Фальшивый Мак-Кой

Лагерь, расположенный в кратере – или лагерь Бирса, как он был обозначен в документах, – на Регуле-8 представлял собой разрушенные остатки того, что когда-то являлось храмом, состоявшим из нескольких сооруженных одновременно зданий. А сейчас вокруг этих развалин велись археологические раскопки, стояло несколько сараев; рядом располагалась груда археологических инструментов вперемежку с брезентом и побитыми временем археологическими находками. Не считая самого кратера да пятен низкорослой растительности, довольно колючей, планета была пуста. Однообразный унылый пейзаж мог тянуться в любом направлении, покуда не открывался другой кратер – а их было множество, но за неимением времени их изучение свелось к очевидному выводу, что все они были населены неизвестно сколько тысячелетий назад. В этом не было ничего из ряда вон выходящего; галактика буквально кишела руинами, о которых никто ничего не знал, – существовали сотни подобных планет, на выбор для любого археолога, желавшего покопаться в такой поверхности. Бирсу просто повезло, фантастически повезло.

Рекомендуем почитать

На планете Аргелиус похвалялись, что у них лучшие "Горы Венеры" в Галактике. А самым популярным заведением среди космолетчиков было кафе, в котором исполняла танец живота несравненная свежая и экзотическая Кара. Приятные молодые женщины, скрашивавшие мужские компании за столиками этого кафе, были привычной, хоть и по-прежнему приятной картиной для Кирка и Мак-Коя. Но – блистательной новинкой для Скотти. Он сел с ними за столик, оглядываясь по сторонам в совершенном блаженстве. Потом его глаза остановились на Каре, которая с естественной грацией кружилась на танцплощадке, золотая прозрачная юбка обвилась вокруг ее ног.

Когда началась стычка с ромуланами, капитан Джеймс Кирк находился в церкви звездолета "Энтерпрайз" в ожидании церемонии бракосочетания.

Конечно же, он мог и уклониться от этого, поскольку был не единственным человеком на борту звездолета, имевшим право совершать подобные церемонии и многие другие, принятые между людьми. Новобрачные, кстати, били членами команды корабля: специалист Роберт Томлинсон (фазерные установки) и специалист второго класса Анжела Мартин (фазерные установки).

"Энтерпрайз" смог выдержать ионный шторм, но один человек погиб, и корабль получил серьёзные повреждения. Кирк вынужден был отдать приказ взять курс на базу 11 – огромный комплекс, являющийся одновременно ремонтным доком и галактическим командным форпостом.

Кирк представил подробный рапорт начальнику базы, старшему капитану Стоуну – сухощавому негру, который когда-то сам служил на звездолёте; Кирк знал его в те времена, хотя и не очень хорошо. В рапорт, разумеется, необходимо было включить письменное показание под присягой, касающееся обстоятельств гибели офицера Бенджамина Финни, и Кирк вручил его Стоуну в самую последнюю очередь и лишь после того, как несколько раз перечитал его. Стоун терпеливо ждал, потом заметил:

Симон ван Гелдер очутился на борту "Энтерпрайза" после того, как улизнул из исправительной колонии на Тантале с помощью телепортационного передатчика, воспользовавшись ящиком, который был адресован Исправительному бюро в Стокгольме. Это была отчаянная попытка, хотя и не слишком разумная по исполнению. Он едва ли провел на борту более трех минут, когда Тристан Адамс, директор и главный врач колонии, сообщил капитану Споку о побеге ("потенциально особо опасное дело"), и начался поиск.

Естественно, никому не хотелось пропустить момент, когда планета расколется. Хотя ее даже не побеспокоились как-то назвать: на картах она проходила под кодовым названием УЛАПХ42821ДБ, естественно сокращенным кем-то из младших офицеров "Энтерпрайза" до "Ла Пиг".

Правда, и это прозвище нисколько ей не подходило. Планета – каменный шар, около десяти тысяч миль в диаметре, ее поверхность представляла собой замерзшую, необитаемую пустыню, на которой не росло не только никакого кустика, но даже лишайника, способного хоть как-то оживить монотонный пейзаж, расстилавшийся насколько мог охватить глаз. И лишь в одном смысле это имя подходило – планета была слишком велика для своего класса.

На бескрайних просторах Галактики экипаж USS «Enterprise» вдруг сталкивается с одной высокопоставленной, но очень плохо воспитанной дамой…

Руда была интенсивного темно-фиолетового цвета. Кирк попробовал ударить по ней камнем. Раздался характерный лязгающий звук, но на поверхности руды не осталось никакого следа. Капитан отбросил камень в сторону и сказал:

– Фантастика! Эта руда даже в сыром состоянии раз в двадцать тверже стали!

– Если быть точным, капитан, – сказал Спок, сфокусировав свой трикодер на руде, – в 21,4 раза, чем лучшая марганцевая сталь.

