Фантастика в дореволюционной русской литературе

ВИТАЛИЙ БУГРОВ

ИГОРЬ ХАЛЫМБАДЖА

Фантастика в дореволюционной русской литературе[1]

Опыт биобиблиографии

Вместо предисловия

Долгое время принято было считать, что в дореволюционной России почти не существовало научной фантастики. Действительно, фантастов такого масштаба, как Жюль Берн или Уэллс, русская литература не выдвинула. Но, во-первых, фантастическая проза имеет множество разновидностей, включающих, иногда в полусказочной форме, социальные и технические идеи, обращенные к будущему, а во-вторых, школярское разграничение жанров заведомо сужает представление о месте и роли фантастики в общем литературном процессе. Исследования последних лет (работы А. Бритикова, В. Ревича, И. Семибратовой и др.) со всей очевидностью показали, что русская дореволюционная фантастика была куда более разветвленной и многоликой, чем утверждали иные литературоведы и критики, не вдаваясь в детальное изучение фактов.

Другие книги автора Виталий Иванович Бугров

АЛ

 ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ

В предыдущем свердловском выпуске сборника («Поиск-83») был опубликован наш биобиблиографический обзор «Фантастика в дореволюционной русской литературе». Логическим продолжением этой работы являются предлагаемые читателю материалы к биобиблиографии советской фантастики, изданной на русском языке до Великой Отечественной войны.

Следует отметить, что данный период изучен куда основательнее, чем дореволюционный. Существует и обширная критическая литература (о довоенной советской фантастике писали в разное время Е. Брандис, А. Бритиков, Б. Ляпунов и другие авторы), и даже специальные библиографические работы - таковы соответствующие разделы "Библиографии" Б. Ляпунова, помещенной в книге А.  Бритикова «Русский советский научно-фантастический роман» (Л.: Наука, 1970), и обзоры «Советская фантастика» А. Евдокимова в сборниках «Фантастика-67» и «Фантастика-68» (М.: Молодая гвардия, 1967 и 1968).

Еще вчера, когда вышла из строя система связи, Самрус Бедд паниковал, загоняв до скрипа в суставах ремонтера Интеллинжа. А сегодня — пожалуйста! — полоса злосчастий наконец-то завершилась удачей! И какой! Самрусу Бедду, наконец-то, удалось обнаружить никому не известную планету. Преисполненный гордости Бедд занес в судовой журнал давно уже вылелеянную фразу об этом долгожданном событии.

Планетка, правда, оказалась крохотной, чуть побольше Фобоса. Да и находилась она в стороне от проторенных космических дорог. Почти в стороне. Ведь дороги прокладывают люди… И Самрус надеялся, что он сумел это сделать. Для высадки Самрус облюбовал крупный остров в умеренном поясе планеты. Правда, Диагностор выход из корабля не рекомендовал и предложил Самрусу таблетку успокоина. Бедд и сам ощущал непривычное возбуждение, переходящее в дрожание коленок. Однако, совет электронного помощника почему-то породил волну раздражения. Бедд отключил Диагностора, проворчав «сам знаю».

Шурик, возможно, был не так уж и плох. Скорее, во всем была виновата его окаянная генетическая наследственность! То дед в нем пробудится, садист и скопидом, то прапрапрабабка, злая и коварная Баба-Яга, а то и прапрапрапрадед, безжалостный Соловей-Разбойник!

А на днях в Шурике проклюнулся совсем уж дальний предок паук-каракурт. И только он примерился куснуть своего соседа Свинксова, как на беду в том тоже зашевелились гены, судя по фамилии — кабаньи. С тех пор о Шурике мы и не слыхивали. Потому что подвел его, как некогда кое-кого из его предков, недостаток образования: ну откуда он, бедолага, мог знать, что кабану каракурт совсем не страшен, а вот кабан каракурту… Ведь Шурик учебник по биологии сдал в макулатуру не раскрывая, прельщенный заморской жевательной резинкой…

Виталий БУГРОВ

СОЗВУЧHЫЙ ЭПОХЕ

Считается общепризнанным, что первый журнал, целиком посвященный фантастике, появился в апреле 1926 года в Соединенных Штатах Америки: им стали "Удивительные истории", основанные выходцем из Люксембурга инженером Хьюго Гёрнсбеком. Тем самым Хьюго Гернсбеком, чье имя носит едва ли не самая почетная в мире западной HФ премия, с 1953 года ежегодно присуждаемая американскими любителями фантастики - "фэнами", как они себя называют.

