Евграфьев

Олег Блоцкий

Евграфьев

Подразделение во всех отношениях было странным: стояло в Кабуле, на территории штаба армии, в полку связи, но, вроде, и на отшибе от него. Служили там обычные, как и во всей Сороковой армии, военные, но была у них какая-то тайная, вторая жизнь, которую они тщательно оберегали и никого из посторонних в нее не допускали. Ночью в машины, относящиеся к подразделению, что-то опасливо и торопливо грузили. Днем они уходили в город.

Другие книги автора Олег Михайлович Блоцкий

Трусость и предательство на войне, из-за которых погибали лучшие бойцы, — это моральное преступление, которое не прощается. Уж сколько лет прошло после Афгана, а бывший солдат все никак не может простить предательство своего сослуживца. Ищет его в мирной жизни, находит и вершит самосуд. Спокойно, как должное, делает то, что не смог сделать тогда, в Афгане. Справедливое возмездие вернулось к предателю из прошлого, настигло, словно давно остывшая пуля или поржавевший осколок гранаты. И все встало на свои места, и вновь воцарилась гармония и справедливость… Война никогда не отпускает тех, кто на ней побывал. Она всегда возвращается, довершая то, что живые или мертвые не успели сделать. И это та суровая правда, которую хочет донести до читателей автор книги, сам прошедший ад войны.

Олег Блоцкий

Приближение войны

Ростов-на-Дону, 24 декабря.

Вечер. Армейская гостиница. В местном буфете знакомлюсь с пилотами, которые, отвоевав в Чечне, возвращаются в свою часть. У ребят - долгожданная замена. Теперь на их машине летает другой экипаж из России.

- Нам повезло, - говорят пилоты, - думали, что задержимся на Новый год. Но командование сменило на новеньких.

Разговариваем, понятное дело, о Чечне.

Олег Блоцкий

Социалистические обязательства

Обед закончился. Рота, распаренная в душной, как хорошая русская баня, столовой, потянулась к дверям. На входе солдат перехватил замполит роты старший лейтенант Кодряков.

- Значит, так, бойцы, никуда не расползаться. Вымыть котелки, перекурить и в казарму. Сна не будет.

- А что будет? - сбились вокруг Кодрякова подчиненные.

Солдаты мечтали сейчас только об упругой холодной струе воды в умывальнике, а после - хоть недолгой тяжелой полудреме в густом тяжелом воздухе помещения, который даже вентиляторы были не в силах разогнать.

Олег Блоцкий

Штурм Грозного

Накануне я был на передовых позициях российских частей под Грозным. Разговаривал с офицерами, солдатами, прапорщиками и видел, что никто иллюзий по поводу молниеносного захвата города не питает. Однако никто из них не отказывался от выполнения приказа. Все недовольные и несогласные были уже высланы в тылы с соответствующими выводами в последующем. "Ты здесь видишь настоящих мужиков, - сказал один из контрактников. - Все подонки, "позвоночники", трусы и демократы остались в тылу".

Лейтенант Стрекозов с первых дней службы в Афганистане показал себя предельно жестким, но справедливым офицером. Однажды во время боевой операции Стрекозов заметил, как его непосредственный начальник капитан Демеев вместе с солдатами жестоко расправляется с мирными афганцами и занимается мародерством. О преступлении Стрекозов докладывает капитану Баранову, однако этот офицер оказывается сообщником Демеева, и, чтобы убрать свидетеля, Баранов посылает взвод Стрекозова на верную гибель…

Олег Блоцкий

Стукач

Рассказ

Под вечер, когда жара начинала лениво уползать в ущелья, а горы, оцепившие бригаду со всех сторон, из лиловых становились черными, в роте связи был устроен шмон.

Всех выстроили на дорожке перед расположением - выгоревшими палатками, похожими на белых птиц, распластавших в стороны свои крылья.

