Фемида Overclock

Иван Тропов

ФЕМИДА OVERCLOCK

Легкой смерти!

Сначала была козлиная морда.

Но не обычная, а какая-то странная: большая и приплюснутая, словно карнавальная маска. Один рог был наполовину отбит, а в ноздрях болталось золотое кольцо.

- Ну что, браток? - с сочувствием сказала морда. - Попал, да?

Леха помотал головой, пытаясь отогнать наваждение. В самом деле, попал... Это сколько же надо выпить, чтобы до говорящих козлов дойти! Особенно противна была жиденькая седая бородка, свалявшаяся от грязи. И воняло от этого козла...

Другие книги автора Иван Тропов

Он должен был умереть на жертвенном алтаре… Но его спасли. Он выжил – Влад Крамер по прозвищу Храмовник. Теперь его семья – охотники. А вся его жизнь – охота. Смертельно опасное искусство охоты на тех, кто сильнее людей. Кто вершит лунные ритуалы и незримо правит нашим миром, расплачиваясь за свою красоту и здоровье жизнями чужих детей, а за свое счастье – чужими судьбами.

Охота на тех, кто почти всемогущ. Танец со смертью во тьме. Он ходит по самому краю – а удача не бывает вечной…

Пытаясь создать абсолютное оружие, военные вывели новый вид животных: идеальных бойцов и диверсантов, с которыми сами не смогли совладать.

Москвы больше нет, остался лишь Старый Город – люди бежали из этих мест. Даже военные патрули не рискуют туда соваться без тяжелых танков и штурмовых вертолетов.

И есть лишь один человек, способный противостоять этому.

Влад Крамер, прозванный Храмовником… Его враги – те, кто сильнее людей. Пять веков назад они разгромили инквизицию, перебили сотни мастеров-охотников, а остальных превратили в слепцов и покорных слуг. Смирись! Эту силу не одолеть!

Но он – охотник. Он в совершенстве владеет этим смертельным искусством, и он бросил вызов. Шагнул во тьму, где танцует смерть, – и смерть настигла всех его друзей. Тьма накрыла всю его прошлую жизнь. Смирись! Беги! Прячься!

Но он – каратель. Не осталось друзей – он заставит врагов стать его помощниками. Охота продолжается.

Джип был американский. Болотно-зеленый, похожий на огромную жабу «Кадиллак Эскалада», от которого почему-то пахло кофе.

Под задним стеклом, на американский же манер, была наклейка. Словно я и не перелетала через океан, а так и осталась в Канаде… Спасибо, что хоть надпись на русском: «Божьи мельницы мелют медленно».

— Вы Оля?

Я обернулась.

Почему-то я ждала, что меня встретит тетка. Деловитая такая тетка, у которой все помечено и расписано, которая еще на трапе возьмет меня в оборот, и от ее щебетания будет некуда деться.

Без вины виноватый, неуживчивый Леха Скворцов попадает в жестокий, страшный мир никои чудовищной виртуально-реальной компьютерной игры. Игры не на жизнь, а на смерть. Там, в обычном мире респектабельных людей, — вроде бы политкорректность и права человека, а тут за чьи-то реальные баксы — конкретная боль зэков в облике генно-инженерных монстров. Здесь игра, здесь у Лехи виртуальная бычья аватара. Увечья, полученные тут, ничего не стоят — но боль-то, боль вполне реальная. Шок. И встряска тела — реального тела, которое где-то в кресле в центре Москвы… Мозг реагирует на этот шок. И заставляет реагировать тело. В кровь — реальную кровь — хлещет адреналин, врубая организм па повышенные передачи… И так много и много раз. И нет выхода, кроме как снова и снова хитрить, драться, убивать и быть убитым. Но даже в кровавом месиве здешнего существования есть место для благородства и нежных человеческих чувств. Кто ты на самом деле — от этого и зависит все. Или почти все. А свободу надо отвоевать. Вырвать наперекор всему…

Он пришел в город тихо.

