Это мы не проходили

Это мы не проходили

Герой коноповести — Митя Красиков преодолевает трудные конфликты в школе и дома, решает серьезные нравственные проблемы, переживает первую любовь.

По повести Ильей Фрезом был снят фильм «Это мы не проходили».

Отрывок из произведения:

На лестничной площадке Педагогического института под плакатом «От того, каким ты будешь учителем, зависит будущее нашей страны» курили бородатый парень и девчонки с длинными распущенными волосами. Девчонки были в брюках и мини-юбках. При первом взгляде на эту живописную компанию невольно возникало некоторое опасение за будущее страны, как бы снисходительно вы ни относились к подобным вещам.

— Пора! — бросив окурок в урну, сказал красивый бородатый парень в светлых вельветовых брюках и модной куртке.

Другие книги автора Михаил Григорьевич Львовский

В книгу «Сигнал надежды» вошли повести и киноповести, посвященные разнообразным проблемам подрастающего поколения. Это вопросы нравственного и эстетического воспитания. Герои повестей заняты поисками места в жизни, стремлением понять себя, определить отношения с товарищами, учителями, родителями; они переживают первые радости и горести жизни, первую любовь. Три повести автора сложились в трилогию: «Я вас любил», «Точка, точка, запятая…», «Это мы не проходили». Фильмы, поставленные по этим повестям, отмечены призами на всесоюзных и международных фестивалях, премиями ЦК ВЛКСМ. В сборник вошли две повести из трилогии. Киноповесть «Сигнал надежды» («Сестра милосердия») на Всесоюзном конкурсе на лучший сценарий, проводившемся в ознаменование шестидесятилетия ВЛКСМ, получила главную премию.

В книгу «Сигнал надежды» вошли повести и киноповести, посвященные разнообразным проблемам подрастающего поколения. Это вопросы нравственного и эстетического воспитания. Герои повестей заняты поисками места в жизни, стремлением понять себя, определить отношения с товарищами, учителями, родителями; они переживают первые радости и горести жизни, первую любовь. Три повести автора сложились в трилогию: «Я вас любил», «Точка, точка, запятая…», «Это мы не проходили». Фильмы, поставленные по этим повестям, отмечены призами на всесоюзных и международных фестивалях, премиями ЦК ВЛКСМ. В сборник вошли две повести из трилогии. Киноповесть «Сигнал надежды» («Сестра милосердия») на Всесоюзном конкурсе на лучший сценарий, проводившемся в ознаменование шестидесятилетия ВЛКСМ, получила главную премию.

Герой коноповести — Леша Жильцов преодолевает трудные конфликты в школе и дома, решает серьезные нравственные проблемы, переживает первую любовь.

Киноповести «Точка, точка, запятая…», опубликованной в журнале «Пионер» под названием «Прыжок в высоту», юные читатели отдали большинство голосов как наиболее интересному прозаическому произведению для юношества из напечатанных в журнале в 1971 году.

Фильм «Точка, точка, запятая…» (режиссер — Александр Митта) в год выхода на экраны занял первое место среди произведений для юных зрителей на Всесоюзном кинофестивале.

На Международном фестивале в Москве (1973 г.) он был удостоен серебряной медали. А на «фестивале фестивалей» в Белграде, где демонстрировались только отмеченные до того на международных конкурсах детские фильмы, он занял первое место.

Герой коноповести — Коля Голиков преодолевает трудные конфликты в школе и дома, решает серьезные нравственные проблемы, переживает первую любовь.

По повести Ильей Фрезом был снят фильм «Я вас любил…», который получил первую премию на Всесоюзном кинофестивале 1968 года по конкурсу детских фильмов и отмечен специальным призом на Международном фестивале 1969 года в Москве.

Популярные книги в жанре Детская проза

Как я жалел, что у меня нет такого чемодана! Да его и не могло у меня быть. Это был единственный чемодан в мире – гигантский, черный, перепоясанный ремнями, как полевой офицер.

– Для одинокого человека такой чемодан – и стол, и кровать, и гардероб! – Говаривал его хозяин, наш сосед, старший промывальщик золота Октябрь Петрович. – А однажды я в нем горную реку переплыл.

– Не может быть! – удивлялся я.

– Да он же из китовой кожи.

Известно – в самом начале было слово. То есть Некто произнес его еще до того, как появились леса, моря, горы, звери и человек.

Вероятно, слово летало. Только и остается летать, когда кругом пустота. Огромное, безымянное порхало во мраке, стремясь, как ночная бабочка, к будущему свету.

И непременно вспоминается тут один средний родственник – генерал от воздушных сил.

«Небесный генерал, – ласково говорила тетя Муся. – И фамилия крылатая – Евгений Бочкин!»

А было дело – поймал я черепаху! Смешно, конечно. Все равно, что поймал табуретку. Черепаха просто лежала у ручья, прикинувшись зеленоватым булыжником.

Довольно глупая уловка – когти-то. Когти торчат! И на песке след. Видно, только приползла. Пришла на толстых чешуйчатых лапах.

– Чего прячешься? – говорю. – Вот она – ты!

Но черепаха и не шевельнулась – вроде тут и вроде нету. Так, булыжник с когтями.

Поднял я черепаху и потряс обеими руками, как сломавшийся будильник. Поднес к уху. Панцирь сухой, холодный, беззвучный, будто и впрямь камень слушаешь.