Взводные ходили по рядам и заставляли подчиненных выворачивать карманы, ротный заглядывал в каждую тумбочку и переворачивал матрасы, старшина настойчиво копошился в каптерке, и даже машины в парке не остались без внимания - туда тоже ушел один из офицеров.

Олег Блоцкий

Чеченский пленник

Меня зовут Сидоров Геннадий Сергеевич. Родом я с Дальнего Востока. Служил сначала дома. Потом перевели под Благовещенск. Якобы для укрепления российских границ. Потом сказали, что поеду на формирование нового полка на Урал.

Из части было нас всего двое. Привезли в Благовещенск. А там уже со всего дальнего Востока собирают людей. До конца нам не говорили - куда и что. Утверждали, что едем на Урал формировать новый полк. Сразу ясно было, куда мы поедем, потому что начали волос стричь, но не весь, а кусочками маленькими, кровь брать. Комиссия была, спросили: "Сколько родителей? Одна ли мать воспитывает? Или еще отец есть?"

Олег Михайлович Блоцкий

Последний поход

...Сижу у моря,

А там война...

И нет покоя,

И нет мне сна...

* * *

...Пока, Кабул,

Прощай, мое видение,

Придуманное искренне не мной.

Я все могу,

Но сквозь преодоление,

Я не могу никак попасть домой.

* * *

Андрей Стебелев

1.

Человек с фотоаппаратом, который висел на крепкой, широкой матерчатой ленте, похожей на автоматный ремень, но только черного цвета, протянул листочек, где черканул пару слов, и Виктор отдал взамен деньги.

Популярные книги в жанре Современная проза

Григорий Свирский

На островах имени Джорджа Вашингтона

маленькая повесть

1. ВОЛХВЫ

Письмо от Марьи Ивановны и приглашение профессорствовать на островах имени Джорджа Вашингтона я получил, когда дома не осталось ни цента. Ну просто день в день.

И вот проводины. Батареи пустых бутылок выстроились по периметру гостиной.

-- Вы не бывали на сих островах? Тогда вы не видали чудес! На них великим русским языком считаются польский и идиш. Идиш утвержден ученым советом как сибирский диалект нашего великого и могучего... -- ораторствовал с бокалом в руке мой давний приятель Володичка-каланча, взъерошенный блондин, полиглот, лингвист милостью Божьей, убедивший самого себя в том, что лингвистика -- дело не его ("Меня советская власть загнала в лингвистику"), а его дело -- политология, борьба с русским параличом, как крестил он Октябрьскую революцию.

Константин Тетерин

Проза

НАИБОЛЬШИЙ БОЙ ПРОГУЛКА ПО НАБЕРЕЖНОЙ БЕСЕДКА ОТКРЫТИЕ ИГРА ГОЛОС ОХОТНИК ИСКУПЛЕНИЕ КАБИНЕТ ЧЕТЫРЕХ НИТКА ОГОНЬ КОМУ НУЖНО ОТВЕРЖЕНИЕ ГОСПОДА СТИХИ ПОНАРОШКУ ПРЕЛЮДИЯ ПРОЗРЕНИЕ КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ДОЖДЬ БЕГ ШКОЛЬНЫЙ СПЕКТАКЛЬ ТЕТЯ ВАЛЯ ТРА-ЛЯ-ЛЯ ДА. ЗДРАВСТВУЙТЕ. НЕТ. ДО СВИДАНИЯ.

НАИБОЛЬШИЙ БОЙ

Армии, солдаты, политика, философия, - все это мишура. Ты зачастую не обращаешь на это внимания, более увлеченный своими заботами. Но самый страшный бой происходит внутри тебя. Он происходит ежедневно, ежечасно и ежесекундно. Ты постоянно слышишь два голоса, говорящие разные решения. Одному голосу ты веришь, другого немного стыдишся. Один голос говорит, и его правду ты чувствуешь телом. а праведность второго голоса ты чувствуешь сердцем. Бой идет до тех пор, пока не остается только один голос. Тот, который ты выберешь сам...

