Феи на каникулах

Феи на каникулах

Феи на каникулах. Риджина Будзи.

1)     Письмо для Блум.

________

Это было самое обыкновенное утро, новый рабочий день

волшебного города Гардении и зоомагазина фей. Каждая фея принималась за свою

работу с усердием и радостью: Стелла готовила котенка к конкурсу красоты. Лейта

учила щенка немецкой овчарки гимнастическим трюкам, Флора лечила крыло

попугайчика. Текна обновляла доску объявлений на сайте зоомагазина, а Муза

Популярные книги в жанре Детская фантастика

Появление чудовищных монстров, дурманящие запахи в лесу, таинственные бочки со зловещей меткой в мрачных подвалах заинтересовали юных детективов. Расследование приводит друзей в секретную лабораторию… Исчезновение чудаковатого профессора и обыски в его доме, несчастные случаи и смертельные ловушки, рыцарские турниры в старинных замках и погони на современных автомобилях, – все это сопровождает друзей в их поисках таинственного «миллионного аиста».

В XXII веке таких, как Ааст Ллун, называли «узник космоса».

Отец его был смотрителем маяков (имеются в виду радиомаяки в поясе астероидов). Их расставляли в то время на каждой глыбе, на каждом крупном, мало-мальски опасном для кораблей метеорите. Этих летающих рифов слишком много в космосе, ни в одной машинной памяти нельзя было держать их переплетающиеся орбиты. Поэтому на них ставили радиомаяки. Всего стояло (лучше сказать – летало) около миллиона маяков. Всю Солнечную систему наполняли они своим тревожным писком.

