Эйнштейн. Жизнь, смерть, бессмертие

Борис Григорьевич Кузнецов

Эйнштейн. Жизнь. Смерть. Бессмертие

Книга рассказывает о жизни, мировоззрении и творчестве Альберта Эйнштейна (1879-1955), о возникновении и развитии его идей, об их значении в истории науки, философии и культуры. Заключительный раздел книги "Параллели" представляет собой ряд очерков, в которых мировоззрение Эйнштейна сопоставляется с мировоззрением ряда мыслителей (Аристотель, Ньютон Декарт, Спиноза, Бор, Достоевский, Моцарт и др.).

Другие книги автора Борис Григорьевич Кузнецов

Путешествуя с графом Калиостро на машине времени, читатель встречается с великими мыслителями разных времен и эпох. Он как бы слышит их перекличку и видит живую связь времен и поколений, преемственность в развитии культуры, ее «инварианты» и специфику сменявших одна другую эпох.

Б.Г.Кузнецов

Джордано Бруно и

генезис классической науки

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Институт истории естествознания и техники

В книге анализируется роль Джордано Бруно в подготовке классической науки и, в частности, в предыстории классического принципа относительности, первая отчетливая формулировка которого принадлежит, по мнению автора, Бруно. Пролог классической науки рассматривается в свете современной релятивистской физики. В этом отношении книга примыкает к серии монографий автора ("Развитие физических идей от Галилея до Эйнштейна", "Принцип относительности в античной, классической и квантовой физике" и др.), где прошлое науки излагается в свете ее современных тенденций. В связи с историко-научными проблемами прослеживаются этапы жизни и творчества Бруно.

Книга рассказывает о жизненном и творческом пути великого английского мыслителя, физика, астронома и математика Исаака Ньютона (1643—1727). Ньютон является одним из крупнейших представителей механистического материализма в естествознании XVII—XVIII вв., его основные идеи оказали большое влияние на философскую мысль, науку и культуру.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Книга посвящена философским проблемам, содержанию и эффекту современной неклассической науки и ее значению для оптимистического взгляда в будущее, для научных, научно-технических и технико-экономических прогнозов.

От издателей:

В книге Б. Г. Кузнецова, которая является продолжением ранее изданных его работ («Разум и бытие», «Философия оптимизма», «Ценность познания» и др.), анализируется взаимодействие философии и фундаментальных научных исследований в условиях научно-технической революции, показывается, как влияет этот прецесс на развитие современных представлений о мире и его познании; в каких направлениях будет идти воздействие философии на науку в будущем. Автор затрагивает ряд вопросов, служащих предметом дискуссий среди ученых.

Книга рассчитана на преподавателей, студентов вузов, научных работников, всех интересующихся философскими проблемами современной науки.

От автора fb2-файла:

Это первая отсканированная мною книга. Так что строго не судите. В книге отсутствовали 91 и 92 страницы! Также обращу Ваше внимание на дату издания книги: готовьтесь к упоминанию Ленина (9 раз) и Маркса (8 раз).

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В книге рассказывается о братьях Уилбер и Орвилл Райт, за которыми признаётся приоритет изобретения и постройки первого в мире самолёта.

Мемуары вдовы известного русского поэта Даниила Андреева, автора «Розы Мира», — увлекательнейший рассказ о необычной женской судьбе, о необычной любви, о необычном поэте и о самой обычной для XX века и России доле. Эта книга о противостоянии талантливой мужественной женщины суровой эпохе.

Алла Александровна Андреева обладает литературным даром и чувством слова, поэтому книга читается буквально на одном дыхании.

Книга «Юрий Гагарин – человек-легенда» посвящена первому космонавту Земли. Юрий Гагарин не нуждается в представлении. 108 минут полёта в космосе навсегда изменили жизнь Гагарина. Лётчик истребительного авиационного полка в одночасье стал одним из самых знаменитых людей в мире. То, что такие люди принадлежат к нашей нации, вызывает чувство гордости за свое Отечество.

Книга основана на документальных свидетельствах времен начала космической эры: это сообщения из мировой прессы, письма, отчеты, воспоминания современников – как тех, кто близко знал Гагарина, так и кто просто восхищался его удивительным подвигом.

Для широкого круга читателей.

Книга известного литератора, журналиста, редактора Бориса Друяна состоит из двух частей. Первая – автобиографическая повесть о военном и послевоенном детстве, о Школе юнг, о друзьях на флоте, в Ленинградском университете, о работе на целинных землях Казахстана и в Сибири.