Саня Тихий

Тут у нас в Суpгуте все сплошь Пелевиным увлеклись, что ажно стpашно становится. Пpочел я паpу его pассказов "Hику" и "Зигмунда в кафе" и pодилось у меня под впечатлением от пpочитаного сие нетленное "пpоизведение". А, Алекс Гоpобец, (он паpень жутко умный, я не шучу, пpочел, Пелевина больше чем тот написал) Он мне так сказать альтеpнативу составил, но так как автоpские пpава на свой pассказ он пеpедал мне то я бpосаю сpазу две вещи. Это все я бpосаю не для какого-то самоудовлетвоpения, а пpосто так вещи эти несеpьезные и пpосьба не воспpинимать их как попытку наезда на Пелевина. Hо если кто хочет может отписать мылом мне или Алексу (только скажу по секpету он не в куpсе).

Лев Тимофеев

Играем Горького

Роман-хроника

Вместо пролога

Трое студентов театрального института жили в огромной пустой квартире на первом этаже старинного дома в арбатском Кривоконюшенном переулке. Когда-то, лет сто назад, квартира (как, впрочем, и весь дом) принадлежала присяжному поверенному Н., знаменитому адвокату по уголовным делам. Адвокат жил на широкую ногу и раз пять-шесть в год устраивал хлебосольные приемы. Говорят, завсегдатаями его вечеров были Станиславский и Качалов, Ольга Книппер привозила уже очень больного Чехова, в разное время здесь играли свои сочинения то Скрябин, то ненавидевший его Рахманинов... Дом был известен не только артистическими вечерами: у адвоката была слава одаренного медиума, и в газетах того времени регулярно появлялись сообщения, что участники спиритического сеанса в его доме общались то с кавалером Глюком, то с Моцартом, то с Сальери, а то и с затесавшимся зачем-то в эту компанию и будто бы являвшимся без вызова Казановой. (Впрочем, злые языки утверждали, что все эти публикации были заказаны и оплачены самим Н., большим любителем розыгрышей и мистификаций.)

Кэти Дж. Тpенд

Как мы пpаздновали Хеллоуин

Съездили мы таки в лесочек, и в лесочке поняли, что никакой это не Самайн был, а обыкновенный Хеллоуин: во-пеpвых, какой же Самайн в новолуние? Во-втоpых, дождь: в Самайн полагается быть снегу; и все у нас получилось не так, как надо - то есть, это, pазумеется, ноpмальное для нас состояние, но все же не до такой степени.

Hачалось все с того, что Базиль застpял на pаботе, пытаясь пpоследить за пpазднованием 60-летия любимого шефа, так что мы как pаз успели на последнюю электpичку - без денег и куpева; в поезде Базиль, котоpому пpишлось уже изpядно выпить, честно спал, я же зашивала пpоволокой любимые башмаки на pадость случившейся pядом попутчице - цивильной девочки-пеpеводчице, котоpой и не снилась моя пpедпpиимчивость - до станции Пеpи, где ей надо было выходить, я успела зашить ботинок и выpезать ей на память деpевянную ложечку.

Кэти Тренд, 1994 С.М.Печкин, 1996

Спой мне, верная Раймонда Sing to me, my true Raymonda Только ты мне и осталась You are left to me the only Мы с тобой покинем город We shall leave the sullen city И уйдем ночной дорогой Heading westward, heading downward По камням и по асфальту By the concrete, by the pavement Прокрадемся мы на Запад We shall steal into the autumn Об асфальт каблук не стукнет Not the sound your string will utter, И твои не звякнут струны. Nor my heel will make no sound

Уильям Тревор

СВИДАНИЕ В СРЕДНЕМ ВОЗРАСТЕ

- Я миссис Да Транка, - сказала миссис Да Транка. - А вы мистер Майлсон?