Кирк включил коммуникатор:

Звезда Бета Ниоба, как показывали компьютерные расчёты, должна была превратиться в сверхновую через каких-нибудь три с половиной часа. Её единственная планета, Сарпедион, относилась к классу М и, согласно последним сообщениям, была населена гуманоидами, создавшими довольно высокоразвитую цивилизацию, но ещё не вышедшими в космос. Как бы там ни было, сенсоры "Энтерпрайза" показывали, что на Сарпедионе больше не осталось разумной жизни.

Но в то же время они засекли, что на планете по-прежнему функционирует сверхмощный генератор. Это означало, что там могли оставаться несколько уцелевших. Их следовало обнаружить и эвакуировать, прежде чем планета будет уничтожена.

Другие книги автора Джеймс Блиш

«Примечание Джеймса Блиша.Экранизация этого эпизода складывается из двух частей. Основная сюжетная линия повествует о событиях, имевших место в истории "Энтерпрайза" настолько давней, что единственным знакомым на корабле лицом был тогда лишь Спок. Линия эта переплетается с детально продуманной "обрамляющей" сюжетной линией, в которой Спок предстаёт перед трибуналом по обвинению в мятеже; причём главная сюжетная линия служит объяснением его несомненно мятежным действиям. Для экранизации такой приём оказался в высшей степени удачным – этот эпизод, как я уже упоминал, был удостоен награды Хьюго в соответствующей номинации за этот год – но при новеллизации он влечёт за собой столь частые изменения ракурсов и переходы из настоящего в прошлое, что рассказ делается запутанным до невозможности. (Я знаю – я пробовал!) Поэтому представленная здесь новелла включает только основную линию, при этом возвращая сюжету первоначальную развязку – не показанную телезрителям – которая завершала эпизод до включения в него "обрамляющей" линии. Думаю, создатели сериала также сочли, что приём с двумя сюжетами был ошибкой; по крайней мере, "Зверинец" оказался единственной подобной серией за всю историю сериала.»

В сборнике нашли отражение традиционные сюжеты научной фантастики: контакты с разумными существами других планет, приспособление человека к иной среде, путешествие во времени.

Повести принадлежат перу известных мастеров этого популярного жанра: А. Кларку, Р. Янгу и др.

СОДЕРЖАНИЕ:

Дмитрий Биленкин. Парадоксы фантазии

Джеймс Блиш. Поверхностное натяжение. Перевод К. Сенина

Дин Маклафлин. Братья по разуму. Перевод И. Гуровой

Роберт Ф. Янг. У начала времен. Перевод А. Иорданского

Артур Кларк. Встреча с медузой. Перевод Л. Жданова

Клиффорд Саймак. Сила воображения. Перевод К. Сенина

Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы минералов и фауны, и Кирк был занят разбором контейнеров для телепортации на "Энтерпрайз", когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в лицо. Рядом с ним Зулу, державший на поводке кроткое собакоподобное животное, поежился.

– Температура начинает падать, капитан.

– Ночью доходит до минус 250, – сказал Кирк, мигая, чтобы удалить песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать животное, но вынужден был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со скамьи, на которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой желтоватой рудой от плеч до самых ног.

Роман этот не о католицизме, но поскольку главный герой его — католический теолог, то книга неизбежно содержит ряд моментов, довольно болезненных для приверженцев католического и (в меньшей степени) англиканского вероисповедания. Читатели же, лишенные доктринальных предубеждений, вряд ли вообще обратят на эти моменты особенное внимание — не говоря уж о том, чтобы вознегодовать.

При написании романа я предполагал, что как обряды, так и вероучение римской католической церкви в течение века претерпят определенные метаморфозы, существенные и не очень. Публикация книги в Америке показала, что католики не имели бы ничего против моего Басрского Собора, против того, как я воспроизвел всю небезызвестную изящнейшую дискуссию, с пупков начиная и геолого-палеонтологическими данными заканчивая, и как разделался с тонзурой; но по двум позициям они не позволили бы мне хоть на шаг отступить от того, что можно найти в «Католической энциклопедии» 1945 года издания. (Ни один ученый до сих пор почему-то не возмутился тем, как я разделался к 2045 году с частной теорией относительности.) И вот о каких позициях речь.