КЛУБ ФАНТАСТОВ

ВИТАЛИЙ БУГРОВ

...И выдумали самих себя!

ДЖИМ ДОЛЛАР, АМЕРИКАНЕЦ

Помните?.. Артур Морлендер, сын американского изобретателя, якобы убитого коммунистами, под чужим именем едет в красную Россию. "Жизнь перестала интересовать его. Он решил стать орудием мести, не больше. Он ни о чем не спрашивал, и ему никто ничего не говорил, кроме сухих предписаний: сделать то-то и тото". А сделать он, к слову сказать, должен немало. "Лига империалистов", возглавляемая неуловимым и вездесущим Грегорио Чиче, в изобилии снабдила его пачками советских денег, ядами, оружием, дабы он мог "укрепиться на главнейшем из русских металлургических заводов, чтобы взорвать его, подготовив одновременно взрывы в других производственных русских пунктах".

Дверь Приемной отворилась и на пороге возник вроде бы ничем не

примечательный человек в сером костюме и старомодных очках. Человек этот

сразу не понравился Аллочке, секретарше Генерального. Она холодно

взглянула на него и, придав своей хорошенькой мордочке неприступное

выражение, голоском дикторши Центрального телевидения сообщила:

— Иван Кузьмич не принимает. У него Совещание.

Однако, вошедший повел себя очень странно. Он мягкой, неслышной

Виталий Иванович Бугров, заведующий отделом фантастики журнала «Уральский следопыт» был не просто редактором, библиофилом и библиографом фантастики. Его перу принадлежит множество статей и очерков, посвящённых малоизвестным страницам отечественной и зарубежной фантастики. Лучшие очерки и статьи Виталия Бугрова собраны в этой книге.

© Sawwin

 * * *

В книгу уральского критика и литературоведа вошли очерки и этюды из истории фантастики, как новые, так и ранее публиковавшиеся.

Книга адресована юношеству.

* * *

Переиздание сборника «В поисках завтрашнего дня» с добавлением нескольких новых статей и дополнениями в некоторых старых.

Популярные книги в жанре Публицистика

К 70-летию со дня рождения И. А. Ефремова

Верховная Рада в последние годы превратилась чуть ли не в главнейший дестабилизатор Украины. И народное терпение когда-нибудь прольётся через край. Сборище семейных кланов, криминальных группировок, представителей крупного капитала, клоунов и циркачей на публику — вот что собой представляет украинский парламент.

«Эта пушкинская драма, принадлежащая к числу высочайших достижений мирового искусства и напряженнейших пушкинских вдохновений, благодаря своей глубине и беспримерной краткости всегда остается несколько загадочной. Хочется снова и снова всматриваться в эту жуткую и темную глубину первозданного естества человеческого. Пушкинская пьеса, вмещающаяся на нескольких страничках и состоящая всего из двух сцен, есть воистину трагедия, в которой обнажаются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проникновенность. Перечитывая и передумывая ее, проникаешься новым восторгом и суеверным почти удивлением перед этим чудом пушкинского творчества, которому так многое открыто в его вдохновениях…»

«В обстоятельном труде Ноэля Парфэ о генерале Марсо («Le Général Marceau. Sa vie civile et за vie militaire») особая глава посвящена интересному романтичному эпизоду, с которым неразрывно связывается имя этого героя революционной армии Франции решительно во всех его биографиях. Дело идет о девушке из Вандеи, Анжелике де-Мелье. Из тех тысяч, которые в Вандее пали жертвою Конвента, в истории сохранилось только имя этой Анжелики…»

«„Вслед за Ренаном Тэн!“ Такое сопоставление двух имен в некрологах французской печати, посвященных памяти недавно скончавшегося Тэна, ясно показывает, что он не уступает знаменитому Ренану в значении, как блестящий писатель Франции, как художник слова, как ученый исследователь и мыслитель. Разница между ними та, что Ренан считался выразителем идеальной и спиритуалистической стороны французского ума XIX века, а Тэн с не меньшей оригинальностью и блеском – выразителем его материалистической и скептической стороны…»

Об одном интересном факте из жизни Л. Н. Толстого.

В наше время существует немало религиозных учений. Основными из них считаются индуизм, буддизм, конфуцианство, даосизм, синтоизм, зороастризм, мусульманство, иудаизм и христианство. Число последователей всех этих религий, вместе взятых, превышает 2 549 161 000 человек, что составляет подавляющую часть всего цивилизованного мира.