Он ходил по улицам, слушал сплетни. Он стоял на площади, кутаясь в серый плащ, и смотрел на замок графа, щурясь от осеннего ветра. Дышал на мерзнущие пальцы. Длинные пальцы с синеватыми от холода ногтями — и тремя стальным перстнями, усыпанными черными камнями…

Когда Князь Любви миновал крепостные ворота Дойченхейма, закат уже догорел. Прибитые к каждому дому белые щиты с изречениями великого и мудрейшего Иоанна Стальной Руки превратились в молочные пятна — чьи-то огромные глаза, разбросанные по всему городу…

Eppur si muove!

Цензор вернулся. И теперь это уже не игра, милые мои мальчики и девочки…

Прежде чем читать этот рассказ, посмотрите начало истории — рассказ ЦЕНЗОР.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Рыцарь Клаус бросил взгляд на повозку и невольно расправил плечи. Усталости его — как не бывало. Душу переполнило чувство гордости и предвкушение счастья. Нелегко было одолеть Золотого Дракона, но дело того стоило! Ведь от этого зависело его, Клауса, будущее.

Жаль, конечно, что придётся уехать отсюда. Но Принцесса говорила, что пройдёт десять-двадцать лет, и Зёрнышко прорастёт. А там и до плодов — рукой подать! А тогда уже Клаус сможет выкупить себе приличный замок у какогонибудь обнищавшего барона. И они с Принцессой станут жить там, не зная горя…

Дилемма… Трудная возможность выбора одного из двух вариантов, от каждого из которых тебя всё равно будет тошнить. Верно. Именно это сейчас и происходит. И не у кого спросить совета, вот что самое трудное. Да и как тут спросишь?!

Ночь. Тишина. И именно сейчас, когда все наши спят, в голову приходят эти мысли. Словно змеи, вползают под покровом темноты. Подлые, предательские змеи.

А может быть, нет? Может быть не предательские, а наоборот?

Писатель Васечкин никогда не писал рассказов — он ДЕЛАЛ ВЕЩИ. Иногда они у него получались, чаще — нет. Тогда Васечкин расстраивался, разбивал их об пол и долго и злобно мочился на осколки. Когда же вещь получалась, Васечкин радовался и показывал её друзьям — супружеской чете Слонов, Мусорщику и Реальности.

Вообще-то, Реальность следовало бы упомянуть первой. Во-первых, потому, что Васечкин её очень любил, а во-вторых, потому что она болела.

Я взмахнул оттяпанной левой сиськой цыпочки-блондиночки. Края были неровными — когда я был ребенком, мамочка не удосужилась поставить мне на зубы пластинку.

Цыпочка всхлипывала, съежившись в углу комнаты, ее сказочное тело было спереди все в крови и требухе.

— А теперь, детка, — прокукарекал я, подцепляя ее бюстгальтер за глубокую чашечку, — поиграем в Давида и Голиафа.

Я засунул сырой комок грудной железы в левую чашечку и начал крутить дамской принадлежностью над головой, пока она не извергла свой жуткий снаряд. Он пролетел через всю комнату, подобно ядру, для того лишь, чтобы шмякнуться о дальнюю стену с омерзительным "блям!" и сползти по штукатурке на пол, будто слизень, оставляя за собой влажный след, но только кровавый. От него отделился бледно-коричневый сосок и упал на паркет с легким "тюк!".

Рассказ об особенностях бизнес-процессов.

Дмитрий КАРАСЕВ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

Сергей открыл глаза. На глиняном полу рядом с его рукой дрожали зеленые и желтые пятна света. В дверной проем заглядывал яркий шар. Где-то рядом стучали молоты. Сергей встал и сделал три шага к двери.

Сруб нагрет, от него тепло рукам и щеке. Длинный лист, похожий на пальмовый, покачивается от влажного ветра вместе со своей полупрозрачной тенью. Перед хижиной площадка, на другом краю которой мечется пламя в горне, звенят молоты, жарко гудит наковальня. Земля поворачивается перед глазами, как в неокончившемся сне. Справа, из-за рядов зеленых кустов, напоминающих огородные грядки, поднимается вверх огромная металлическая колонна.

