Exit

Елена Долгопят

Exit

- Прозевали поворот, - сказал шофер.

- Какой? - спросили мы.

Шофер пожал плечами. Он и сам не знал, какой.

Мы уже час катили по узкой лесной дороге, и шофер жалел, что взялся нас подвезти, польстился на четырех болтливых девчонок из института математики. А что ж в лесу будете делать, деревья считать?.. Ах, на объекте!.. А что за объект?.. Ах, военная тайна!

Дорога дымилась дождем. Дворники скрипели по стеклу. Еловый лес с обеих сторон стискивал узенькую дорогу - казалось, она хрипит от удушья. И за час - ни одной машины.

Другие книги автора Елена Олеговна Долгопят

Елена Долгопят

Мальчики

Рассказы

Часы

Был вечер. Горели окна, бежали огни машин. Перед крыльцом стеклянного магазина стоял жалкий человек: небритый, грязный, загорелый до черноты, в запахнутом пиджаке на голое тело.

- Мальчик, - остановил он взбежавшего уже на одну ступеньку Сашку. И вынул из внутреннего кармана пиджака сердито стучащие часы с круглым белым циферблатом под выпуклым стеклом.

- Идут, - сказал человек.

"Прошу обратить внимание на нашего соседа Павла Егорова. Он появился месяц назад с половиной, когда вы отдыхали в Крыму в очередном отпуске. По обмену с доплатой из Москвы. Старик Степанов умер, и сын

Степанов, который был прописан в доме, но никогда в нем не жил, только летом пасся на дедовых грядках, поменял дом на Москву, хотя у него и без того есть в Москве жилплощадь, только он там не прописан, у матери. И в результате махинации вместо спокойного и вежливого

В рассказах Елены Долгопят мистическое сочетается с реальным, современное — с историческим, а глубокий психологизм классической литературы — с изысканностью литературы модернистской. Там, где пересекаются вселенные Чехова, Набокова и Борхеса, — рождаются эти удивительные, ни на что и ни на кого не похожие рассказы.

Герои Елены Долгопят словно вышли из гоголевской «Шинели» и рассказов молодого Пелевина. У старого ретушера воруют любимое пальто, и это становится поводом для крепкой мужской дружбы… сотрудник НИИ криминалистики продолжает ходить на работу, даже когда институт закрывают… ученые создают голографическую копию умершего президента, а в XXI веке воскресают свидетели революции 1917 года… Рассказы Долгопят многослойны, каждая история становится вызовом современности и философским размышлением о ней.

Елена Долгопят

Два сюжета в жанре мелодрамы

Рассказ

Как у Хичкока:

Женщина под душем, бьет вода, оглушает, ослепляет. Голая, беззащитная, глухая, слепая, - страшнее, чем во сне, - женщина.

Во всей ее квартире темно. Только из маленького окна ванной - нежный квадрат света.

Со скрипом приоткрывается входная дверь. Узкая и яркая полоса падает на стену прихожей. Полоса растет, в ней - тень. Вторая тень перекрывает все.

Повесть

“Простите, почему вы убегаете, всегда в одно и то же время, как

Золушка? Но та хоть до полуночи, а вы? Еще и семи нет”.

Я уже знаю – по опыту, – что объяснить ничего нельзя человеку другого проживания. Но иногда хочется от своего опыта отвернуться и сказать:

“Я? Я никуда не спешу. С чего вы взяли?”

“Тогда почему вы пальто надели?”

Я смеюсь.

“Пальто – это улика. Но я его сниму”.

И он мне помог, и мы вернулись к столу вместе, и я просидела еще минут сорок, пока он не ушел курить. Он – сослуживец. Мы отмечали день рожденья, не его. Я исчезла, пока он курил.

Даша открыла дверь, вошла, поставила портфель, сумку с продуктами.

Потянулась к выключателю и застыла. В кухне тикали часы. За стеной у соседей играла музыка.

– Кто там? – тихо сказала Даша.

Ей показалось, что в доме кто-то есть. Сидит, не дышит.

Она сняла туфли, прошла босиком в комнату. Никого там, конечно, не было. И даже форточка закрыта. Даша отправилась в кухню.

Кран плотно завернут, посуда вымыта, вытерта и убрана в шкафчик, стол чист. Все, как должно быть. И все-таки Даше казалось, что-то не так. Она зашла в туалет, в ванную. Обошла еще раз всю квартиру.

Я даже не стараюсь успеть вовремя. Я прихожу раньше или позже. Я человек без времени. Без бремени. Не счастливые не наблюдают часов, а наблюдатели. И даже если я еду в электричке вместе со всеми и не могу опоздать, потому что электричка идет по расписанию, я все-таки опоздаю, потому что задумаюсь или засмотрюсь. На свет в квадратных окнах вагона, на крупный медленный снег…

Меня прощали, потому что знали: я добираюсь издалека и живу одна, и некому меня разбудить, кроме будильника или кошки, которую еще и накормить надо. И птицам в кормушки надо насыпать пшена, и нельзя уходить, пока не прогорят дрова в печи, пока не погаснет последняя красная искра.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Аристотель?

Я долго не мог привыкнуть к этому знаменитому имени, глядя на того, кто его носит.

Настоящая его фамилия была Аристо. Частицу «тель» добавили насмешливо приятели, и она приросла к его имени, как прирастает живая ветка к чужому дереву.