Многие из религиозных верований исчезли в процессе исторического развития. Среди них культы Древнего Египта, Вавилона, Ассирии, Греции, а также древних скандинавов и кельтов. Считается, что религии людей, обожествляющих «духи» животных, камней, рек и тому подобных, находятся на более примитивном и низком уровне развития.

Опубликовано: Звезда. — 1981. — № 8. — С. 41-49. Показана панорама ленинградской фантастической прозы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИТАЛИЙ БУГРОВ

Обитаемая Луна

"...Исходя из того, что наша Земля обитаема, и, сравнивая с ней Луну, мы убеждаемся, что наш спутник обеспечен светом и теплом, имеет почву, возможно, даже более благоприятную для жизни, чем земная. Поэтому, кто же может отрицать, что на Луне жизнь должна существовать в той или иной форме?" Эти слова принадлежат Уильяму Гершелю - знаменитому английскому астроному восемнадцатого века.

Наивный восемнадцатый век! Ученые могли тогда во всеуслышание заявлять, что на Луне есть жизнь, не боясь, что коллеги обвинят их в беспочвенном фантазерстве, в отрыве от реальных достижений науки.

Равиль Бухараев

Дневники существований

Маленькие птицы Милуоки

И я ахнул.

Повод был ясный, как ясны стали пополудни небеса над Чикаго. Выбираясь из джипа, который прокатил нас по городу от теснин делового центра до самых прискорбных гетто, я сначала попал ногой на вездесущий асфальт, но уже через минуту встал обеими ногами на поросшую кроткой гусиной травкой почву пологого приозерного косогора, радуясь только тому, что осень, октябрь, а нет дождя, и ничего еще не подозревая.

Н.Бухарин и Г.Пятаков

КАВАЛЕРИЙСКИЙ РЕЙД И ТЯЖЕЛАЯ АРТИЛЛЕРИЯ

(Веселый ответ критикам "Экономики переходного периода".)

"Экономика переходного периода" вызвала некоторый обмен мнений на сей предмет. В наше время очень трудно заниматься "чистой теорией", но практические интересы все же требуют и этого "жанра" мысли. Немудрено поэтому, что книга, как первая попытка дать теорию перехода экономической формы общества, побудила некоторых товарищей взяться за перо. Перед нами лежат три "критики" книги: тов.

Н.И. Бухарин

ЕНЧМЕНИАДА

(К вопросу об идеологическом вырождении)

И нарекут имя Ему Эммануил,

еже есть глаголемо с нами Бог.

Библия.

...А за крыльцом

Сосет рябой котенок суку.

Сей факт, с сияющим лицом,

Вношу, как ценный вклад, в науку.

Саша Черный.

