международных богословских форумах. Он был человеком широких церковных взглядов и активной жизненной позиции. Консерваторы в СШЛ обвиняли его едва ли не в сотрудничестве с богоборческой властью в СССР, вменяя ему и отцу Александру Шмеману в вину дарованную в начале 70–х Автокефалию Православной Церкви в США. А богоборческая власть не простила ему послесловия, которое он написал в 1977 году к книге Льва Регельсона «Трагедия Русской Церкви». После этого о. Иоанна перестали пускать в СССР. Вновь он приехал в Россию лишь после падения богоборческого режима.

После того как император Маврикий был убит (601 г.), Фокой, осуществившим это, была захвачена императорская власть. Дела христиан были доведены им до таких бедствий, что многими распевалось, что, в то время как персы извне опустошают державу ромеев, Фока прилагает к этому еще более силы изнутри. [1] Это сделалось невыносимым для ромеев. Поэтому тогдашние правители Ливии, которые набрались смелости благодаря большому расстоянию, а также и потому, что им была вручена Маврикием стратигия (это были два брата — Ираклий и Григорий), договорились послать совместно сыновей (610 г.)

Молитва эта имеет многие степени, от начальной до некончаемого совершенства. Нужно обратить внимание на то, что усвоение её душою находится в связи с вхождением внутрь себя вниманием, устремляясь к сердцу.

Два центра у нас: ум со вниманием (размышлением, разсуждением, памятью, представлением предметов…) — в голове, и самосознание себя с духовным ощущением, переживаниями различными — в сердце. — Так человек «разсечен» грехом, что, то, что было у него соединено в одно (в одну общую жизнь), то грех разделил на двое, и стал человек раздвоенный сам в себе. Как потерял самого себя, оказался в падении в болезненном, ненормальном состоянии в своей внутренней жизни.

Хранители непорочной нашей христіанской веры и ревнители славы Божіей, верные императоры [2] наши, имеющіе попеченіе обо всемъ, чтó угодно Господу и что полезно намъ христіанамъ, ныне же особенно сильно озабоченные делами церковными, при обсужденіи вопроса о назначеніи архіерея для этого царствующаго города своего, на мне остановили благочестивую мысль свою и приказали уведомить меня о томъ, что имъ угодно было остановиться на мне. Когда же я объявилъ, что недостоинъ этого и не делалъ имъ ни малейшей уступки, какъ не имеющій силъ поднять и понести это тяжелое иго, то они повелели представить меня предъ ваше лицо; такъ какъ и вы разделяете это ихъ желаніе. Итакъ теперь вы, мужи, боящіеся Бога и всегда имеющіе Его въ сердцахъ своихъ, называющіе себя именемъ Христа, истиннаго Бога нашего, то есть христіанами, выслушайте краткую апологію отъ нашего смиренія и ничтожества. Все, что я высказалъ уже въ свою защиту благочестивымъ и всеправославнымъ императорамъ нашимъ, выскажу и предъ лицомъ вашимъ. Мне страшно согласиться на такое избраніе, и отъ лица Божія я впиваю въ себя боязнь решиться на это такъ легко и безъ всякой осмотрительности, чтобы не подпасть страшному осужденію. Если сподобившійся услышать гласъ Божій, имевшій училищемъ небо, сделавшійся созерцателемъ рая, слышавшій неизреченные глаголы и пронесшій имя Божіе предъ лицомъ народовъ и царей, божественный апостолъ Павелъ, въ посланіи къ Коринфянамъ, говорилъ: да не како инымъ проповедуя, самъ неключимъ буду

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Рассказы о чудесном» — это загадочной силы и красоты краткая проза Юнны Мориц, её «упорнографические истории». Рассказывать такие истории не может никто другой. Это — особое «книготворение и рисункописание» русского рассказа, в природе которого — простор божественной свободы.

Мир Эвы замер в предчувствии страшных событий, грозящих уничтожить не просто миллионы жизней, а целые цивилизации. Темные, спустя тысячелетия, смогли преодолеть Великую Границу, возведенную могущественным артефактом, и теперь готовы пронестись всадниками смерти по Материку. Однако, в противовес главному Злу человечества, в мир пришли Защитники — Четыре Сына — из давно забытого пророчества. Обычные дети, не подозревающие о своем предназначении и завоевывающие свое место под солнцем. Не все из них идут путем добра, чести и милосердия. Наделенные огромным магическим потенциалом и минимумом знаний, они попадают в игру Судьбы, даже не подозревая, что одного из Сынов необходимо убить, а другого возвеличить, собрать все части утерянного артефакта и восстать против Темных.

Финал истории о Константине «Кальтере» Куприянове - известном герое серий «S.T.A.L.K.E.R.» и «Сезон Катастроф».    Игра на выживание, куда втянули Кальтера зловещие «серые», заканчивается для него неожиданным образом. Обретя могучего союзника в лице загадочного Старика-с-Тростью, Куприянов выходит из Игры, а затем вступает с «серыми» в битву, только уже по своим правилам. И не на одной арене, как раньше. Африка, Швейцария, Анды, Каракас, Детройт, Париж, Камбоджа... Отныне перед Кальтером лежит весь мир, и даже он сам не ведает, куда заведет его погоня за очередной серой тварью...

Что бы вы сделали, если бы однажды проснулись и обнаружили, что стали самым разыскиваемым человеком в стране? Джина Дэвис жила обычной жизнью, ходила на работу, мечтала о собственном доме. Но все это было до встречи с Тариком. Загадочный незнакомец, ночь, проведенная вместе, пробуждение – и вот она уже пособница террориста. В одно мгновение Джина теряет и друзей, и близких. Однако шанс выпутаться из столь сложной ситуации у нее все еще есть. Вот только как им воспользоваться, если окружающие уже вынесли ей смертный приговор?