Она! Она ворвалась в систему Тогт ослепляющим малиновым шаром, сверкающая, весёлая и опасная, подобная скачущей по ветвям шаровой молнии. Она прошла по мирам, мгновенно испепелив семнадцать спящих планет. Зрелище, достойное, чтоб за него платили. А затем она внезапно повернула и решительно направилась к Земле. Звезда! Она шла к Земле, грозя обратить её в межзвёздное ничто. Ничего сверхужасного или сверхъестественного — обыденная гибель обычной планеты, восемнадцатой или двадцать восьмой по счёту. Совсем обыденная. Смерть! Она обыденна. Она приходит каждый день, меняя обличия, а то и ленясь сделать это. Смерть — она пугает, но не слишком, не более, чем может пугать неизбежность если, конечно, человек осознаёт поэтическую прозу неизбежности. Смерть всепоглощающа. Она растворяет мир каждого, превращая бытие в бестелесную вечность. Но доселе она не грозила растворить мир всех. Гибель грозила миру, гибель грозила всем. Черное покрывало приближающейся смерти заставило людей отложить заботы и думать лишь о ней, а ещё о том, как провести её. Чёрное покрывало с малиновым зраком посередине. Прожекты! Их было множество. Ворох прожектов подгрёб под себя здравый смысл. Выставить на пути звезды электромагнитное поле. Уничтожить звезду серией термоядерных взрывов. Пустить вход импульсы высокочастотной дезинтеграции. Молить Единственного о спасении от напасти. Бежать. Бежать! Но куда? В мире не было второй Земли, а космические скитальцы, оторванные от матери-родины, обречены рано или поздно погибнуть. Истерика! Она охватила Землю. Сотни разорялись, тысячи слабых духом вручали судьбу русской рулётке, миллионы, отбросив всё, бросались в бездну наслаждений. На улицах убивали, грабили, насиловали. Полиция меланхолично рассматривала часы, дробно ломающие последние мгновение суетного бытия. Мессии! Они были, есть и будут. Недолго, но будут. Три десятка кораблей стартовали один за другим к стремительно падающей звезде. Треть были начинены зарядами, каждый из которых мог обратить в чёрный пепел среднюю планету. Треть имели дезинтегрирующие установки. Треть — тонкую сеть магнитных ловушек. Первые одни за другим отчаянно упали на звезду, расплавив термоядерную ярость в плазменном пекле всепоглощающих протуберанцев. Вторые задействовали дезинтеграторы, вызвав грандиозный выброс энергии, поглотившей безумцев. Третьи расставили сети и были затянуты запутавшейся в переплетении липких нитей звездой в её огненное чрево. И одни, и другие, и последние не сумели ни остановить звезду, ни сбить её с курса. Раскаленный гигантский шар продолжал свой стремительный бег к Земле. Диск! Он занял уже добрую четверть неба. Ярко-малиновый с обжигающе-белой корочкой по краям. Всепобеждающий и могучий, он ослеплял своей ужасающей красотой, заставляя людей и крыс искать спасения в подвалах. Ссохлась трава, листья пожелтели и свернулись хрупкими спиральками. Реки и моря обмелели, а поглощенная из них влага превратилась в облака, жадно пожираемые ослепительным потоком лучей звезды. Это был конец, и ничто не могло отвратить его. Великий Консул! Он принял Ольрика в кабинете, спрятанном в бездонной шахте. Великий Консул был стар и мудр, Ольрик — молод и дерзок. — Так ты утверждаешь, что можешь уговорить звезду? — Да. — Выходит, ты разговариваешь со звёздами? — Иногда. По ночам. Когда не спится. — Чушь. — Великий Консул искоса посмотрел на Ольрика и криво улыбнулся. Впрочем, нам нечего терять. Ты получишь всё, что хочешь. — Мне нужен лишь корабль. — Хорошо, я дам тебе его. Но знай, в корабль будет заложена мина, которую взорвут по истечении трёх дней. Это на тот случай, если ты попытаешься обмануть избежать. — Главное, чтобы она не взорвалась раньше, — улыбнулся Ольрик. Корабль! Живой и мёртвый одновременно. Он живёт своей загадочной жизнью, окрашивая инверсионной струёй спектральное излучение звёзд. Он подобен падающей стреле, на излёте ввинчивающее остриё в чёрное лоно космоса. Он отчайно-весел, ощущая в себе биение сердца человека, и грустен, когда это биение затухает, и мертв. Мёртвые остовы кораблей, вечные странники в вечном. Они негромко перекликаются между собой, зачем-то избегая жарких и ласковых объятий звёзд. Порой их засасывают чёрные дыры — высшая эманация ничто. Быть может, там они обретают покой. А быть может, возвращают себе прежнюю отчаянную весёлость, ибо кто ведает — а вдруг чёрные дыры обращают время в спять, прокуренным пальцем поворачивая столетия против часовой стрелки? Мы ничего не знаем о них, как не знают о них корабли. Пуля! Она дура. Но лишь потому, что прилетает не ко времени. Ей неведомо, что иногда стоит немного опоздать, как на свидание, и провести отсчёт тем мгновениям, когда любимая недоуменно топчется под спешащими вперёд часами. Эти мгновения равны Вере, эти мгновения равны надежде, а главное — они равны Любви. Не верьте, что последней умирает Надежда, последней умирает Любовь. Иначе на что остаётся надеяться? Великий Консул нажал на курок. Маленькая свинцовая дура стремительно покинуло материнское ложе, даже не подумав о том, что, быть может, стоило бы немного помедлить. На то она и дура. Глухой звук падающего тела — пред ним умерла Надежда. А с ним умерла и Любовь. Чудо! Его не ждали. На него уже не надеялись. Но оно совершилось. Звезда вдруг замедлила ход и отвернула в сторону. Ошеломлённые, отказывающиеся поверить в спасение люди вылезли из подвалов и, раскрыв рты, взирали на уменьшающийся малиновый щит-диск-яблоко-вижню-точку-искорку. А вместе с ними разевали в восторге пасти вернувшиеся из нор крысы. Мир ликовал и праздновал своё спасение. Он обретал радость жизни. А смерть ушла. Мир ликовал и славил героя. Герой! Он был молод и беспечен, и, удивительно, он не считал себя героем. — Я не герой. Я человек, разговаривающий со звёздами. — Конечно, конечно! — сладко восклицал новый Великий Консул, старый и мудрый. — Это так естественно — говорить со звёздами! Он понижал голос и вкрадчиво шептал: — Скажи, Ольрик, ведь ты изобрёл силу, способную обратить звёзды в спять? Отдай силу миру, и мы наречём её твоим именем. Улыбку на лице Ольрика сменила усталость. — У меня нет силы. Я просто поговорил с ней. — Ты напрасно запираешься, — сказал Консул и велел схватить Ольрика. Ведь кто знает, что можно ожидать от человека, сумевшего повернуть вспять блуждающую звезду. И Мудрые порешили казнить его, сказав: — Так как он спас наш мир, пусть его смерть будет лёгкой и весёлой. А люди смеялись и танцевали, широко разевая острозубые пасти. А крысы болтали, торопливо давясь утащенной корочкой сыра: — Отличный парень. Он очень правильно сделал, отвратя звезду от наших нор. Но зачем он берёт на себя то, что не дано ни человеку, ни крысе? Крысы были счастливы, ибо их слова переполняла мудрость. Ольрик! Он не протестовал. Он знал, что Умеющий разговаривать со звёздами не вправе жить среди людей, ни даже среди крыс. Он грустно улыбался, а в чёрных зрачках его светились крохотные малиновые искорки, подобные тем, подобные тем, что были в сердце звезды. А перед тем, как умереть — смерть его была лёгкой, словно жизнь, — он сказал, вдруг став серьёзным: — Вы так ничего и не поняли. И не поймёте. Звезды подобны нам. В их малиновых сердцах нет жестокости, ни кровавой ярости. Просто звёзды одиноки, просто звёзды, как и люди, ищут друг друга. Сказав это. Ольрик исчез. Навсегда. Люди решили, что он умер, крысы торговали сувенирами-костями, выдавая их за останки героя, а мудрая философствующая крысища поселилась в изъеденном тлёном черепе и патетически восклицала, демонстрируя перед восторженными собратьями свою учёность: — Бедный Ольрик! Они! И никто не знал, что далеко-далеко в бескрайнем космосе вдруг замедлила бег, а потом застыла на месте звезда — звезда, обретшая друга.