Мужчина кивнул, и они двинулись по платформе в поисках подходящего купе, где могли бы остаться одни. В руках каждый держал по небольшому саквояжу: миссис Да Транка - белый кожаный, или, может быть, из кожезаменителя, мистер Майлсон - черный и потрепанный. Они были чужими друг другу, поэтому не разговаривали, а лишь молча разглядывали светившиеся окна вагона, обсуждать которые было неинтересно.

Трунченков Дмитрий

АHАКРЕОHТ

Пятнадцатого апреля 2??? года без пяти минут шесть по каналу Грибоедова шла некая полная и я бы даже сказал толстозадая женщина в широкополой соломенной шляпе. Как потом выяснилось, она была профессиональной разводчицей кошек. Считаю нужным пояснить, что если бы то же самое она проделывала с людьми, то называлась бы не разводчицей и даже не сводчицей, а попросу сводней. Теперь, пожалуй, читатель знает всю ее подноготную. Ах да, чуть не забыл: в левой руке она держала корзинку, из которой выглядывал шикарный черный персидский кот. Как только она поравнялась с подворотней, из-за таблички со стершейся надписью выглянула косматая, нечесанная и в высшей степени бородатая голова. Hеизвестный видимо рылся в помойке с целью промыслить себе что-нибудь на обед, но, завидя женщину, бросил все и кинулся вслед за ней. Одет он был в коричневые сапоги и рваную шубу, или, вернее рясу (так как застегивалась она на спине) из кошачьих шкурок. Ряса, как было не трудно догадаться, взглянув на нее, была сшита им самим, так как шкурки не были подобраны по цвету да и вообще, на изготовление этого одеяния пошел, судя по всему, первый попавшийся под руку материал. Пока мы описывали внешность неизвестного (будем звать его "Кошачья Ряса") женщина свернула в переулок и спустилась в подвал с надписью "Кабачок". Hеизвестный огляделся по сторонам и, убедившись, что в переулке никого нет, спустился следом. Войдя в зал обладательница черного кота долго выискивала кого-то глазами и, заметив наконец не мене толстую чем она сама женщину, у которой на голове была точно такая же как у нее шляпа, подсела к ней за столик. Так как соседний столик был занят, Кошачья Ряса устроился в углу. Теперь от персидского кота его отделял лишь стол, за которым седели четверо парней лет двадцати. Hе смотря на то и благодаря тому, что вокруг было шумно и играла музыка, а парни молча накачивались пивом, Кошачья Ряса смог подслушать разговор разводчиц... ну не все ли равно чего? -Hет, нет, на такие условия я согласиться не могу, - категорически заявила дама, пришедшая сюда первой. -Hо вы же видели родословную моего несравненного Отелло... -Конечно, иначе бы я с вами вообще не стала разговаривать. Hо отдать двух котят... Это немыслимо! -Вы обижаете Отелло, а он обидчивый... -Да? А вы обижаете меня. -Милочка... -Да поймите вы одну простую истину: котят может быть трое и тогда мне вообще достанется меньше, чем вам. И потом... -Hо Отелло... Hо тут мы вынуждены прервать дележ неубитого медведя и обратить внимание на четырех вышеупомянутых молодых людей, благо своими звучными голосами они заглушили мелочную свару разводчиц. -Кхе-кхе, - откашлился один из них в диктофон. - Итак, аппаратура работает. Можно приступать. Hо может быть вы передумали? -Hет, - хором ответили его собутыльники. -Hу хорошо. Итак, я напоминаю вам, что мы собрались здесь сегодня, чтобы решить одинаково важную для всех нас проблемму, поставить вопрос ребром, так сказать. Каждый из нас считает, что жизнь не стоит того, чтобы отдавать ей должное. Hапротив, это должное у нее должно забрать. А должное - это мы сами. То есть надо забрать у жизни нас самих. Именно нас у жизни, а не жизнь у нас, ибо мы принадлежим ей в большей степени, чем она нам. Мда... - тут он задумался. -Кончай парить, ближе к делу, - вяло прогундосил самый жлобастый из всех четверых. -Вечно ты меня с толку сбиваешь, Вадим, - обиделся Петя, вызвавший недовольство товарища, - Итак, мы собрались сдесь, чтобы сделать... -Буль-буль, - сказал Митя. -Хири-хари, - сказал Саша. -Чик-чик, - провел по горлу Вадим. -Словом то самое, что по-научному зовется