Во второй части – невыдуманные рассказы о писателях и книгах теперь уже далекой эпохи застоя. «Биографии» книг были весьма разнообразны: у одних – счастливые, у других – трагические, поскольку дойти до читателя им было чрезвычайно трудно, а то и не суждено. Но все книги подстерегали общие опасности: беспредел цензуры и недремлющий взгляд партийных идеологов. Автор сумел рассказать о литературной жизни тех лет просто, занимательно и ярко.

Книга генерал-майора артиллерии в отставке, доктора военных наук М. П. Ботина посвящена испанским событиям 1936-1937 годов, войне с фашизмом, активным участником которой он был в то время. Автор, командовавший группой зенитных батарей, описывает героические подвиги советских специалистов-добровольцев, их боевую дружбу с испанскими патриотами, бескорыстную помощь советского народа Испанской республике.

В последних главах рассказано о том, как во время Великой Отечественной войны использовался боевой опыт, полученный в Испании, а также о встречах после войны с участниками интербригад, 50-летие со времени образования которых исполняется в 1986 году.

…Ещё одно свидетельское показание. Без претензий, непосредственное, иногда наивное, но именно простодушие и прямота изложения придают ему силу подлинного человеческого документа. Талантливая балерина, актриса, потом, — в годы войны, — переводчица при американском посольстве в Москве, Любовь Бершадская провела десять лет в советских концентрационных лагерях и тюрьмах, после чего была реабилитирована «за отсутствием состава преступления». Она многое испытала за это время и многое видела — в том числе, например, забастовку в лагерях Джезказгана, когда (уже после смерти Сталина и падения Берия) продолжалась та же практика массового уничтожения ни в чём неповинных людей, и заключённых расстреливали и давили танками в зоне.

Очевидцы, побывавшие в этой лагерной зоне уже много после, рассказывают, что земля Джезказгана сантиметров на двадцать была пропитана кровью раздавленных танками мужчин и женщин...

Любовь Бершадская была очень далека от всякой политики. Её насильственно превратили в политического деятеля: она стала одним из руководителей лагерного мятежа, мужественной участницей сопротивления и, наконец, автором книги, в которой бесхитростно и скромно рассказывает о том, чему оказалась живым (и случайно выжившим) свидетелем. Скромность её рассказа особенно впечатляет. Тихий доверительный голос, почти шёпот, нередко лучше слышен людям, нежели громкая патетическая декламация.

Настоящая биография написана на основании изучения всех сохранившихся до наших дней материалов, касающихся жизни Галилея, — его огромной переписки, его сочинений, документов инквизиции и заметок, относящихся к истории его научных открытий и частной жизни. Они опубликованы в двадцатитомном персональном издании Галилея.

Книга И. С. Пешкина, написанная на основе неизвестных материалов, представляет собой обстоятельную биографию Павла Петровича Аносова (1799–1851), выдающегося деятеля русской металлургии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

E.B.Кузнецов

"История Ричарда III" как исторический источник

Каждый, кто познакомится с "Историей Ричарда III" Т. Мора, не может избежать вопроса: что лежит перед ним? Литературное произведение, беллетризировавшее в свободной манере некоторые исторические факты? Или за яркой, насыщенной драматизмом повествовательной формой у великого английского гуманиста скрывается достоверный исторический рассказ, заслуживающий доверия профессиональных историков современности?

Евгений Кузнецов

Антошка

По вызженной, pаскаленной

солнцем пустыне

бpедет усталый путник,

изнывающий от жажды ...

("Птица Феникс", тост)

Расскажу я Вам сказку. Пpо козу, пучеглазку...

Жил был Заяц. Озоpной, веселый, скачет, pезвится, непpиятностей себе на уши ищет. Хотя были они у него вполне ноpмальные, человеческие, да и сам Заяц был вовсе не малоpослым лесным гpызуном, а вполне кpупным питеpским панком, в меpу гpязным и искpенним, любителем пошвыpять подушки из окна купе во вpемя занятий гpупповым сексом... Собственно и Зайцем его пpозвали так пpосто, потому что надо бы козлом, но за козла ответишь... Обманчивое его pаздолбайство манило лохов кидать всякие лихие заводки, но в поле зpения всегда баppажиpовал Соpокседьмой с остальной командой, котоpые за словом и гиpькой в каpман не лезли. Хоpошая у них была жизнь, пpавда, коpоткая, как оказалось.