Началом всему послужил знаменитый ураган Тапси.

Он возник в низких широтах Тихого океана, прошел над Полинезией и Индокитаем и всей своей мощью обрушился на отроги Килиманджаро. Здесь и следует искать причину событий, которые впоследствии чуть не приняли трагический оборот.

Горный обвал, вызванный ураганом, вскрыл гигантскую пещеру с полуразрушенным атомным реактором и останками того, что некогда могло быть лабораторией. Каменной лавиной был увлечен и странный сосуд из прозрачного материала, наполненный белыми крупинками, плававшими в розоватой жидкости.

— Вся беда в отсутствии общей теории, — сказал Кибернетик, — мы блуждаем в хаосе открытий, не имея ни малейшего представления об элементарной природе вещей. Мы не знаем сущности электрического заряда, природы гравитационных сил, истинных свойств пространства, не понимаем, что такое энергия. Законы природы просты, и то, что мы вынуждены описывать их при помощи все усложняющегося математического аппарата, свидетельствует только о несовершенстве этого аппарата. Чем больше, открытий мы делаем, тем более разрозненными и необъяснимыми они нам представляются. Должна, наконец, появиться наука наук, которая сведет воедино все знания, накопленные человечеством, и создаст общую теорию, рассматривающую явления природы в их взаимосвязи.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иван Тропов

КОРНЕВОЙ МИР

Хрупкая фигурка эльфийки замерла на вершине холма. Приложив тонкую ладонь к изогнутым бровям, она вглядывалась в лощину.

Воздух за ее спиной задрожал. Подернулся дымкой, загустел, и из воздуха соткался демон. Мгновение он неподвижно висел в воздухе, обретая реальность - и рухнул вниз. По-кошачьи поджав лапы, он мягко упал на четвереньки. Заметил эльфийку - и бесшумно метнулся к ней.

- Где тебя носило, Джерр? - презрительно бросила эльфийка, не оборачиваясь.

Иван Тропов

НАСТОЯЩЕЕ ЖЕЛАНИЕ

Распластавшись на золотых крыльях спиной вниз, орел попытался ударить по мячу "ножницами" - в падении через голову, как заправский футболист. И, конечно же, промахнулся.

Желтый, как одуванчики под полуденным солнцем, мяч поскакал к кустам шиповника на краю поляны.

- А вот и не убежишь! - крикнул львенок и помчался вдогонку.

Белый теленок с огромным голубыми глазами вздохнул. Солнце уже клонилось к закату, а значит, скоро им расставаться...

Младший брат конечно же всегда является проблемой. Особенно когда у него в двенадцать лет коэффициент интеллекта «немного выше ста шестидесяти» (это он так сам любит говорить). Ну а это «немного» — около двадцати пунктов. Естественно, что с таким братцем угодить в приключения — плевое дело. Стоит лишь ему в голову придти какой-нибудь идее…

Вот захотел новый компьютер — получил. Правда, для этого пришлось ввязаться в президентские выборы. А теперь, после переворота, приходится уносить ноги из города. В компании вместе с новоизбранным президентом.

Геннадий Трошин

И МЫ БУРИЛИ!

После обеда ко мне забежал Сорокин и, наклонясь к самому уху, таинственно прошептал:

- Ты на Медвежьем бывал?

- Приходилось как-то летом. Ловил окуней, щук. Далековато оно, у черта на куличках! А что?

- А то, беспечная твоя душа, что там сейчас плотва, окуни и лещи валом валят! Опустил мормышку - лещ, опустил - сорожка... Люди оттуда пудами рыбу везут. И никто пока об этом не знает. Мне сейчас по телефону Шапкин из автохозяйства звонил. Мы с ним друзья. Так вот он и известил по секрету. Завтра они собираются. Могут нас прихватить. Согласен?