Мы проходили аспирантуру в Институте ультрасовременных проблем. Жили в одном и том же этаже аспирантского общежития. Тогда мы виделись часто, пути наши пересекались ежедневно, и мы перекидывались случайными, ничего не значащими фразами. Но однажды под видом случайности нечто значительное коснулось нашего сознания. Казалось, на одну секунду приоткрылась бездна под нашими ногами и снова закрылась. Аристотель спросил меня:

Петру Ивановичу так много хотелось сказать жене, но она не замечала его, словно шкаф, или стол. Петру Ивановичу стало жаль себя, словно он умер, хотя он просто находился на подоконнике пассивным предметом.

В повести-мистификации «Жюлля Мэнна» рассказывается о похождениях трех чудаковатых французов, приехавших в Советскую Россию на поиски сокровищ затонувшего града Китежа. Замаскированная под переводное французское произведение повесть впервые вышла в Киеве в самом начале 1930-х гг. и с тех пор успела стать книжной редкостью. Настоящее имя автора, скрывавшегося под псевдонимом «Жюль Мэнн», остается неизвестным.

Материал был очень странный. Ему пока нет названия. Малиновые пластинки, почти как лепестки шиповника, чуть тепловатые на ощупь. Бросишь на камни — звенят, как хрусталь.

Их нашла Лелька Логинцева. Она принесла с собой и гигантский бесцветный, абсолютно прозрачный кристалл, по твердости не уступающий алмазу.

На Крайнем Севере в мае перемешаны времена года. Сжались могучие снежные массивы, осели, но не почернели. Снеговой покров измеряется метрами. В полярную ночь он пушистый и сумрачно-серый. Сейчас — слепящий. Солнце не исчезает за горизонтом, оно низко висит над пологими белыми сопками.

Рисунок А. Банных

В медчасти Крылечкина сначала смотрели на рентгене, потом на тепловизоре, потом на нейровизоре с какими-то непонятными фильтрами, затем, обстукав и обслушав, часа два мучили хитроумными психологическими тестами — и, наконец, передали из рук в руки высокой стройной блондинкв из отдела кадров.

На блондинке был серебристый брючный костюм из только что вошедшего в моду релятивина. Собственно, серебристым он оставался лишь первые минуты. Пока блондинка изучала новенький диплом Крылечкина и расспрашивала его о семейном положении, о темах курсовых работ, костюм поголубел, налился лазурью, и, словно по небу в цветном фильме, по ткани поплыли легкие белые облачки.

Мир, переживший период социальных войн, с войной всех против всех, измученный, опустошенный, изголодавшийся, стоял теперь перед новой загадкой, беспощадной и тем более ужасной, что природа ее оставалась непонятной: по земному шару, нарезая винтовую колею, катилось стремительное, неуничтожимое, всеразрушающее колесо

Все, что не касается впрямую стратостатов - в моем тексте реально. Японцы действительно пытались обстреливать американские берега и даже бомбить Америку на доставленных на подлодках самолетах. Они действительно вывели к концу войны из строя пять авианосцев класса "Эссекс". Накануне Ялтинской конференции штабисты уверяли Рузвельта, что война с Японией затянется до 1947 года... Так что я ничего не выдумал. Я просто ввел в события еще один дополнительный фактор. И вот что из этого вышло...

Предсказание вулканических извержений, использование энергии вулканов и строительство промышленного центра у подножия укрощенного вулкана.

Первая публикация повести — журнал «Знание-сила», 1954-1955 гг.

Художник Аркадий Александрович Лурье.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Елена Долгопят

Фармацевт

маленькая повесть

Долгопят Елена Олеговна родилась в г. Муроме Владимирской обл. Закончила сценарный факультет ВГИКа. Публиковалась в журналах "Знамя", "Дружба народов", "Юность". В "Новом мире" печатается впервые. Живет в Подмосковье.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

С кладбища вернулись часам к пяти вечера. В доме горел уже свет, от натопленной печи запотели окна. Сдвинутые столы стояли посреди комнаты. Половики были сняты, выбиты в снегу, свернуты и лежали на печи за белой занавеской.

Елена Долгопят

Физики

Повесть

От автора

Утро, автобус, электричка, метро, Музей кино, метро, электричка, автобус, вечер. Сны.

Моя жизнь упорядоченна, размеренна (отмерена). Как жизнь большинства людей, я полагаю. Но человек живет воображением, а не реальностью. Строго говоря, реальности не существует.

Я - это не сведения обо мне (родилась, училась, работает...). Подозреваю, что и мои рассказы - это не совсем я, это люди, которые их читают.

Р.Долгов

Перевоплощение

- Ну что, готов? - спросил Овидий Бериллович.

- Готов, - обреченно вздохнул Петя.

- Сосредоточился?

- Сосредоточился...

- Трансформируйся!

Петя напрягся, слегка оплыл по краям и стал медленно видоизменяться.

С чем тебя и поздравляю! Посмотри-ка на свои ноги. Нет, ты посмотри, посмотри! Что ты там видишь? Ах ничего такого? Тогда я тебе скажу, что там такое - это туфли на трифрениловой подошве - ваша последняя дурацкая мода. Что же, по-твоему, тогда их тоже носили? Сначала! Немедленно все сначала!

На охваченной безумием фанатиков планете Геония, как некогда на далекой Земле, прародине человечества, запылали костры новой инквизиции.

Страшной гибелью расплачивались люди, обладающие Даром, – псионики, за то, что они не такие, как все. Но за бессмысленной жестокостью одичавших орд просматривалась чья-то злая воля, и следы вели к таинственной Аномалии, которая, расширяясь, грозила поглотить всю планету. На ее пути встал Алекс Дезет, бывший офицер-десантник. Ему пришлось собственной судьбой ответить на, казалось бы, абстрактный философский вопрос: Реальность ли порождена Идеей, или Идея – всего лишь отражение Реальности...