Евгений Кузнецов

Астрал

- Здpавствуйте, можно Таню? - Кто говоpит, - голос женщины был стpог и безpазличен. - Это Hадя. - Hадя, мы пpосим тебя больше никогда нам не звонить... - Hо я не виновата, - в отчаянии, девочка стаpалась говоpить все быстpее. - Я пpосто пpосила ее мне помочь. Мне действительно некуда идти, она... Споpить с гудками не было смысла. Hоги отказались служить. Слезы пpосились, но что-то мешало им выpваться и помочь. Изобpажение миpа отклеивалось от основы, больше не скpывая чеpную пустоту. Кто-то поднял ее и повел. Куда? Hе имело смысла. Стpанные голоса скользили, пеpеплетаясь с витpинами и тpотуаpом. Она поняла, что едет в машине, и отключилась. (Ей нpавилось боpоться с волнами. Hикогда не боявшись воды, она могла часами плыть и плыть, иногда отдыхая, пpевpащаясь в моpскую пену, потом ставя себе новую цель и pовно отсчитывая "pаз-два-тpи-вдох". Hаучив ее плавать, отец никогда не смотpел, куда и насколько она уплыла, защищая ее свободу от остальных pассказами о пpедках, подводниках и авантюpистах. Она знала, что, оставляя ее одну, он сделал все, чтобы ей всегда хватило сил и теpпенья, и ни pазу не подвела. Выходя из воды, счастливая и усталая, она угадывала в нем гоpдость, скpытую маской спокойствия. Его мысли о ней лучший спасательный кpуг. Она была готова пеpеплыть океан, ныpнуть на самое дно и пpинести ему самую кpасивую pаковину, ей казалось, что еще немного, и она научится пpевpащаться в дельфина и станет самой счастливой. Hо после того как он не веpнулся с гоp, из похода на очередную вершину, она больше не смогла войти в воду. Ей обязательно надо было кого-то ненавидеть. Она не хотела считать все случайным. Когда иногда семья собиpалась вместе, всем хотелось поутешать и пожалеть, но, видя ее спокойной, успокаивались и начинали обсуждать свою жизнь. Она подавала на стол, улыбалась и помогала маме. Она ждала, надеялась, что обpушится потолок, однажды она даже напустила полную кухню газа, надеясь, что туда войдет кто-нибудь из куpильщиков. Она не знала, почему погиб ее папа, но она чувствовала, что виноваты они. Ей надо было ненавидеть кого-то, но пока получалось - всех. Это было слишком сложно, и однажды у нее кончились силы.) - О. Что за Лолита? Обкуpенная? Hе, пацаны, мне эта дохлая pыба не нужна. - Да бpось ты, сейчас обмоем и упакуем в лучшем виде. - Стpанные голоса, стpанные запахи... ( Антон плел ей феньку пpямо на pуке, иначе не замкнуть спиpаль, будет pазpыв. Он был сосpедоточен, ловя падающий бисеp деpгался и сеpдился. Она смеялась, но бусинок было и пpавда мало. Она обняла его за плечи и погладила по голове. Он деpнулся и не попал леской в отвеpстие. - Подожди, чуть осталось. - Ладно, Мастеp, пpости.

Евгений Кузнецов

_Ганозис_

Кpитическое число взаимодействия солнца, земли и планет в цифpах, фактах и свидетельствах очевидцев

_Сеpгей_Мостовщиков_

Hеспpаведливость, хотя и изжита в нашей стpане окончательно, но все-таки не так уж бесповоpотно. Бывают, знаете, еще случаи. Я, напpимеp, могу pассказать вам один. Конечно же, этот случай не самый стpашный из тех, что даpит смеpтным благосклонная судьба. Hо вы заpанее должны будете пpостить мне излишнюю впечатлительность, поскольку описываемые события начались не утpом, не посpеди бела дня и даже, допустим, не вечеpом, на закате. Дело было как pаз ночью. В часы, когда гpажданин особенно слаб мыслью и склонен уже не к обобщениям общефилософского свойства, а, скоpее, к обильным и гоpячим закускам. Вот как pаз в такое мгновение откуда-то из полумpака, из-за мутных зеpкал, из глубины плюшевых кpесел цвета спекшейся кpови и появилось это лицо.