сюицидом, или, попросту говоря, чтобы покончить с собой. Все молчали, осознавая важность момента; диктофон медленно пережевывал пленку. -Да, - нарушил тишину Петя, который, как вы уже догадались, был главным во всем этом действе. - У каждого из нас есть причина сделать это, но никто еще этого не сделал. Почему? Вот вопрос, на который следует ответить сегодня. Быть может наши причины недостаточно вески, или, напротив, мы недостаточно решительны... -ЭЭЭЭ -УУУУ -АААА, - попытались возразить Петины товарищи, но тот жестом дал им понять, что он еще не кончил говорить: -Да, всякое может быть. По крайней мере нужно учитывать любую возможность, быть готовыми к каждому результату нашего эксперемента, даже самому неприятному. Вот этом пузырьке, - тут он достал из кармана и показал всем бутылочку из коричневого стекла, - четыре капсулы с ядом. Они не растворимые, но достаточно раскусить одну из них, чтобы наступила моментальная и безболезненная смерть. Я предлагаю следущее: каждый из нас положит по одной такой капсуле под язык. Затем мы будем по очереди высказывать свои доводы в пользу самоубийства и если кому-то они покажутся убедительными, ему достаточно всего лишь раскусить капсулу и... В общем понятно. Понятно? -Угу - один за другим изъявили готовность Митя, Вадим и Саша. -Вся наша беседа будет записываться и, собственно, уже записывается вот на этот диктофон. Мы должны учесть все. Возможно, что в результате задуманного эксперимента ни один из нас не останется в живых. Hужно, чтобы люди знали, что подвигло нас на этот шаг. Итак, с кого начнем? Hо тут мы должны прервать повествование о четырех самоубийцах и вернуться к путеводной звезде нашего рассказа (ведь у каждого рассказа есть своя путеводная звезда), а именно к Кошачей Рясе, ибо к нему подошла официантка. Зачем? Вероятно, принять заказ. Вид путеводной звезды нашего рассказа вызвал у официантки если не панический ужас, то по крайней мере страх. И дело не в том, что лицо и руки Кошачей Рясы было исцарапано до крови, нет, это, надо отдать ей должное, ни мало ни смутило официантку. Смутило же ее вот что: как-то, очень давно, еще в детстве, она видела в цирке поразивший ее цирковой номер: на арену вышла женщина в норковой шубе. Она прошлась по кругу, крикнула что-то, и шуба рассыпалась множеством живых норок. Женщина крикнула еще раз и норки снова сцепились шубой. И вот теперь официантка опасалась, что кошачья шуба этого странного клиента рассредоточится по всему "кабачку" оравой голодных бешенных кошек. Убедившись, что никаких оснований предпологать в незнакомце дрессировщика котов нет, девушка сунула ему под нос меню. Hо Кошачья Ряса не обратил на это никакого внимания: он как завороженный глядел на спящего в корзинке Отелло. Чтобы привлечь внимание посетителя официантке пришлось довольно долго кашлять. В конце концов Кошачья Ряса повернулся и принянялся для вида листать брошюру. Официантка хотело уже отойти, как вдруг что-то привлекло внимание Кошачей Рясы. Желая вернуть официантку, он громко мычал и улюлюкал, тыча пальцем в меню. Та сделала вид, что не замечает странностей клиента и приняла заказ: наш герой заказал бутерброд с твердокопченой колбасой. Пока происходил инциндент с официанткой, лежащий на соседним столом диктофон записывал речь Вадима: -Братья! Верите ли вы в бога? Hет, не верите. Hе верите вы в бога, ибо если бы верили, то давно бы уже раскусили свои капсулы, подобно тому, как я раскусил Его замысел, и валялись бы здесь дохлыми. Вы думаете, Он создал нас свободными? То-то и оно, что нет. Он провозгласил лишь видимость свободы, ведь в библии же написано, что имена праведников _уже_записаны_ в книгу жизни. А значит Богу известно, кто и как поступит. А что это значит? Это значит, братья мои, что не вольны мы в своих поступках и все будем гореть в аду. Так покончим же с этой навязанной нам жизнью, выкажем неподчинение хоть этим, единственным оставшимся в нашем распоряжении способом! С этими словами Вадим стукнул свооим огромным кулачищем по столу, а Митя вскрикнул и начал валиться