Все знают, что я, Симочка, не умею лгать.

Так меня, Симочку, воспитала мать.

Ко мне, Симочке, относятся все любовно. Мне, Самочке, верят беспрекословно. Надеюсь, что и на этот раз дышать будет правдою мой рассказ.

Случилось со мной… Ой-ой-ой!.. У дяди был старый кот, а у кота заболел живот. (Кот вообще напоминал калеку). И вот послал меня дядя в аптеку. Иду это я мимо какого то знания, вдруг слышу странное завывание.

Невольно открыл калитку и вижу — алюминиевая площадка, а в самом центре с хвостом кометы какие то странные стоят предметы. А рядом, под крышей большого ангара, в чушуйчатой броне гигант-сигара. В сигаре отверстие, глубокий люк и странная дверь — точно острый утюг.

В городе начали происходить странные вещи. Все растения вдруг пустились в бурный рост, цветы принялись разбивать свои горшки, а на карандашах стали прорастать листочки. Корнелия испугалась, что ее сила выходит из-под контроля. Но оказалось, что во всем виноваты крошечные зеленые огоньки — существа из другого мира. Они явились в наш мир, чтобы попросить помощи у юных чародеек, иначе их земля погибнет…

Сергей ГЕОРГИЕВ — автор нескольких десятков сюжетов «Ералаша» и множества книжек для детей и взрослых. Тему животных в своём творчестве он считает одной из важнейших, а потому в числе персонажей и главных героев его рассказов очень много зверей, особенно собак. К последним у писателя особое отношение, ведь себя он считает заядлым собачником и, более того, «собачьим» автором. Помимо этого Сергей Георгиев, как оказалось, — кладезь историй о животных, многие из которых он ещё не перенёс на бумагу. С такими устными рассказами он ездит по Союзному государству. Его хорошо знают и российские, и белорусские дети, так как он приезжает в школы, интернаты и… рассказывает! Ребята слушают, затаив дыханье, но вдруг зал, в котором выступает Сергей Георгиев, взрывается от детского хохота. Дети его любят.