Повесть «Поверхностное натяжение» считается в англо-американской фантастике классической. Она входит в цикл повестей о «пантропологии» — придуманной Блишем науке будущего, которая ставит перед собой задачу облегчить космическую экспансию человечества путем направленных воздействий на генетические механизмы наследственных клеток. И на самых дальних планетах, где условия жизни резко отличаются от земных, появляются «люди», выдерживающие стоградусные морозы, «люди», обитающие в листве на вершинах деревьев, «люди», по физическому облику почти не похожие на землян — своих прародителей. Еще более оригинальную метаморфозу претерпевают по воле автора герои «Поверхностного натяжения» — потомки людей, поселенные в системе Тау Кита. Как пишет Айзек Азимов, включивший эту повесть в антологию «Куда мы идем?»: «Сделайте одно только одно — фантастическое допущение, а затем стройте действие в строгом соответствии с логикой…»

Доктор Дональд Кори нисколько не скрывал своей радости по поводу появления Кирка и Спока, что, впрочем, вовсе не удивляло капитана. Этому было несколько очевидной причин: Кирк и губернатор были старыми друзьями, и, к тому же, Кирк привез новейшее лекарство, которое должно было выручить Дональда Туго ему приходилось! От человека требовалась недюжинная сила воли, чтобы подолгу находиться на Эбле-2, с ее ядовитой атмосферой и непомерной силой тяжести, да еще для присмотра за четырнадцатью неизлечимыми больными.

При приближении к Мелкотианской системе сенсоры «Энтерпрайза» засекли буй, который Кирк счёл за лучшее проверить. Ему было приказано установить контакт с мелкотианами любой ценой – никаких объяснений, просто «любой ценой» – но он был человек миролюбивый; к тому же опыт подсказывал ему, что люди, размещающие буи вокруг своих планет, имеют обыкновение стрелять в тех, кто не уделяет этим знакам должного внимания.

Прослушанная запись оказалась не слишком обнадёживающей. Она гласила: «Пришельцы. Вы вошли в пространство Мелкота. Вы немедленно покинете его. Это единственное предупреждение, которое вы получите».

Как только открылась дверь лифта, все на мостике оторвались от работы.

Кирк загадал: сейчас войдет лейтенант Кэролин Пэламас с докладом об осколках похожего на мрамор вещества, которое они втянули с мертвой планеты из группы Кекропа. Да, он оказался прав. Кэролин протянула ему отчет.

– Спасибо, – стараясь не смотреть в ее сияющие серо-синие глаза, сказал он.

Совершенная красота, подумалось ему, может стать тяжелым бременем для женщины. Взгляды, которые она невольно привлекала, сразу ставили ее в особое положение. А ему не хотелось, чтобы Кэролин Пэламас чувствовала себя одинокой. Ее достоинства заключались не только в роскошных золотистых волосах и серо-синих глазах – она, будучи новым членом экипажа, прекрасно разбиралась в археологии. Кирк постоянно боялся обидеть ее своим восхищенным взглядом. Он сказал:

Популярные книги в жанре Эпическая фантастика

Болела голова. Смирнов с раскаянием вспоминал вчерашнее застолье. Он давно давал себе слово больше не участвовать в коллективных увеселениях своих коллег, но всякий раз не мог уклониться. Дело было не в количестве выпитого, а в его последствиях. Смирнов не переносил водку, и даже одна рюмка вызывала длительные головные боли. Более всего Смирнова грызло раскаяние от бесцельно потраченных денег. Его денежный вклад всегда был больше выпитого и съеденного, а удовольствие сомнительным. Смирнов увиливал от таких мероприятий, а попав на них долгое время дурил коллег незаметно выливая водку на пол. Однажды пойманный с поличным, он теперь постоянно находился под присмотром и был вынужден выпивать свою долю.

Закат Эры Дракона настал на островных землях Эа. Наступили дни Хаоса и Войны, время дерзостных мечтаний об эпохах давно ушедших. Время, когда Падший ангел Морйин снова начнет поиски Камня Света.

На борту «Энтерпрайза» происходит взрыв. Помощник командира Спок считает, что это диверсия, и, нарушив приказ, угоняет патрульный корабль, чтобы провести свое расследование. Звездный Флот объявляет его предателем, но капитан Кирк не оставляет попыток докопаться до истины... Опальный правитель одной из планет попадает вместе с юной дочерью на «Энтерпрайз». Он мечтает вернуть себе символ королевской власти – корону, которую он, спасаясь бегством от клингонов, спрятал на малоизученной, далекой планете. Смерть прерывает его миссию, и теперь дочь надеется с помощью команды капитана Кирка продолжить дело отца.

Остросюжетный фантастический роман, рассказывающий о спасении экипажем «Энтерпрайза» своих собратьев-йауанцев, об удивительном чувстве долга, мужестве и благородстве героев.