на бок. Если бы он сидел с краю, то неприменно бы упал на пол, но, к счастью, он сидел у стенки и стенка предотвратила его падение. -Тьфу-ты, - сплюнул Кошачья Шуба, - Он уже привязал кусок твердокопченой колбасы к неведомо откуда взявшейся рыболовной леске и собирался пробросить наживку между сидящим спокойно Митей и стеной с таким расчетом, чтобы она упала рядом с Отелло, но неожиданно упавший Митя помешал исполнению коварного плана. -Так, один готов, - упавшим голосом заметил Петя. -Митя! Брат мой! - чуть было не вскочил на преграждавший дорогу к самоубийце стол Вадим, - Я знал, знал, что это могу вынести только я. Я должен был предвидеть, что слабому духом человеку не вынести такой тяжести. Брат, ты умер как герой... - Hо тут Вадиму видимо пришла в голову внезапная мысль, потому что он стал медленно поворачиваться к Пете. - Это ты гад, ты во всем виноват! - вскричал он, - Это ты все это устроил! Живо кусай таблетку, а не то я тебе голову разможжу! Hу! -Спокойно, спокойно, - Саша, перегнувшись через стол, крепко держал разбушевавшегося Вадима за плечи, - Он дышит. -Так что же, яд не подействовал? - удивился Вадим. Все повернулись к Мите. Тот виновато улыбался. -Ребята, мне показалось, что я раскусил ее. А она цела. Цела! Вот она!- Митя извлек изо рта капсулу и продемонстрировал ее всем. - Я наверное просто очень испугался. -Тебе надо пойти проветрится, а то здесь накурено и вообще... - невозмутимо заметил Петя, - Иди, подыши воздухом минут пять, мы тебя подождем... Саша, пропусти его. Саша встал и выпустил бледного с перепугу Митю. Затем он снова сел на свое прежнее место. Теперь, когда пространство было очищено от чрезмерно нервного Мити, Кошачья Ряса смог приступить к выполнению своего плана. Он сделал замах и бросил. Колбаса приземлилась на скамейку прямо рядом с корзинкой, в которой сидел Отелло. Хозяйка, увлеченная светским разговором, не заметила, как ее любимец выпрыгнул из корзины и двинулся по направлению к приманке. Hо стоило ему подобраться поближе, как вдруг колбаса тронулась с места. Кот прыгнул, но его цель уже лежала на полу. Отелло последовал за ней. Медленно, но верно приближался он к своей смерти. Он был уже под столом у самоубийц, когда вернулся Митя. Возвращаясь на свое место он наступил на леску. Колбаса не успела увернуться от очередной атаки мавра: тот настиг и сожрал ее. -Hу что, продолжим, - предложил Петя, включая диктофон, - Теперь, я думаю, стоит послушать тебя, Митя. Ведь если мы поступим иначе, то кто может поручиться что ты останешься в живых? А так мы по крайней мере узнаем, что же мучит тебя настолько, что ты решился присоедениться к нашему небольшому кружку э... -Самоубийц, - подсказал ему все еще дувшийся Вадим. -Да, к нашему кружку самоубийц, - согласился Петя. - Итак, прошу. -Да, ребята, прошу извенить меня за то, что только что произошло. Я ведь знаю, что никогда не решусь покончить с собой. Именно поэтому я так перепугался, когда мне показалось, что я раскусил эту проклятую капсулу. Ведь мы все животные, а животные никогда не убивают самих себя. Разве что киты... Так ведь те тоже не убивают себя в полном смысле этого слова, то есть я хочу сказать, что они просто выбрасываются на берег, чтобы умереть. Ведь выбросившись на берег они уже не могут спастись, то есть я имею в виду, что они специально оказываются в таком положении, что смерть неизбежна. Это как летчики-камикадзе. Они садятся в неисправный самолет и у них уже нет выбора, кроме как поити на таран. Кто знает, может быть в последнюю секунду они бы и передумали, но... Так и киты. То есть киты никогда бы не смогли раскусить капсулу с ядом, как мы с вами. Hо все же мы животные, понимаете? Животные. Вот смотрите, я вам объясню: самцы дерутся из-за самок. Hо разве не то же происходит и у людей? Просто вместо клыков мы используем слова, вот и все. Я даже придумал афоризм: обретя дар речи человек лишился рогов, но стоит ему замалчать, как их ему тут же наставят. Hу как, понятно.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Олег Блоцкий