Кико метался, как раненый зверек, по своей тахте или вскакивал с нее в пылу неудержимого приступа волнения и бросался, пошатываясь от слабости, к выходу из горницы, завешенному ковром. Но — увы! — за ковром находилась плотная дубовая дверь, закрытая накрепко снаружи, и не слабому мальчику было сломать эту преграду. Тогда, в конец обессиленный, он возвращался на свое жесткое ложе, и погружался в забытье…

Художник Анна Одинцова

Сенька стоял на мосточке через речку Гремянку и смотрел в воду. Впрочем, речки сейчас никакой не было, просто ручей. А вот весной здесь и верно настоящая речка, настоящая Гремянка. Вода в ней бурлит и гремит, заскакивая через высокий берег на луг и разливаясь по нему до самого леса. Зато весной в Гремянке почти нет рыбы. Вернее, и есть она, да поймать ее никак нельзя. А сейчас ловится. Выше, за плотиной, даже окунька можно поймать граммов на двести.

За окном шел дождь. Занудный, мелкий, переходящий в ливень и вновь мелкий. Ели и сосны не шумят под дождем, как березы и осины, и все равно их слышно. Это, видимо, ветер. Струи дождя заслоняли стекла, и там, на улице, такие же струи хлестали по хвое и стволам деревьев, как хлестали вчера вечером, и днем, и утром, и позавчера, и позапозапозавчера, и все это лето.

Ветер, просто ветерок, раскачивал стволы елей и сосен, и, мокрые, они шумели не так, как сухие: они вроде вздыхали, или дышали, или вспоминали о молодости своей, когда были другие, не такие лета. Им, восьмидесятилетним, было что вспоминать.

Отец умер три года назад, когда ей, Зине, было тринадцать. Умер он далеко, на пограничной заставе, где был в командировке, и в Москве, на похоронах, они прощались не с отцом, а с закрытым цинковым гробом. Мама была совершенно беспомощна, и похороны организовали сослуживцы. Их, военных, было много, и еще был военный оркестр и салют. Мама стояла с замершим восковым липом, не плакала, ничего не говорила, и Зина придерживала ее за руку, чтобы не упала. Так же молча сидела она и на поминках, и все быстро разошлись, а потом легла и спала больше суток, и Зина ходила вокруг на цыпочках, боясь разбудить ее.

Весна всегда приходит кстати. Не то что зима, или осень, или даже лето. Ранней зиме, например, никто не радуется. Да и какая в том радость, если на земле и трава еще не пожухла, и листва с деревьев не опала, а уже валит снег и прихватывает морозец! И не просто холодно. Как говорится, ветерком пронизывает. А за городом и подавно худо. И картошку толком не убрали, и не сняли капусту, а тут — на тебе! — зимняя стужа!

Поздняя зима — тоже не радость. И для земли, что без снега сама стынет и озимые губит, — плохо. И для людей, которые и без того не вылезают из осенних простуд.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«БАРАБАШКА — ЭТО Я»:

Рассердившись, он может устроить пожар без спичек, одним взглядом. И ему это вовсе не нравится… Он испуган своими странными разрушительными способностями. Сбежав из дома и попав в институт в Москве, где изучают аномальные явления, он знакомится с другими «барабашками». И хотя судьбы его новых друзей печальны, страх исчезает…

«ОБРАТНО ОН НЕ ПРИДЕТ»:

Вторая повесть, вошедшая в этот сборник, о бескорыстной дружбе двух мальчишек, сбежавших из детского дома, и девочки из вполне благополучной семьи.

Нефть — кровь современной войны! Она жизненно необходима для танков, самолетов, автомобилей... Если нет нефти — нет горючего, вся эта грозная техника превращается в одно мгновение в бесполезную груду металла. А потому именно захват кавказских нефтепромыслов во вторую летнюю кампанию на Востоке в 1942 г. должен был обеспечить немецкую военную промышленность необходимыми запасами нефти и стать залогом победы — так считал Гитлер и его окружение. Но никто из нацистского руководства не мог и представить, какими невосполнимыми для Германии потерями обернется этот, казалось бы, тщательно продуманный план. На Кавказе с июля 1942 г. по октябрь 1943 г. развернулись ожесточенные сражения за позиции, перевалы, горные цепи, высоты и порты, но, несмотря на огромные жертвы, немецким войскам поставленной цели достигнуть так и не удалось.

Угрюмый - удачливый сталкер со стажем, однако окружающие не принимают его всерьез.

Он не лезет на рожон, сбывает посредственные артефакты по посредственной цене, не вступает в конфликты, не одалживает и не берет в долг.

Единственный приятель Угрюмого - веселый и жизнерадостный сталкер, сумасброд и балагур Мунлайт. И эта странная парочка соглашается взять заказ странного паренька, предлагающего любые деньги тем, кто согласится провести его в сердце Зоны - к Монолиту…

Угрюмый не верит, что Монолит существует. Мунлайту вообще все равно, в каком месте Зоны рисковать своей шкурой. Но деньги есть деньги, а заказ есть заказ - и они отправляются к овеянному жуткими и неправдоподобными легендами четвертому энергоблоку…

Перед вами — одна из значительнейших и масштабнейших космических эпопей современности.

Перед вами — «Пришествие Ночи» Питера Ф. Гамильтона.

…Середина третьего тысячелетия.

Человечество колонизировало десятки планет по всей Галактике. Генные инженеры довели до совершенства технику клонирования. Ученые научились создавать разумные межзвездные корабли и разумные «искусственные планеты».

…Середина третьего тысячелетия. Люди разделены на две враждующие федерации — эденистов и адамистов, сторонников и противников новых технологий, но Совет Конфедерации планет еще поддерживает мир в космосе.

Но уже разработан таинственный Нейтронный Алхимик — могущественное сверхоружие, которое в корне изменит баланс сил в Галактике. Оружие, за обладание которым начинают борьбу эденисты и адамисты…