* * *

В городе с веселым названием Шутихинск живет самый могущественный волшебник Валерий Иванович Кириллов, который часто превращается в кота, а иногда вместе с перелетными воробями путешествует в Австралию. Однажды он превратил безобидного третьеклассника Витю Бубенцова в хулигана Пашку Мошкина, а Мошкина, наоборот, в Бубенцова. И, как назло, забыл волшебное заклинание, чтобы расколдовать их.

Сказочная повесть, в центре которой становление духовно богатой и свободной личности. Герой — советский школьник — попадает в таинственную страну, где правит жестокий диктатор, «укомплектовывающий». Неприятие зла побуждает героев вступить в борьбу с тираном.

Сборник сказочных историй. Дивнозёрье – самая обычная деревня в российской глубинке, но это только на первый взгляд. Юной ведьмочке Тайке и её волшебному другу – котосовушку по кличке Пушок – каждый день приходится сталкиваться с чудесами. Кто ещё сумеет оседлать кобылицу-зарю? Вычислить не только оборотня, но и таинственного пожирателя шоколада? Помирить сестрицу Правду с сестрицей Кривдой? И даже отыскать потерянное новогоднее настроение?

У Тайки хватает забот, но она уверена: любые трудности можно преодолеть, когда рядом друзья.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В книге перед нами оживают люди разного возраста и положения. Восьмилетний мальчик, впервые столкнувшийся со смертью. Одинокая старая дева, с радостью понимающая, что она кому-то нужна. Девочка, помогающая нелюбимой мачехе перед родами. Молодая женщина, оставшаяся после гибели мужа с двумя детьми и нуждающаяся в поддержке. Юная пара, впервые устраивающая у себя званый ужин. И еще многие другие герои, о которых с такой любовью рассказывает здесь Розамунда Пилчер, открывают для себя что-то новое, делают свой, пусть маленький, но очень важный для них шаг в познании мира, людей, собственных возможностей.

В 1941 г. на территории Брянщины немецкими оккупантами было санкционировано создание самоуправления, со временем получившего официальное название «Локотский административный округ». Численность населения этого округа, подчиненного тыловому командованию 2-й танковой армии вермахта, составляло свыше 500 тыс. человек. Со временем в Локте была создана так называемая Русская освободительная народная армия, известная также как Бригада Каминского, и в 1944 г. ставшая 29-й дивизией войск СС. Это соединение, наряду с немецкими и венгерскими частями, участвовало в антипартизанских операциях и нанесло народным мстителям немало болезненных ударов. Заключительным аккордом деятельности каминцсв стало участие сводного полка 29-й дивизии в подавлении Варшавского восстания. В настоящем сборнике публикуются воспоминания непосредственных участников борьбы между каминцами и советскими патриотами, причем представлены обе стороны этого противостояния.

Содержащиеся в пособии контрольно-измерительные материалы (КИМы) для 7 класса, аналогичные материалам ЕГЭ, составлены в соответствии с Программой общеобразовательных учреждений по русскому языку и учитывают возрастные особенности учащихся. В конце пособия даны ответы на все варианты тестов, предложены диктанты и изложения различных типов, индивидуальные задания.

Пособие адресовано учителям, ученикам, их родителям и всем, кому необходимо закрепить и систематизировать знания перед ЕГЭ.

Исторический роман «Женская война» повествует о междоусобных войнах, происходивших во Франции в XVII веке.

Дюма создает необыкновенный портрет Наноны де Лартиг, так отличающийся от тех, которые писали многие историки: это очаровательная женщина, живущая не только политическими интригами, но умеющая страстно любить и идти на многие жертвы во имя своего легкомысленного возлюбленного Рауля де Каноля.

Непредсказуемое развитие сюжета, живые, интересные характеры героев, изящный стиль повествования по праву привлекают внимание к этому роману А. Дюма.

Иллюстрации М. Ряполова