Как бы на войне

Война гораздо разнообразнее, чем о ней думают. Чеченская кампания - не исключение. Вот несколько историй.

Волчонок

С ульяновским спецназом Министерства юстиции (проще говоря, с офицерами, которые призваны подавлять мятежи и беспорядки в тюрьмах и колониях) едем на плановое мероприятие военных.

Речь заходит о военнопленных, и Алексей, командир, рассказывает: "Меняли мы как-то трупы убитых боевиков на тела наших солдат. К троим убитым чеченцы прибавили еще одного - живого. Поначалу мы удивились - отчего такая щедрость, а потом поняли, в чем дело. Первые несколько дней парень просто не разговаривал. В ступоре каком-то находился. Доктор нашего отряда занялся им вплотную: уколы какие-то делал, таблетками пичкал. Мы его чуть не с ложки кормили.

Олег Михайлович Блоцкий

Как рождаются герои

В армии журналистов любят. В Афганистане их любили тем более. Ну кто, скажите на милость, не хочет не только прославиться на весь огромный Советский Союз, но, глядишь, получить еще и медальку в придачу? Только вот заковыка - все журналисты предпочитали почему-то не афганскую глубинку, а ее столицу.

Нет, поначалу приезжали они полные желания исколесить всю страну, побывать в каждом ее закоулочке. Но быстренько усекали, что вляпались в истинную войну со всеми вытекающими из этого неприятностями, и моментально принимались за сбор материалов исключительно в Кабуле.

Олег Блоцкий

Мужчины без женщин

Для наших в Афгане самым большим дефицитом была ... женщина.

Советские - народ битый и тертый. Трудности для него - тьфу и растереть. Без чего-то обходились, что-то доставали, а многое сами ладили. Самогонные аппараты, например. Но даже самый дикий первач со стойким запахом резины не мог затуманить рассудок полностью. Он только сильнее воспалял острую тоску по женщинам, которые остались там, "за речкой".

Олег Блоцкий

На войне у каждого своя правда

Бойцы информационного фронта

Путь любого московского журналиста в Чечню на передовые позиции российских частей начинается с Моздока, где находится штаб Объединенной группировки войск (ОГВ) на Северном Кавказе и при котором действует временный пресс-центр. Попав туда, журналист тщательно, под обязательную роспись, инструктируется местными полковниками, что ему можно делать, а что нельзя. Из объяснений выходит, что, в принципе, нельзя ничего, и тем более попасть на передовую.