Чрезвычайная запутанность наших социально-экономических отношений, одновременное сосуществование самых разнообразных хозяйственных форм и соответствующих им людских группировок, сложный переплет этих элементов, их крайняя подвижность и т. д., - все это неизбежно выплывает и дает себя знать не только в сфере политических настроений и политических формулировок, но и в так называемых высших областях идеологии. В переходное время - да и не только в переходное время - нередки случаи, когда групповое самосознание начинается именно с этого конца. Таким образом обнаруживается, что под невинными теоретическими рассуждениями кроется весьма определенное общественно-политическое содержание, и идейный откол влечет за собой политически-групповое почкование. С этой точки зрения вполне понятно, что наша партия должна стоять на посту и здесь, чутко прислушиваясь к тем идеологическим процессам, которые складываются из множества ручейков и ручеечков, постепенно формируются и могут в конце концов иметь важное значение в ходе общественной жизни. Не раз и не два партия предупреждала уклоны в сторону от пролетарской линии благодаря тому, что блюла - пусть над этим сколько угодно смеются мещане всех сортов и рангов - свою марксистскую чистоту. Конечно, этим вовсе не сказано, что мы должны воспитывать дух принципиального консерватизма. Перед нами горы задач и проблем. В некоторых областях идеологии мы делаем только первые шаги. Но всегда и всюду мы руководствуемся и будем руководствоваться испытаннейшим методом, - методом марксизма. Между тем, находятся оригиналы, для которых этот партийный закон отнюдь не писан. К числу таких оригиналов, в первую очередь, принадлежит Э. Енчмен. Мы бы не сказали о нем ни одного слова (как к нам ни пристают, ибо на всякое чиханье не наздравствуешься), если бы этот автор не находил себе сторонников. Но он их, к несчастью, находит. Перспектива заменить все науки пятнадцатью анализаторами, видимо, нравится определенным прослойкам внутри нашей партии. Вот тут-то и кроется опасность, которая видна особенно ясно, если понять социальную обусловленность этого чудовищного идеологического искривления. Задача настоящей статьи и заключается в том, чтобы вскрыть и логический, и социальный смысл всей енчмениады. Не можем не сказать нескольких слов о литературной физиономии енчменовских произведений. В литературе, претендующей на звание пролетарской, нет ни одного образца, который был бы, хотя отдаленно, похож на произведения Э. Енчмена. Столько в них торгашеской саморекламы, самовлюбленного паясничанья, бредовой мании величия, резкого антипролетарского индивидуализма. Читатель, привыкший работать среди пролетариев, должен преодолевать чувство брезгливости и отвращения, когда ему приходится читать Енчмена: до того бьет в нос поистине базарное хвастовство этого человека. Досужие люди могут сделать статистический подсчет, сколько из страниц в брошюрах Енчмена посвящено саморекламе. Результат получится восхитительный. Вот некоторые образцы этой саморекламы: великий, священный (sic!) для меня текст, - моя теория новой биологии, эти, поистине, новые скрижали грядущего*1; совершенно новые потрясающие дедукции*2; много мощного и яркого*3; автор теории новой биологии в истории человечества не знает и отдаленно похожего или отдаленно равного по мощи органического события (речь идет о проникновении теории новой биологии в организм современного человечества)*4. Автор уж, конечно, опередил на несколько лет восставшие трудовые массы производством органического катаклизма в самом себе и, натурально, ставит своей задачей призывать восставшие трудовые массы к совершению целого ряда действий, необходимых для полного реального торжества этого самого потрясающего события, о каком когда-либо знало человечество*5, т.-е. для полного усвоения теории новой биологии. С сей целью Э. Енчмен навязчиво предлагает себя в руководители Ревнаучсовета республики или Мировой Коммуны с соответствующими подчиненными органами на всем пространстве Республики или земного шара (так прямо и написано! Н. Б.)*3. Путем введения особой системы физиологических паспортов новоявленный Мессия, на котором почил дух теории новой биологии, переворачивает мир. Ну, а в позднейшую эпоху Рев. Науч. Совет Мировой Коммуны, созданный (?! Н. Б.) и руководимый (?) 15-ю анализаторами теории новой биологии, должен явиться единственным институтом коммунистического управления*6. Автор полагает, что открывает истину, которая не была известна ни одному из существовавших человеческих организмов, во всяком случае, ни одному из человеческих организмов, фигурировавших под именем мыслителей, философов, ученых и проч.*7. Конечно, эта истина, это новое евангелие гениального Мессии, воспринимается с потрясающими (обязательно потрясающими! Н. Б.) результатами просто грамотными рабочими. Только восставшие пролетарии имеют уши, чтобы слышать благую весть (курсив мой. Н. Б.) о наступающей эпохе органических катаклизмов*8. Новый Христос не страдает скромностью: уже сегодня на снежных вершинах идеологии (sic! Н. Б.) восставшего пролетариата автор видит свою теорию новой биологии, как исчерпывающего все проблемы (!!!) руководителя коммунистических, хозяйственных и идеологических отношений. Хозяйство и идеология коммунизма сливаются вместе в море единиц теории новой биологии. В этих 15-ти анализаторах не только вся идеология коммунизма, но и все элементы коммунистической практики*9. По поводу одного из своих тезисов автор замечает: Эффект одного произнесения этой... истины оказывается всегда безмерно более сильным, чем все восстания против метафизики, которые знала история мысли*10. По поводу другого тезиса он вещает: автор приступает к осуществлению безмерно, безгранично более грандиозного замысла и т. д.*11. Для автора близкими являются слова легендарного несвоевременного революционера: огонь пришел я низвесть на землю и как желал бы я, чтобы он скорее возгорелся... и как томлюсь я, пока это совершится... (Еванг. от Луки - 12, 49 - 50), и автор теории новой биологии признается организму, как хорошо он понимает, что теперь, в дни пролетарской революции, накануне, в начале второй эпохи пролетарской революции, недолго уже осталось томиться и ждать...*12. Мы очень благодарны за признание. Тем более, что, как оказывается, эта хилиастическая ерунда добывание для Э. Енчмена председательского трона в божественном Ревнаучсовете - должна реализоваться всеми революционными средствами*13. Конечно, при таком дерзновении все мыслители просто дураки в сравнении с Енчменом. Исключение он делает (как потом мы увидим, из лицемерия и хитрости) для одного Маркса, которого поощрительно похлопывает по плечу.