Звездолет «Энтерпрайз», исследуя загадочный феномен, внезапно оказывается перенесенным в иную галактику, где уже сотни лет идет бессмысленная и жестокая война. Пытаясь примирить враждующие стороны, команда «Энтерпрайза» сама оказывается между двух огней…

Сигнал бедствия высшего приоритета был получен «Энтерпрайзом» за пять дней до запланированной встречи корабля со звездолетом «Потемкин». Кирк оказался перед непростым выбором: проигнорировать зов о помощи и встретиться с «Потемкиным» в точно назначенное время, или отозваться на зов о помощи, рискуя опоздать. Груз, который он должен был передать на «Потемкин», был первостепенной важности. Он состоял из продовольствия, в котором отчаянно нуждались на опустошаемой голодом планете, обращающейся вокруг звезды Каплана, где, согласно доходившим сведениям, погибало до трех сотен жителей в день, в то время как прочие ожидали, что вот-вот наступит их черед. Кирк никогда не был в такой ситуации и надеялся, что никогда и не окажется. Как Звездный Флот и Федерация умудрились так запустить ситуацию – было выше его понимания.

Когда отряд с "Энтерпрайза" материализовался на Гамма Гидры Четыре, Роберта Джонсона нигде не было видно. Фактически никого не было видно, и место их прибытия, которое напоминало поле в Канзасе в середине августа, было сверхъестественно жутко молчаливым.

Светило очень яркое солнце, всюду была видна разнообразная зелень, ощущалось даже трепетание горячих волн над соседним лучом. Но все звуки жизни отсутствовали: ни насекомых, ни животных, ни людей. Все говорило о том, что это был именно район штаба экспедиции Джонсона. Неподалеку они увидели готовые домики.

Полученные Кирком распоряжения были просты. Он должен был "оказывать содействие" своему пассажиру с планеты Троя, имеющему какую-то тайную миссию.

Сложности представлял подтекст инструкций. Во-первых, миссия посла была совершенно секретна. Во-вторых, его переговоры затрагивали известный своей враждебностью народ соседней планеты Элас. Вдобавок к той головной боли, которую представляло собой "оказание содействия", обе планеты были расположены в той звездной системе, на которую претендовала империя Клингона. Входом в систему "Энтерпрайз" навлекал на себя гнев Клингона за нарушение его права владения.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Привычный вид панели транспортера растворился, и едва с легким пощипыванием процесс дематериализации перенес Маккоя на поверхность Эты Скорпии IV, его место заняла новая панорама. Молочно-белое солнце этой системы уже утонуло за горизонтом, и глубокие тени набросили свои покровы на лужайку перед зданием посольства Федерации. Моросил мелкий дождик, и Маккоя пробрала дрожь, когда холод прокрался под его утепленную полевую куртку.

Посольство, некогда величественное сооружение, теперь было разваливающимся на части зданием с отметинами и разрезами от огня разрушителей. Главный корпус оставался еще более-менее целым, но административное крыло исчезло, уничтоженное полностью. В гаснущем свете дня только остатки вентиляционных труб стояли словно часовые… Из тлеющей громады здания поднимался толстый клуб дыма. От едкого запаха обугленного дерева, смешанного со сладковатым, почти тошнотворным ароматом плавящегося пластика Маккой зажал нос.

Две капли кортизона могут спасти человеку жизнь. Десять капель этого непредсказуемого препарата могут убить. Когда в руках у Маккоя неожиданно сработал оказавшийся неисправным гипоспрей, в тело доктора в течение секунды попала в несколько раз большая доза.

Издав нечленораздельный крик, доктор выбежал с мостика. Данные о кортизоне гласили, что такая доза нередко вызывает паранойю, и по всему кораблю тотчас была объявлена тревога. Но Маккой знал корабль слишком хорошо. Прежде, чем на "Энтерпрайзе" успели организовать поиски, он добрался до транспортаторной и транспортировался на поверхность планеты, вокруг которой вращался по орбите корабль.

Повсюду хаос. Во вселенной Джеймса Т. Кирка его невеста и их будущий ребенок присмерти; оба стали жертвами яда убийцы, а Маккой неспособен их спасти. В кипящих плазменных штормах Бесплодных земель три звездолета, скрытые сенсорной маскировкой, поддерживают открытым невероятный портал в иную реальность. А возле этого портала в царстве, известном как зеркальная вселенная, капитан Жан-Люк Пикард и его «Энтерпрайз» ждут возвращения легенды.

Чтобы спасти свою жену и ребенка, эта легенда отправилась к кошмарной, опустошенной зеркальной Земле, чтобы проникнуть в тайный анклав своего самого большого врага. И его единственной надежде. Джеймс Т. Кирк наконец нашел то, что искал. И теперь он должен заплатить свою цену…

Доктор Дональд Кори нисколько не скрывал своей радости по поводу появления Кирка и Спока, что, впрочем, вовсе не удивляло капитана. Этому было несколько очевидных причин: Кирк и губернатор были старыми друзьями, и, к тому же, Кирк привез новейшее лекарство, которое должно было выручить Дональда. Туго ему приходилось! От человека требовалась недюжинная сила воли, чтобы подолгу находиться на Эбле-2, с ее ядовитой атмосферой и непомерной силой тяжести, да еще для присмотра за четырнадцатью неизлечимыми больными.